Страсти в Эреборе.

Войдя в кабинет своего короля, Двалин ошеломленно застыл на пороге, увидев представший его взору разгром. Вся мебель в комнате была перевернута, стулья были разломаны в щепки, весь пол усыпан осколками вазы, что раньше стояла на столе, а также устлан бумагами и документами, вперемешку с письменными принадлежностями. Создавалось ощущение, будто здесь буйствовала какая-то ужасная сила или прошелся ураган. Обозревая это побоище, Двалин перевел глаза на Торина, сидевшего посреди этого хаоса, прямо на полу. Не было сомнений, что именно он являлся причиной всего этого. За окном уже спускались сумерки, а в темном кабинете не горела ни одна свеча. Одинокая, неподвижная фигура хозяина этой комнаты отбрасывала на пол длинную тень. Торин сидел, прислонившись спиной к стене, и отрешенно смотрел куда-то в пространство, вытянув одну ногу, а другую согнув в колене. Двалин тяжело вздохнул. Так как Торин не обратил него никакого внимания, продолжая сидеть в той же позе, он попробовал сам заговорить с ним: - Сколько можно просиживать в этой комнате? – громко пробурчал Двалин, подходя ближе. Глаза его остановились на почти пустой бутылке из-под эля, стоявшей рядом с Торином на полу, и он недовольно скривился. – Только не говори, - грозно проговорил он, - что ты принялся за старое! - Убирайся отсюда, - равнодушно отозвался Торин заплетающимся языком, даже не подняв на него глаза. Двалин не обратил внимания на его реплику. Он решительно отобрал бутылку и отставил ее в сторону. Потом сложил руки на своей могучей груди и хмуро уставился на своего друга. Ему было очень тяжело снова видеть Торина в таком разбитом состоянии. И он прекрасно знал причину, из-за которой на лице его товарища застыли боль и страдание. Снова хоббит. Только из-за этого наглого парня Торин мог так убиваться. Двалин прекрасно помнил, как Торин буквально на глазах превращался в жалкое подобие мужчины, когда много лет назад они приехали в Ривенделл и нечаянно встретили там Бильбо. Там он точно так же напивался и был не в себе, страдая из-за этого эгоистичного маленького паршивца. Что ни говори, но Двалин все-таки не мог понять, как его друга угораздило связаться когда-то с этой занозой в заднице. По его мнению, с бабами было бы куда меньше проблем, чем с этим хоббитом! У гнома вырвался еще один тяжелый вздох. Он присел на корточки перед Торином. - Поговори с ним, - предложил Двалин, не выдержав давящего молчания. - Или хотя бы попытайся. Это не может продолжаться вечно! Мне уже надоело нянчиться с тобой, как с маленьким ребенком! Темноволосая голова Торина приподнялась. - Как ты не понимаешь? Я не хочу его видеть… я не могу на него смотреть после того, что он сделал! - лицо Торина исказилось. Он со всей силы грохнул кулаком в пол. Двалин остался спокойным, даже не дрогнув от этого бешеного рыка. - Мне уже до смерти надоело смотреть, как ты спиваешься в одиночестве! Тебя ждут несколько послов. Балин не может выполнять за тебя всю работу. Тебе нужно уже взять себя в руки и разобраться с накопившимися делами! Разберись со своим хоббитом или отошли его обратно в Шир! Торин опустил голову и, закрыв глаза, сжал пальцами переносицу. Его широкие плечи, обтянутые плотной тканью синей туники, опустились, словно на них лежала непосильная ноша. - Я не знаю, что мне делать... я не могу его видеть… он предал меня, - глухо повторил Торин, не сумев скрыть боли и ярости. - Будь он проклят! – воскликнул он, швырнув бутылкой об стену. Двалин понял, что лучше пока Торина не трогать. Он поднялся и печально покачал головой, посмотрев на своего сломленного горем товарища. Затем неслышно вышел, прикрыв за собой дверь.

