Страсти в Эреборе.

Стоял уже поздний вечер, за окном сгустились сумерки, а небо покрылось мрачными тучами, усиливая унылое настроение Бильбо. Прошло уже несколько часов с момента их последнего разговора с Торином. Несколько очень долгих, томительных часов, если честно. Все это время Бильбо, заложив руки за спину, с мрачным лицом слонялся из угла в угол, терзаемый легким чувством вины. Хотя к вине больше примешивалось раздражение, вызванное глупым поведением Торина. «Снова у него эти замашки тирана», - недовольно думал Бильбо, останавливаясь возле письменного стола, стоявшего прямо под окном. Бесполезно отрицать, что иногда ему, привыкшему к свободной жизни на своей родине, в Шире, было трудно приспособиться к тяжелому характеру Торина. Конечно, Торин всегда был мягким и любящим, когда они оставались наедине. Насколько вообще мог быть мягким этот суровый мужчина, познавший самые темные стороны жизни. Торин был нежным любовником, был заботливым и внимательным, когда это было нужно. Но, иногда, как сегодня вечером, в нем вдруг просыпался тот упрямый мрачный гном, который всегда выводил Бильбо из себя. Торин был королем, он управлял огромным государством, он привык к власти, привык повелевать. Бывало, что эта привычка проскальзывала и в его отношении к Бильбо. И Бильбо это было совершенно не по нраву. Более того – он всячески противился любому, даже малейшему командованию над собой, и предпочитал поступать вопреки желанию грозного и непреклонного Короля-под-Горой, которого боялись и уважали даже его союзники соседних королевств. Поэтому без частых ссор было не обойтись. Бильбо вздохнул и рассеянно поправил стопку своих любимых книг, сложенных на столе. Он предпочитал относиться к заскокам Торина философски. В конце концов, он давно знал его характер. Торин всегда был горяч и часто несдержан, когда они о чем-то начинали спорить. Но не со своими подданными, разумеется. На людях Торин всегда был собран и сосредоточен, не показывая лишних эмоций. И... иногда он был жестоким. Но только в крайних случаях, когда иного выхода не было. Бильбо поежился, вспомнив недавнее происшествие, когда начальник дворцовой стражи был уличен в предательстве и измене, сбывая секретную информацию о степени защиты и вооружении королевства оркам, которые не теряли надежду добраться до Торина, желая отомстить за смерть своего бывшего предводителя, Азога, не взирая на то, что того убил Беорн. В итоге изменник-гном был приговорен к казни и обезглавлен. И Бильбо знал, как Торину было нелегко принять это решение. - Ты мог бы сослать его в ссылку или посадить в темницу, - проговорил Бильбо с сомнением, когда казнь была исполнена. Торин в тот вечер был особенно молчалив и серьезен. - Бильбо, я не мог этого сделать. - Но почему? И зачем устраивать казнь прилюдно? - с отвращением произнес Бильбо. Сам он не присутствовал на площади перед дворцом, где все произошло, но знал, что там было очень много народа. - Это послужит примером остальным, чтобы у них никогда не возникло желания последовать примеру этого преступника, Бильбо. И если кто-то совершит подобную измену мне и моему народу, я снова сделаю то же самое. Как бы противно мне ни было. - А как же его жена и дети? - Они здесь ни при чем, но мне придется выслать их из Горы. Жена могла быть в курсе дел мужа и даже помогать ему... Потом Торин помолчал, глядя на растерянное лицо Бильбо: - Тебе неприятно это слышать, я знаю. Но это одна из моих обязанностей, которые мне приходится исполнять. И мне придется жить с этим. Как и тебе, если ты действительно готов остаться со мной в Эреборе. И я надеюсь, что в такие дни, как