Быть копией

      Уйти удалось буквально за минуту до прибытия военных. Это избавило с одной стороны от новой заварушки, а с другой не дало выпустить пар. Приходилось срывать недовольство, собственно, на его первопричине. - Мы так за весь день не дойдем, - проворчал Алекс, уже устав от медлительного обычного шага, с которым вынужден был идти.       Ассасин наотрез отказывался даваться в руки, хотя и морщился, скрыв лицо под капюшоном, от боли в ноге. Мерсеру такой вид первое время доставлял почти эстетическое удовольствие, и он все ждал, когда сириец сдастся и попросит о помощи. - Можно подумать, я куда-то спешу, - огрызнулся Альтаир, чуть прихрамывая, но уперто волочась за вирусом. - Зато я спешу. - Меня это должно как-то волновать?       Скепсиса в голосе ассасина хватило бы на десятерых. Мерсер не выдержал, резко останавливаясь и хватая невыносимого сирийца. Помня опыт прошлых неудачных перемещений, Алекс попытался сразу удержать своего подопытного, подняв обеими руками. Подошва кроссовка впечаталась ему ровно в нос с хорошим таким нажимом. - Убери руки! - рявкнул Ла-Ахад довольно убедительно.       Мерсер без большого труда, немного повозившись, скрутил задиристого ассасина. Правда, пришлось прибегнуть к хитрости, позволяя нитям вируса вытянуться из рук и оплести Ла-Ахада. В птичьих золотистых с крапушками глазах читалось искреннее возмущение. Ровно настолько, чтобы Альтаир замолчал, поджав губы, и отвел взгляд в сторону. Алекс насмешливо хмыкнул, подцепляя и стаскивая с сирийца капюшон. - Не расскажешь, как ухитрился справиться с пятью военными? - полюбопытствовал вирус, разглядывая взъерошенного как птицу ассасина. - Нет, - отрезал он холодно и весь как-то напрягся, скосив глаза на чуть двигающиеся черно-алые жгуты, стиснувшие плечи.       Алекс настаивать не стал, только нырнул в проулок и резко вспрыгнул на низкий пятиэтажный дом. Не задумываясь, пробежал по крыше до следующего дома, также без труда перемахивая с одного на другой. Дана обосновалась неподалёку и, насколько смог узнать Алекс, вела деятельность в сопротивлении.       Инстинкты вируса сами привели к знакомому дому. На руку было то, что на Нью-Йорк уже опустилась ночь, и лишних глаз на улицах не было, да и перемещался Мерсер в основном поверху. Только у самого дома Даны пришлось спуститься и настороженно оглядеться. Тогда же Алекс заметил, что некоторые из его жгутов были неприятно стиснуты в крепкой ладони.       Ла-Ахад дышал реже, глядя перед собой расширенными зрачками, и Мерсер запоздало сообразил, что несколько забылся с привычным ему спринтом. Зато теперь можно было насладиться видом наконец-то давшего слабину ассасина. Тот вцепился с силой пальцами в подвернувшиеся конечности вируса, как птица когтями. - Я тебя пугаю? - самодовольно протянул Алекс, поглядывая почти что с триумфом. - Полагаю, мне стоит ответить «да», чтобы удовлетворить твое эго, - моментально нахохлился ассасин, выпуская из рук пока вполне безобидные чернильно-алые жгуты.       Алекс хмыкнул себе под нос, привычным путем сразу взбегая по стене дома к крыше. Шумный вздох и горящий золотым взгляд вниз, через плечо вируса, с новой силой разожгли любопытство. Ему показалось, или этот ненормальный не боялся, а был восторжен?       Перед входом на пожарную лестницу, Мерсер все же выпустил пленника, спустив с рук, в которые тут же втянулись чернильно-алые нити. Альтаир протянул руку, успевая ухватить один из жгутов возле локтя. Алекс замер, борясь с удивлением, что сирийца не воротило от вида его естественной формы. Ла-Ахад только чуть склонил голову набок, прослеживая пальцами жгут до основания у ткани куртки.       