***

(неделей ранее) Праздник, которого Бильбо так ждал, промелькнул для него, словно мимолетное видение. Накануне ночью он засиделся допоздна над своей все еще не законченной Алой книгой, но не смог написать ни строчки, весь вечер пялясь в одну точку. Все его мысли уже который день были заняты совершенно другим. С каждым днем ему было все труднее скрывать от Торина правду. Бильбо было стыдно смотреть ему в глаза, и он всячески старался избегать его всю эту неделю, сказавшись больным, чтобы не спать с ним в одной постели. Бильбо понимал, что долго это продолжаться не может, но при мысли о том, чтобы поговорить с Торином о случившемся, его сразу же прошибал холодный пот. А что, если Гэвин был прав? Что, если Торин не простит его? Что, если Торин, после того как узнает правду, с отвращением отвернется от него? Все эти мысли приводили его в уныние. Если раньше Бильбо содрогался при мысли о совместной жизни с Торином, то теперь, когда он привык к своему новому месту обитания, когда привык к самому Торину… Теперь ему уже совершенно не хотелось возвращаться обратно в Шир. Возвращаться к одинокой жизни. Он так привык просыпаться от нежных ласк мозолистых рук. Каждое утро начиналось с того, что Торин пробуждал его нежным поцелуем. Последние дни он спал один, и Бильбо пришлось признать, что ему очень недостает теплого тела Торина рядом. Утро застало его в довольно потрепанном состоянии. Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Продрав глаза, он потер лицо и, обернувшись, изумленно воззрился на стоявшую возле стола, за которым он вчера заснул, служанку. Его поразила даже не сама девушка, но ее наряд. Ситцевое платье, белый чепчик, корсет… Обычно так одевались хоббитянки. Более того - даже ноги ее были не обуты! Оказалось, что ее прислал Торин, желая немедленно встретиться с ним. - А что ему нужно, он не сказал? – поинтересовался Бильбо дрогнувшим голосом. Он понадеялся, что сможет как-нибудь отвертеться от встречи с ним. Но служанка тут же разрушила его слабые надежды: - Хозяин приказал мне привести вас во что бы то ни стало, мастер Бильбо, он сказал, это важно. Бильбо только вздохнул. Ему ничего не оставалось, как подняться с жесткого стула и привести себя в порядок, так как его помятый после сна костюм оставлял желать лучшего. Позже, когда он отправился вслед за девушкой, его ждал еще больший сюрприз. Спустившись на ярус ниже, они прошли через несколько огромных холлов, и Бильбо пораженно застыл, когда они достигли южного крыла дворца. Повсюду, куда ни глянь, были хоббиты! Бильбо вытаращил глаза, подумав, уж не начались ли у него галлюцинации от недосыпа. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это не хоббиты, а гномы, переодетые в хоббитскую одежду. Это привело его в еще большее замешательство. Что здесь происходит? Гномы никогда не одеваются подобным образом - это был просто нонсенс! Бильбо так и стоял с открытым ртом несколько минут, глазея на это странное зрелище. Оторвав глаза от чудно одетых гномов, деловито снующих туда-сюда, он огляделся. Ярко освещенный зал, в котором он стоял, его атмосфера и обустройство – было похоже на Хоббитанию, когда в ней устраивали какие-нибудь ярмарки. Повсюду были разбросаны уютные маленькие лавки, за прилавками горланили торговцы, предлагая заинтересованным покупателям различные товары. Здесь царила шумная суета и играла веселая незатейливая музыка. И все гномы были одеты, как хоббиты! И гуляли босоногими! Бильбо не верил своим глазам, и только спустя несколько секунд услышал, что его вновь окликает служанка. Она подсказала, чтобы он прошел в соседний зал, что, мол, там его ждет хозяин. Оправившись от первого потрясения, Бильбо рассеянно двинулся дальше, изумленно вертя кудрявой головой по сторонам. Он никак не мог прийти в себя от этого странного и поразительного зрелища! Он будто оказался на своей родине! Пока он шел, то заметил над головой развешанные повсюду веселенькие разноцветные фонарики и гирлянды. Засмотревшись на них, он не заметил, как приблизился к высокой арке соседнего зала, и едва не подпрыгнул, когда за его спиной раздалось