этот, ты не отвернешься от меня, а поймешь. В ответ Бильбо тогда промолчал, испытывая довольно смешанные ощущения. С одной стороны, он не мог принять это спокойно, ведь до жизни в Эреборе он никогда не сталкивался со столь суровыми законами. Но он также мог понять Торина. Потому что знал, что он делает это не из личной ненависти, а из вынужденных побуждений и для защиты собственного народа... Поэтому он ничего не ответил. Просто положил руку ему на плечо в молчаливой поддержке, и в ответ на этот простой жест в глазах Торина прочел благодарность. Бильбо снова задумчиво поправил книги. Возле них был аккуратно, даже бережно свернут ветхого вида свиток с красивыми стихами на эльфийском языке, который он мог уже довольно-таки неплохо читать. Их ему подарила леди Арвен, когда четыре года назад они с Торином гостили в Ривенделле, зная, что Бильбо с большим интересом относится к стихам и поэзии. Благодаря хорошим манерам ему не составило большого труда завоевать расположение прекрасной эльфийки, так же, как и до сих пор сохранять дружеские отношения с самим владыкой долины речных эльфов. Бильбо встал возле окна. Его небольшой рост не позволял ему свободно выглядывать наружу, чтобы рассматривать близлежащие окрестности, так что он просто прижался лбом к прохладному стеклу, забавно сморщив вздернутый нос. Весна в этих пустынных равнинах, окружавших гномью Гору, давно уступила свои права теплому лету, сейчас за стенами Эребора плавно спускались сумерки. Привстав на носки, Бильбо положил руки на каменный подоконник и посмотрел вниз, где далеко-далеко, едва заметная с высоты птичьего полета, на которой находились покои хоббита, вилась тонкая полоска реки Бегущей. Его серые глаза задумчиво проследили за ее течением, переместившись на город Дейл, где высились множественные свежие постройки. Бард, приняв от Торина выделенные средства на реконструкцию вверенного ему города, взялся за дело со всей энергией, и дела с этим проектом продвигались на удивление быстро. Каждый день Дейл просто кишел людьми и гномами – рабочими самых разных сфер. Новехонькие стены, домики и здания росли, как грибы после дождя, с каждой неделей были заметны продвижения и результаты. В помощь Барду Торин приставил Фили – как специалиста по разработке и архитектуре новых зданий и строений. Когда заново отстраивался Эребор, то Фили, как слышал от гномов хоббит, проявил в этой области незаурядные способности. Бильбо подумал, что пройдет пара-тройка лет, и если Бард будет продолжать в том же духе, Дейл станет поистине красивым и огромным городом, а сам Бард будет отличным правителем в нем. Как-то раз Торин признался, что очень сильно ждет дня, когда снова увидит Дейл отстроенным, и страстно желает вновь увидеть этот город живым и процветающим. Около месяца назад, когда король гномов очнулся после тяжелого ранения в грудь, Бильбо поклялся ему, что останется в Эреборе навсегда и больше никогда не возвратится в Шир. И как ни тяжело было хоббиту признаться Торину в своих чувствах, он все же сделал это, когда находился под влиянием страха, что потеряет Торина навсегда. Но открыто проявлять свои чувства скрытный и осторожный от природы Бильбо страсть как не любил. Он всегда считал, что поступки говорят за себя лучше любых слов. То, что он примчался в Эребор, бросив ради Торина свою прежнюю жизнь, должно само говорить за себя. После ранения Торина они жили вместе уже чуть меньше двух месяцев. Когда они жили порознь, было, конечно, не в пример легче. Там Бильбо знал, что Торин приехал, погостил, уехал, а он живет себе дальше припеваючи. А ссоры если и были, то тоже