Быть копией

      Когда он перестал ценить жизнь? Не Мерсер-вирус, но Мерсер-личность. Стал убивать гражданских, просто чтобы привлечь внимание военных. Иногда - для забавы, но реже. Эти люди... Хрупкие, легкие. Можно лишь оттолкнуть рукой, и череп треснет как гнилой фрукт, а тело от давления лопнет, размазывая труху их крови и мяса по стенке. Он уже не воспринимает это как жизни, просто как некую массу.       Позже стало ясно, что людей можно заражать, делать подобными себе. Конечно, такие же силы и способности передать было невозможно - другие организмы могли лишь адаптироваться под вирус, в то время как Алекс сам по себе являлся им. Но результаты впечатляли. Мерсер наблюдал за зараженным городом каждый день... и думал. Эта иерархия, которую создавал вирус в умах зараженных, абсолютное подчинение и идеальная координация - вот столпы по-настоящему прочного биологического сообщества. Охотники никогда не нападают на себе подобных, инфицированные люди также оказываются вне опасности среди своих. Идеальное общество, к которому могло бы стремиться человечество. Почему ему должно быть жалко тех, кого он поглощает? Разве они всё равно не умрут рано или поздно, отправив свою биомассу к червям? Мерсер просто находился на вершине пищевой цепочки. Это не зазорно, это естественно. Так считал Алекс-вирус.       Алекс-человек существует теперь только рядом с сестрой и нигде более. Впрочем, Дана уже не верит в это.       Его Летуны прекрасно справляются с тем, чтобы вызвать шумиху среди черного дозора. Алекс выманивает военных к самой границе желтой и красной зон, чтобы отвлечь от внутреннего периметра. Если вокруг будет слишком много вояк с детекторами заражения, Мерсер просто не сможет без шума обследовать лагеря и пустующие части карантинного района. Он предполагал, что его Объект вряд ли сунется к патрульным, да и не знает он о пропускных пунктах в зеленую зону. Это облегчало поиск, по крайней мере, не заставляло провоцировать черный дозор, демонстративно покидая "свою" территорию.       Алекс скрывается за обломками зданий, наблюдая за очередной бойней - военные отстреливают Летунов, слышится мат в переговорных устройствах. Их шум только выманивает из красной зоны больше тварей, и Мерсер догадывается, что у него пара минут до прихода Охотников. Связываться с инфицированными сейчас не хочется, есть задачки поважнее. Вирус обходит бойню со стороны и осматривается. Если не считать одинокого БТР-а, свидетелей здесь нет. Не долго думая, Мерсер небрежно толкает припаркованный рядом авто. Раздается грохот, и машина врезается на огромной скорости в боевую технику. Вирус перемахивает через очередные обломки в стремительном прыжке и приземляется на асфальт, так что тот идет трещинами. "- Вот дерьмо... Алекс Мерсер! - Алекс Мер..? Дерьмо-о-о... Рэд Краун, Алекс Мерсер находится в зоне 3.4. Повторяю... Квадрат 3!       Дальше он уже слушает в пол уха, мысленно досадуя на то, что его заметили. Вокруг лежат тела, еще свежие, не остывшие, и вирус улавливает угасающее сердцебиение от одного из пострадавших. Присев на корточки, Алекс протягивает руки, чтобы поглотить биомассу и так обреченного военного.       Топот сзади не расслышал бы разве что полный идиот. Мерсер из любопытства не двигается, позволяя этой неизвестной пока туше приблизиться. В следующую секунду сталь охотничьего ножа проезжается по глотке. Отвратительное ощущение, сразу хочется чихнуть. Алекс небрежно вскидывает руки, наращивая давление вокруг себя, и напавшего идиота просто откидывает назад, как тряпичную куклу. Оборачивается, разминая шею. Ну, точно - какой-то бритый идиот, косящий под Рэмбо.       К тому же неугомонный. Мерсер позволяет странному мужику вскочить на ноги только из уважения, что тот вообще решился снова подняться и кинуться на него с ножом. Интересно, действительно такой тупой, или головой ударили? В любом случае... Алекс лениво подставился под быстрые удары ножом, внутренним взором отмечая совершенно чистый геном человека. Ни следа инфекции. Это... интересно. Возможно, такой тоже подошел бы для инфицирования, смог бы развить в себе вирус.       Решив, что время не ждет, Мерсер вновь отмахнулся от надоедливого человека и направился в сторону желтой зоны. Летуны разлетелись в стороны с громкими воплями, почуяв создателя. Алекс хмыкнул - ему нравились птицы. Умные, быстрые, сильные. В красной зоне он отдавал им предпочтение в отличие от других зараженных тварей.       Шум вертолёта ему не понравился, как и улавливаемые слухом переговоры по рации. Черный дозор слишком быстро перехватил переговоры военных. Как теперь отвлечь внимание этих надоедливых гадов от места своего интереса? Решение приходит спонтанно, когда он оборачивается и видит преследующего его человека, того самого, бритого Рэмбо с ножом. Задумчиво кивнув своим мыслям, Алекс контролирует уже несущегося сюда голодного Охотника, не давая атаковать смельчака. Тварь проносится мимо, но ухитряется прихватить с собой стонущего где-то под обломками военного, разодрав в клочья. Ноги бедняги с брызгами крови отлетают в сторону и приземляются перед Мерсером. Это что, угощение создателю? Спасибо и на том...       Рэмбо не сдавался до последнего. Алексу даже понравился этот тупоголовый храбрец. Решив, что с играми покончено, а в дальнейшем компания преследователя ему не понадобится, Мерсер все же развернулся и резко перехватил надоедливого человека за горло, впечатывая в стену. Осторожно, чтобы не размазать ненароком. Тот с исчерпывающим: "Сука!" раз десять потыкал руку вируса ножом.       Проклятье. Это действительно чертовски неприятное ощущение, даже мурашки пробежали или что-то вроде того. Нестерпимо зачесался нос.       Алекс заразил свою жертву, вонзив когти почти на полную длину в тело военного. Стоило убрать руки, как тот кулем повалился на землю, только обсидианово-черные с красными мясистыми прожилками нити вируса, разрастаясь, поглощали тело. Смотреть дальше смысла не было - пусть этим теперь занимается черный дозор, которого такой объект явно отвлечет на пару дней так точно. Прекрасная фора для тихого проникновения на чужую территорию.       Бредя по улицам, пока пустеющим, но уже подводящим ближе к желтой зоне, Мерсер снова прокручивал в памяти события последних часов.