громкое «сюрприз!» состоящее из доброй сотни голосов. Резко обернувшись, Бильбо раскрыл рот от удивления. Он оказался стоящим перед целой огромной толпой. Среди них были все его друзья с похода, многочисленные знакомые из Горы и… ухмыляющийся Торин. Пока Бильбо стоял с раскрытым ртом, гномы затянули песню «Happy birthday to you». А после ее окончания на растерянного хоббита посыпались конфетти, все захлопали в ладоши, и зал взорвался радостными криками. Толпа расступилась, и Бильбо увидел огромный, выше него раза в два торт! Причем это был торт, созданный по подобию его старой доброй норы! Он стоял на постаменте, в домике были круглые окна и зеленая дверь, даже небольшая лужайка и кустики цветов перед фасадом, как было у него дома! У Бильбо дух захватило от этого огромного съедобного гиганта. Бомбур, а создал этот шедевр именно он, несомненно, превзошел в этот день сам себя. Все остальное пространство залитого искусственным светом зала было заставлено свежими цветами, бесчисленными маленькими деревцами и кустарниками, все буквально утопало в зелени… будто они находились в настоящей лесной рощице! Бильбо просто диву давался, как Торин умудрился все это провезти во дворец незамеченным! Не успел он оправиться от изумления, как все кинулись его обнимать, хлопать по плечу, не переставая поздравлять и что-то говорить. Бильбо только успевал, что глазами хлопать да улыбаться в ответ. Он уже думал, что череде поздравителей не будет конца, но тут его спас Торин, который выступил вперед, оттеснив его ото всех, и объявил, что пора разрезать торт и разливать по кружкам эль. Галдящая толпа радостно поддержала эту мысль и тут же переключила свое внимание на бисквитную копию дома Бильбо, оставив, наконец, его в покое. После того, как Торин убедился, что на них никто не обращает внимания, он обернулся к Бильбо, и тот только сейчас заметил, что Торин тоже нарядился в эти же нелепые короткие штаны на подтяжках и простую серую рубашку. Тяжелых сапог, что он обычно носил, тоже не наблюдалось. - Святые угодники! Из тебя бы вышел отличный хоббит, - засмеялся Бильбо. - Можешь смеяться, но я обнаружил, что одежда хоббитов очень даже удобная, - сказал Торин и просунул большие пальцы рук под лямки подтяжек, как часто делал Бильбо. Тот только удивленно покачал головой, обходя его кругом, чтобы рассмотреть получше. - Сегодня твой день, - продолжил Торин, глядя на него невыразимо теплым, бархатным взглядом, - и я хочу, чтобы ты почувствовал себя как дома. Знай, что ты проведешь этот важный праздник в окружении любящих тебя друзей. - Торин украдкой дотронулся до его руки и тихо добавил: - Пусть в Эреборе есть только один хоббит, но без него эта Гора была бы пустой для меня. Не в состоянии что-либо ответить, Бильбо опустил голову. Если бы Торин знал о нем и Гэвине, он вряд ли продолжал бы так думать. Нет. Он не может рассказать Торину об этом… Он просто не скажет ему, вот и все. Он не вынесет, если эта мягкая улыбка на лице Торина сменится гримасой отвращения. Оставаясь внешне спокойным, Бильбо позволил Торину увлечь себя в глубь огромного зала. Он натянул на лицо фальшивую улыбку и старался ничем не выдать своего внутреннего смятения, но давалось ему это с превеликим трудом. Из его головы не шла мысль, что он подло обманывает Торина, и это лежало на его душе тяжким бременем. Когда гномы-хоббиты безжалостно расправились с тортом, они устроили состязания: кто быстрее выпьет пинту пива, а после этого музыканты взялись за инструменты, и зал наполнила игривая громкая музыка, и гномы затеяли веселые деревенские танцы. Громкая музыка и шумный смех на некоторое время отвлекли Бильбо от мрачных дум. Потом игривые гномки наперебой стали зазывать его на каждый танец, и к концу этой гулянки он уже буквально не чувствовал ног от усталости, пока отплясывал со всеми этими кокетливыми девицами. До самого утра продолжалась эта гулянка и не кончались лихие пляски. Вино, эль и пиво текли рекой, не смолкал веселый смех кружащихся в танце гномов… И если бы не отравлявшие его разум мысли, для Бильбо это был бы самый лучший праздник в его жизни.

