Deliverance. Part I. Love.

Глава 1. Елена Гилберт. Я бежала вдоль берега, наслаждаясь бризом, щекочущим ноздри, пока мои преследователи недоуменно перешептывались за пару километров от моря. - Она побежала на запад, я видел! - Молчи, Лекстер, ты упустил ее дважды сегодня. - Трижды, - поправил еще один голос. – Вообще-то, у камней мы тоже видели ее. Да, наверное, это всё-таки девушка. - Она двигается, как тигрица! – восхищенно воскликнул какой-то юнец. – Куда она делась? Солнце практически купалось в море, и на берегу было совсем мало народа, что не было типичным для Коста-Верде. Я знала, если пойти чуть подальше, можно увидеть оживленный пляж, на котором полно людей до самой ночи, но сейчас мне было спокойнее в одиночестве – никто не видел, как я бегу. Мне было приятно осознавать свое могущество, опьяняющее с упорством свежего ветра, рвущегося в окно. Я была совершенным хищником, и у меня был свой маршрут. Редко на берегу встречались крабы или мелкие жучки, но, если они попадались на пути, я чувствовала их слабый инстинктивный страх перед вампирской сущностью, и наслаждалась этим. Этот страх делал меня сильнее, пусть даже такой незначительный, но он был толчком к началу охоты, разогревая холодную кровь в венах, и заставляя принимать решения чувствами, а не умершим сердцем. - На запад, сказал же… - О, Лекстер, заткнись ради бога! – рявкнул еще один голос, чуть грубее предыдущих, и его обладатель зевнул, вызвав во мне бурю собственных негативных эмоций. Я нахмурилась и резко затормозила перед очередным поворотом, чуть не вляпавшись в чей-то “Замок”. Именно “Замок”, с большой буквы, потому что это название триумфально развевалось на ветру, накарябанное на листике и воткнутое прямо в песочную стену странной постройки. Стоило ли так нестись? Им понадобится еще часа три, чтобы прийти к нормальному логическому преследованию моей скромной персоны, пронеслось в голове, в то время, как мои ноги уже несли меня обратно к лесу ритмичными и теплыми движениями. Так абсолютно не интересно играть, а это значит, что правила придется сменить. Какие догонялки, если тебя не догоняют?! Черт, я ненавижу менять правила во время игры… Моя босая ступня наступила на камень, и он полетел куда-то к морю после раздраженного пинка со стороны крайне разочарованного вампира. Допустим, я заставлю их не сражаться, а бояться и подчиняться… Это ничего не изменит, но будет гораздо быстрее, совсем не хочется натыкаться на ночной патруль сегодня. Неужели они всерьез планируют остановить меня, серийного маньяка, убивающего в лесах, с помощью пары винтовок? Их самоуверенность поражает… Только поэтому они все еще живы. Я почувствовала волны страха, которые исходили от мужчин, когда вновь подлетела к ним маленьким разъяренным вихрем: - Соскучились, мальчики? Как ответ мне, что-то упало прямо в костер, со звоном разлетевшись на кучу маленьких осколков. Я опознала охотничью фляжку одного из мужчин, самого юного. На вид ему было около двадцати, хотя, он мог бы быть и моим ровесником. Мне не хотелось знать точный возраст или что-то еще про него, потому что этот мужчина был лишь одним из многих. Моё лицо было расслабленным, я попыталась отгородиться от собственных мыслей и положиться лишь на инстинктивный страх людей, поддаться ему. – Лекстер был прав, я облегчу вам задачу. Мой голос растекался нежной сталью, и звучал как игра колокольчиков на ветру, заставляя сердца людей быстрее гонять кровь по венам. Внушительное обаяние, наверное, это можно так назвать. Было в нем что-то манящее, интригующее, и только интонация выдавала, насколько я опасна… Убийственно опасна. Прошло уже девяносто три года, но мне все еще было сложно привыкнуть к тому, что теперь всё моё существо могло бы составить конкуренцию лучшему оружию США. Я так мало помнила о своем превращении в вампира, но была практически рада этому - жизнь началась заново в тот миг, когда моё сердце перестало биться в агонии. Я улыбнулась. У меня были силы отомстить за свою семью. Мужчины стояли передом мной, и их страх волнами ласкал моё бледное тело. Я по-кошачьи потянулась, и посмотрела