За горизонтом

      Нило проснулся от тяжести чужого тела. Паренёк долго ворочался на огромной кровати, стараясь выползти из-под кого-то безумно горячего, приятно пахнущего и очень уж возбуждённого. Нило даже не удосужился открыть глаза. Нет, уж лучше наощупь выбираться. Ведь он уже прекрасно понял, кто так немилосердно вдавливал его в кровать и от одного его вида становилось безумно жарко. Попытки спастись от Эйса увенчались успехом, но… очень уж кратковременным. Стоило Нило спустить ноги с постели, как сильные руки бесцеремонно ухватили парнишку за талию и, как лёгонькую куколку, разместили на груди проснувшегося и улыбающегося альфы. Нило только тихонько охнул, всматриваясь в зелёные омуты глаз. Тянуло к парню со страшной силой, но до конца своего чувства омежка пока осознать не мог.       — Доброе утро, маленький! И куда ты собрался в такую рань? Сегодня же суббота. — Эйс, коварно улыбаясь, забрался ладонями под тонкую рубашку пижамы Нило и самыми кончиками пальцев провёл от поясницы до лопаток, дразня нежную и чувствительную кожу. Большего позволить себе не мог, так как чувствовал, что его малыш ещё не тёк, а значит, он ещё считается совсем ребёнком и спать с ним — преступление. К тому же больше всего в жизни Эйс боялся причинить Нило боль. И неважно: физическую или душевную. Он, только от лёгкой тени грусти на лице омежки, готов был весь мир рвать на части.       — Эйс, не надо! — Нило вскрикнул, вцепившись в подушку у плеч альфы и прогнулся в спине, чем побудил парня к дальнейшим сладким пыткам. Ведь только от одного прикосновения оборотня по всему телу разливалось нежное мягкое тепло, переплетаясь невероятным контрастом с толпой мурашек, что покусывали каждую клеточку, заставляя дрожать все мышцы. И это лишь жалкое мимолётное прикосновение. О поцелуе и говорить не стоит. Эйс целует Нило так, что воздух в лёгких кончается в одно мгновение, глаза застилает бархатная пелена и всё тело дико желает чего-то большего. Того, о чём Нило только слышал, но понимал, что между теми кто любит друг друга — это один из прекраснейших моментов. Нило знал, что такое секс. Всё же молодёжь в его возрасте весьма любопытна, а если взять во внимание тот факт, что все его одноклассники являются омегами и многие из них уже пережили свою первую течку и кое-кто сделал это, не заперевшись в комнате и терпя все мучения, а оказался рядом с альфой и расстался с невинностью, то не удивительно, что они желали этим похвастаться и рассказывали в особых подробностях. Всем известно что то, что особо и не жаждешь услышать, почему-то часто навечно западает в память. В данном случае всё так и есть. Нило по натуре своей робкий и скромный. Он показывает свои зубки исключительно Гераду, так как он только этого и достоин. И потому зная, что всё же встретит своего истинного, неокрепший юношеский ум, подпитываемый романтичностью паренька, долгими, тёмными вечерами рисовал довольно-таки откровенные картины для омежки. Как он тогда краснел! Но ничего поделать не мог. В его возрасте и в преддверии первой и самой болезненной течки это вполне нормально. Просто организм хоть как-то старается приготовить омегу к продолжению рода. Ведь течка для этого и предназначена. А не для удовлетворения похотливости многих альф. И в особенности Герада.       Сейчас, ощущая на себе лёгкие прикосновения Эйса, Нило невольно вспоминал те моменты, когда к нему приставал его чёртов женишок и лапал омежку, где только мог. Вспоминал и кривился внутренне, понимая, что тогда прикосновения альфы пробирали до костей отвращением. А вот то, что творил с ним Эйс… Этого хотелось всё больше и больше. Словно он ел самое вкусное на свете лакомство и просто никак не мог им насытиться. Это то, что никогда не надоест, что никогда не оставит к себе равнодушным, что будет вечно манить к себе.       — Ну, малыш, почему? Я за целую ночь соскучился по тебе. Хоть ты и рядом, мне всё равно немного одиноко. Нило, можно я поцелую тебя, пожалуйста? — Эйс чуть приподнялся на постели настолько, чтобы до лица омеги осталось не больше десятка сантиметров. Зелёные глаза мгновенно приобрели щенячье выражение, выпрашивая новую ласку и кусочек нежности. Ну, как можно устоять перед таким красавцем с мольбой в глазах и очень приятным запахом? Ответ очевиден. Нило только и смог, что чуточку кивнуть головой в знак своего согласия и прикрыть глаза, соблазнительно махнув длинными ресничками. Эйс улыбнулся и, положив ладонь на затылок мальчишки, осторожно притянул его к себе. Нежно лизнул плотно сжатые губки паренька, особое внимание уделив их уголкам. Нило вздрогнул и даже дёрнулся назад, но альфа удержал его. Не хотел он, из-за маленького страха парнишки, лишиться столь чудных минут в его жизни. Уж так повелось, что в каждом альфе живёт собственник и эгоист. Просто кто-то держит этих «парней» в узде, а кто-то даёт им волю. Эйс прекрасно понимал, что давить на любимого и тем более к чему-либо принуждать — это непозволительно. И только в поцелуе и простых ласках он и его маленький внутренний эгоист не могли себе отказать. Да и стоило ли, если омежка просто первые несколько секунд так реагировал, всё ещё не признавая в оборотне свою пару. Потом-то он всё равно отдавался на волю чувствам и позволял альфе дать ему и получить самому немного великолепного удовольствия от слияния их тел. И неважно, что сейчас это лишь простой поцелуй.       — Эйс, остановись, пожалуйста! Эйс! — Нило задрожал всем телом, когда альфа, понимая, что одного пусть и чувственного поцелуя ему мало, губами прочертил влажную дорожку по шее паренька и, отодвинув ворот ночной рубашки, принялся страстно вылизывать правую ключицу, изредка покусывая нежную кожу с соблазнительным, самым великолепным для парня на свете ароматом. Ароматом истинной пары, что воплотился в запахе спелых яблок с мёдом и ноткой мяты. Последняя добавляла чуточку резкости и свежести. Это просто сводило с ума волка. Он с детства обожал печёные яблоки с мёдом и все блюда, что неизменно приправляли мятой. И вот сейчас его малыш так вкусно пахнет, что хочется накинуться на него и просто съесть всего целиком. Сделать любимого омегу своим без остатка, принять на себя частичку его запаха и отдать немного своего. Чтобы любой встречный чуял, что этот малыш принадлежит ему и не смел и думать о простом знакомстве. Ведь Эйс, глядя на Нило понимал, что покажись мальчик в столице или где-нибудь ещё, то многие альфы и беты обратят на него внимание. Он просто чудесный. Красив, умён, имеет сильный характер и чуткое, доброе сердечко. Ну, как такого не любить? И только глупцы не увидят в нем настоящее сокровище. Одним из них был и Герад.       — Нило, что такое? Я сделал тебе больно, котёнок? — Эйс, услышав мольбу парнишки, в одно мгновение оторвался от нежной кожи и, с неподдельным страхом в глазах, взглянул в раскрасневшееся личико омеги. Он действительно испугался, что сделал что-то не так и его малыш мог обидеться на него.       — Нет, Эйс, всё нормально. Просто если ты так продолжишь, то я не смогу удержаться. Со мной что-то странное. Мне только от одного твоего прикосновения становится жарко и всё тело дрожит. И хочется чего-то большего. Это не страшно, а наоборот приятно. Но я не могу ещё перейти эту черту. Ведь не было ещё течки. А я хочу чувствовать тебя. Я не до конца во всем уверен и «спасибо» за это Гераду. Ведь какое-то время я был уверен, что он не врал про то, что мы с ним пара и я от страха просто места себе не находил. Я чувствую сердцем, что ты ни за что на свете мне не соврёшь. Но всё равно хочу сам всё понять и принять. Я уже почти принял тебя и без течки. К тому же, если ты продолжишь меня так сильно… так сильно… облизывать, то на мне точно останется твой запах. Родители сегодня приедут к ужину. Очередная проверка. Если его почуют родители или Герад, то… Я даже не знаю, что они с тобой сделают. Я за тебя боюсь, Эйс! Мне они никакого вреда не причинят — я слишком нужен для этой дурацкой игры в чистоту крови. Но мой отец сотрудничает со спецслужбами по долгу своего положения на работе и происхождения. Мне даже представить страшно, на что он может пойти лишь бы разлучить нас. Я не хочу тебя потерять! Не знаю. Просто хочу, чтобы именно ты был рядом со мной. Пусть я во многом не уверен. Но хочу, чтобы всё было так. С тобой рядом. — Нило говорил скоро и надрывно, словно каждую секунду боялся, что в его маленький домик могут ворваться