За горизонтом

      Нило открыл глаза и первым делом посмотрел в окно. Темно. Значит, они проспали весь день. Да и неважно. Нило, прикрыв от наслаждения глаза и довольно заурчав, как маленький котёнок, ещё крепче обнял Эйса, на груди которого спал. Немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и чуть слышно выдохнул. Парнишку переполняло такое счастье, из-за чего он начал думать, что сейчас лопнет как перекаченный воздушный шарик. Ну, а как может быть иначе, если он нашёл самое большое счастье в этом мире? Если сейчас лежит в постели с тем единственным, кто так сильно любит его, что готов и жизнь ради него отдать. Нило, вспоминая подробности прошедшей бурной ночи, а точнее дня, мгновенно залился краской. Он всё ещё невинен в душе и потому все яркие картинки, всплывающие в его памяти, мгновенно вызвали неконтролируемый жар по всему телу, что окрасил щеки в маков цвет и распалил юное тело. Мальчишка, призывно постанывая и стыдясь собственных действий, потёрся мгновенно окрепшим членом о бедро альфы и, рвано вздохнув, уткнулся личиком в плечо любимого. Аромат Эйса дурил голову и одновременно каким-то странным образом прояснял сознание. Да уж, такой парадокс бывает только с истинным.       — Нило, котёнок, проснулся? А ну-ка иди ко мне! — Эйс, проснувшись от очень уж активного напора своего омеги и его тихих, но проникающих в самую душу стонов, ласково и коварно улыбнулся, сверкнул в свете большого полумесяца своими изумрудными глазами и, полностью уложив парнишку на себя, притянул его и тут же впился в чувственные губы поцелуем. Тут же широко распахнул глаза от удивления и умиления, так как его омежка прямо-таки зарычал тихо, утробно и чуть надрывно, словно юный неопытный волчонок, и сам чуть ли не вгрызся в поцелуй. Эйс чуть с ума не сошёл от такого напористого и в то же время нежного Нило. Парень сам, зарычав от возбуждения, во всё горло, облокотившись одной рукой о постель, а второй придерживая омегу за талию, резко перевернулся вместе с Нило и теперь уже альфа нависал над парнишкой. С этой секунды они ничего не видели, не слышали и не знали кроме друг друга. И не хотели знать. Снова близость наслаждением прошила их тела насквозь. Сейчас незатуманенные течкой оба всё воспринимали намного ярче и острее. Сходили с ума от обоюдного жара тел, от любви и желания. Нило не мог уже и представить той жизни, что была у него до появления Эйса. Парень не просто теперь рядом с ним. Он крепко-крепко врос в душу и сердце паренька, заполнив собой и своей любовью всю пустоту, что раньше терзала омежку. Нило словно слился с Эйсом воедино. Чувствовал его малейшие смятения и страхи. Явственно ощущал всё то, что чувствует любимый и видел, как он отвечает на его чувства. Эйс также принимал в себя всего омегу, становясь его отражением, его половинкой, что просто влита в один огромный сосуд того парнишки. Они уже не просто альфа и омега. Они уже части единого целого. Они и есть целое и неделимое. Месяц стыдливо прятался за редкие облака, не желая нарушать единения двух тел, двух сердец и двух душ. И альфа и омега сейчас буквально плавились в объятиях друг друга, даря свою любовь и топя в ней всё горе, что знали до того, как встретились. Они просто любили друг друга.       Второй раз Нило проснулся уже от озорных лучей осеннего солнца, что весело выплясывали на его личике. Омежка присел на кровати и сладко потянулся, немного попискивая от удовольствия. Повернувшись к Эйсу, парнишка удивлённо похлопал глазами. Альфы на месте не было. Постель аккуратно заправлена и вся одежда, что вчера летела к чертям в порыве страсти, стопкой сложена на небольшом комоде. В одно мгновение в душу паренька закрались самые ужасные мысли. Нило подскочил с кровати и со всех ног бросился прочь из комнаты. Выскочив в коридор, омежка резко остановился около перил и, чуть перевесившись