Страсти в Эреборе.

Никто не видел, как безвольное тело Бильбо покатилось по ступеням вниз, оставшись неподвижным у подножия крутой лестницы. Никто, кроме виновника его падения. А также еще одной таинственной фигуры, которая стояла довольно далеко от того места, надежно укрывшись в тени величественных колонн, подпиравших собою высокий каменный свод пустого огромного холла. Темный плащ и накинутый на голову капюшон скрывал фигуру и лицо этого молчаливого наблюдателя, не давая возможности увидеть, кто это, но широкие плечи и высокий рост говорили о том, что это мужчина. Незнакомец выждал несколько минут. Он ждал, не шевельнется ли хоббит. Потом до его ушей донесся звук отдаленных голосов, которые становились все громче. Наконец, в поле его зрения появились две девушки-гномки. Они поднимались по ступеням с нижнего этажа, при этом весело переговариваясь о чем-то между собой. Незнакомец отступил назад, на всякий случай укрывшись за колонной, продолжая наблюдать за гномками, которые с каждой секундой становились ближе к тому месту, где лежал хоббит. «Скоро они его обнаружат, и здесь поднимется шумиха, - мелькнула мысль у мужчины в капюшоне, - нужно убираться отсюда». Фигура отделилась от своего укрытия и быстро направилась прочь. А спустя несколько секунд тишину этого холла разрезал истошный женский крик.

***

- Итак, ты говоришь, что проверил каждого из этих новоприбывших? – обратился Торин к Двалину, когда военный совет был окончен и остались только они вдвоем, не считая разве что племянников. Все они восседали в данный момент за столом на тяжелых стульях с высокими спинками. Боевой товарищ главы Эребора и по совместительству главнокомандующий его армии утвердительно кивнул. - Как ты и приказал. Я лично проверил каждого – все они чисты, - сказал он угрюмо. - На днях должен прийти ответ с Синих гор, который я посылал неделю назад, может, наместник что-то знает об этих гномах. Слушая его отчет, Торин беспокойно прохаживался по огромному помещению, где обычно проводил важные заседания. Шаги по каменному полу отдавались глухим звуком. Заставив себя остановиться возле длинного огромного стола, за которым час назад собирались генералы и командиры, он устремил хмурый взгляд на расставленные вдоль стены доспехи. Мрачность этого холодного помещения подчеркивал колеблющийся свет от факелов на стене. После долгого и утомительного совещания он ощущал себя усталым и совершенно выжатым, как лимон. - Я приказал солдатам следить за каждым их шагом, - продолжил Двалин, - никто из них даже чихнуть не сможет незаметно. Торин устало потер переносицу. Последние ночи он почти не мог сомкнуть глаз из-за постоянных тягостных размышлений о том, как найти и поймать того, кто стрелял в Бильбо. - Ты не скажешь Бильбо о том, что произошло два дня назад? – спросил его Фили. Отрицательно покачав головой, Торин посмотрел на лицо племянника. Тот был явно обеспокоен. - Лучше ему не знать этого, - ответил он ему, - пусть это пока останется между нами. - Мне кажется, лучше сказать ему, что тебя пытались отравить, - с сомнением протянул Двалин, его кустистые брови были нахмурены. Наверное, он был прав. Но Торин не хотел еще больше волновать Бильбо. Два дня назад, на рассвете, была обнаружена мертвая служанка. Ее тело нашли неподалеку от спальни Торина, только в соседнем коридоре. Рядом валялся опрокинутый поднос с едой. Подружка этой служанки сказала, что она должна была отнести этот поднос ему, и перед тем, как уйти с кухни, не сдержалась и отрезала себе кусочек пирога, чтобы попробовать. А спустя час ее нашли стражники, делавшие ежечасный обход. Так как внешних признаков насилия не обнаружилось, Торин решил, что причиной смерти был яд. Поваром