Never Surrender

Ньют находился в кубе, до краёв заполненном водой. Порой казалось, что волны, создаваемые усилиями юноши, сейчас ударят по стеклу и разобьют его на части, но они лишь отлетали обратно, с грохотом и пеной сотрясая противоположные стены. Мозг блондина лихорадочно работал, пытаясь придумать разрешение ситуации. Вдруг Ньюта осенило, и от неожиданности он чуть не упал, не сумев до конца справиться с отраженным кубом потоком. «Пена!» – подумал земледел. «Что они туда добавили?» Ньют озирался по сторонам, пытаясь найти кого-то, кто мог бы ему хоть чем-то помочь. Чуть успокоившись, ведь щекочущие пузырьки пены мешали обзору, Ньют оглядел коридор заново. От давления воды на уши и животного страха хотелось кричать, но здравый смысл говорил этого не делать. Юноша лишь сильнее сжал губы, изредка делая мелкие поверхностные вдохи или же замирая совсем. Сквозь стекло и толстый слой воды до Ньюта доносились отрывки нескольких приглушенных голосов. Приглядевшись повнимательнее, юноша увидел всё ту же молоденькую девчушку, одетую в аккуратный белый халат. Что-то подсказывало Ньюту, что она была не старше него, хоть и ответить на вопрос, сколько же лет ему было, парень затруднялся сам. Девочка сжимала в руках какую-то толстую папку с записями, юноша чувствовал на себе её изучающий взгляд. Рядом с загадочной незнакомкой стоял высокий щуплый мужчина, на затылке которого проступила лысина. Он был одет в такой же белоснежный халат и, сложив руки за спиной, что-то рассказывал коллеге. – А если он вдруг умрет? – услышал юноша звенящий голос; Ньют очень удивился, ведь, судя по звукам, девчонка была совсем юной. Парень прикинул возраст в уме и ужаснулся собственной догадке. Да ведь им было не больше четырнадцати лет! Странно, а ведь Ньют чувствовал себя гораздо старше. «Что им нужно от детей в таком месте?» Неожиданно коридор и призрачное мерцание экранов, отбрасывающее на стены голубоватое свечение, стали казаться зловещими и ещё более опасными. От слов девчонки у Ньюта замерло сердце: что она имела в виду? Почему он слышит людей за кубом, но в то же время не может разобрать ни единого слова? – Не умрет, я за них головой ручаюсь, – мужчина выразительно постучал по лбу костяшками пальцев, а затем посмотрел на Ньюта и, как показалось парню, громко хмыкнул. – Что с сывороткой? Ньют тупо уставился на говорящих за стеклом людей, пытаясь разобрать, о чем шла речь. Парень моргнул – напряжение достигло настолько высокого уровня, что от этого резало глаза. – Я подумала ночью… – блондин изо всех сил напрягся и даже позабыл о необходимости дышать, пытаясь разобрать тихую речь девчушки, похожую на журчание небольшого ручейка. – …изменила её. Вместо темной она стала ярко-малиновой… Должно помочь им в случае чего… Пока девочка говорила, её голос становился всё тише и тише. Ньюту так и не удалось преобразовать полученные сведения: они дошли до него сплошным потоком информации и исчезали, чуть задев мозг, словно кто-то запрещал блондину думать. Внезапно девчонка дернулась, зажав рот рукой и чуть не выронив из рук папку. Несколько листов вылетели из толстой стопки – Ньют увидел, как пара размытых пятнышек, чуть покрутившись вокруг себя, упала на пол. Мужчина тут же нагнулся и вернул бумаги на положенное им место. Странно, подумал Ньют, что он совершенно не выглядит так, словно хочет помочь девочке. Даже по крайне расплывчатым очертаниям можно было догадаться, что весила стопка не мало. – Он слышит нас, но не понимает, – повысив тон, сказал мужчина. Теперь его голос походил на отдаленный скрежет давно несмазанных шестеренок. Ученый подошел к кубу и постучал по его гладкой поверхности кулаком. От неожиданности Ньют отпрянул от стекла, во все глаза уставившись на странного мужчину. – Видишь? – ободряюще спросил он; уверенная речь ученого разительно отличалась от говора его юной собеседницы. «Наверняка одна из важных шишек тут, – поморщившись, подумал Ньют, – раз так уверен в себе. Или делает вид, что уверен». Про себя парень позавидовал подобной стойкости, ведь если мужчина и держал что-то у себя на уме, то никаким образом не показывал это другим людям, оставаясь спокойным и непоколебимым. – Ты хорошо поработала, Джуд. Пойдем. Девчонка молча кивнула, а затем, кинув последний взгляд на Ньюта, пошла