***

      Алекс решил вернуться в убежище немного раньше, чем планировал: грызло беспокойство. Терпения хватило только чтобы навестить хорошо спрятанную сестру - Дана по-прежнему, кажется, не доверяла, хотя и пыталась вести себя как обычно. Однако девушка уже не видела в вирусе своего брата, и это больно било по чувствам. Мерсер хотел бы доказать, что для неё он прежний человек, но сам понимал, насколько будут абсурдно звучать любые слова после того, как Дана сама видела разрушительную силу вируса. Уже счастье, что она вышла из комы.       Мысли крутились вокруг того, что нужно будет попытаться переместить Объект в красную зону. Вопрос был лишь в том, как это проделать максимально безопасно - по-прежнему оставался риск нарваться на тварей других штаммов вируса, которые попытаются атаковать. Сам Алекс отобьется в любом случае, но ручаться за сохранность подопытного возможности не было. Люди слишком уязвимы - Охотнику достаточно задеть когтями, и внутренние органы уже будут повреждены сверх меры.       Его человек слишком ценен стратегически и при этом крайне подвержен риску. Это заставляло продумывать каждый последующий шаг. По сути, каждая минута могла быть решающей, если в убежище забралась бы какая-нибудь тварь. Алекс сжал зубы, когда из-за задумчивости едва не свалился на землю, планируя между высотками. Подопытный - не сестра, просто так сидеть на месте не укажешь, к тому же за Даной не велась охота с обеих сторон конфликта.       В любом случае, самым важным было найти чертов артефакт и как-то с ним управиться. Тогда тщательно продуманный план можно будет воплотить в реальность и довести до финальной стадии. Стать свободным, покинуть карантинную зону, сбежать из Нью-Йорка - бережно лелеемая мечта. Конечно, Мерсер догадывался, что все окажется не так просто, обнаружить артефакт будет лишь частью проблемы. Как им управлять? Если только его пленник все вспомнит...       Для этого нужно постараться, чтобы араба не разодрали на клочки раньше времени. Несмотря на то, что этот человек умудрился трижды проткнуть атакующего Мерсера, с парой Охотников такая штука могла не прокатить. Впрочем, до этого и не дойдет: когда Алекс получит необходимую информацию, он не станет устраивать зрелищ и прикончит Объект сам. Так будет гуманно и достаточно уважительно.       Вирус думал обо всем этом, пока тащился с надоедливо шуршащим пакетом с продуктами, прихваченным из ближайшего пустующего магазина. Повезло, что обладатели покинули его совсем недавно, так что удалось набрать всякого. Вирус раздраженно отгонял совсем лишние мысли, которые терзали мозг с назойливостью мух. Что понравится этому парню? Получится ли наладить контакт?       Мерсер хорошо мог представить, как хмуро и недоверчиво глянут на него эти совершенно золотые глаза с длинными и невозможно густыми смоляными ресницами. Внимательные, как у чистой, незараженной птицы. Алексу всегда было плевать на цвет чужих глаз. Но не в этот раз.       Никакого присутствия посторонних существ возле старого хранилища Алекс не почувствовал, что успокаивало. Его человек был в безопасности от зараженных и дозора, которые пока будут пытаться обшарить окраины красной зоны.       Уверенность и спокойствие пропали, стоило увидеть первую стальную дверь незапертой. Тут же скинув на пол мешающую сумку, Алекс в полной темноте пронесся дальше по коридорам подземного хранилища. Все путешествие не заняло и минуты - при развиваемой вирусом скорости быстрое перемещение не составляло проблем.       Следов присутствия черного дозора не было, никаких разрушений или последствий пребывания военных. Мерсер выбросил вперед руку, почерневшую и вытянувшуюся в хлыст, подтягивая к себе заброшенные под батарею наручники. Разумеется, аккуратно расстегнутые. - Взвоешь, когда найду, - мрачно пообещал Алекс, обращаясь к слинявшему пленнику.       Оставалось надеяться, что он выследит своего человека первым.