Также молча отпустив вирус, ассасин накинул на голову капюшон и с безразличным выражением лица уточнил: - Так куда нам дальше? - Вниз, - «отмер» наконец Мерсер, и пошел первым вниз по пожарной лестнице, где едва горели старые светильники. - Пока что более безопасного места нет, попробуем остаться у моей сестры. Много не болтай, она ничего не должна знать. - Втягивать женщину в свои проблемы — за кого ты меня принимаешь?       Кажется, сам факт наличия у вируса сестры ассасина даже не удивил. Алекс снова проникся уважением: определенно, ему нравился такой подход. Его пленник, в отличие от едва ли не всего населения этого прогнившего города, не был способен на низкие игры. Стало даже немного грустно — на одной чести в этом мире не выживешь. Сирийца в любом случае прикончат, даже если Алекс его отпустит.       Достав ключи от квартиры сестры, Мерсер быстро разобрался с дверью, прекрасно зная, что от своей техники та отрываться на звонок двери не любила. Внутри стоял полумрак, только из-за двери в большую комнату лился голубоватый свет монитора. Алекс за плечо подтолкнул ассасина внутрь, не обращая внимания на недовольное шипение.       Заслышав шум, Дана вышла навстречу и настороженно глянула на пришельцев. - И тебе привет, Алекс. Вообще-то мужиков в дом таскать должна я, а не ты. - Привет, Дана, - покладисто поздоровался Мерсер, зная, что сестра и так в последнее время ему не доверяла, а настоящая ситуация немного выходила за рамки неформального общения. - Извини, мне нужна твоя помощь. - Ну проходите, - девушка фыркнула, отходя в сторону от двери, и скользнула заинтересованным взглядом по спокойному молчащему ассасину.       Алекс повернулся к Ла-Ахаду, натыкаясь на ничего не выражающий взгляд, и жестом показал идти за собой. Сириец едва заметно кивнул, последовав за вирусом. Дана проверила за ними замок на входной двери и присоединилась к компании. Развернув стул, девушка гордо на нем уселась, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Ла-Ахад, не долго думая, занял пустующее от дискет, проводов и книг место на диване, чуть вытянув вперед пострадавшую ногу. Алекс вынужденно застыл столбом между ними, поскольку свободных мест в комнатушке не осталось. - Я слушаю, - простучала пальцами по предплечью девушка, убивая взглядом брата. - Всё не так просто... - замялся Мерсер, сообразив, что красивой лжи так и не продумал. Внезапно рядом мягким тоном с бархатистым, перекатывающимся на языке, как мелкая галька, акцентом, заговорил ассасин. - Мне очень неловко причинять столько неудобств вам и Алексу, - вирус удивленно приподнял брови, впервые услышав собственное имя от сирийца, который выглядел совершенно искренним. - Меня пытались схватить из-за исследований наследия Первой цивилизации, чьим потомком я являюсь. Помощь Алекса пришлась очень вовремя. - Не говори так, - все еще была напряжена Дана, хмуро глянув на брата. - Сомневаюсь, что это был бескорыстный поступок. - Если смогу чем-то помочь, то буду рад, - вновь мягко отозвался ассасин, и Алекс к своему удивлению почувствовал, как напряжение в комнате спадает. - Ладно, оставайтесь, - Дана наконец-то чуть улыбнулась и встала, обращаясь уже к брату. - Алекс, он весь в крови. Не поищешь в городе что-нибудь из одежды? Аптечка у меня есть.       Альтаир одновременно с Мерсером перевел взгляд на белую кофту, в самом деле залитую кровью убитых военных; особенно ярко кляксы выделялись на груди и руках от запястий до локтей. Порванные джинсы и вовсе одеревенели от его собственной крови. Алекс едва заметно сцепил зубы — сестра была права, а спорить с ней только потому, что страшно было оставлять её и ценный объект одних, вызвало бы лишние подозрения. Молча кивнув, Мерсер вышел, оставляя сестру с подопытным. Все же слова о том, что Альтаир не станет втягивать девушку в их проблемы, внушали некоторую уверенность.