***

Перед самым рассветом, пока небо было еще темным, Торин увлек его на караульный мостик и притянул к себе, любуясь на луну. Бильбо тут же напрягся. - Я хочу подарить тебе кое-что, - тихо сказал Торин, не заметив, как он неловко дернулся от его прикосновения, - протяни руку. Бильбо удивленно нахмурился и неуверенно подчинился. На его раскрытую ладонь упало что-то прохладное. - Что это? – спросил Бильбо, с любопытством разглядывая тонкую серебряную цепочку с кулоном на своей ладони. Украшение имело овальную форму с необычными витиеватыми узорами на внутренней и наружной стороне. Он услышал, как Торин вздохнул. Когда он заговорил, голос его был наполнен мягкостью и легкой грустью. - Когда-то это принадлежало моей сестре, Дис, - сказал он, посмотрев в темное небо. Бильбо удивленно скользнул глазами по его гордому профилю и задумчивому лицу. - Я своими руками сделал этот кулон для нее, - с печалью проговорил Торин. Потом он снова посмотрел в глаза Бильбо. - После смерти Дис у меня осталось очень мало вещей, которые бы напоминали мне о ней, и этот кулон один из них. Когда я смотрю на своих племянников, в особенности на Кили, мое сердце сжимается от тоски по моей любимой сестренке. Кили так похож на нее… Ты бы знал, как порой тяжко мне было смотреть на него после ее смерти. Умолкнув, Торин с грустью смотрел некоторое время на кулон. - Эта простая с виду вещь очень много значит для меня, и я хотел бы, чтобы отныне она принадлежала тебе, - вздохнул он. Бильбо смущенно опустил глаза на кулон. - Я даже не знаю, что сказать… - сказал он в смятении. - Ничего и не нужно. Просто пусть он будет у тебя. Я хотел бы, чтобы ты носил его иногда. Мне было бы очень приятно. Тронутый его словами, Бильбо кивнул, сознавая, что Торин дарит ему не просто вещь, а частичку себя. - А что здесь написано? – сказал он, приглядевшись к едва заметной каллиграфической надписи, которая извивалась вдоль тонкого ободка кулона. – Это на кхуздуле? - Да. - И что она означает? - «Навсегда вместе». Я сделал ее вчера. Их глаза встретились, и Бильбо нервно сглотнул. Торин смотрел на него так серьезно и проникновенно… - А теперь смотри внимательно, - прошептал Торин ему на ухо, снова прижав к себе, - это специально для тебя. У Бильбо не было сил отодвинуться, и он устало прислонился к его надежному сильному телу. Через несколько минут темный небосвод озарился ослепительным светом разноцветных фейерверков. - Как же красиво! – выдохнул Бильбо. Широко раскрыв глаза и не скрывая восхищения, он любовался великолепным зрелищем, с сожалением вздохнув, когда отгремел последний салют. - Тебе понравился твой день рождения? – спросил Торин, развернув его к себе лицом. Бильбо невольно вздрогнул и уставился куда-то в район его груди, остановив глаза на третьей по счету пуговице на серой рубашке. - Спасибо, - выдавил он, - я… я очень признателен тебе… - Вообще-то я рассчитывал, что ты отблагодаришь меня поцелуем, - рассмеялся Торин, - я был целую неделю лишен твоего внимания и вел себя как святой, пока тебе нездоровилось. Торин привлек его к себе, и Бильбо уткнулся ему в шею. - Прошу, скажи, что тебе уже лучше, я не выдержу без тебя еще одну ночь, - шепнул Торин, поглаживая его спину. Бильбо побледнел, чувствуя, что ему не хватает воздуха. Стыд и вина заговорили в нем с новой силой. Резко оттолкнув от себя Торина, он отвернулся. - Что с тобой? – растерялся тот. Бильбо сжал кулаки и зажмурил глаза. Его сердце отчаянно заколотилось. Сбежать отсюда, сбежать от Торина, пока он не признался ему в том, что натворил. - Я… не… мне нужно уйти, извини, - прошептал Бильбо, торопливо сделав шаг. Но Торин ухватил его за руку, не давая уйти. - Ты чем-то расстроен? – Торин озадаченно нахмурился и осторожно тронул его за плечо. – Если ты обижен на меня за что-то, скажи мне… только не молчи… Бильбо? Ты все еще злишься на меня из-за той ссоры перед моей поездкой в Эсгарот? Бильбо стиснул зубы. Это было уже слишком. Сердце билось все громче. В ушах шумела кровь. Медленно обернувшись к Торину, он застыл, не поднимая головы. - Скажи что-нибудь, - нахмурился Торин. - Я сделал что-то не так? Или ты… Перебив его, Бильбо поднял голову: - Я изменил тебе, - признался он тихо. Торин молча уставился на него, и Бильбо добавил: - С Гэвином.