***

      Ассасин ловко вскарабкался по стене здания до второго этажа и ухватился за карниз. Без перчаток было неудобно, но приходилось и хуже. Оттолкнувшись от стены, мужчина со размаха врезался обеими ногами в тусклое от грязи оконное стекло.       Зазвенели осколки, и Ла-Ахад впрыгнул в плохо освещенную комнату. Под ногами скрипнул паркет, и в нос ударил запах затхлости и пыли. Ассасин внимательно огляделся, но признаков жизни не обнаружил. Зато взгляд сразу наткнулся на длинный стол с непонятной техникой и стойкой с ножами. Воодушевившись, Альтаир вытащил их все, придирчиво рассматривая. Дешевая сталь, обычные кухонные лезвия, но для начала этого вполне должно было хватить.       Выбрав два самых длинных, нешироких ножа, сирийский мастер обошел три другие комнаты пустующей квартирки, но более ничего интересного не обнаружил, за исключением бутылки воды – пить не стал, та уже «зацвела» от времени и неприятно пахла. Да и вообще местные предметы доверия у Ла-Ахада не вызывали.       Покинув брошенное жилище тем же путем, каким проник, ассасин снова оказался на улице. Вид валяющихся повсюду мусорных баков, разного сора и листовок на незнакомом языке удручал. Дома нависали мрачными коробами с тусклыми, черными провалами окон, поблескивающими, как спинки жуков.       То, что нужно уходить как можно дальше, было для Альтаира очевидным. Он думал о том человеке, что первым встретился ему в этом мире, и догадывался, что зачем-то ему необходим. И вряд ли этот Мерсер так просто отступится от своих целей.       Грязи вокруг становилось все больше за каждым новым поворотом. Дома становились выше, стали попадаться разбитые окна и вырванные с петель двери. Альтаира раздражала невозможность хоть как-то скрытно перемещаться: из-за широты улиц он был как на ладони.       Внезапно из-за поворота сириец вышел на открытый широкий проспект. Перевернутые, сваленные в кучи автомобили, дымящиеся мусорные баки и грязь, но хуже всего, и ассасин непроизвольно сглатывает – везде, куда хватает взгляда, лежат тела. В основном разложившиеся, но попадаются и довольно свежие. Альтаир убивал с юного возраста, он прекрасно это помнит и его не пугают увечья или разрубленные тела, но… столько людей… Зачем? Кто сотворил эту бойню? За что так жестоко убил невинных?       Рядом раздался шорох, заставляя резко развернуться. Взгляд упал на крупную черную птицу. Альтаир хотел было отвернуться, когда заметил, что шея и часть крыла вороны опутаны странными черными и красноватыми жгутиками. Бусинки-глаза смотрят алчно, но птица только распахивает крылья и улетает, с глухим чавком оторвав при этом от ближайшего трупа шматок мяса с щеки.       Сирийский мастер осторожно двинулся дальше, но кроме поскрипывания автомобилей да редких карканий ворон звуков не было. Такое чувство, что этот гигантский город в какой-то момент весь покинул свои огромные дома и был уничтожен чем-то громадным и беспощадным. Чем-то, что раздирало людей на куски, а иногда и вовсе превращало в лужицы с ошметками переломанных костей. От стоящего в воздухе смрада мутнело в голове, и ассасин время от времени прикрывал низ лица ладонью, обходя особенно крупные свалки тел.       