родители и жених, в одну секунду разрушив до основания мечту о счастье. Эйса он уже почти любил. Это звучит немного глупо и странно, но так оно и есть. Он тянулся к нему сердцем, каждую секунду убеждая себя, что придёт течка и именно запах оборотня станет тем самым, что поработит его любовью навечно. Он сейчас уже любил этот аромат. Аромат снега и диких полевых цветов. Не сладкий, а резкий, чуточку пряный и свежий, как горный холодный ветер. Нило не любил сладость и такой запах только больше уверял парнишку в словах альфы. К тому же эти зелёные омуты не могут врать. В них столько любви и обожания, что в них можно просто утонуть. И он этого хотел. Хотел нырнуть в любовь Эйса, словно в огромное горное озеро с кристально чистой водой и больше никогда не выныривать, остаться там, в тёплой, бархатной глубине и навсегда быть любимым. Любовь и понимание — это то, чего так не хватает в его жизни. Это то, что он так сильно жаждет обрести. Это то, что дарит ему Эйс.       — Нило, малыш, не бойся! Я ни за что на свете не позволю разлучить нас с тобой. И твои родители не смогут этого сделать. А Герад… Прости меня, что первое время я тебе не верил. Я не знал, что есть настолько жестокие люди. Я чувствую ложь и потому в словах Питера я уверен. Как же мне хочется прийти в твой дом и просто вышвырнуть оттуда этого мерзавца! Но я обязательно что-нибудь придумаю. Мы будем вместе. Да что я в конце концов буду за альфа и один из сильнейших молодых оборотней, если позволю увести у меня пару? Не бывать такому. Ты только мой! Мой родной малыш! Мой омега! Любимый! — Эйс в одно мгновение перевернулся вместе с Нило и, подмяв под себя паренька, принялся ласково щекотать омежку, одновременно покрывая лёгкими поцелуями его личико. Нило хохотал от щекотки и забавно попискивал, чем ещё больше раззадоривал альфу. Внезапно Эйс прекратил всё свои пытки и просто повалился на парнишку, придавив того к постели. Горячее дыхание приятно обожгло кожу на шее и Нило только и мог, что широко распахнуть глаза и учащённо дышать. И это не от смеха и щекотки. В пах мальчишки упиралось то, что он, честно сказать, не мог себе и представить. Он сейчас прекрасно осознал насколько сильно возбуждён Эйс и как ему тяжело. Оборотень живёт в домике Нило уже три недели и всё это время находиться под действием чудесного запаха своей пары, чувствовать невероятное возбуждение и не иметь возможности близости с омегой — это мучительно. Нило прекрасно учился и в физиологии у него не было пробелов. Он понимал, что альфе при таком кошмарно долгом воздержании нужна разрядка. И не просто душ и его рука вкупе с фантазиями о любимом. Нужен сам Нило — из плоти и крови. Он за эти три недели только и делал, что получал огромную любовь и заботу альфы, не давая ему взамен ничего кроме надежд на то, что он когда-нибудь признает его своей парой. От этого Нило стало безумно стыдно. И странное желание помочь альфе хоть как-то охватило паренька. Нило, почти не понимая своих действий, обхватил Эйса за шею и, притянув его к себе, нежно поцеловал парня. Хотя это можно назвать скорее соприкосновением губ, чем настоящим поцелуем, но и этого альфе было достаточно, чтобы чуть не схватить сердечный приступ от радости. А дальнейшее и вовсе ввергло его в состояние лёгкого шока. Нило оторвался от губ альфы и, уткнувшись личиком в его шею, ладошкой медленно заскользил по оголённой груди и торсу парня. Как только его пальчики коснулись пояса ночных штанов альфы, омежка мгновенно зажмурился и задышал ещё чаще. Эйс, осознавая, чего хочет его малыш, не мог и пошевелиться. И хотелось и тут же нужно было остановить паренька, потому что всё могло закончиться очень печально. Просто от такого оборотень начинал сомневаться, что способен удержаться и не завалить омежку, что сейчас просто нагло будил в нём дикого необузданного альфу, не ведая об этом. Нило судорожно всхлипнул, чувствуя огромный стыд, но всё же продолжил то, что начал. Пальчики медленно проникли под ткань и рывками, робко и неуверенно, продвинулись вперёд. Первое прикосновение к горячей и влажной головке члена альфы прошибло Нило насквозь. Он тихо ойкнул и той рукой, которой держался за шею Эйса, неосознанно вцепился в кожу