на кухне был его старый друг, Бомбур, поэтому, разумеется, отраву в еду положил кто-то посторонний. - Просто теперь всю еду будут проверять, прежде чем приносить ее мне или Бильбо, - ответил он мрачно. - Мне все это не нравится, Торин. Это уже выходит за пределы нашего контроля. - Продолжай следить за этими гномами, - упрямо возразил Торин, - я уверен, что это кто-то из них. Двалин грубо выругался и грохнул кулаком по столу: - Почему просто не схватить их и не бросить в темницу?! - А вдруг это кто-то из Эребора, а не из новых, - снова вставил слово Фили. – Если мы начнем такие резкие действия, враг может затаиться, почуяв опасность, а нам нужно, чтобы он выдал себя. - Просто не могу поверить, - гневно сверкнул глазами Кили, - мы с таким трудом вернули себе наш дом, с таким трудом достигли того, что имеем сейчас, а какой-то урод пытается разрушить нашу спокойную жизнь! И я не могу понять, как ему удается скрываться от нас так долго! - Мы проверили всех десятерых, дядя, - опять встрял Фили, - пятеро из них устроились кузнецами, остальные пошли в солдаты. Я лично перерыл их вещи и спальные места - ничего. - Возможно, мы не... – начал Торин, но вдруг осекся и резко остановился. Порывисто обернувшись к Фили, он взволнованно спросил: - Подожди, ты сказал - десять? Почему десять, если их было одиннадцать?! Фили стал растерянным и не нашелся, что ответить. Торин кинулся к бумагам на столе и достал из стопки нужный документ: - Вот здесь в отчете зафиксировано, что в Эребор прибыло одиннадцать мужчин! - Проклятье... - прошептал Двалин, подойдя ближе. Взяв у него листок, он бегло просмотрел его глазами. - Как мы могли это упустить? - Немедленно разыщите этого пропавшего гнома! - сердце Торина забилось быстрее. У него было предчувствие, что это тот, кто им нужен. - Расспросите тех, кто его видел, узнайте о нем все, что сможете, - раздавал он указания, направляясь к выходу. Он спешил, желая быстрее оказаться в восточной башне, где находился оставленный им утром Бильбо. На душе было неспокойно, и он хотел поскорее оказаться рядом с ним. Его присутствие всегда позволяло мыслям успокаиваться и проясняться. Да и оставлять Бильбо одного надолго ему было не по душе. Но не успели ноги довести его до двери, как она распахнулась - и в комнату буквально влетела низенькая женщина, одна из многочисленных служанок во дворце. Ему нехотя пришлось остановиться. Он открыл рот и собрался отчитать женщину за такое непочтительное вторжение, но с удивлением заметил, что она вся в слезах. - Мой господин, - увидев своего короля, женщина кинулась в его сторону, на ходу заламывая тонкие руки, - случилась беда! Беда! - Успокойтесь. Да успокойтесь вы! – Торину пришлось на нее прикрикнуть. - Объясните, что случилось, - потребовал он, обменявшись тревожным взглядом с остальными. - Мистер хоббит... т-то есть, м-мистер Бильбо! Он... он... Сердце Торина чуть не остановилось от плохого предчувствия. - Что... что с ним? Что? Схватив за плечи, он легонько встряхнул женщину, чтобы прекратить бессвязные рыдания. - Он упал с лестницы... он... О, бедный мистер Бэггинс! Там столько крови, о, - она снова зашлась рыданиями. От ужаса у Торина потемнело в глазах. Выпустив плечи женщины, он взревел: - Он живой?! Где он? Где он сейчас?! - Мистера Бильбо отнесли в его комнату... Не слушая ее больше, он выбежал из зала и помчался вверх по лестницам, ведущим в южную часть дворца, к башне, где были их комнаты с Бильбо. Шаги обитых железом сапог стучали так же гулко и громко, как и его сердце. Он бежал так быстро, что в боку закололо, но он не обращал на это внимания. Бильбо... Страх скрутил внутренности, когда он ворвался в комнату и увидел Бильбо неподвижно лежащим на