на них. По моим подсчетам, они уже должны были или молить о съедении, или бежать сломя голову куда-нибудь в людной место… Они же, вопреки моим ожиданиям, стояли завороженные и смотрели на меня открыв рты. Лишь самый младший из них испытывал желание кинуться прочь, чем несказанно меня обрадовал: зачатки разума в столь юном возрасте - это похвально, жаль, что сейчас его смерть была неминуемо близка… Я присела на корточки и тихо зарычала, чуть приподняв верхнюю губу. Мои ноздри наконец-то обжог запах свежей крови, а веки покрылись сеточкой вен, потому что мальчик, да какой он мужчина, попятился назад и напоролся ногой на осколки от своей же фляжки. Вот и всё, как грустно и нелепо. Я больше не видела смысла тянуть со своим ужином, хотя еще пять минут назад была настроена едва ли не на философские беседы о пользе компасов при погоне за вампирами. Мои зрачки чуть-чуть расширились, я довольно зарычала и прыгнула вперед, вдавливая три хрупких тела в землю одним махом. Мужчин сковал ужас, они даже не пытались вырваться из своеобразной клетки, а тот, что в центре, смышленый юнец, дергался, как рыба на берегу, но ничего не мог поделать. Первая капля крови коснулась моих губ, и я сильнее прокусила его плечо, тихонько урча, гоняя кровь к ранке нижними зубами. Я знала, что он чувствовал - агонию. Зато я испытывала наслаждение, как путник, получивший воду в пустыне… О кровь, она обжигает горло, и от этого каждая мышца сокращается в экстазе. Меня отвлекла эмоция удивления, неожиданно подувшая со стороны моря, когда я размышляла, сбросить ли тела в воду, как обычно, или оставить здесь, на съедение медведям. Кто бы это ни был, ни один человек не способен застать меня здесь врасплох, я бы почувствовала приближение. Кроме того, человеческого запаха я больше не ощущала: слева от меня сидели три почти обескровленных трупа со свернутыми шеями, а еще двое мужчин лежали головой вниз в ближайшем роднике, и они так же были мертвы. Ни одной живой души на два километра в диаметре, я ручалась головой, но мне не могло показаться, здесь был кто-то еще, и он пах… пресно. Не было характерной сладости вампирского аромата, или терпкости человеческого. Мне показалось, что запах пресной воды распространился на каждый миллиметр воздуха вокруг, и в горле заклокотал собственный страх, сменившийся ледяным спокойствием уже через минуту. Кто бы это ни был… Что он может сделать столетнему вампиру? Я постаралась мыслить логически: может ли этот запах принадлежать мокрому, очень мокрому животному? Определенно не мокрому человеку, их запах слишком сильный, его нельзя перебить водой, но вот животное вполне могло так спрятаться. И, в таком случае, возникал другой вопрос, почему оно не испугалось, а удивилось? Любой зверь, от енота до гризли испытывал страх перед вампиром – это был первобытный инстинкт, неуправляемая реакция организма. Что же это могло быть? Идей не было. Черт, даже идея о мокром животном была бесполезной и вымученной, нельзя быть мокрым каждой частичкой тела! Солнце практически упало за море, а я искренне захотела домой. Вообще, жизнь в Коста-Верде была довольно забавной. Вот уже четыре года на одном месте, а меня до сих пор не вычислили, ни Сальваторе, ни Тайлер, ни охотники… Не то чтобы мне было, что терять в случае обнаружения. Разве что самообладание от встречи со своим прошлым. Я практически убедила себя, что просто переутомилась, но вдруг всё повторилось снова. Снова эмоция, потом запах усилился и растянулся по всей площадке, как будто бы существо… двигалось. Я замерла, прислушиваясь к малейшим изменениям атмосферы, и сжала кулаки, приготовившись к схватке. Воздух вокруг почти трещал от напряжения, а в моё сознание потоком полились чужие эмоции, как будто бы я встала под душ. В лес вошли люди, много, и, судя по эмоциям, это были те самые пресловутые охотники, с которыми мне совсем не хотелось связываться. Моё тело действовало быстрее сознания, несколько обескураженного от эмоции, я сбросила с себя волнение и попыталась экранировать от чувств охотников - мне ни к чему были лишние заботы. Подлетев к троим