Быть копией

      Сотни маленьких скарабеев перебирали своими лапками по его телу, задевали кожу гладкими хитиновыми брюшками. Шорох и мелкая, противная щекотка охватывали его и вызывали рвотные позывы. В последний раз его так тошнило... давно. Когда? Смутные образы, скарабеи вокруг со стрекотом и шорохами взбираются друг на друга, образуют купола, блестящие, как их смолянистые темные спины...       Мужчину резко подкинуло, и он согнулся пополам в приступе дикого кашля. Рядом услужливо что-то подставили, и Ла-Ахад благополучно сплюнул желчь - на большее его не хватило. Дышать стало легче, и воздух уже не драл легкие до дикой боли.       Осторожно нащупав стенку, ассасин поднялся, прислонившись к ней плечом. Глаза слезились, и он раздраженно сморгнул. Было чувство, что его по меньшей мере убили, расчленили, собрали заново и неведомым образом оживили.       В голове было пусто. Только смутные видения, лица, какие-то обрывки разговоров. Единства во всем этом не было, как и упорядоченности. Альтаир потер лицо, чуть морщась. В одном он был уверен — ему никогда еще не было так плохо физически.       Отдышавшись, Альтаир ощутил себя более уверенно и немного огляделся. Ничего интересного поблизости не обнаружилось. Полутемное помещение, скудное, как каморка отшельника. Не сразу, но взгляд наткнулся на замершего на противоположном конце комнаты мужчину.       Альтаир едва не вздрогнул, когда разглядел лицо неизвестного. Это... мертвец? Восковая кожа, запавшие глаза с темнеющими синяками. Скорее всего, умер в возрасте тридцати с лишним, если судить по заметным на бледной коже морщинам.       Ассасин осторожно сделал шаг вбок, когда застывшие голубые глаза двинулись следом. Замерев, Ла-Ахад инстинктивно сжал руки в кулаки, не нарушая молчания. Как и ожидалось, первым заговорил неизвестный. - Помнишь что-нибудь? - холодный, безэмоциональный голос. Сириец прищурился, испытывая глухое раздражение ко всему, в частности из-за того, что ощущал себя совершенно потерянным в пространстве.       Неизвестный некоторое время ждал ответ, после чего все же сделал шаг вперед, заставляя ассасина еще больше насторожиться. Золотые глаза блестели, как у зверя перед опасным пламенем в руках охотника. Мерсер снова остановился, удовлетворившись уже немного сокращенной дистанцией. - Ты меня понимаешь? - очередной вопрос, и вновь молчание. - Не испытывай мое терпение. - Кто ты такой? - все же ответил Ла-Ахад, с уже знакомым Мерсеру акцентом. Хорошо, что это сохранилось на генетическом уровне. Значит, воспоминания тоже будут подлежать восстановлению. - То же что и ты. Копия мертвого человека, - Алекс не видел смысла скрывать правду, хотя на лице араба читалось явное непонимание. - Мы оба неживые. Не оригиналы. Твое тело и вовсе давно рассыпалось в прах. - И что бы это означало? - раздраженно перебил Альтаир, осторожно оглядываясь в поисках хоть чего-то, похожего на оружие. Мерсер сделал новый шаг вперед. - Не приближайся. - Настоящий ты умер во времена татаро-монгольского ига, большего я не знаю. То, что ты есть сейчас — скопированный геном на основе ДНК твоего потомка. Меня же воссоздал вирус, точнее, принял мою форму, - Алекс сделал вид, что пропустил предупреждение, осторожно подходя уже совсем близко. - Мне нужна твоя память. Всё, что ты знаешь о Яблоке Эдема. - С чего бы мне об этом рассказывать? - огрызнулся араб.       Ему не нравился этот странный человек-мертвец. Не нравилось и это темное, глухое место. Ла-Ахад различил за плечом мужчины дверной проем. Пока тот разглядывал его, сириец сделал резкий рывок в сторону, пытаясь задеть противника плечом и оттолкнуть в сторону. Так он мог получить свободный путь к двери, и всё должно было получиться; плечо отозвалось хрустом и резкой болью.       Ассасин едва не взвыл, но сцепил зубы. Его легко, как щенка, развернули, заломив руку за спину. Ту прошило новой волной боли, заставив шумно выдохнуть. Другой бы на его месте уже заорал. - С того, что иначе ты мне будешь не нужен. Впрочем, - Мерсер уже осторожнее ощупал плечо ассасина через ткань белой ветровки, заставляя морщиться и подрагивать от боли. - Вряд ли ты на самом деле уже что-то вспомнил. Придётся подождать.       