кровати поверх одеяла. Не замечая снующих вокруг хоббита лекарей и слуг, он ринулся к нему, расталкивая всех со своего пути. На лбу Бильбо виднелась рана, челка спуталась от крови. Лицо было тоже залито кровью, так же, как и его белая рубашка, коричневый жилет и синий сюртук. Он был бледным и неподвижным, глаза были закрыты... Торин схватил его холодную ладонь, тогда как руки его самого тряслись от страха: - Бильбо! – голос Торина стал хриплым от волнения. - Бильбо, ты слышишь меня? Даже при великой битве на Азанулбизаре в войне с орками дух Торина ни разу не дрогнул, но сейчас он боялся… Он действительно боялся. Бильбо был ему столь же дорог, как Фили и Кили. Он просто не знал, как будет жить, если потеряет кого-то из них… - Он жив, мой господин, просто без сознания. Переломов нет. Каким-то чудом он отделался только синяками и раной на голове. Слепо обернувшись на голос, Торин увидел, что к нему обращается пожилой сухонький целитель, который выхаживал не так давно и его самого, когда он был ранен. Старик сочувственно вздохнул: - Я понимаю, как вам сейчас тяжело, владыка, но нам нужно, чтобы вы посидели в стороне, а мы позаботимся о вашем маленьком друге, хорошо? - ласково сказал он. Его глаза, обрамленные сеточками морщин, светились добротой и участием. Торину было невыносимо отойти от Бильбо хотя бы на шаг, но он пересилил себя. Не в состоянии сидеть, он встал в сторонке, с мукой наблюдая, как с лица, которое он так любил, сейчас стирают грязные потеки крови. Его душила холодная ярость и снедала глубокая ненависть к тому, кто это сделал. Он поклялся себе, что найдет его и собственными руками разорвет на куски, а после отдаст собакам на съедение. Чувствовать себя беспомощным было невероятно тяжело, он ненавидел это состояние. Он являлся потомком своих великих предков, он был потомком великого Дурина. Он не мог позволить убийце безнаказанно ходить по своему королевству, позволять убивать свой народ! Охотиться на тех, кто ему дорог! Но именно беспомощность сейчас сводила его с ума, пока он находился в этой комнате, не зная, как и чем помочь Бильбо. Это было невыносимо. На плечо Торина сочувственно легла тяжелая рука Двалина. Вне себя от горя, Торин посмотрел на хмурое лицо друга. Рядом молча стояли подавленные Балин с племянниками. Их взгляды выражали понимание и поддержку, ведь Бильбо тоже был им дорог, был их другом. Вместе с Двалином он вышел из комнаты в коридор. - Это я виноват в этом, Двалин, я! - покачал головой Торин. – Я не должен был заставлять его оставаться здесь... - Не глупи, Бильбо сам решил приехать сюда и сам же принял решение остаться. Ты ни в чем не виноват. - Бильбо не принадлежит Эребору, он достоин большего, чем жизнь в каменных стенах. В Шире он был бы в безопасности. А из-за меня он уже не в первый раз подвергается смертельной опасности! Великий Ауле, как я мог это допустить? Это я во всем виноват. Я, только я... - повторял Торин, ничего не видя перед собой. Перед его взором все еще стояла картина с недвижимым телом Бильбо. Много лет назад Торин поклялся себе всегда защищать его, но не сдержал своего обещания. - Проклятье! Как?! Как это могло произойти?! - взревел он, обрушив свой кулак на свод стены. - Ты же знаешь упрямый характер Бильбо, - вздохнул Двалин, - он не усидит в четырех стенах и умудрится сбежать, даже если ты его свяжешь по рукам и ногам. Покачав головой, Торин уперся рукой в стену и устремил на него отчаянный взгляд: - Я не понимаю - как, как он оказался на той лестнице! За каким лешим его туда понесло?! - Никто ничего не видел, свидетелей нет, - вздохнул Двалин. - Караульный сказал, что Бильбо удалось проскользнуть мимо него незамеченным. Кстати, до этого к нему заходил