мелкие. И, кстати, тоже из-за ревности. Правда, уже к хоббитянкам… За этими-то воспоминаниями и раздумьями острого слуха Бильбо и достиг долгожданный звук тяжелых шагов за стеной. Потом хлопнула дверь. Бильбо подскочил, как ужаленный, и поспешно шагнул к своей боковой двери. Осторожно просунув голову в соседнюю комнату, Бильбо с опаской вошел внутрь и нерешительно остановился, замявшись в дверях. В комнате горело несколько свечей в серебряных подсвечниках, разгоняя полумрак и освещая продолговатые огромные покои хозяина Горы. В правом углу от Бильбо располагалась кровать, поражавшая своими размерами, так же как и тем, что Торин почти каждую ночь вытворял на ней с Бильбо. А фантазия в постельных утехах у этого сурового и холодного на вид мужчины была на редкость богатая. Когда Бильбо вошел, Торин стоял к нему спиной возле своего большого письменного стола. Он перебирал какие-то бумаги. Обернувшись на звук, он слегка нахмурился и сложил руки на груди. Бильбо переступил с ноги на ногу и неуверенно улыбнулся, но Торин будто этого и не заметил. Улыбка Бильбо тут же угасла. Опустив глаза, он кашлянул: - Как твоя рука? - А тебя волнует это? Бильбо раздраженно подошел ближе. Остановившись прямо перед Торином, он поднял голову, чтобы смотреть ему в лицо, так как разница в росте не совсем позволяла смотреть ему прямо в глаза: - И что это за тон? - проворчал Бильбо, недовольно насупившись. - Может, уже хватит злиться? Крылья благородного орлиного носа Торина гневно раздулись. Он присел на край стола и отвернул голову к темному окну. После тягостной минуты молчания он вдруг грохнул по столу своим огромным кулаком: - У меня руки чешутся пойти, взять его за шкирку и прямо сейчас выкинуть из Эребора! - О боги, ты все еще об этом? Не было смысла уточнять, кого он имеет в виду. Бильбо вздохнул и устало потер переносицу. Святые небеса, да сколько ж можно… Сцены ревности были неотъемлемой частью характера Торина. Но чаще на ум Бильбо приходили менее романтичные и возвышенные эпитеты, навроде «упрямого осла» или «упертого верзилы». Но это в редких случаях, когда Торин вел себя соответственно. - Торин, посмотри на меня. Так как он не отреагировал и продолжал угрюмо молчать, Бильбо протянул руку и, обхватив руками, повернул к себе его красивое лицо. Синие глаза смотрели на него испытующе. - Я не понимаю, почему ты так взъелся на этого гнома, - вздохнул Бильбо, мягко погладив Торина по колючей щеке. Тонкие пальцы очертили его скулы и прошлись по одной из длинных заплетенных косичек возле уха. Но Торин отодвинул его в сторону и отошел к камину. - Я не могу успокоиться, - бросил он отрывисто. - Перед моими глазами стоит эта картина, как его рука лежит на твоем колене! Бильбо закатил глаза и, подавив стон, безмолвно высказал одними губами все, что он думает о гномьем упрямстве. А сколько раз уже повторялись такие сцены в прошлом! Не собираясь так просто сдаваться, Бильбо подождал пару минут, потом, неслышно ступая босыми ногами по толстым шкурам, настеленным на полу, прошел пару шагов и встал рядом с высокой фигурой, застывшей на фоне пламени камина. Вздохнув, Бильбо мягко прижался к широкой спине гнома, во много раз превосходившего хоббита по размерам, и обвил руками его талию. Щека его прижималась к темным волосам, рассыпанным по спине и плечам Торина. Он постоял так немного - и вскоре услышал вздох. Через секунду большая ладонь легла поверх сцепленных рук Бильбо на животе Торина. - Прости, - глухо произнес Торин, - я веду себя, как дурак, да? Не знаю, что на меня сегодня нашло. - Ну, я уже привык, - пробормотал Бильбо в его волосы, не меняя своей позы, - у