через них влекомый приятным запахом, заглянул на кухню, что была отделана от гостиной только лишь большими кухонными тумбами, находясь с ней в одной комнате. И вообще гостиная, объединённая с кухней и столовой, имела огромное пространство, так как второго этажа над ней не было. Лестница вела на небольшой внутренний балкон, с которого можно было попасть в комнаты второго этажа. Нило очень любил простор и потому гостиную сделали такой огромной, полной света. Потому парнишка сейчас без труда мог видеть Эйса, который, чуть хмуря брови, словно что-то вспоминая, вовсю хозяйничал на кухне, готовя завтрак. Нило тихонько засеменил обратно в спальню, не желая потревожить альфу и одновременно сгорая от стыда, понимая, что на нём и жалкого кусочка тряпочки нет. И неважно, что Эйс видел его совершенно обнажённого. И не то, что видел — целовал каждую клеточку его тела, нежил бархатную кожу и глазами пожирал стройное, гибкое тело любимого. Стыд у Нило пока ещё никто не отменял. Омега быстро шмыгнул в душ, отметив про себя то, что Эйс уже здесь побывал. Всё же последствия близости, это не только физическое и моральное удовлетворение, но и кое-что из разряда физиологии. К примеру, белые пятнышки засохшего семени альфы на внутренней стороне бедра омежки. По-хорошему, в душ следовало идти почти сразу, лишь немного отдышавшись, но в первый раз из-за сцепки они просто отключились пережив множество оргазмов, а уже ночью оба вновь провалились в сон потому, что просто довели друг друга до изнеможения. Эйс был ненасытен из-за долгого воздержания и присутствия истинной пары, что действовала на альфу похлеще любого афродизиака. Нило же был под влиянием течки, а после просто сильно хотел своего любимого, видя как ему безумного хорошо в объятиях маленького омежки. Нило, выскочив из душа и натянув чистое бельё, простенькие джинсы с ремнём и футболку, заторопился вниз. И не зря. Парнишка, спускаясь с лестницы, немного притормозил у самого её конца, недоуменно оглядывая всё пространство. Эйса нигде не было. Медленно спустившись с лестницы и подойдя к столу на котором уже стоял завтрак, распространяя по всему домику соблазнительный аромат жаренного бекона с яичницей и свежего чая, Нило замер на месте, не понимая того, куда мог деться альфа. На второй этаж он не поднимался. Иначе бы Нило услышал его шаги, так как лестница довольно часто поскрипывала, да и двери открывались с лёгким скрипом. Нило не спешил это всё ремонтировать, наслаждаясь таким вот беспорядком. В особняке-то только чуть что подпортилось — в миг на помойку. Омежка же находил некую романтику в поскрипывающих половицах и чуть протёртой обивки мебели. Это всё говорило о жизни дома, о том, что в нём по-настоящему живут.       — Ааааа! — Нило закричал как сумасшедший, когда внезапно сзади его обхватили за талию и ладонью прикрыли глаза. В голове возникли самые страшные мысли, но они тут же развеялись, когда ушка омеги коснулись горячие губы и, нежно чмокнув вершинку, спустились вниз и обхватили мочку. Ну, кто, кроме Эйса, способен на такое? Да и запах полевых цветов и снега тут же успокоил и расслабил. — Эйс, ты зачем так пугаешь? Господи, я чуть от страха не умер!       — Прости, Нило. Я напугал тебя? — мягкий голос альфы и его нежные руки, что не пойми как быстро, забрались под футболку парнишки и огладили тёплую кожу, заставили Нило задрожать всем телом.       — Ну, конечно напугал! Я ведь подумал, что это Герад… Он же может увидеть тебя и… Он уже нарушил запрет и пришёл к домику. Второй раз может зайти и дальше. — Нило, быстро стряхнув с себя руки альфы, развернулся к нему лицом и положил свои ладошки на щеки Эйса. Нежно-карие глаза с тоской и огромной любовь смотрели в изумрудные омуты оборотня и просто одним взглядом умоляли альфу быть предельно осторожным. — Эйс, пообещай мне, что ни при каких обстоятельствах не выдашь своего происхождения. Они не должны знать, что ты оборотень. Для них ты должен быть просто огромным псом. Тогда они ничего не заподозрят и не отнимут тебя у меня. Обещаешь?       — Малыш, я пообещаю тебе совершенно другое. Я обещаю, что ты всегда будешь только моим, а я буду принадлежать только тебе. — Эйс притянул парнишку к себе, подхватил его под попку и, приподняв от пола, впился в его губы поцелуем. Омега улыбнулся сквозь поцелуй, обвил мощную шею оборотня руками, зарывшись в каштановые короткие волосы пальчиками, притягивая любимого ещё ближе, и тихо зарычал сквозь поцелуй.       — Сладкий, если ты ещё раз так сделаешь, то я тебя точно съем всего целиком! — Эйс отстранился от губ омеги и горячим влажным языком провёл от края футболки вверх по шее до самого ушка. Снова отстранился, посмотрел на парнишку и хищно облизнулся.       — Это ещё почему? — Нило, не понимал, что такого сказал или сделал, что заставило Эйса почти превратиться в жадного хищника.       — Малыш, ты сейчас рычал. В волчьем обличье таким рыком омежки возбуждают нас, альф. Если можно было бы перевести этот рык на человеческий язык, то это звучало бы как откровенная просьба омеги овладеть им. Понятно, глупенький? И где ты вообще такого нахватался? — Эйс ласково потирался о грудь парнишки, изредка прихватывая зубами его футболку.       — Чего? А не ты ли вчера так рычал когда… Ну, когда мы… В общем, сам знаешь. От тебя я такого нахватался, совратитель! Любимый совратитель! — Нило заёрзал в руках альфы и, когда тот поднял на него взгляд, парнишка склонился к лицу Эйса и лизнул его в щеку, так же облизнувшись, как и оборотень до этого. — Я способный ученик, так что ты поосторожней!       — Ах ты, развратник маленький! Да я тебя сейчас до смерти зацелую! — Эйс крепко стиснул омегу в объятиях и в следующую секунду оба оказались на диване. Оборотень, чуть прикусив язык, нависал над парнишкой и с наслаждением всматривался в покрасневшую мордашку любимого из-за того, что парень медленно, словно пытал омежку, задирал его футболку вверх, постепенно обнажая напряжённый животик.       — Эйс, а как ты думаешь — я смог забеременеть? У нас же была сцепка. — Этот неожиданный вопрос омежки заставил замереть альфу. Эйс сначала немного ошарашенно смотрел на парнишку, потом тряхнул головой и улыбнулся.       — Малыш, я этого пока знать не могу. В принципе, по твоему запаху я смогу понять, что ты носишь под сердцем наш маленький комочек счастья или даже не одного, но только через две или три недели, не раньше. И мне не важно — сейчас ли ты забеременеешь или позже. Главное что у нас будет малыш или малыши. Маленькие такие волчата бегают по заднему двору. И все на тебя похожи. Загляденье. — Эйс ласково приподнял парнишку и, усевшись на диван, уютно устроил омегу в своих объятиях. Ну, какой может быть секс в такой милый момент? К чёрту возбуждение и желание. Это не самое главное, что Эйс хочет получить от своего мальчика. То о чём они сейчас говорят, их связь, их узы намного важнее. Истинность не подразумевает только дикое влечение к телу друг друга из-за самого восхитительного аромата на свете. Истинность это и простые разговоры, где можно излить душу, встретив абсолютное понимание и огромную поддержку, это связь двоих на том уровне, когда и одного взгляда достаточно, чтобы всё понять и принять. Это просто жить рядом и каждый день быть опорой и защитой друг для друга. Заботиться и любить.       — А почему это на меня? Лично я хочу двоих альфочек похожих на тебя. Чтобы прогуливаться с ними по огромному парку и видеть, как остальные завидуют моему счастью. Чтобы они всегда были вместе и любому могли дать отпор, чтобы никто не смел отбирать у них свободу, как у омег. Знаешь, не только мои родители так поступают со мной. Много моих одноклассников тоже ограничены. Опять же альфы высшего света слишком избалованы и часто жестоки по отношению к омегам. Многих спасает только то, что они оказываются более высокого происхождения и могут быть главой дома. Не знаю куда смотрит император. Его супруг, слава богу, избежал такой участи. Император по отношению к нему добр и нежен и это при том, что у них тоже брак по расчёту и они не истинная пара. Многие считают это лишь показным, но я когда был младше, как-то сбежал от родителей на официальном приёме во дворце и спрятался в большом кабинете. Я просидел там, за большим диваном, наверное, час. Император и его супруг пришли в кабинет что-то обсудить касательно одного родственника и его проблемы. Я был маленький и ничего из их разговора не понял. Но я видел, как император уважителен с супругом наедине, как нежен и ласков. Я тогда подумал, что они пара. После узнал, что у них брак по расчёту и при этом у его супруга был истинный. Но родители настояли и омега вышел за императора. И, наверное, почти не пожалел об этом. Я же выть хотел от Герада, стоило мне с ним познакомиться. Я не ждал от него безмерной любви. Но надеялся на простое уважение и понимание. Ни того, ни другого и в помине нет. Я честно старался первое время хоть чуть-чуть полюбить его и ему помочь полюбить меня. Но его волнуют только деньги и статус императорского родственника. Знаешь, Герад как-то попытался оставить на мне метку. Уж и не помню, как я тогда сбежал от него. Рассказал родителям в страхе, а они сказали, что я глуп, отказываясь от своего счастья, но всё же попросили Герада до течки меня не трогать. Правда, позавчера своё мнение они изменили. Знаешь, я всегда раз в месяц посещаю врача и… — внезапно омега, до того мирно говоривший о своей жизни, резко замолчал и напрягся в руках любимого, сжимаясь в маленький комочек.       — Нило, что с тобой? Малыш, ты что-то вспомнил? — Эйс испугался такого поведения паренька и его резкой молчаливости. Он поддел подбородок омеги и поднял к себе его личико. Чуть не взвыл, увидев в карих глазках мальчишки крупные слёзы. — Родной, почему ты плачешь? Ответь, пожалуйста!       — Эйс! Врач! Я же должен ходить к нему и каждый раз подтверждать свою невинность. И сейчас на мне твоя метка и твой запах, который я уже не смогу скрыть. Я весь твой и только твой! Но теперь мне в открытую придётся рассказать родителям о тебе. По закону никто не смеет нас с тобой разлучать, пока на мне твоя метка, но мне всё равно страшно. Я ни капли не жалею о проведённой ночи с тобой и о том, что позволил оставить на себе метку. Я за тебя боюсь! Отец и папа слишком влиятельны. У них есть возможность просто запереть тебя далеко от меня и быстро выдать меня замуж за Герада. Не хочу! Эйс, что нам делать? — омежка весь трясся в руках оборотня, не зная что и делать. Он только теперь осознал, что выставил появление Эйса в своей жизни напоказ и теперь никакие препараты, таблетки или гели не скроют на его теле запах, повязавшего его альфы, и запах того, что Нило уже взрослый и опытный омега с полноценной взрослой жизнью. Омега, познавший близость с альфой.       — Да, малыш, мы поторопились. Прости, я не смог удержаться во время твоей течки. И прости снова, но я и сам не знаю как нам поступить. — Альфа ещё крепче приобнял дрожащего Нило, прижался своими губами к макушке паренька и так и замер, вдыхая аромат любимого мальчика. Старался найти выход из сложившейся ситуации, но в голову упорно не приходило ничего стоящего.       — Господин Нило, но мне, кажется, я знаю как вам помочь. — На пороге домика, едва слышно отворив дверь, возник Питер. Парня не узнать — светиться от счастья, как новогодняя ёлка, улыбается странно так и, вообще, выглядит словно полоумный.       — Питер? О чём ты говоришь? Как можно помочь нам? — Нило взвился в руках Эйса, стоило ему услышать, что есть способ не потерять любимого. Глаза паренька зажглись лихорадочным блеском, ладошки чуть ли не до боли сжали колени альфы, о которые упирались и сам он весь превратился в слух, жадно ловя каждое слово своего слуги и друга. Нет, просто друга.       — Господин Нило, нам может помочь сам император. С его благословения на ваш союз даже ваши родители не смогут ничего сделать. А уж мистер Шоэре тем более. Ему придётся просто смириться с тем, что вас он не получит. Это рискованно тем, что ваши родители, господин Нило, могут устроить грандиозный скандал. Опять же при большом количестве свидетелей они вам ничего не сделают. Вам нужно сообщить о том, что вы нашли пару в присутствии свидетелей. Джерад, Мирс и Энтони вас поддержат. И я тоже. Они нас не запугают. При нас вам следует заявить, что вы уже связаны узами с альфой. Но лучше пойти вам одному, господин Нило. Эйсу сейчас показываться не стоит. И лучше днём ему побыть в волчьем обличии. Простите за дерзость, но ваши родители и мистер Шоэре глупы и не отличат волка от пса. — Питер, присев на диван напротив Эйса и Нило, изложил всё, что придумал для того, чтобы молодой омега обрёл и сберёг своё счастье.       — Питер, тебе не кажется, что всё это рискованно — вот так вот открыто заявлять о нас? Мало ли что им в голову могло ударить. Особенно Гераду. Была бы моя воля, я бы этого мерзавца на куски порвал. — Эйс, слушая Питера, напрягся. Парень прекрасно понимал, что в любом случае у них всё хорошо и гладко не получиться, но всё равно хотелось уберечь любимого от любых, даже незначительных тревог.       — Кажется. Но иного выхода у нас нет. Я уже последнее время просто не мог смотреть, как господину Нило всё хуже и хуже. Он же, пока вас не встретил, в глазах только печаль и показывал. Я рад, что вы нашли друг друга. И уж поверьте мне, что многие будут на вашей стороне. Хватит уже издеваться! Они и так никого ни во что не ставят. Господи, да как же надоела эта дурная мания чистоты крови! Мирс из-за неё никогда с любимым не будет. Итана всё же заставили взять в мужья сына-омегу семьи Нейрис. Как же надоела эта глупость! — Питер неприятно дёрнулся, вспомнив недавние слёзы Мирса. Паренёк был омегой и влюбился в сына аристократического семейства Нейрис. Итан — бета и наследник семейного бизнеса. Единственный ребёнок в семье, так как его папа после рождения Итана остался бесплодным. Мирс служит в особняке Хайз и встретил Итана в тот день, когда столкнулся с ним в компании Томаса, приехав туда по поручению Нило для того, чтобы передать главе семьи Хайз документы, что он забыл в особняке после скандала с сыном. Итан же был там вместе со своими родителями, как собачка на выгуле, когда они по деловым вопросам встречались с Томасом и Эстаном. Мирс никогда по-настоящему не тёк. Врачи, к которым он долгое время ходил, сказали, что у паренька в принципе всё в норме и течка есть. Только смазку его организм не вырабатывает и запах у него очень слабенький из-за этого. Но вот возбуждение, зуд в попке и дикое желание альфы каждый цикл накрывали паренька с головой. Мирс, стоило ему пройти мимо Итана, в одно мгновение почуял в нём свою пару. И Итан тоже признал в парне своего единственного омегу. Они долгое время скрывали отношения, а когда всё же раскрылись, то ждал их грандиозный скандал. Никто не знает, на что надавили родители Итана, но парень смирился с тем, что не сможет связать свою жизнь с Мирсом и отказался от паренька. У Мирса чуть сердце от горя не разорвалось. А в день свадьбы омега даже руки хотел наложить на себя. И всё потому, что его истинный сейчас в постели с другим. Парня еле успели остановить. Две жизни разрушено. И всё ради чего? Ради дурной чистоты крови, денег и власти. Ради потехи своего самолюбия и гордыни.       