***

      Алексу уже начало надоедать столько возиться из-за одного-единственного пленника, которого по-хорошему стоило бы приложить как следует головой об стенку и выпытать информацию. Почему вирус тянул, он и сам не понимал. Обстоятельства - как зайцы - скакали вокруг и постоянно путали планы. Теперь вот новым фактором стала сестра — не устраивать же при ней сцены пыток.       Квартирка сестры встретила звуками активного разговора со стороны кухни. Заранее испугавшись, что Дана уже знает всю правду, - а девушка умела ненавязчиво выпытать любую информацию из кого угодно, - Мерсер едва не влетел на кухоньку, застывая на пороге.       Сестра нависла над столом, на котором были разложены не меньше двух десятков распечаток, чудом не задевая две дымящиеся чашки кофе. Ассасин устроился напротив, явно оживившийся, смывший с себя кровь и грязь, замотанный в полотенце на бедрах. Гудящая стиральная машинка добавляла идиллической картинке совсем уж домашнюю обстановку. - «Мне думалось, Адха заставит меня уйти на покой, я вложу меч в ножны и заживу обычной жизнью. Но теперь я знаю, что есть вещи, о которых лучше не мечтать… Я вспоминаю о том, как нашел ее тело – и какой ужас застыл в ее глазах… Я убивал ее похитителей одного за другим – до тех пор, пока все они не отправились на тот свет. Но это не принесло мне радости, ведь их смерть не воскресила Адху и не залечила мои раны...»       Неторопливо читал сириец, сверяясь по двум листам — распечатке пергамента и соседствующим с ней листом, исписанным ровными строчками арабской вязи. В загорелых пальцах ассасин крутил ручку. Дана потрясенно вздохнула. - Как же так — это ведь была такая любовь! Ублюдки тамплиеры! Она же им ничего не сделала... - Невинные всегда страдают больше других, - согласно кивнул Ла-Ахад, пододвигая к себе новый лист и увлеченно принимаясь переписывать шифрованные надписи на бумагу. - Главное в этой странице лишь то, что месть никогда не приносит облегчения. - Но разве это не поддержало его в момент утраты? - склонилась ниже девушка, подтягивая к себе распечатку и осторожно проводя пальцами по карандашному рисунку молодой девушки с яркими, восточными чертами. Сириец поднял голову, явно задумавшись. - Возможно. Но когда все виновные убиты, а правда известна — что делать дальше? Остается только злоба и боль, которые никак не унять, пока продолжаешь держаться за прошлое. Вот последние строки: «Когда Адха погибла, я был уверен, что никогда не смогу полюбить. К счастью, я ошибался.»       Дана и Альтаир едва не прижимались лбами, склонившись над листами, и возникало ощущение, что они мыслями где-то в другом месте. Мерсер бы еще понаблюдал, но как назло постоянно достающая его аллергия заставила громко чихнуть. Сестра и ассасин едва не отпрыгнули друг от друга, одинаково удивленно уставившись на вирус. - Алекс! - воскликнула девушка, и тут же улыбнулась. - Я не знаю, где ты отыскал этого гения, но у нас уже есть семь расшифрованных страниц кодекса. - Какого кодекса? - угрюмо поинтересовался Мерсер, сложив добытые вещи на край стола, откуда сириец предусмотрительно отодвинул документы. - Ты же сам интересовался Яблоком Эдема, - посерьезнела сестра, и снова возникло напряжение. - Гентек и Абстерго занимались поиском информации о нем и собрали страницы кодекса сирийского ассасина Альтаира ибн Ла-Ахада, жившего в эпоху Третьего крестового похода. Моя подруга, Ребекка, мы учились вместе, прислала мне добытые сканы этого документа, но они оказались зашифрованы. Я уже третий месяц бьюсь над расшифровкой... А твой приятель запросто всё перевёл! - глаза девушки зажглись восторгом