этот Гэвин, которого ты так недолюбливаешь... Услышав это, Торин пришел в еще большую ярость. Его грозное лицо приняло убийственное выражение. Этот тип снова ошивается рядом с Бильбо! Этот проклятый гном... при одной мысли о нем в Торине поднималась волна отвращения, хотя у него не было особо веских причин подозревать его в чем-то. Но он также не доверял ему. Его интуиция и раньше подсказывала, что с этим Гэвином что-то не так, а сейчас он просто не мог больше рисковать. Он не позволит этому подозрительному ублюдку снова приблизиться к Бильбо. Он был слишком скользкий и подозрительный, его смазливая рожа ужасно выводила Торина из себя. - Найди его, - процедил он, зло прищурив глаза. Торин понизил голос, чтобы их никто не слышал: - Я хочу, чтобы ты сейчас же отыскал его и бросил в одиночную камеру. - Думаешь, он замешан в этом? - Мне плевать! Но с тех пор, как эта рожа стала отираться рядом с Бильбо, на него уже дважды кто-то покушался! Запри его и допрашивай до тех пор, пока он не скажет хоть что-нибудь! Возможно, он что-то видел или знает того пропавшего гнома. Может, он даже в сговоре с ним. Он явно не чист, я могу поклясться чем угодно! - Не волнуйся, я с тобой полностью солидарен в этом. Не пойму, почему твой хоббит вообще с ним якшался все это время. Я займусь им сейчас же. - Собери всех этих девятерых остальных гномов и тоже засади их под стражу. Больше нельзя медлить, нужно принимать более жесткие меры. Методы допроса и степень их жесткости - на твое усмотрение. - Будет сделано. Двалин кивнул и быстро удалился, шагая размашистым шагом по длинному коридору. За время этого короткого разговора слуги успели отмыть и переодеть Бильбо. Его рана была обработана и аккуратно зашита. Когда Торин снова вошел, служанки уже торопливо собирали окровавленные тряпки и выносили таз с розовой от крови водой. Фили, Кили и Балин вскоре тоже ушли. Дождавшись, когда в комнате никого не останется, он убедился, что за дверью стоит стража. Сказав им, чтобы никого не пускали, он закрыл дверь и, взяв стул из другой части комнаты, которая была в два раза меньше, чем его, поставил его возле той стороны постели, где лежал Бильбо. Он просидел так до самого вечера, забыв про обед и ужин, боясь отойти от Бильбо даже на минуту. Кажется, он на несколько минут прикрыл глаза, почти задремав. - Торин... Он подскочил на месте, чуть не опрокинув стул, услышав тихий оклик. На него смотрели серые глаза. Торина будто парализовало. - Ты очнулся, - он готов был упасть на колени и благодарить богов за то, что снова слышит его голос. - Хвала богам, ты очнулся! Ты не представляешь, как я рад слышать тебя, Бильбо… никогда, никогда не пугай меня так больше, - горло его сдавило, - я... я так боялся, так боялся за тебя... - Я так рад тебя видеть, - прошептал Бильбо, поморщившись от головной боли. - Торин... От того, что он снова слышал голос Бильбо, Торина затопило невыразимое облегчение и радость. Присев на край кровати, он склонился над ним. Костяшками пальцев Торин нежно погладил Бильбо по щеке, скользя ласковым взглядом по его лицу. Голос его не слушался, и он с большим трудом смог выдавить: - Что, любовь моя? Светлые брови Бильбо удивленно приподнялись, а губы раздвинулись в слабой улыбке: - Как ты сказал? - он разговаривал тихо и немного хрипло. - Любовь моя, - Торин отвел русые пряди с его лба и, наклонившись, осторожно прикоснулся к нему губами. - С каких это пор ты стал меня так называть? Мы же оба противники всякой сентиментальной чуши. Торин улыбнулся. Не без труда скинув с себя верхнюю тяжелую одежду и оставшись в штанах и тунике, он откинул зеленое одеяло, укрывавшее Бильбо. - С этих самых. Думаю, иногда можно делать исключение. Ты