следом за коллегой. По пути она осторожно повернула голову через плечо, словно делала что-то противозаконное и её могли застукать в любой момент. И вновь Ньюту захотелось громко крикнуть, чувствуя, что девочка должна была сказать ему что-то важное. Но вместо этого парень лишь взметнул вокруг себя очередные потоки пены. Ньют проснулся от голода. Желудок парня оглушительно заурчал на всю комнату. Это обстоятельство вызвало у земледела облегченную и радостную улыбку, ведь он уже успел позабыть, каково это – просыпаться как нормальный человек. Обычно юношу будила боль в голове. Не вставая с кровати, Ньют приподнялся на локтях и глянул в окно. По-прежнему серое небо неприятно давило, блондин чувствовал постоянное нервное напряжение, в ожидании чего-то плохого. Хотя что могло быть хуже прошлой ночи? «Разве только её повтор…» Ньют окинул взглядом свою комнату и понял, что в ней ему становится ещё тоскливее. Юноша вновь услышал недовольное урчание. Парень пораскинул мозгами и нащупал на тумбе у кровати электронные часы. Ньют быстро одел их на руку и посмотрел на время. Циферблат показывал полдевятого утра. «Вот шэнк!» – Ньют ударил кулаком по бедру, вспомнив об обещании, данном другом. Ну конечно, как он мог поверить в то, что его кто-то разбудит? Ведь даже Холли одарила блондина злобным взглядом, только он взял в руки карты – ни дать ни взять опять в чём-нибудь провинился! Ньют фыркнул, чувствуя себя мальчишкой. Вооружившись фонариком с почти севшей батарейкой, юноша добрался до Кухни, по пути встретив лишь нескольких приютелей, которые что-то тащили в направлении Западных Ворот. За время, пока Ньют с друзьями разбирались с картами, остальные успели соорудить вокруг ворот баррикады из самого разного хлама, который только нашелся в Приюте. При мысли о том, что стражи приняли решение чем-то занять ребят, чтобы предотвратить новый приступ паники, у Ньюта внутри всё сжалось. Пусть строение и выглядело внушительным, но от гриверов оно бы не защитило – если они умели карабкаться по каменным стенам против всех природных законов, жалкое творение приютелей их бы точно не остановило. Подумав, Ньют пришел к выводу, что при случае все эти строения мог бы разломать десяток сильных приютелей. Кухня встретила юношу неприветливым мраком. Ньют успел несколько раз оступиться и напороться на угол единственного оставшегося стола не пройдя и половины расстояния. К несчастью парня, фонарик не захотел включаться, сколько бы не щелкал и не лупил по нему Ньют. С трудом пройдя столовую, парень оказался в самой Кухне. По пути парень окликнул Котелка и других поваров, но на его зов никто не отозвался. Вдруг Ньют услышал тихий шорох в соседней комнате, где стоял холодильник и припасы приютелей. Здравый смысл подсказывал парню, что он не мог быть единственным голодным подростком в округе, но обстоятельства заставили его сжать в обеих руках фонарик, готовясь применить его вместо оружия. – Кто здесь? – громко спросил Ньют, переступая через порог. Стараясь придать голосу побольше угрожающих ноток, юноша, к своему сожалению, прозвучал скорее испуганно. В глаза Ньюту тут же ударил яркий белый свет. Он закрыл лицо рукой и жестом попросил выключить свет. Холли испуганно таращилась на парня. – Ты с ума сошел что ли?! Перепугать до смерти меня решил? От столь нелепой картины губы юноши дрогнули и растянулись в улыбке. Ньют почесал затылок, глядя на яркий круг на полу. – Я звал, а ты никак не дала мне знать, что находишься здесь. – Но ведь звал не меня же, – едко произнесла девушка, а затем устало вздохнула. – Я вижу, тебе лучше, – смягчившись, добавила она. Ньют кивнул, понимая, в какую сторону клонила Холли. Ребята сделали несколько небольших бутербродов и помыли сырых овощей. Вместе они вышли из Кухни и направились в сторону Жмуриков. Ньют неосознанно следовал за девушкой, чувствуя, что ей хочется побыть наедине. Как и ему. Каждый раз, глядя на лес в углу Приюта, Ньют тут же вспоминал сумасшедшего, который чуть не прикончил друзей. Но сейчас Жмурики казались единственным местом, где можно было забыть обо всех навалившихся проблемах. В лесу фонарик юноши наконец заработал, освещая деревья, казавшиеся зловещими силуэтами, затаившими в себе что-то недоброе. Ветки, похожие на тонкие скрюченные пальцы, цеплялись за одежду, с