За горизонтом

      Эйс пришёл в себя ближе к ночи. Едва соображая из-за того, что голова казалась чугунной и раскалённой, словно горнило плавильной печи, оборотень некоторое время просто лежал, стараясь восстановить расплывчатое зрение и хоть как-то прояснить разум. Неприятная ноющая боль в левом ухе заставила парня поднять руку и ощупать место, где, кажется, даже кожа горела огнём. Но толкового ничего не вышло, во-первых потому, что всё тело было словно свинцом налито и каждое движение давалось с невероятным трудом, а во-вторых, Эйс сообразил, что до сих пор находится в обличие волка. Эйс напряг память. Последнее, что он видел, так это тихо подрагивающие плечики Нило и вид на реку из открытой двери комнаты. Потом он почуял чужака и хотел, оскалившись, встретить непрошеного гостя, но не успел. Острый укол в бедро и он завертелся на месте, чувствуя, как в кожу впилось что-то холодное и острое. После голова закружилась и Эйс, уже толком ничего не понимая, только постарался вернуться к ошарашенному омежке и… Дальше только густая темнота. Парень, сейчас лёжа на холодном полу, понимал, что в таком состоянии он не то, что обратно в человека обратиться — встать-то толком не может. Оставалось только ждать. И это ожидание резало по сердцу стальным лезвием.       Нило сидел в спальне Герада на огромной двуспальной кровати и весь трясся от страха. Всё, что произошло за сегодняшний день, после того, как он показал родителям и Гераду метку, стало для него самым ужасным кошмаром. После того, как Герад убедился в покорности высокородного омежки, он вызвал охрану и заставил унести безвольного Эйса к особняку и запереть его в сарае для садовых инструментов. И даже сжалился что ли от бесконечных просьб заплаканного паренька и приказал Питеру, под присмотром охраны, обработать рану и перевязать волка, которого принимал за пса. После, когда альфа дал Нило убедиться в том, что его пёсик жив, хоть и не совсем теперь здоров, Герад силком потащил омегу в особняк. Родители Нило были в невероятном бешенстве.       — Да как ты посмел осквернить императорский род?! Как ты посмел подпустить к себе кого-то кроме Герада?! Ты изменил собственному жениху! Господи, я родил на свет не омегу, а подстилку! Да, за что мне такое? Прости, Герад, но наш контракт по нашей вине аннулируется. Мы не смогли сберечь для тебя Нило. Он позорно лёг под какое-то отребье. Ты мне больше не сын! Я знать тебя не желаю! — Эстан кричал так, что бокалы чуть не разлетались в дребезги на накрытом для обеда столе. А после омега, весь красный от злости и крика, и вовсе перешёл все рамки и, подойдя к Нило, наотмашь ударил мальчишку по щеке. В ударе было не столько силы, сколько ненависти и презрения к собственному сыну. Омежка повалился на пол и даже не посмел встать с него. Ноги словно онемели, не желали слушаться отчаянных команд разума. Он ничего не хотел делать. Только лишь быть покорным и тихим, чтобы жизни Эйса ничего не угрожало.       — Дорогой, немедленно прекрати. Он оступился, но это не повод применять к ребёнку силу. Этим мы ничего не исправим. К сожалению, Герад, мы не выполнили условия нашего контракта и нам следует выплатить твоей семье неустойку и моральный ущерб. Завтра же всю сумму переведут на счёт вашей фирмы. Прости, но не мог бы ты оставить нас наедине с Нило? Он наш сын и нам следует поговорить с ним о его дальнейшей судьбе. — Томас, остановив мужа и усадив его на широкий кожаный диван, направился было к сыну, но его внезапно остановил Герад.       — Томас, не стоит так торопиться. Нило поступил очень ужасно, но для меня это ничего не меняет. Я уже говорил вам, что очень сильно люблю вашего сына. Я готов простить ему эту измену. Давайте не будем забывать, что он ещё очень юн и им управляют эмоции, а не здравый смысл. К тому же, он сказал, что это был его истинный. Нило врать не будет и потому то, что он провёл ночь с истинным, я за измену почти и не считаю. К тому же, у него была течка. Первая течка, с которой очень тяжело справиться. Вспомните слова доктора Брайсена — у Нило провоцируемая течка. Только близкое присутствие истинной пары или близость с