Never Surrender

Ньют никогда не признается никому — и даже самому себе —, как сильно он зависит от ритма мира, в котором живет. Этот мир был необычайно прост и понятен: глэйдеры подобны первой балке, толстой и крепкой. Она давала ощущение поддержки и сплоченности, которая как никогда была нужна месту, в котором тихо существовала незаметная жизнь группы ребят. Стены — вторая балка — надежные и неприступные. Глядя на них, по спине обязательно пробегали мурашки, но чувство какого-то неподдающегося описанию восхищения охватывало каждую клеточку тела, внушало доверие и защищенность. Третий пункт — порядок, достигнутый в прошлом иногда слишком большими жертвами. Грузная кабина, двигаясь вверх-вниз по глубокой шахте, привозила людей и предметы быта, медикаменты, а потом, пустая, уходила в чернь под вой сигнализации, как бы кричавшей последнее «Прощай!», не зная, что скоро настанет время их следующей встречи. Касты, где каждый выполнял свои функции, слушался кураторов и жил с мыслью о побеге, небо, которое никогда не проливало дождя на их грешную землю, солнце, знакомое и, как бы банально это не звучало, чужое одновременно. Вся эта конструкция упиралась о невидимую крышку, которая знаменовала собою жизнь, ту самую, которую Ньют боялся потерять. Но сейчас один из элементов опоры медленно рушился и, кажется, эти изменения не несли в себе ничего хорошего… — Откуда ты, говоришь, его видел? Светало. Глэйдеры поднялись раньше обычного и самостоятельно обследовали пространство у Стен. Алби объяснил это нежеланием сеять смуту в коллективе: у них имелось достаточно доводов, чтобы сделать почву для прорастания семян плодородной, а дальше дело за ростками, которые в скором времени дадут урожай паники. — Верхнее окно. Ньют тряхнул головой, чтобы не уснуть. Спал он мало, не больше пяти часов, но даже во сне его не отпускал монстр, бродивший по глэйдовским коридорам. Чувство погони вновь обострилось, но через несколько секунд рассыпалось в воздухе, испуганное скрежетом огромных шестеренок. — Меня одно поражает: почему его гриверы до сих пор не сожрали? — Куратор бегунов не знал, куда деться, потому задумчиво крутил вокруг пальца тоненький стебелек. Минхо отошел от стены подальше и в предвкушении боевой задачи растер ладони. Томас, подхватив мысль, мгновенно заважничал и поспешил поделиться с товарищами своим мнением: — В любом случае, — он отмахнулся от азиата, — мы обязаны найти что-то в Лабиринте! Эта ночь не должна пройти бесследно! — Юноша подскакивал на месте и буквально светился от нетерпения. Ох, сколько же с ним проблем! Этому авантюристу лишь бы что-то найти! На другой раз Минхо всё же хлопнул Тома между лопаток и толкнул в медленно раскрывающийся проход. Парни быстро вбежали в рассветный полумрак и вскоре их не стало видно. — Почему ты уверен, что видел человека? — Алби хмуро посмотрел на зубовидные «выросты» сверху вниз, снизу вверх. Парни сидели, прижавшись спинами к мягкому плющу. — Потому что вряд ли существуют настолько умные обезьяны или до такой степени безумные Создатели. — Губы Алби тронула резкая ухмылка. Глэйдеры решили, что искать у Стен больше нечего. Вожак и его правая рука молча наблюдали за проходами, Ньют готов был дернуться от малейшего движения. Он нахмурился и прикусил нижнюю губу, задумчиво почесал подбородок. — Я засёк его в час, без четверти часа ночи, — Ньют сощурил глаз и прикинул приблизительное время. — Возможно, удастся подкараулить этого урода следующей ночью — вся нечисть рвёт когти ближе к утру. Вожак кивнул. Минхо вернулся нескоро. На его лице блестели бусинки пота, мокрые волосы чуть взъерошены. — Там окно разбито, — куратор глубоко дышал, опираясь руками о бедра. — Как? — Не понял Ньют. — Вдребезги, — крякнул Алби и поднялся с земли. — Шенки, чего сидим? — Минхо, между тем, грязно выругался и повернулся спиной к Глэйду. — Оторвали свои задницы, и за мной! Через десять минут юноши были на месте. Алби с видом профессора опустился на корточки и изучал россыпи стекла под ногами. — Оно лежит вдоль всей стены, много мелких осколков… — Упало с большой высоты, — сделав очевидный вывод Ньют пожал плечами. Все одновременно посмотрели наверх. — Это ж не наше, правда? — Всё ещё не отрывая взгляда от дыры в окне, осведомился Минхо. — Да… Их здесь несколько. Непонятно только, зачем. Страх волной окатил Ньюта. Он словно проникал внутрь вместе с вдыхаемым воздухом. Неожиданная мысль попала в мозг и отозвалась неприятной догадкой. — Они не могли, — блондин отрицательно закивал головой, — просто не могли. Три стебанутых года гриверы пытались и у них ничего не выходило! Почему, Минхо, ты думаешь, что сейчас они смогли это!? Это настоящий плюк! Неужели теперь они не в безопасности даже при закрытых дверях? Вот и новость, которой уж точно не следует просачиваться дальше золотой троицы. Минхо оскалился и смерил земледела гневным взглядом: — Когда кипятком перестанешь ссать, посмотри наверх. Поймешь тогда: я не думаю, я вижу! — На что это ты намекаешь? — взвился Ньют. — Я не намекаю, а говорю открытым текстом: ты деб… — Тише, девочки, не ссорьтесь! — Алби встал между парнями и предупреждающе развел руки в стороны. — Я сейчас пойду проверю наше окошко, потом вернусь сюда. Может, Томас подтянется. Парни обменялись многозначительными взглядами, но больше друг другу вслух так ничего и не сказали. — Не стоял бы ты там, — Ньют нахально улыбнулся и посигналил бровями. — Чёрт, да чтоб тебя! — Минхо наступил на стекло и схватился за ногу. — Раньше сказать не мог?! — Я же деб, — блондин продолжил издеваться. Но… — Ай!!! Азиат загоготал (весьма довольно), несмотря на собственное незавидное положение. В ответ Ньют скорчил гримасу и вытащил осколок из подошвы. Минхо приложился к стене рядом с глэйдером, недовольно осматривая кроссовок. — Почему тебя так долго не было? — Гривер, — коротко объяснил бегун и, скривившись на секунду, извлек второй кусочек стекла. — Прямо днем? — Недоверчиво переспросил Ньют. — Так далеко от Норы? Ты гонишь, хорош нести этот плюк. — Чувак, я сам до сих пор в шоке, как и ты вначале не поверил. Алби появился минутой позже. — Разбили верхний левый угол, — быстро сказал он, пытаясь скрыть волнение в голосе, но его глаза бегали от одного блока к другому и не могли замереть хотя бы на миг. — Всё остальное целое. Эту пробоину можно не трогать: по ней только из отсеков перебираться, да и то вглубь Лабиринта, а вот ту, что возле входа… Ньют задержался на табличке П.О.Р.О.К.а, впечатанной в стену и поблескивавшей ясными огоньками. Повреждение окна не было столь серьезным, и за головы пока что можно не хвататься: сквозь неё в Глэйд не проникнуть ни одному живому существу, населявшему территорию участников эксперимента, разве только вездесущему жуткоглазу. — Только это не гривер был. — Добавил Алби. Ньют и Минхо с нетерпением переглянулись. — Там до хрена смазанных отпечатков человеческой руки. И никаких следов от циркулярки или прочих хреновин. Оставалось проверить третье окно. Оно находилось в одном из глубинных отсеков и, как ожидалось, было нетронутым. Далее в Лабиринте никто, кроме Минхо, не задерживался — обязанностей куратора никто не отменял.