альфы на его плече. Задрожал, теперь уже осознавая весь разврат и похоть того, что творил. Но всё это в одно мгновение меркло перед тем, как на такое мимолётное прикосновение отозвался альфа. Глухо, но приятно зарычав, он сначала постарался отцепить от себя паренька и просто сбежать от него в ванную. Но не тут-то было. Нило на удивление оказался сильным и просто так его оторвать от себя альфа не смог. К тому же нежные прикосновения мальчишки, что и говорить, поработили его. Он только и мог, что опираясь локтями на постель и ладонями обнимая хрупкую спинку омежки, протяжно постанывать вперемешку с возбуждающим рыком и приподнимать бедра, стараясь безрезультатно «спастись» от ласковой ладошки Нило. Омега же, чувствуя, что всё то, что он делает, явно нравится альфе и, хоть он и пытается прекратить, ему очень хорошо, вовсе сорвался на бешеные ласки. Несколько минут подушечками пальцев дразнил и оглаживал влажную головку, размазывая по ней выступившую смазку. После, уже перепачканными пальчиками, спустился вниз по крепко налитому кровью стволу и коснулся яичек. Эйс почти взвыл от этого. Нило же, чувствуя, что его щеки не просто горят, а уже пылают, как огонь в камине, всё равно продолжал ласкать оборотня. Нежно массировал чувствительную плоть, чуточку сжимая и перекатывая их. От горячего дыхания Эйса и от осознания того, что он вытворял, мальчишка и сам почувствовал тесноту в штанах, но быстро отбросил всё свои мысли, сосредоточившись только на альфе. Пальчики вернулись к основанию и тут же ладонь полностью обхватила член. Хотя не совсем полностью. Но это и неважно, потому что хватило пары движений плотно прижатой ладошки по чуть подрагивающему члену, чтобы альфа и сам начал со всей силы толкаться в руку омеги. Рычал, сходил с ума от наслаждения, горел от стыда за своё состояние и просто стонал имя любимого прямо в его ушко, ежеминутно облизывая его. Всего несколько минут таких ласк и Эйс, протяжно застонав, последний раз подался вперёд и прикусил паренька за мочку. Нило не ожидал такого и от этого инстинктивно сжал член парня ещё сильнее. Горячее семя выплеснулось прямо в ладонь мальчишки и перепачкало не только его, но и все штаны альфы. Эйс, тяжело дыша, не удержался на руках и повалился на омегу.       — Малыш, пожалуйста, больше так не делай! У нас всё будет, только нужно подождать. Если ты так и будешь соблазнять меня, то я не смогу удержаться. Меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль. Я этого вообще не хочу! Ты же у меня такой маленький! — Эйс говорил тяжело и сипло, едва отходя от невероятного оргазма. Всё же, как бы оборотни ни придерживались правила о том, что только со своей парой нужно заниматься сексом, ошибки молодости никто не отменял. У Эйса были интимные связи с омегами намного старше него. И это было ещё в школе, когда он был наивным подростком. И, конечно же, был секс. Да вот только невольно вспомнив то удовольствие, что он получил с теми омегами, он прекрасно понимал, что всё то, что сейчас он ощутил, не шло ни в какое сравнение с его прошлым. Это не полноценная близость, но оргазм настолько прошиб всё его тело, что даже и пошевелиться не хотелось. Только бы и дальше вот так вот лежать и чувствовать, как тяжесть в паху медленно и сладко тает, а под ним сопит и трётся о его тело милое создание, чьё тепло греет и тело, и душу.       Нило уже битый час прятался по всему особняку от Герада. И в этом ему хорошо помогал Питер. Несмотря на выходной, пришлось вернуться в дом, так как скоро должны были приехать родители. Они тоже, как и Герад, не смели подходить к домику Нило, но всё равно рисковать не стоило. К тому же парнишка надеялся на один хитрый ход. Он, поговорив с Эйсом, решил изобразить полную покорность перед родителями и показать им, что готов на все их бредовые замысли. Может быть, тогда они ослабят свой контроль и им удастся сбежать? А как только они это сделают, то Эйс непременно оставит на Нило метку и во время течки повяжет омежку. Всё это вкупе с истинностью их отношений — и никто не сможет их разлучить. В законодательстве страны, в семейном кодексе чётко прописано, что помеченный бета или омега принадлежит тому, кто оставил на нем метку и с