человека, решившего трудную задачку. Альтаир тем временем отпил кофе, довольно прищурившись в ответ на скептично-удивленный взгляд Мерсера. - Вы бы тоже справились, если бы знали арабский, - улыбнулся Ла-Ахад девушке, отставляя чашку. - Я вас покину, переоденусь. - Альтаир, - позвал вирус, глянув настороженно. - Надо поговорить. - Альтаир? - Дана чуть не подскочила, во все глаза разглядывая поднявшего сирийца и едва не поедая взглядом неприкрытую смуглую до бронзы рельефную грудь. - Тебя так зовут? Я совсем забыла спросить... - девушка на секунду смутилась, после чего вновь оживилась. - Такое совпадение! Но это же не обычное для египтянина имя? - Я сириец, - терпеливо поправил мужчина, деликатно улыбаясь. - Мой отец посчитал рождение под самым ярким светилом созвездия Орла хорошим знаком. Назвал в честь звезды. Хотя едва ли это принесло удачу, как он надеялся. - Алекс, - Дана засмеялась, поворачиваясь к брату. Он давно не видел её такой оживленной. - А помнишь, ты в детстве начал увлекаться биологией с той книги-энциклопедии про птиц? Она еще черно-белая была, и ты раскрасил там орла. До сих пор где-то у меня валяется!       Вирус мрачно угукнул и вышел с кухоньки, чувствуя себя максимально неловко. Ему вслед смотрели два взгляда, и Дана вдруг опустила голову, тихо произнося: - Я все время забываю, что это не мой брат... Просто копия, какая-то генетическая хрень, из-за которой умер настоящий Алекс. Тот, который был рядом со мной в детстве. - Он вас любит, - мягко произнес ассасин, осторожно касаясь плеча вздрогнувшей девушки. - Ты видел, как он убивает? - мрачно прошептала Дана, подняв измученный сомнениями взгляд и сжав пальцы мужчины. - Это не мой брат, это... нечто страшное. Беги, пока можешь. - Вы понимаете, что это невозможно, - по серьезному взгляду девушки и осторожному кивку Альтаир уловил, что она прекрасно осознает под ложью настоящую ситуацию. - Простите.       Сириец прихватил со стола вещи и почти как на плаху прошел в комнату, догадываясь, что Мерсер уже и так раздражен ожиданием. По деликатно-приглушенному щелчку двери и мигом оказавшейся на шее твердой хватке, ассасин понял, что пришло время платить по счетам. - Может, дашь мне одеться? - уныло спросил сириец, наткнувшись на взгляд суженных серо-голубых глаз. - Я не собираюсь второй раз мотаться за новыми вещами, - нахмурился вирус, чувствуя, как от нервного напряжения тело само изменяет форму, придавая левой руке форму когтей, которые он намеревался пустить в ход, если потребуется. - Где чертов артефакт? Как мне его использовать? - Ты идиот, - прошипел Ла-Ахад, упираясь руками в грудь американца. - Думаешь, все так просто — взял и попользовал?! Яблоко Эдема поддается контролю только тех, в ком течет кровь Первой Цивилизации, а остальных просто сводит с ума. Ты свихнешься, едва дотронешься до него. Хотя и так безумен.       Мерсер едва удержался, чтобы не придушить эту сирийскую сволочь от досады, вместо этого стиснув в когтях его талию, вырывая хриплый вздох. Альтаир засмеялся надсадно, морщась от боли и смотря с мрачным торжеством в золотых глазах. - Не сдерживайся, прикончи меня. Как того солдата: без следов, - ассасин поджал губы. - Я же всего лишь копия. Не церемонься. - Сам решу, что делать, - злился Алекс, то стискивая, то ослабляя хватку. Умом вирус понимал, что при таком раскладе толка от Ла-Ахада ему действительно нет, тот говорил правду, даже помог Дане расшифровать те самые записи об артефакте.       