Мужчина надавил пальцами, и Альтаир едва не прикусил язык, тихо замычав, когда плечевой сустав с хрустом встал на место. Чужая рука легко обхватила за талию, оттаскивая к сиротливой блеклой кушетке у стены. Так, словно бы Ла-Ахад был не взрослым мужчиной, а легкой статуэткой. - Мне нужно уйти, чтобы отвлечь внимание черного дозора от этого места, - проговорил Мерсер, даже не задумываясь, зачем вообще поясняет что-то украденному объекту. Сириец поморщился, принимая сидячее положение на кушетке, и Алекс присел перед ним на корточки, внимательно рассматривая. Геном сгладил все различия, что были между Объектом 17 и его предком, полностью повторив внешность давно умершего ассасина. Это было... необычно. - Постарайся вспомнить о Частицах и местонахождении Яблока. Тогда мы сработаемся, и я сохраню твою жизнь. В противном случае... будет больно и невесело. Мы договорились?       Альтаир раздраженно поджал губы, отчего шрам стало видно ещё отчетливей. Ассасин чуть придерживал вправленное плечо, обхватив ладонью. Мерсер хотел бы, чтобы предок Объекта 17 был таким же безропотным и послушным, но, очевидно, о таком удачном раскладе оставалось только мечтать. Его текущий подопытный едва ли даже боялся вируса, скорее изучал и искал слабые места, какие-то возможности для бегства. Это раздражало. Алексу совсем не нужно было, чтобы Объект испортил ему планы. - Я задал вопрос, - упрямо повторил Мерсер и поднялся, ухватывая попытавшегося отстраниться сирийца за подбородок. Тот вынужденно задрал голову, обжигая ненавистью в золотисто-карих глазах. - Мы договорились... Альтаир? - Нет. Но вряд ли это что-то изменяет, - отозвался сирийский мастер, резко отталкивая чужую руку от своего лица, и Мерсер предпочел поддаться. - Назовись. - Кхм, - вирус хмыкнул, развеселившись от властного требовательного тона араба. - Алекс Мерсер. - Англичанин? - уточнил Альтаир, глянув чуть более заинтересованно. - Американец, - произнес вирус и пояснил в ответ на удивленный взгляд Ла-Ахада: - Это новая страна, была открыта уже после твоей настоящей смерти. - Ты лжешь. - Нет.       Они недолго мерили друг друга взглядами, как противники, и Мерсер поймал себя на мысли, что в какой-то момент начал относиться к подопытному, как к самостоятельной личности. Это было явно лишним. Ни к чему разводить тут беседы кроме как по делу, всё равно этот сириец долго не протянет, особенно после того, как перестанет быть нужен Алексу. В инфицированном мире не место обычным людям, их просто поглощают ради биомассы. Перед ним всего лишь объект, носитель необходимой информации, что-то вроде биоключа к древним артефактам. Остальное не важно.       Повторив это про себя ещё пару раз, неотрывно глядя в живые и совершенно осмысленные золотистые глаза напротив, Мерсер снова похолодел, возвращая себе собранность. Ему нужно уходить, пошуметь и оставить ложные следы в красной зоне. Пусть черный дозор рискнет сунуться туда и пытается отыскать вирус. Это обезопасит временное убежище от возможного нападения.       Мерсер всё продумал заранее. Потянувшись вперёд, Алекс ухватил подопытного за руку, несильно подтаскивая ближе к себе. Тот оскалился и попытался выкрутиться — вирус отметил, что некоторые из его начальных приемов могли бы вывести из строя солдат дозора. Но солдаты и вирус — разные категории противников. Стоит сжать руку сильнее, и араб с шумом ловит губами воздух. Больно? А что поделать, если брыкается. - Мне нет резона тебя мучить, пока ты слушаешься, - заметил вирус, застегивая найденные у одной из жертв наручники на загорелом запястье. - Я вернусь к вечеру. Что принести поесть? - Что ты... - Альтаир запнулся, возмущенно дергая руку, которую Мерсер приковал к батарее. Как минимум было неудобно из-за того, что пришлось опустить запястье почти к самому полу, свесившись с кушетки и растянувшись на ней же. Слезть вниз Алекс не давал, надавив несильно ладонью на спину, а приковать повыше, очевидно, не захотел. - Принеси свою голову на блюде. Я оценю, - раздраженно огрызнулся араб, но вирус только хмыкнул, отходя и разворачиваясь к выходу.       