***

Томас сидел на земле и жадно допивал вторую бутылку воды, принесенную Чаком. Жидкость струйками стекала изо рта и блестела на подбородке и мускулистой шее. Мальчик с благоговением смотрел на бегуна и пыжился от гордости: ещё бы, именно ему, Чаку, было дано особо важное и главное срочное задание — где-нибудь раздобыть воды. Пустой рюкзак Чак тоже повесил на себя, и теперь, обвешанный с двух сторон, терпеливо ждал дальнейших распоряжений. Вернувшиеся глэйдеры несколько секунд оторопело смотрели на открывшуюся перед ними картину. Чак быстро достал из сумки на поясе два кроваво-красных яблока и протянул парням. Проходя мимо Томаса, каждый из ребят отвесил ему по подзатыльнику, а после любезно принял «подношение». — Нашли чего? — Как бы невзначай бросил мальчик и с надеждой посмотрел на Тома. — Не твоего ума дело, — быстро ответил Ньют. — Вали работать. — Но… Томас… — Вали работать, — повторил Алби и грозно глянул на мальчугана. — Или ты думаешь, что дерьмо в унитазах исчезнет само собой? Чак поджал губы и грустно вздохнул. Отвернувшись от старших ребят, он положил рюкзак на землю и медленно поплелся в направлении Берлоги. Томас проводил его туманным взглядом. — Зачем вы с ним так? — он укоризненно покачал головой и смял в руках пустую бутылку. — Он же ещё малой, не виноват… — Лучше скажи, — Ньют поморщился, когда бегун кинул пластик к его копии, закрученной гладкой синей крышечкой, — что ты ему успел наобещать? Томас только развел руками: — Ничего особенного. — Он невинно заморгал глазами. — Всего лишь осведомлю о последних новостях, добытых из наших рук.