Нужно было закончить это здесь и сейчас. Разум Алекса затуманился, уступая инстинктам вируса и оплетая за считанные секунды темными красноватыми жгутами не сопротивляющегося сирийца. Золотые крапчатые глаза закрылись, и мужчина тяжело выдохнул, чуть подрагивая от болезненного нажима нитей вируса, которые впивались в кожу, как стальные тросы.       Когтистая лапа случайно скользнула по спине сирийца, и холодную массу внешнего покрова Алекса обожгло живым теплом от мягкой кожи, которую так легко было бы вспороть простым нажатием смертоносных когтей. Мерсер моргнул, резко испытывая отвращение к самому себе.       Ла-Ахад едва не улетел к противоположной стене, оттолкнутый Алексом. В широко распахнувшихся птичьих золотисто-янтарных глазах сквозило изумление, когда Мерсер резко принял обратно человеческую форму и схватился за голову. Ради всего святого, он был готов убить человека, когда за стеной находилась его сестра... Насколько разум должен был утонуть в череде убийств, чтобы с такой легкостью решать отнимать чужую жизнь? - Расшифруй до конца кодекс, - хрипло произнес Алекс, избегая смотреть на ассасина. - Я все равно достану этот артефакт из лаборатории Гентека. Или попытаюсь исполнить свой замысел другими способами, даже если для этого мне придется заразить всех в этом городе. - Что ты творишь?! - вскочил на ноги сириец, резко приближаясь, и развернул Мерсера за плечо к себе. - Хватит этого лживого сочувствия, этой твоей жалости, - едва не выплевывал слова ассасин с ожесточением. - Ты сам сказал, что я всего лишь копия, и я понимаю это теперь. Тень прежнего человека, объект. - Ты мой объект, - Алекс осторожно положил ладони на спину ассасина, волнительно впитывая прохладными пальцами тепло от мягкой смуглой кожи. Когда в последний раз он вообще прикасался к живому человеку без того, чтобы в следующую секунду поглотить? - Я тебя создал. - К чему мне существовать как вещь, копия жившей когда-то другой личности? - устало вздохнул мужчина, скорее инстинктивно отталкивая чужие руки от себя. - Я спрашивал себя о том же весь последний год... - Мерсер все же перехватил запястья ассасина, обостренными чувствами ощущая пульсацию крови под пальцами. - И у меня до сих пор нет ответа. Может, ты мне его дашь.       Альтаир поднял взгляд и замер, как и Алекс, пристально смотря в чужие глаза. Оба думали об одном и том же, терзались одинаковыми сомнениями, и это странным образом заставляло прочувствовать связь, тонкую нить, протянувшуюся между двумя непохожими друг на друга людьми. Или не совсем людьми - как посмотреть.       Осторожное поскребывание в дверь заставило Мерсера едва не отпрыгнуть от сирийца, выпуская его запястья. Альтаир тоже дернулся, подхватывая с пола упавшую свежую одежду и отходя в сторону. Вирус совсем по-человечески прочистил горло, тактично отворачиваясь. - Алекс, что там происходит? - взволнованно и напряженно спросила из-за двери девушка. - Все нормально, - отозвался Мерсер, все же украдкой бросая взгляд в сторону шуршащего одеждой ассасина. К смутному неудовольствию вируса, сириец уже натягивал через голову новую кофту и поправлял капюшон. И когда успел одеться... - Альтаир, - Ла-Ахад полуобернулся, выразительно приподняв низкие прямые брови. - Останешься здесь, помогай Дане, если что. У меня есть... дела.       Сириец понимающе кивнул, следя за тем, как Мерсер берется за дверной замок, с щелчком проворачивая. Его сестра стояла за дверью и, украдкой, облегченно выдохнула, заметив живого и относительно здорового Ла-Ахада. Алекс незаметно поджал губы, вновь чувствуя её страх и недоверие к тому, чем он был. Скорее уйти... Ночь только вступала в свои права, а у него появился план, как использовать того Рэмбо-негроида, на которого временно повесил внимание Гентек'а.