Нило молчал. Он понимал, что в словах Питера есть резон и шанс на счастье, но всё равно боялся. Не знал, хватит ли у него смелости в открытую пойти против родителей? Не знал, как сможет уберечь Эйса и не дать родителям навредить ему. Не знал, почему так думал, но считал, что ни отец, ни папа ни перед чем не остановятся лишь бы сохранить эту линию аристократии и именитых потомков.       — Питер прав. Прятаться бесполезно. И мне это уже порядком надоело. Я так ничего не добьюсь, если вечно буду убегать от них в слезах и терпеть все их бредовые идеи. Питер, позови всех в гостиную. И родителей с Герадом тоже. Эйс, подожди меня здесь, пожалуйста. Я вернусь, как только скажу им всё. Не стану задерживаться и ждать их ответа. Просто поставлю перед фактом. Родители закон не нарушат. — Нило потянулся к альфе, горячо поцеловал его в губы и резко встал, словно собирая всю свою уверенность и волю. Надоело уже жить в клетке. Он уже приоткрыл её дверцу и сейчас, расправляя крылья, не знавшие ещё полёта и силы вольного ветра, махал ими, как неопытный птенец, силясь оторваться от земли. Альфа ничего не сказал. Только смотрел на своего омежку и сходил с ума от страха и тоски. Боялся больше его не увидеть. Но перечить и отговаривать любимого не хотел. Он принимал все его решения, как свои. И знал, что его малыш сделает всё, чтобы быть с ним рядом. Иначе сцепку и метку омежка не позволил бы.       Особняк Хайз ещё никогда не видел подобного зрелища. Трое именитых мужчин стояли перед молодым омегой и только беззвучно открывали рты в попытке что-либо сказать. Но и звука не могли проронить от невероятного шока. На Эстана и вовсе было потешно смотреть. Гордый надменный омега сейчас выглядел, как какой-то деревенщина, что впервые попал в столицу и, не сумев справиться с нахлынувшими на него эмоциями, стоял посреди всего этого великолепия архитектуры, раззявив рот. Для полного довершения картины не хватала ещё и нецензурной восторженной брани из уст папы Нило. Но до этого омега не дошёл.       — Видите? На мне метка моего истинного. На мне его запах. Я переспал с ним прошлой ночью и позволил повязать и пометить себя. С этого момента, по закону он мой супруг даже без официальной регистрации брака. Я больше не свободный омега. Он простой альфа из простой, не титулованной семьи. Я его люблю и только с ним и буду жить. Герад, свадьбы не будет. Отец. Папа. Я больше не желаю подчиняться вашим бредовым идеям. Я живой и вправе сам решать свою судьбу. Я подал официальное прошение к императору на личный приём, на котором отрекусь от своего титула и права наследования трона и сообщу причину моего решения. И не смейте останавливать меня. Свидетелей масса. И помимо прочего наш разговор записан на камеру. Я больше не ваша дорогая игрушка. Хватит. Папа, отец, я ведь люблю вас! Почему же я для вас совершенно чужой и вы так безразличны к моей жизни, словно я вам не родной? Всё, больше не хочу ничего говорить. С сегодняшнего дня я более в этот дом не вступлю до того момента, пока вы не примете меня вместе с моим супругом. Сейчас его здесь нет, но он вернётся ко мне. — Нило стоял перед родителями и Герадом, чуть отодвигая край футболки, чтобы метку было видно во всех подробностях. Паренёк говорил чётко и уверенно, но, как он дрожал от страха внутри, ни одними словами не передать. Успокаивало только то, что пока в глазах родителей и Герада он не видел ничего, кроме невероятно огромного шока. Ну, оно и к лучшему. Выговорив всё, что он желал, Нило поблагодарил всех слуг, которые стояли позади паренька, как его свидетели, развернулся на месте и просто сломя голову бросился обратно к своему домику, чуть ли не умирая от страха. Хотелось поскорее прибежать в домик, открыть дверь и кинуться в сильные тёплые руки Эйса. Нырнуть под его крыло и ощутить всю любовь и заботу парня, почувствовать себя в безопасности. Почувствовать себя счастливым и нужным. Ведь только для Эйса он таким и был. Только он один для него важен.       