против? - Похоже, ты будешь называть меня так независимо от того, хочу я или нет. А что ты делаешь? - удивился Бильбо, увидев, как он устраивается рядом с ним под одеялом. - Собираюсь полежать с тобой, - ответил Торин невозмутимо. После нескольких секунд неловких ерзаний Торину удалось пристроить рядом свое большое тело, совершенно неподходящее по размерам для этой небольшой кровати. После этого он бережно прижал к себе Бильбо, положив его голову себе на грудь. Бильбо придвинулся еще ближе и довольно вздохнул. Пальцы Торина нежно перебирали русые пряди. Губы его были плотно сжаты, а темные густые брови все еще нахмурены. Он никак не мог успокоиться. - Ты не представляешь, как сильно ты меня напугал сегодня. Услышав его серьезный голос, Бильбо приподнял голову и посмотрел ему в глаза. - Прости, - он виновато помолчал и опустился обратно. - Как ты оказался на той лестнице? Бильбо не отвечал с минуту. Потом тяжело вздохнул: - Я не помню, все как в тумане. - Ты не видел, кто это сделал? - Нет, я ничего не помню. Разочарованно вздохнув, Торин решил не мучить более его расспросами и дать немного отдохнуть. Он успокаивающе погладил его по напряженной спине: - Ничего страшного. Может, потом что-нибудь вспомнишь. Но мы еще вернемся к этому разговору. Немного помолчав, он поколебался и сокрушенно прошептал: - Прости меня. - За что? - Бильбо снова посмотрел на него с недоумением. Глаза Торина с болью устремились на его рану. От нахлынувшей вины он начал задыхаться. - Я не смог защитить тебя, - глухо произнес он и умоляюще посмотрел на его лицо: - Прости меня. Это я не уберег тебя... - Торин, ты не виноват, не говори так. Я сам во всем повинен, мне не следовало выходить из своей комнаты, - перебил его Бильбо. - Это ты меня прости. Больше я не буду так делать. Его ладонь ласково коснулась лица Торина. Прижав его тонкие пальцы к губам, Торин порывисто поцеловал их и положил на свое громко колотящееся сердце, накрыв сверху своей ладонью. Бильбо снова положил свою голову ему на грудь. - Больше я никому не позволю обидеть тебя, - тихо прошептал Торин, заметив, что Бильбо начал засыпать. - Я лучше отдам свою жизнь, но не допущу этого.

***

Не отставая, Бильбо торопливо шагал по скользким холодным ступеням, которым, на его взгляд, не было конца, вслед за идущим впереди Торином. За все время, пока они шли, Торин постоянно бросал на него недовольный взгляд. Они спускались все ниже и ниже по узкому проходу и извилистой лестнице круговой лестнице, направляясь к подземному ярусу дворца, где находились темницы. Утром Торин мрачно поведал Бильбо, что он посадил Гэвина под стражу, в одну из камер подвала под дворцом, и сказал, что не собирается выпускать его оттуда, пока не будет твердо уверен, что тот безопасен. После долгих споров и уговоров Бильбо удалось настоять на том, чтобы отправиться с ним, когда он собрался спуститься в подвал. Торин хотел лично допросить этого гнома. И вот они почти пришли. В самом конце мрачного коридора уже виделась низкая железная дверь. Возле нее стояли устрашающего вида грозные солдаты. Их огромные секиры зловеще поблескивали, отражая тусклый свет факелов. Из-под металлических шлемов торчали густые бороды. Их наружность и гигантский рост вполне соответствовала этому месту. "Пора бы мне уже привыкнуть к солдатам Эребора", - приказал себе Бильбо после того, как испуганно дернулся, когда один из стражей зашевелился. Они подходили все ближе. Бильбо не знал, как будет разговаривать с Гэвином, как сможет спокойно смотреть в его зеленые глаза, в его лицо... Потому что именно это лицо он видел перед тем, как на него обрушился удар и он упал с той злополучной лестницы. Потому что именно Гэвин был его нападавшим.