этого момента, даже без официальной регистрации брака, они становятся супругами. И никто не смеет опровергнуть их союз. Даже сам император. Помеченный супруг становится свободным только после смерти своего мужа, обоюдного решения расстаться, то есть развода, или же при измене партнёра, когда метка чернеет и её приходиться удалять с помощью операции. На это и был расчёт. Хоть мальчишке и не хотелось играть этот спектакль и альфа сам от этого был не в восторге, другого варианта они пока не могли придумать. А вот то, что Нило приходилось так усиленно прятаться от Герада, стало настораживать паренька. Он за эти три недели, что провёл с Эйсом, приноровился прятать запах своего альфы. И в этом ему снова помог Питер. Перед тем как идти в особняк, омега принимал душ. Потом надевал одежду, что приносил ему Питер. Одежда, можно сказать, была особенной. Питер специально хранил её в комнате Герада, втайне от самого альфы. Она незаметно принимала на себя запах жениха Нило, что и обманывало Герада. К тому же, зная о том, что Герад терпеть не может резких запахов, и что странно — запах омежки для него не является раздражающим при его лёгкой резкости, Питер везде раскладывал остро пахнущие травы. Их аромат почти не заметен, но стойко перебивал запах Эйса. Вот и сейчас раскладывая в старом кабинете отца омежки эти травы, Питер невольно стал свидетелем неприятной сцены. Нило, словно сумасшедший, влетел в кабинет и постарался запереться. Не вышло. Огромный альфа успел схватиться за дверь и не дал слабому мальчишке отгородиться от него. Сейчас Герад был невероятно страшен. Взгляд серых равнодушных глаз пылал похотью и страстью. Просто дикое животное желание. Крылья носа раздувались и Герад с упоением вдыхал аромат парнишки, губы кривились в пошлой улыбке, чуть приоткрывая белоснежные ровные зубы парня.       — Нило, зайчик, вот ты и попался. И долго ты планировал от меня бегать? Всё равно дальше поместья не сбежишь. Ну, малыш, не надо на меня так смотреть. Я всего лишь сделаю нам обоим приятно. Не противься и тебе точно понравиться. — Герад перехватил Нило за плечи и с силой вжал омежку в стену. — Господи, как же ты соблазнительно пахнешь! Ну всё, зайчик, течка не за горами. Сегодня-завтра ты потечёшь, малыш, и я буду тут как тут. А может лучше и вовсе запереть тебя в моей спальне? Мне, кажется, отличный вариант. Ну всё, всё не нужно вырываться и шипеть на меня. У нас с тобой впереди куча супружеских ночей. Знаешь, я всё же решил изменить своим привычкам. Ты в нашей постели будешь стонать подо мной не только в течку. Уж больно ты соблазнительный!       — Герад, немедленно отпусти меня! Родители скоро приедут. Пусти, пусти меня, ублюдок. Ненавижу. Да я лучше сдохну, чем позволю тебе в свою любую течку прикоснуться ко мне. Не хочу! — Нило вырывался от альфы, что было сил. Но где справиться слабенькому омеге с перевозбуждённым вконец альфой? Потому, думая только об Эйсе, что с нетерпением ждал любимого, Нило извернулся и больно, до крови, укусил Герада за руку. Парень взвыл на одной ноте и невольно разжал ладони. Это Нило и нужно. Мальчишка вырвался и опрометью бросился прочь из кабинета. Питер, прячась за огромными полками с книгами, что уступали по своим размерам только полкам в библиотеке, слышал, как Герад ругался и костерил всех и вся. Злость в этом парне накапливалась медленно, но верно и за последние три недели она достигла своего пика. Пара капель и монстр сорвётся с цепи. Питер даже зажмурился от страха.       Нило выскочил на огромное парадное крыльцо особняка и хотел было рвануть к своему домику, как мгновенно остановился и чуть ли не расплакался от досады. Он увидел, как открылись ворота особняка и на территорию поместья въехал шикарный автомобиль, украшенный государственными флагами. Членам императорской семьи негоже появляться из дворца, не показывая своего высокого положения. Автомобиль плавно остановился перед каменной лестницей и тут же парнишка-лакей подскочил и открыл дверцу. Первым из машины вышел отец Нило. Томас чуть развернулся и перехватил изящную ладонь, что показалась из недр машины. Эстан, опираясь на руку супруга, столько для соблюдения этикета, нежели для реальной помощи, выплыл из автомобиля словно лебедь. Всё в этом омеге говорило о его благородном происхождении. Великолепная внешность, дорогая одежда, выбранная с безупречным чувством стиля, манеры и голос. Каждое действие осознанно и несёт в себе сигнал о его высоком положении. Супруг под стать. Холодный, сдержанный альфа со стальным взглядом. Строгий и несгибаемый. Истинный потомок правящей крови.       — Господи, Нило! Что за безвкусицу ты на себя нацепил?! Сколько раз повторять, что в любое время суток ты должен выглядеть безупречно. Ты потомок императора, потому будь добр соответствовать своему статусу. Это всё влияние этой школы. Ни один омега там не имеет столь высокого происхождения, как наш сын. Томас, милый, возможно нам стоит перевести Нило на домашнее обучение? И университет можно закончить дистанционно. Там-то уж точно будет толпа грязных и безродных альф, что могут испортить мальчика, — Эстан капризно поджал очаровательные пухлые губки, оглядев своего сына. После перевёл взгляд небесно-голубых глаз на мужа и умоляюще посмотрел на него.       — Дорогой, прошу не нужно этой суеты сейчас. Нам пока стоит задуматься над тем, что сказал доктор Брайсен. Нило, где сейчас Герад? — Томас посмотрел на супруга с полным пониманием его претензий, но пока не стал говорить об этом. Его на данный момент волновал совершенно другой вопрос. Волновал настолько, что он и не подумал сказать своему сынишке, что рад его видеть. Хотя стоило ли так нагло врать?       — Я здесь, господа Хайз. Очень рад вас видеть. Надеюсь, дорога не слишком утомила вас и вы не откажетесь присоединиться к нам с Нило. Ужин сегодня по некоторым причинам подали раньше. Прошу простить меня за такое своеволие, но на то имеются очень серьёзные причины, — не успел Нило ответить, как позади него возник сам Герад и, чуть склонившись, приветствуя чету Хайз, положил ладонь на плечо омежки. Нило внутри весь сжался, но, помня об Эйсе, внешне только спокойно посмотрел на Герада.       — Ох, Герад, за подобное тебе не стоит извиняться. Вскоре ты станешь полноправным членом семьи Хайз и потому должен привыкать к роли хозяина этого дома. Нило пусть и более высок по происхождению, он всё же станет младшим супругом. Что ж, я бы не отказался от ужина. К тому же всё-таки повара мы подобрали достойного и его блюда не уступают по качеству блюдам императорского двора. Фил, немедленно отнеси наш багаж в спальню на третьем этаже. Господи Герад, что с твоей рукой? — Эстан мило улыбнулся Гераду, когда они с супругом поднялись по лестнице, протянул парню свою тонкую ладошку и, ощутив на изнеженной коже прикосновение горячих губ альфы, ещё больше растянул очаровательные губки. Томас лишь кивнул в знак приветствия Гераду, но даже это сделал с некоторой симпатией что ли. А на Нило то и толком не взглянул. У парнишки сердце готово было рваться на части и от боли и осознания того, что родителям он на самом деле не нужен. Когда же Эстан взглянул по чистой случайности на руку жениха сына, что до сих пор покоилась на плече омежки, мужчина даже всплеснул руками от ужаса.       — Ничего серьёзного, мистер Хайз. Это всего лишь небольшой укус. Хотел подружиться с Арчи, но по всей видимости я ему не приглянулся, как друг. Не переживайте, рану обработали да и Арчи полностью здоров, так что из последствий — только лёгкая боль и не более. Ничего он скоро ко мне привыкнет. Правда же, милый? — Герад притянул к себе Нило и нагло приобнял мальчишку за талию. У паренька даже глаза стало щипать от непролитых слёз. Ну, как можно так искусно врать, что все и вся верят этому мерзавцу. Если из-за него Нило лишится Арчи, он просто от горя будет плакать не переставая. И хуже, если все трое узнают об Эйсе.       — Дорогой, я же говорил, что этот пёс опасен. Нило, или научи его слушаться, или мы избавимся от него! Ты посмотри, как он покалечил Герада. А он даже и зла не держит. Золото, а не альфа! — Голос папы резал по ушам омежки. Ну, как можно перепутать укус человека с укусом собаки. Ведь ровно год назад Арчи, приболев, покусал самого Нило и папа с отцом видели следы от зубов. Правду говорят, что сладкой ложью глаза слепятся.       