мужчинам, сидевшим у дерева, я схватила их и по очереди сбросила в речку у опушки. Течение было сильным, маловероятно, что люди смогут увидеть трупы до выхода в море, да и река, насколько я знаю, мешала свою воду с солёной в довольно безлюдном месте. Не то чтобы мне было не всё равно... Еще двоих я сбросила по тому же пути, а затем влезла на высокое дерево и приготовилась ждать. Когда ты вампир, время течет медленно. Особенно с непривычки сложно принять тот факт, что это первый и последний день твоей жизни. Когда ты вампир, время - это жутко важная штука, хотя не имеет для тебя никакого принципиального значения... После первого десятилетия, ты начинаешь задумываться о том, что в твоей нежизни нет смысла, и ты просто паразитируешь на планете. У меня смысл был, но месть начала вызывать отвращение едва ли не после первого года. Что я сделала не так? Почему моя жизнь стала нежизнью, а все, кто был мне дорог, потерялись на пути в вечность? На эти вопросы я не могла найти ответ, так же как и не могла понять, кто обратил меня, и, самое главное, зачем? Я прекрасно осознавала, что я монстр и в какой-то степени оправдывала себя тем, что люди еще хуже. Какое право они могут осуждать меня, если убивают животных, специально выращивая их для этого? По крайней мере, я никогда не убиваю ради развлечения, вот уже девяносто три года, которые стали для меня одним долгим днем. Стоит ли говорить о том, что я все еще ненавижу людей каждой клеточкой своего тела, потому что из-за них я потеряла брата, любимого, жизнь, будущее, душу..? Я ненавижу того, кто сделал это со мной еще больше. Кроме того, что он не дал мне выбора, он отнял у меня возможность отомстить тем парням. Он... Да, я уверена, что это был он. В его эмоциях не было ни капли сочувствия ко мне, женщина не смогла бы быть такой хладнокровной. Когда я встречу его, я порву его глотку своими ногтями. Мне было сложно пережить смерть моих родных, когда я вернулась домой спустя почти десять лет бродяжничества, и нашла Мистик-Фоллс все таким же, как и раньше, но бесконечно пустым. Мне было чертовски сложно, но никто не увидел моих слез. Тот, кто сделал это со мной и бросил, не научил новой жизни, он отнял даже мои слезы. Он забрал с собой моё сердце и мои сны, оставив пустую оболочку, живущую лишь инстинктами, не зная, как жить правильно. Иногда я думала о том, чтобы обратить кого-нибудь себе в компанию, но не могла решиться причинить человеку такую боль... Агонию. И обречь его на то, на что, не спросив, обрекли меня. Еще чаще, у меня просыпалось отчаянное желание найти Дэймона, идеального вампира, чтобы снова разрушить его жизнь своим присутствием. Я не была эгоистом и решила держаться до конца, правда я не знала до какого именно. Что уготовано мне в дальнейшем? Пустота, изредка заполняемая чужой кровью... Люди прошли вдоль опушки, не остановившись. Одна женщина наступила в костер, где лежали окровавленные осколки охотничьей фляжки, и я могу поклясться, что она заметила темно красные следы вокруг. Как я не аккуратна, дьявол! Она вздрогнула, я приняла отголосок волны ее страха, смешанного с чувством вины, но она не сказала остальным ни слова. Я говорила, что я ненавижу людей? Более того, я презираю их... Трусливые, мелочные создания. Если бы она подняла голову, я растерзала бы ее без сожаления, но сейчас, не желая лишних жертв, я просто слезла на землю, когда окончательно стихли шаги охотников, и перестала чувствовать человеческие эмоции. На всякий случай, я попробовала прослушать местность более тщательно, специально, но никого не почувствовала, хотя точно знала - с поляны никто не уходил, кроме до жути воинственного и решительного "патруля". Может быть, здесь всё-таки никого не было, и мне просто показалось? Да нет же, мне не могло показаться дважды одно и то же! За мою нежизнь, я успела увериться в том, что случайностей не бывает. Надо будет посмотреть в интернете, хотя маловероятно, что кто-то знает о том, как спрятать запах... Меня больше волновало даже не это, а испытанная существом эмоция, если задуматься. Удивление... Кто может удивиться, увидев вампира?