Шаги Мерсера вскоре стихли, только донеслись ещё до чуткого слуха ассасина пару раз звуки открываемых дверей. Судя по всему - тяжелых и металлических. В голове было пусто, и он не мог вспомнить подобных зданий или мест. Перед глазами изредка вспыхивали образы обдуваемой пустынными ветрами крепости, уютного залитого солнцем дворика с журчащим фонтаном и бархатными подушками, тенистой библиотеки полной шелеста пергаментов... И больше ничего. Никаких связей или наводок.       Одно Альтаир понимал точно - он совершенно не собирается оставаться в этом месте, как загнанная в угол крыса. Гордость итак уже была достаточно задета ненормальной силой противника. Ассасин слез на пол и сел полубоком на полу у батареи, разглядывая сковавшую руку цепь. Темные и прямые, как крылья хищной птицы, брови сошлись напряженно у переносицы. Подобные оковы были ему явно незнакомы, но через какое-то время разглядывания механизма в голове появились смутные аналогии.       Ассасин снова огляделся, пытаясь найти что-то, что помогло бы выбраться. Как назло, вокруг всё было голым, пустым и далеким от обжитости. Под мебелью и вовсе лежал такой слой пыли, что создавалось впечатление, будто Мерсер не бывал здесь уже достаточно долго, если вообще бывал.       Пятую точку внезапно кольнуло, и Альтаир аккуратно выгнулся, но под собой ничего не обнаружил. Запоздало сообразил, что этот самый предмет находится у него в кармане странных штанов грубого покроя. "Неудобные", - отметил мимоходом Ла-Ахад и достал свободной рукой плоскую карточку. Несколько секунд потратил на разглядывание, но голова снова отозвалась пустотой. На блестящей карточке была изображена симпатичная светловолосая девушка и заглавным шрифтом выписанное: "Абстерго". Для чего эта штука была нужна, и как оказалось в его штанах, Альтаир не знал совершенно, но разумно решил использовать, чтобы поковыряться с механизмом наручников.       Пришлось потратить не меньше двадцати минут или даже получаса по прикидкам Альтаира, чтобы замок всё же поддался с глухими пощёлкиваниями. К этому моменту даже упрямый ассасин уже готов был взвыть от бессилия. К счастью, оковы с громким звяком были заброшены под ту самую батарею. Сириец вскочил на ноги, резко накидывая на голову капюшон и беспрепятственно направился к выходу. В этот раз никто не спешил его хватать и возвращать на место.       Темные коридоры без единого источника света стали следующим препятствием. Этот Мерсер что, видел в абсолютной тьме? Альтаир проморгался и прищурился, на уровне инстинктов проясняя зрение. Всё вокруг окрасилось в призрачные голубоватые цвета, но этого было более чем достаточно, чтобы перемещаться в пространстве. Изредка ассасин замечал белые всполохи пробегающих где-то за стенами по трубам крыс или мышей, но никакой иной жизни поблизости не было.       Место было похоже на катакомбы или подземелье, Альтаир затруднялся подобрать подходящее слово. В любом случае, ему тут не нравилось, особенно напрягали тяжелые стальные двери, открыть которые тоже оказалось трудной задачкой - плечо ныло, а чтобы провернуть круглые запоры, требовалось навалиться со всей силы. После третьей двери Ла-Ахад уже исчерпал мысленно свой запас арабских ругательств, а хваленая выдержка готова была вот-вот смениться гневом.       Последняя дверь с натужным скрипом поддалась, и Альтаир полной грудью вдохнул воздух. Тут же, впрочем, закашлялся - свежести в нем было ни на грамм. Оглядевшись, сириец отошел в тень, по привычке избегая открытых пространств. Он снова не мог сказать, что за место было пунктом его пребывания - серые коробки-здания с маленькими окнами, вокруг колючая сетка серебристого забора. При ближнем рассмотрении тот оказался ржавым, а после хождения по периметру удалось обнаружить и старые ворота с... полосатой длинной палкой?       Альтаир покинул территорию, огороженную забором, и вновь оказался в затруднительном положении. Потерев плечо, сириец повертел головой, настороженно поглядывая из-под капюшона на окружающий его враждебный мир. Казалось, что из сотен окон в мрачных зданиях-гробах за ним следят чужие глаза, хотя вокруг было достаточно тихо. Разумно предположив, что ему нужно выбраться к людям и попытаться разузнать больше о происходящем, ассасин направился на смутно доносящийся с отдаленных пустынных улиц шум, похожий на тот, что бывает в оживленных местах.       Оставалось надеяться, что там будут нормальные люди, которые смогут ему помочь.