Ужин проходил в полной тишине. Нило не решался что-либо сказать родителям из-за обиды и боли. Герад молчал, но по нему было видно, что он чего-то ждёт. И скорее всего дождётся. Томас и Эстан долго присматривались к Нило за столом. Странно поглядывали на сына и молча переговаривались друг с другом одними лишь короткими взглядами.       — Нило, скажи, как ты себя чувствуешь? В последнее время тебе не было плохо? — Этот странный вопрос, заданный отцом, в одно мгновение ввёл маленького омегу в состояние ступора.       — Прости, отец, но я не понимаю о чём ты сейчас говоришь. Я ведь на той неделе был на приёме у доктора Брайсена и он, подтвердив мою… мою чистоту, сказал, что я в полном порядке. — Нило смущённо опустил глаза, стараясь разглядеть в своей тарелке хоть что-то интересное. Говорить каждый раз родителям, что он до сих пор невинен, да ещё и в присутствии этого гада-жениха всегда получалось у парня с трудом. Ну какой от этого прок? Только его унижение и не более.       — Да, нам всё известно. Доктор Брайсен отчитался перед нами. Но только он нам сообщил ещё кое-что. Нило, ты уж прости за такую откровенность, не подобающую нашему положению, но вы должны немедленно переспать с Герадом. Доктор Брайсен сказал, что у тебя редкая форма течки — провоцируемая. Только рядом с истинным, кажется, она сможет проявиться, среагировав на его запах. Или же её можно вызвать, переспав с альфой. Это ещё не окончательные данные, но всё же стоит над этим задуматься. К тому же мы с твоим отцом проконсультировались и доктор нас уверил в том, что твой организм прекрасно перенесёт близость без течки и ты стопроцентно останешься способным к зачатию и рождению ребёнка. Герад, прости за такое откровение, но ты сам не раз слышал те слухи, что ходят по императорскому двору. Якобы наш сын бесплоден или ещё того хуже, что он не омега, а просто щуплый бета неспособный к рождению ребёнка. Наша репутация безупречна и потому пострадай она, пострадает и твоя, как жениха Нило. А как только у вас будет близость, то мы непременно объявим дату свадьбы и начнём подготовку. Думаю недели для того, чтобы дождаться течки и во всём удостовериться, будет достаточно. — Голос Эстана, словно расплавленный металл, вливался в уши Нило. Собственный папа разменивается им, как платой за сохранение репутации семьи и её положения. И отец ему под стать. Просто не говорит об этом. Он разменная монета. Омега с правами вещи. То есть у него вообще нет никаких прав и никто его не слушает. Никому не интересно чем он живёт, о чём думает и мечтает, чего хочет и чего боится. Ничто из жизни Нило не волнует родителей и Герада. Только Эйс видит в нём человека. Видит его желания и страхи. Его маленькие радости и горечи. И не просто видит. Он делит их с ним. Когда Нило плохо, то плохо и Эйсу. При этом он всеми силами старается помочь любимому всё пережить и не жалеет его, а именно трепетно и нежно утешает. Когда Нило улыбается, альфа и сам счастлив не меньше омежки и готов вечно целовать и любить паренька, лишь бы с его губ не сходила очаровательная улыбка. Только он один совершенно, казалось бы, ему чужой и далёкий, любит и понимает его. Нет, он не чужой. Он самый родной и любимый для омежки. Да, Нило наконец-то осознал, что даже не будучи уверенным в том, что они истинная пара, он любит Эйса. Только его.       — Мистер Хайз, нам не нужно… — Герад, чуть улыбаясь, обратился к папе Нило, но толком пока ничего сказать и не успел, потому как его бесцеремонно, не смотря на всё воспитание, перебили.       — Ну, Герад, не стоит более соблюдать эти условности. Мы уже почти одна семья, так что зови нас с Томасом по именам. Милый, ты не против? — Омега скосил щенячьи глазки на супруга. Томасу же, признаться, было всё равно. Его волновало только то, что со свадьбой Нило в их семейный бизнес вольётся и компания семьи Шоэре. Потому все его мысли заняты предстоящим расширением и новыми перспективами. Томас лишь утвердительно кивнул и вновь вернулся к своему ужину.       — Эстан, я этому безмерно рад. Но и за Нило не стоит беспокоиться. Вы состоите в браке уже довольно давно и потому ваше обоняние, невольно, в первую очередь отыскивает запах вашего супруга. Я же с полной уверенностью готов заявить, что у моего малыша со дня на день начнётся течка. Запах заметно усилился, да и к нему стали постепенно примешиваться феромоны. Нило почти созрел и как только мы проведём его течку вместе, и я оставлю на малыше метку, я сделаю официальное предложение Нило при императорском дворе в присутствии всей аристократии и Его Величества. — Герад говорил так, словно лил в бокалы сладкий мёд. Но каждое его слово, в особенности так или иначе касающееся его наигранных чувств к омеге, было с привкусом лжи и яда.       — Да как вы можете?! Я разве не имею права решать собственную судьбу?! Я что безвольная игрушка, которая послушно сидит на полке и ждёт того часа, когда капризный ребёнок снова захочет с ней поиграть? Как же меня всё это достало! Я больше не хочу ничего слушать. Свадьбы не будет! И в течку я ни одному альфе на свете не позволю притронуться к себе! Хватит, с меня довольно! Я всю жизнь проклинал себя за то, что я ваш сын. Хуже и представить невозможно. Я буду только со своим истинным и мне плевать на его происхождение. Пусть он будет даже бродягой. Я честно пытался завоевать вашу любовь. Папа, отец, что я такого сделал, что вы никогда не любили меня? Я устал. Больше так жить не хочу. — Нило подскочил со своего места, словно ужаленный. Парнишка кричал во весь голос и по щёчкам текли горячие, крупные слезы. Нет сил держать всё в себе. Его душу словно через пресс пропустили. Сдавили, сжали, лишили воздуха. Он словно оказался в огромной зловонной яме, прикованный на самое дно толстыми цепями. Тянет руки к свету, вверх. Хочет выбраться и спастись. Ведь там, у самого края ямы стоит Эйс и сам тянет к нему свои ладони, желая спасти любимого. Не хватает дыхания, всё тело слабеет и каждый удар сердца кажется последним. Страшно, маленькому омежке очень страшно. Но ради любимого он готов на всё.       Нило со злобой посмотрел на ошалевших от такой наглости родителей и, больше ничего не говоря, бросился прочь из особняка. Только бы сбежать от них, только бы перестать биться крыльями о прутья своей клетки. Он хочет свободы, ему нужна любовь. И он знает, кто всё может это дать ему. Просто так, потому что он есть. Эйс. И только к нему сейчас бежал омега. Бежал со всех ног, не замечая того, что за ним бежит Герад. Нило юркнул в оплетённую плющом арку и, подбежав к самому крыльцу, просто упал на колени. Он уже не кричал, а просто молча плакал, роняя на усыпанную жёлтыми, рыжими и красными листьями траву крупные слезы. Внезапно что-то влажное и холодное ткнулось в его щёчку. Нило поднял заплаканные карие глаза и встретился с испуганным встревоженным взглядом зелёных глаз большого серого волка.       — Эйс! Я больше так не могу! Забери меня отсюда, прошу! Я люблю тебя и только тебя! Я не хочу принадлежать Гераду! Эйс, пожалуйста! Я люблю тебя! — Столько боли в крике своего малыша оборотень ещё ни разу за эти три недели не слышал. Омежке не просто больно. Его словно рвёт изнутри, словно он сейчас весь сгорит от нестерпимой обиды и горечи, словно его ломают как маленькую куколку. Волк ласково уткнулся мордочкой в лицо парнишки, что-то забавно уфнул и принялся ласковым чуть шершавым языком вылизывать своего любимого омегу. Собирал большие солёные капли его горя и сам чуть ли не выл, чувствуя как плохо сейчас Нило. Парнишка крепко обнял волка за шею и всё продолжал плакать, зная, что рядом с Эйсом он может позволить себе быть слабым и беззащитным.       — Нило, немедленно вернись в особняк, иначе я прямо здесь затащу тебя в постель. Ты, маленький парши… — позади Нило и Эйса, словно из неоткуда возник Герад. Парня просто било от злости. Он кричал так, что его, наверное, было слышно и за пределами поместья. Но договорить он не успел. Огромный серый пёс, которого обнимал омега, резко дёрнулся от парнишки и, угрожающе скалясь и рыча, двинулся на альфу. Герад испугался. В зелёных глазах зверя столько ярости и силы, тело бугрится мышцами, выдавая его мощь и белоснежные клыки наводят на самые ужасные мысли, что сердце у Шоэре стало биться на самом пределе. Герад, пятясь назад, неловко оступился и упал на траву. Он не в силах был отвести взгляда от огромного хищника, который медленно приближался к нему. И у альфы вся жизнь промелькнула перед глазами.