тебя такое часто бывает. Ты – это не ты, если увидишь кого-то рядом со мной и не захочешь убить, - прагматично заметил он с веселыми нотками в голосе. - Я думаю, ты раздражен даже не из-за Гэвина, а из-за своего нелегкого приговора, который ты недавно вынес, - добавил он уже серьезнее, имея в виду казнь. Торин долго молчал, потом медленно кивнул. - Ты прав, у меня на душе неприятный осадок. Что до твоего друга... может, мне и правда привиделось то, чего нет, - Торин снова вздохнул. Потом развернулся в кольце рук Бильбо, встав к нему лицом. - Я клянусь тебе, - вздохнул Бильбо, притянув его ближе, - если бы Гэвин проявил какое-то излишнее внимание ко мне, я бы сам перестал с ним общаться. Он просто чувствует здесь себя одиноким, у него никого нет, насколько я знаю, и он хочет подружиться хоть с кем-нибудь. Кажется, это заверение немного успокоило Торина. Через секунду мрачное лицо разгладилось, и на нем проявился проблеск улыбки. Как будто в пасмурный день выглянуло солнце. Рука Торина властно прошлась по его спине вдоль всего позвоночника, вызвав у Бильбо приятный трепет. Голова его прислонилась к широкой груди Торина, и он мог слышать, как взволнованно бьется его сердце. Пальцы правой руки гнома ласково взъерошили кудрявые волосы на макушке Бильбо. Подняв голову, тот с готовностью встретил твердые настойчивые губы. Их поцелуй был жадным, язык Торина исследовал его рот, гладя и лаская каждую складочку. Бильбо пылко ответил на поцелуй и прижался к Торину еще теснее. Оторвавшись от него, чтобы глотнуть воздуха, Бильбо запрокинул голову и прошептал, глядя в темные, как бархат, глаза Торина: - Как ты не можешь понять - мне нужен только ты. И знаешь, - глаза Бильбо стали серьезными, - вне зависимости от твоих решений в будущем - я всегда поддержу тебя и всегда буду на твоей стороне, знай это... Лицо Торина изменилось и потемнело от страсти. Подталкивая Бильбо назад, пока они не достигли края кровати, Торин легонько толкнул его - и Бильбо упал на атласные темно-синие простыни. Торин тут же навалился сверху, придавив его тело к матрасу и снова алчно впиваясь в его рот. - Ты сводишь меня с ума, - простонал Торин, сминая губы Бильбо, который в этот момент был занят тем, что помогал ему избавляться от мешавшей одежды, пытаясь при этом не разорвать их поцелуя. - Проклятье! – воскликнул Торин через минуту. - Почему на тебе всегда столько одежды? Разве я еще в Шире не предлагал тебе ходить по спальне нагим? Бильбо сильнее притянул к себе темноволосую голову, оглаживая плечи и шею гнома, покрывая торопливыми поцелуями его лицо и подбородок, покрытый густой бородой… - Этот вопрос можешь даже не поднимать, - фыркнул он, тяжело дыша, чувствуя всем телом тяжелую массу Торина, - я не собираюсь щеголять по комнате с голым задом, и точка. - Ты запакован похлеще, чем праздничный подарок, - посетовал Торин, нависнув над ним. - Хм, но тем приятнее разворачивать подарок, не правда ли? - насмешливо ответил Бильбо, - во всяком случае, моя матушка всегда так говорила. Торин усмехнулся. Отстранившись, он начал стягивать с себя тунику, и Бильбо приподнялся, чтобы помочь ему. Руки его ловко стянули с гнома одежду, обнажив мускулистое тело. Бильбо не сдержал восхищенного вздоха, обозревая мужественную фигуру Торина, хоть и видел его обнаженным уже бесчисленное количество раз. - Если ты не сбросишь с себя эти тряпки, то клянусь своей Горой – я порву их прямо на тебе, - проговорил тот, заметив его откровенный взгляд. Сглотнув, Бильбо поспешно освободился от оков одежды. Пока он раздевался, Торин не сводил с него своих пронзительных глаз, воспламеняя в венах