Да, он раньше убивал. Но это было во имя мира, ради народа. Аккуратно и чисто, с уважением к даже самому отвратительному тирану, который умирал на его руках. Альтаир никогда бы и не подумал, что однажды столкнется со столь массовым побоищем.       Приближение врага ассасин почуял заранее, но увиденное только из-за мастерства не дало застыть столбом в изумлении. На него стремительно неслось на подгибающихся ногах человекоподобное существо с телом женщины. Опухоль превратила её голову в один бугристый, мясисто-красный нарост, а руки висели плетьми ниже колен, скребя по земле тупыми когтями, состоящими из чего-то лишь отдаленно похожего на плоть.       Дождавшись, пока гадина окажется ближе, Альтаир присел в низкой стойке и рывком скользнул вбок, уворачиваясь от вскинутых лап существа. Нож рассек странную плоть и на землю полилась кровь. Ла-Ахад подскочил к твари сзади, пока та не успела обернуться, и резко воткнул лезвие по самую рукоять в череп существа. Пригодился второй нож, чтобы в несколько мощных ударов перебить трахею и отсечь голову.       Отшатнувшись от упавшего тела, сириец вытер взмокший лоб. Он никогда не имел дела с подобными противниками, и это заставляло сердце биться чаще.       Шум шагов заставил резко вскинуть голову, и в ту же секунду раздался оглушительный грохот. Альтаир кинулся к машинам, прячась за ними. Из проулков между зданиями по левой стороне дороги выходили ещё существа, похожие на того, что он только что убил. Раздался новый грохот, и твари попадали на землю, разбрызгивая кляксами кровь во все стороны.       Это было невероятно, но что-то запросто убило целую толпу нелюдей. Альтаир даже задержал дыхание, лихорадочно высматривая пути отступления. Кто бы ни производил этот шум, встречаться с ним сириец явно не хотел.       Мужчина вскочил на ноги и с места попытался в низком старте забежать в проулок, чтобы скрыться среди паутины города.       Резкая боль обожгла ногу под короткий, но громкий грохочущий раскат, заставляя упасть на землю. Ассасин не сдержал хриплого стона, совершенно не ожидавший получить ранение. Торопливые шаги раздались сзади, и мужчина повернулся к преследователем лицом, резко садясь. К нему приближались пятеро вооруженных людей со странным крупным оружием. Экипировка их также была Альтаиру незнакома – какая-то легкая черная броня с желтыми полосами. Глухие шлемы скрывали лица. Один из них поднес к лицу темное небольшое устройство, и до слуха сирийца донеслось глухое: - Блэк Спайн, говорит группа «Сорок». Объект семнадцать обнаружен в желтой зоне, квадрат 8.3, сообщите в Абстерго. Повторяю…

***

      Вирус резко остановил свой бег, пропахав ногой асфальт при торможении. До слуха доносились очередные переговоры черного дозора. Похоже, уже решили прислать подкрепление в сторону красной зоны. Алекс довольно ухмыльнулся – больше ничто не помешает ему спокойно выследить беглого пленника. Возможно, будет время даже поиграться немного с упрямым сирийцем. - «Объект семнадцать обнаружен…»       Мерсер замер, застыв посреди развалин той части города, где раньше был Улей. Нет, слух не мог его обманывать. Вирус скрипнул зубами, и его рука вытянулась, изгибаясь внушительным лезвием матового клинка из собственной плоти.       Что же... Развлечения придется отложить на потом.