***

В комнате было невообразимо шумно. Услышав вести, кураторы разделились на три половины и теперь воинственно защищали позиции своих товарищей. Ньют был необычайно рад: Алби не стал рассказывать всю историю детально, а о человеке вообще умолчал. Но даже это не спасало ситуации. — Создатели наверняка что-то замышляют! — вопил парень, молчавший почти на всех собраниях. Животный страх обуял его одним из первых. — Они не хотят, чтобы мы задерживались здесь! Нам надо валить, пока дают возможность уйти целыми! Его главным оппонентом был Джефф: — И как ты себе это представляешь? — задыхаясь от злости, просвистел медак. — Мы здесь два года живем и нас пока никто выселять не собирался! — Значит уже собрались! Глэйдеры продолжали надрывать глотки. Ещё чуть чуть, и они сцепятся друг с другом как дикие коты. И если две части собрания махали кулаками во все стороны, стремясь как можно сильнее задеть соседа, третья половина благоразумно молчала и тихонько проклинала Приют на чем свет стоит. — Уведите его, — велел Алби. Несколько парней поднялись со своих мест и, скрутив бунтаря, буквально вышвырнули его за дверь. Мгновенно в комнате воцарилась тишина. Ох, как хорошо, что сейчас остальные не видят этого позора: до сих пор Собрание никогда не поддавалось смятению так, как сейчас. — Отлично, — Ньют поднял голову и посмотрел на окружение. —Что нам делать? Предлагайте свои стебанутые варианты. Его как обычно раздражала официальность подобных собраний. Блондин упорно пытался поймать хоть чей-то взгляд, но все отводили глаза и буравили ногти или ржавые гвозди в полу. Через несколько мгновений Уинстон слабо встрепенулся (и скорее всего, не сам). — Может, следует остаться в Лабиринте на ночь? Возьмем побольше снаряжения и попытаемся дать этим тупым киборгам отпор. Томас ведь выжил после встречи с ними… — Весь его вид говорил, что куратор считает выдвинутую идею провальной. Встретившись с изумленными лицами собеседников, бедняга решил заткнуться и делать вид, что он вообще не участвует в собрании. — Предложение Уинстона вычеркиваем… — Пробормотал сквозь зубы Ньют, перечеркивая корявые записи в протоколе. — Я вам так скажу, — Зарт вперил хмурый взгляд в Алби, — не хрен туда лазить было! Эти зверюги всегда были гораздо умнее, чем мы думали. Вот и просчитали, где в Лабиринте лазейка. — Ничего с нами не случится! — взъелся Клинт. — Дырка-то маленькая, а гриверы здоровые! Для убедительности медак показал руками, какими по его мнению были размеры объектов спора. Ньют делал быстрые записи в блокноте, лишь иногда искоса поглядывая на кураторов. — А Строители нам на что? Давайте их припряжем, пусть прореху заделают. Парни уставились на Галли. — Кто за? — Алби начал опрос. Все мгновенно подняли руки. — Единогласно. Кураторы медленно покидали комнату Берлоги. Кто-то тронул Ньюта за плечо, когда блондин вышел на свежий воздух и с удивлением отметил, что уже стемнело. — Эй, Ньют, я рассказывал тебе новость? — Уинстон под конец заседания приободрился. — Какую новость? — насторожился земледел. — Чайник, ну, новенький наш, он в обморок упал сегодня. Не, ты прикинь, а?! У меня до него ещё никто и ни разу! Суматоха была-а! Не слышали? — Нет. — Коротко бросил Ньют, надеясь, что Уинстон не будет против закончить диалог. Как раз в это время в желудке громко заурчало. Глэйдеры обменялись понимающими взглядами и в молчании поторопились в столовую.