Бильбо кровь. Бильбо уже забыл и про ссору, и про все, что было вокруг: сейчас для него ничего не существовало, кроме черноволосого варвара, пожиравшего его обнажавшееся тело глазами. Не дожидаясь, пока Бильбо скинет последнюю деталь, а именно – бриджи, Торин прижал его к себе. Бильбо обхватил руками спину гнома, беспрестанно скользя ладонями по перекатывающимся под атласной кожей мышцам. Через минуту они снова лежали на атласных простынях. Тело Бильбо готово было сгореть от изощренных ласк, которые доставлял ему язык и рот Торина, он с шумом вздыхал, когда тот ласкал самые чувствительные местечки, о которых знал только он. Ноги Бильбо сами собой крепко обхватили его талию. - Торин, - простонал он, - не мучай меня… прошу… мне… мне нужно… В легком полумраке свечей зубы Торина сверкнули в белоснежной ухмылке. - С каких это пор ты снизошел до мольбы? – выдохнул он, покусывая его шею и горло. Краем сознания Бильбо подумал, что завтра останутся следы и надо бы остановить его, но от этих игривых прикусываний по его телу пробегали такие невообразимые волны дрожи и удовольствия, что эта мысль тут же была забыта. Русая голова Бильбо была запрокинута, короткие волосы разметались в беспорядке, лицо было искажено страстью. Серые глаза его из-под светлых ресниц были устремлены на склоненное любимое лицо. Каждая черточка в нем была очень дорога Бильбо, ему показалось, что в эту минуту Торин особенно красив, своей необыкновенной суровой, даже грозной красотой. - Я люблю тебя, - хрипло произнес Торин, с нежностью поцеловав его ямочку на подбородке. Этот низкий голос вызвал у Бильбо волнующий трепет в животе. - Торин… Их губы слились воедино, и в тот же момент Торин начал медленно входить в него. А заполнив до конца, вышел и снова одним толчком вошел в него. Бильбо дернулся, когда Торин начал резко двигаться в нем. Задыхаясь, он закрыл глаза и протяжно застонал, подстраиваясь под ритмичные и грубоватые толчки. И так получилось, что всю эту ночь Бильбо пришлось на деле доказывать, насколько он верен ему. И, без ложной скромности, от которой Торин давно его избавил, Бильбо мог заявить, что верность свою он доказал весьма успешно. Наверное, ни один гном в Средиземье не был таким удовлетворенным этой ночью, как король Эребора… На следующий день, во время завтрака, Торин вдруг объявил Бильбо, что хотел бы вместе с ним прокатиться верхом по окрестностям за стенами крепости. После недолгих уговоров он все же уговорил его согласиться, хотя Бильбо считал это не самой удачной затеей, напомнив, что тот еще не совсем окреп, чтобы разъезжать верхом на лошади. Но это ведь Торин; если ему что-то втемяшилось в голову, то его не отговоришь. В этом его племянники полностью отражали характер своего дяди. Поразмыслив, Бильбо решил, что это неплохой случай побыть с Торином вместе. К тому же они давно не были на свежем воздухе и на прогулках за стенами Горы. Несмотря на то, что левая рука Торина покоилась в повязке, поддерживающей ее плотно прижатой к груди, он отлично управлял поводьями, хотя Бильбо все равно все время опасливо следил за ним, боясь, что тот упадет. Торина эта слежка наседки над яйцом весьма забавляла, потому что хоббит держался в седле много хуже его. Что там говорить, за всю свою жизнь Бильбо, к своему огорчению и досаде, так и не смог ездить верхом и не походить при этом на мешок с картошкой. Хотя Торин благородно убеждал его, что это не так. Но при этих словах синие глаза всегда блестели таким подозрительным блеском, что у хоббита появлялось непреодолимое желание самолично скинуть смеющегося наглеца с лошади. Они не стали отъезжать совсем