Нило словно сумасшедший влетел на территорию своего домика. Заскочил на крылечко и с такой силой дёрнул дверь, что чуть ли не сорвал её с петель. Эйс ждал его. Как верный пёс, как безумно влюблённый в него альфа, как его истинная пара. Парень, не желая быть обнаруженным раньше времени и следуя совету Питера, обратился волком и сидел в центре гостиной, ожидая своего омегу. Как только Нило вбежал в дом, Эйс тут же сорвался с места и, кинувшись на паренька, повалил его прямо на пол. Сильные лапы упёрлись в хрупкие плечики, а жадный, горячий и проворный волчий язык облизывал личико расхохотавшегося омежки. Нило отворачивался от морды волка, что-то говорил ему и сам тянулся к зверю. Обхватил его мощную шею своими руками и, приподнявшись, уткнулся личиком в серую, мягкую и безумно прекрасно пахнущую шерсть.       — Эйс, я всё им сказал. Я показал метку и сказал, что теперь только твой и ни один альфа не может претендовать на меня. Я не знаю, как они отреагировали, да мне и не хочется. Ребята поддержали меня. Джерад даже, после того как его предупредил обо всем Питер, записал весь наш разговор на камеру и тут же всё отправил своему другу. Так что они ничего нам не сделают. Ничего не сделают тебе. Я тебя очень люблю, Эйс! Очень сильно! — Нило горячо шептал Эйсу и чувствовал, как волк нервно перебирает лапами, урчит и ластится к нему, желая показать всю свою любовь. Сколько они так просидели неизвестно, но внезапно Эйс вскинул голову и, оскалившись, зарычал. Нило испуганно вздрогнул и в следующий момент почувствовал, как серый волк странно дёрнулся, заскулил как побитый щенок и, отскочив от парнишки, начал вертеться волчком. После, шатаясь, сделал лишь пару шагов в сторону омежки и повалился безвольной игрушкой на пол.       — Эйс! Эйс! Что с тобой? Очнись, очнись, пожалуйста! Эйс! — Нило с широко распахнутыми от страха глазами бросился к оборотню и, приподняв его за шею, прижал серую морду к себе. Смотрел на него и не понимал — почему любимый потерял сознание? Омега видел, как вздымаются бока волка, слышал его сопение и под рукой, что лежала груди зверя, ясно чувствовалось его сильное сердцебиение. Он жив, но без сознания. Что с ним такое?       — Хватит вопить как умалишённый. Это всего лишь безмозглый пёс. И он просто в отключке от транквилизатора. Проспит часов восемь-десять и оклемается. Пришлось его отправить баиньки, иначе эта псина меня разорвала бы на части. Хорошо, что я приготовил этот транквилизатор заранее. Я, вообще-то, планировал твоего Арчи подстрелить и в реку кинуть, чтобы с рыбками познакомился. Но он мне пригодился для другого. Ну и чего ты так смотришь на меня? Хочешь что-нибудь сказать? Я лично не прочь услышать имя того придурка, что затащил тебя в постель. — Нило вздрогнул от до боли знакомого и ненавистного голоса. Парнишка поднял глаза и просто впился гневным взглядом в Герада, что стоял перед ним. Альфа явно зашёл в дом через чёрный вход. Стоял, держа в руках своё любимое ружье, с которым он охотился на диких зверей в компании таких же аристократов, как и он, тешась убийством, как элитным развлечением.       — Какого чёрта ты творишь? Я же сказал, что не выйду за тебя, да и ты не сможешь прикоснуться к меченому омеге! Всё кончено! — Нило закричал, что было сил и только сильнее притянул к себе безвольного Эйса. Слава богу, процесс обращения у оборотней полностью ими контролируется и, пока он находится без сознания, так и останется волком и не выдаст себя.       — И ты думал что меня это остановит? Глупый, как и твой пёс. Мне плевать на метку. Я вполне могу перетерпеть близость с меченым омегой. А уж после сцепки с другим альфой, метка потемнеет и её придётся удалить. Улавливаешь суть, зайчик? — Герад в несколько широких шагов подскочил к Нило, сгрёб его за шиворот и, как только мальчишка выпустил из рук волка, не имея возможности сопротивляться от шока, вызванного словами альфы, тот просто, как куклу, швырнул омегу в сторону от волка. Нило упал на пол и, проехавшись по нему, ободрал локоть и больно ударился головой о небольшой столик.       — А теперь, зайчик, слушай меня. Сейчас ты мне называешь имя того ублюдка, что пометил тебя, а после покорно идёшь в особняк и ложишься в мою постельку, раздвигая передо мной свои ножки. Течка, к сожалению, кончилась благодаря тому скоту, но это не страшно. После того, как я тебя повяжу, мы дождёмся отторжения метки и сделаем операцию по её удалению. После ты, зайчик, покорно пойдёшь со мной под венец. Дальше — счастливая семейная жизнь. И только попробуй ослушаться меня — твоего пёсика я в кровавое месиво превращу. Смотри — это подтверждение моих слов. — Нило, чувствуя острую боль в голове и липкую, тёплую кровь, стекающую по щеке, поднял личико на голос альфы и в ужасе закричал. Герад, наступив на шею Эйса, схватил волка за левое ухо и одним движением отсек его. Тёмная кровь брызнула из раны, перепачкав серебристую шерсть и дорогой паркет в доме.       — Нет, монстр, ты что творишь? Эйс, милый! Эйс! — Нило подорвался с места и хотел уже броситься к оборотню, но вид большого охотничьего ножа на горле волка мгновенно сделал парнишку послушным и тихим.       — Ну, я жду ответа. Кто посмел затащить тебя в кровать? — Герад, мерзко улыбаясь от осознания своей власти над пареньком, демонстративно водил ножом по шерсти волка, наслаждался страхом и отчаяньем в глазах омежки.       — Герад, я сделаю всё, что ты просишь. Только не убивай Эйса. Он всё, что осталось у меня от истинного. Я не знаю его. Он почуял запах моей течки, когда днём прогуливался недалеко от нашего поместья со своим псом. Он пробрался на территорию поместья по реке. Я тоже почувствовал, что он мой истинный и позволил… Всё позволил ему. Зная, что отец и папа могут с ним сделать, я прогнал его. Прошу поверь, я говорю правду. Я боялся за его жизнь и даже имени его не стал спрашивать. Мне без него очень плохо, но со мной рядом вы могли навредить ему. А всё, что я сказал в особняке… о многом я врал. Я хотел просто избавиться от вашей власти надо мной. Но я проиграл. Прошу, я сделаю всё, что ты прикажешь, только не трогай Эйса. Он всё, что у меня осталось от любимого. Прошу, умоляю! — омега повалился перед Герадом на колени. Знал, что только ложью сейчас спасёт любимого и потому врал Гераду, как только мог. Из широко распахнутых карих глаз лились слёзы. Одна мысль о смерти любимого душила парнишку, не давая вздохнуть, прошивая грудь острой болью и сжимая сердце в стальные тиски. Сейчас ничто не имеет большего значения, чем жизнь Эйса. Нило сам себе не важен. Он только желает спасти того, кого любит больше себя, больше жизни. Лишь бы он жил. Лишь бы дышал. Нило понимал, что всё равно мог остаться свободным, даже если бы сейчас Герад убил Эйса. Но это не настоящая свобода для омеги. Его свобода — Эйс. Только он для него словно небесный простор для птицы. Его любовь — ветер, что наполняет хиленькие крылья птенца силой и даёт возможность парить в облаках. Нет Эйса — нет свободы. Любви нет. Нило безвольно склонил голову, сидя перед Герадом на коленях, показывая альфе свою полную покорность. Парнишка только и мог, что неотрывно смотреть на окровавленную серебристую шерсть любимого, на его пушистое ухо, что лежало рядом, небрежно брошенное на пол альфой и на ярко-рубиновые капли крови на паркете. На маленькие капли жизни его любимого. На волчью кровь, что давала оборотню жизнь и возможность любить омежку. Да, кроме жизни Эйса парнишку ничего не волнует. Даже то, что теперь он почти раб в руках Герада. Он ничего и никого не видит. Только волчью кровь, каплями застывающую на полу. Иссыхает так же, как и его надежда на счастье. И ладно. Главное — Эйс будет жить.