каждым прикосновением даря Ньюту новую дозу адреналина. Не доходя до кладбища, Холли остановилась, посветив на раскидистый бук с широким стволом и вылезшими из земли корнями. Они были настолько толстыми и так плавно переходили в само дерево, что могли служить идеальным местом для сидения. Ньют привязал фонарики за их петли к толстой ветке над головами ребят. Затем парень сел рядом с Холли и приютели принялись сосредоточенно жевать. Выяснилось, что девушка успела прихватить с собой флягу с водой. Закончив с завтраком, Ньют почувствовал себя свежим и бодрым. Парень откинулся на ствол бука и задрал голову вверх, глядя на шелестящую крону деревьев, подобную одному огромному черному ковру. – Чего бы ты сейчас хотела? – неожиданно для самого себя спросил юноша, а затем продолжил начатую мысль. – Я мечтаю о том, чтобы мы вернулись к прежней жизни. Ну там, солнышко светит, птички поют, Ворота закрываются… Холли прыснула в кулачок, а затем задумалась. В ярком свете фонариков на её лице отразилась сосредоточенная работа мысли. Затем, загадочно блеснув глазами, девушка наконец сказала: – А я бы хотела чая. На миг повисла тишина. Холли вдруг звонко рассмеялась, и этот смех быстро подхватил Ньют. На душе становилось теплее, когда он смотрел на искреннюю улыбку девушки. Неужели это чувство ещё не позабыто приютелями? Ньют чуть наклонил голову набок, разглядывая Холли. Что-то казалось парню странным в его новой знакомой, и это вызывало легкую тревогу. Наконец Ньют понял, что так его заботило: глаза. Пока девушка смеялась, в них не промелькнула даже секундная радость, они по-прежнему оставались такого же мраморного серого цвета, который, казалось, сейчас потускнел ещё больше. Ньют припомнил – даже когда Холли улыбалась, её глаза оставались такими же глубокими и серьезными. По позвоночнику парня пробежал холодок. До какой степени должен быть несчастным человек, чтобы дойти до такого состояния! Да и вряд ли Холли настолько хорошо умела скрывать свои настоящие чувства – Ньют решил так в силу её возраста. Девушка заметила взгляд Ньюта, тут же прекратив смеяться. Губы Холли сжались в тонкую линию и скривились в горькой ухмылке. Ньют тут же отвел глаза, почувствовав в воздухе заметное напряжение. «Придурок», – подумал про себя юноша, жалея, что счастливый момент не удалось растянуть подольше. Теперь они вновь вернулись в серый мир, полный проблем и несчастий. – Да расслабься, – Холли равнодушно махнула рукой, – я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Ты просто не помнишь жизни за этими стенами. Я бы назвала это место не Приютом, а… Раем… Неслышно выдохнув, девушка поджала под себя ноги и обхватила их руками. Холли положила подбородок на колени, пустым взглядом уставившись в землю, на которой то тут, то там лежала упавшая с деревьев листва. Глаза девушки заблестели, а затем, одна за другой, по её щекам скатились слезы. – Я убила его, – дрожащими губами прошептала Холли. – Я убила его. – Алби? – мгновенно среагировал Ньют, догадываясь, что девушка вряд ли так сильно сокрушалась от убийства шиза в Жмуриках. В ответ Холли слабо кивнула. – Он был совсем плох, мы ничего не могли бы сделать. Это всё вышло случайно. И то, что творится сейчас с тобой – это тоже случайность. Ньют нахмурил брови, с трудом удерживаясь от порыва крепко обнять девчонку за плечи. Он ещё никогда не испытывал столько жалости к одному человеку за всё время в Приюте, и что-то ему подсказывало, что и за всю жизнь тоже. Парень негромко откашлялся, прочищая горло. Нужно было сменить эту тему поскорее. – Что с картами? Томми за мной так и не зашел. – Ещё бы! – фыркнула Холли, шмыгнув носом. – Пусть бы только попробовал! В деталях Холли изложила Ньюту результаты последних исследований. Как парень узнал, девушка как раз закончила свою «смену», когда он нашел её на Кухне. К огромному удивлению блондина, к приютелям присоединился Минхо, который вернулся в Картографическую сразу после того, как уладил пару важных дел с остальными стражами. В итоге ребятам удалось собрать ещё два слова: ПОЙМАЙ и НАЖМИ. Пока Ньют размышлял над полученной информацией, он не заметил, как Холли, лежащая рядом, задремала. Парень снял с себя кофту и осторожно накрыл ею девушку, стараясь не разбудить Холли, успевшую провалиться в безмятежный сон.