далеко. Торин взял с собой только двух солдат в доспехах, на всякий непредвиденный случай. Потому что за стенами Горы всегда могли встретиться орки или гоблины, несмотря на то, что окрестные земли постоянно охранялись многочисленными дозорными и лазутчиками: как со стороны гномов, так и со стороны лесных эльфов близ Мирквуда. Всадники проехались по пологим холмам к причалу, откуда был виден Озерный город, затем навестили Дейл, который все еще усиленными темпами продолжал возрождаться к жизни. День был ярким и солнечным, глаз радовали близлежащие горы, пики их покрывали снежные шапки, которые не таяли даже летом. Они уже возвращались назад и, подъезжая к высокой громаде Эребора, разговаривали, обмениваясь шутками и пребывая в хорошем настроении. Послав гномов в доспехах вперед, чтобы те открыли ворота, Торин остановился ненадолго, и Бильбо тоже придержал свою небольшую пони, натянув поводья. До ворот еще было несколько сотен метров. Никто из них даже не почувствовал близкой опасности. Пока они стояли, поднялся довольно сильный ветер, и именно он через несколько минут стал для Бильбо спасением. Неспешно переговариваясь с Торином, он чувствовал себя полным до краев бодрости от приятной прогулки, их смирные лошади стояли совсем рядом, пощипывая под ногами зеленую травку. И тут плеча Бильбо коснулось что-то теплое. Во всяком случае, ему так показалось в первую секунду. Он хотел посмотреть, что это было, но Торин неожиданно хлестнул пони, на которой сидел хоббит, по крупу, и Бильбо чуть не свалился, когда она резко рванула вперед. Вцепившись обеими руками в ее гриву, он чуть не умер от страха, пока животное не влетело в распахнутые ворота Горы. Следом за ним послышался громкий стук копыт лошади Торина. Кое-как сумев остановиться, Бильбо сполз на землю, едва живой от пережитого страха. Ноги и руки его сильно тряслись. "Все-таки езда верхом, а тем более такая скоростная - явно не мое", - подумал он, пытаясь отдышаться. Торин что-то быстро крикнул стражникам и, спешившись, быстро подбежал к нему. - Что это б-было, скажи на милость? - воскликнул Бильбо, возмущенно посмотрев на него. - Я чуть душу не вытряс во время этой скачки! - В тебя кто-то стрелял, - вдруг огорошил его встревоженный Торин. Бильбо выпрямился и раскрыл рот, даже не сопротивляясь, когда Торин бесцеремонно поднял его руку, внимательно осматривая расплывшееся по ткани синего кафтана алое пятно. Бильбо растерянно нахмурился, ничего не понимая. - К-как стрелял? - переспросил он тупо. - Откуда? Торин выглядел серьезным и не на шутку разъяренным. - Если бы я знал! Орки здесь быть не могут! Откуда прилетела стрела, мне совершенно непонятно! Я только успел заметить, как она полоснула твою одежду, и все, - в голосе хмурого Торина слышалась вина и злость. - Мы нашли вот это, - прервал их разговор вернувшийся страж, которого Торин куда-то отсылал перед тем, как подойти к Бильбо, и тот увидел, что он протягивает какую-то стрелу. Посмотрев на нее, Бильбо невольно сглотнул ком в горле, только что осознав, что был на волосок от тяжелого ранения… или смерти. Торин посмотрел на нее, и лицо его еще больше омрачилось. - И что... это орочья стрела? - спросил Бильбо, недоумевая, почему он молчит. Выражение его лица почему-то было пугающим. Торин покачал головой. - Нет, это был не орк, - он поднял голову и обвел тревожным взглядом внутренний двор, где они сейчас стояли, глядя на гномов и гномок, которые наполняли оживленную площадь, снуя туда-сюда каждый по своим делам. Потом вернулся к побледневшему лицу Бильбо. - Кто бы ни был тот стрелок - он находится здесь, во дворце… Он один из наших.