альфой может её вызвать. В тот день я с самого утра почувствовал, что запах Нило изменился и усилился. Не иначе, тот альфа уже довольно долго прогуливался около нашего особняка, влекомый ароматом Нило, как истинной пары. И мой мальчик тоже реагировал на него. Как результат — позавчера у него началась течка и тот альфа этим воспользовался. Нило мне всё рассказал. Тот мерзавец бросил его сразу же после близости и после того, как пометил его. Он хоть истинный, но всё же редкостный мерзавец. Нило просто добр, наивен и доверчив. Он поддался на сладкие речи альфы и, затуманенный течкой, не почувствовал обмана и фальши. Я его ни в чём не виню и от него отказываться не собираюсь. Я безумно люблю вашего сына и даже такого возьму в супруги. Метка не страшна. Её можно удалить и малыш согласен на это. Томас, Эстан, прошу вас, позвольте нам некоторое время побыть наедине. Ему сейчас очень плохо и я его понимаю. Я ещё раз вам скажу, что от Нило не откажусь, не смотря на то, что контракт нарушен. Опять же об этом можно и промолчать. — Герад присел на колени рядом с Нило, подхватил паренька на руки и крепко прижал к себе. Говорил с Томасом и Эстаном, так горячо и уверенно, что те ни капли не усомнились в его словах. Каждое слово, насквозь пропитанное ложью, они приняли за чистую монету. В довершении, их уверило во всём и поведение собственного сына. Нило, всхлипывая, ухватился за джемпер Герада ладошками и принялся горько плакать, ежесекундно вздрагивая и чуть ли не завывая от горя. Эстан и Томас посчитали это слезами раскаяния маленького омеги. И не знали они, что Нило плакал от отчаяния и боли, что приносили ему слова Герада. Плакал от того, что, если альфа потребует, то ему придётся при родителях подтвердить все слова Герада о том, что, якобы, его истинный воспользовался им и бросил. Ни родители, ни Герад не знали, что Эйс никогда так не поступит. Он оставит свою пару только, чтобы спасти любимому жизнь. Всё остальное в одночасье меркнет. Они так сильно погрязли в своём маленьком, богатом мирке с идиотскими причудами и выдуманными законами, что давно перестали воспринимать реальность жизни. Давно возомнили себя вершителями судеб и просто хозяевами жизни. Давно утратили всякую человечность. Томас и Эстан даже собственного сынишку более чем за ещё одну ступеньку своего рода не считают. Не видят и не слышат собственного ребёнка, упорно толкая его к чёрной, бездонной пропасти.       — Господи, Герад! Я и не знаю что сказать! Ты просто прекрасен и невероятно добр. Герад, я и не представляю, чтобы на твоём месте сделал другой альфа. Нас ждал бы просто грандиозный скандал и невероятный позор. И ладно бы мы просто были семьёй из высшего света. Мы относимся к императорскому роду и зять из простолюдинов — клеймо для всех наших потомков. От такой грязи будет сложно отмыться. Боже, и за что мне достался такой сын? Нило, ты должен боготворить Герада. Ты меня слышишь? Господи, эта омежья течка. Ну, почему я голову не потерял и справился с ней, а он тут же отдался неизвестно кому? Ох, как голова раскалывается! Томас, ты прав — на сегодня концертов предостаточно. Я уже не выдерживаю столь насыщенную развлекательную программу. Томас, дорогой, проводи меня в комнату. — Эстан, сидя на диване, просто цвёл от счастья, вызванного словами Герада. Радовался, что пронырливые папарацци и репортёришки ничего не узнают, так как расторжения помолвки не будет. Нило пусть и натворил дел, но благодаря благородству и любви Герада их семья и вообще весь род императора спасён от поливания грязью. Да только вот всё благородство и любовь Герада ни на один грош не правдивы.       Томас помог супругу подняться с дивана и увёл ежесекундно охающего омегу на третий этаж, в их спальню. Да там и остался, присматривая за мужем и давая Гераду возможность поговорить с Нило наедине. Вот только говорить альфа совершенно не собирался. Он медленно, смакуя каждую секунду своего триумфа, поднялся на ноги и направился прямо на второй этаж в восточное крыло особняка, где была его спальня. Нило дрожал в руках альфы и уже тихо всхлипывал от того, что слёзы просто-напросто кончились. Теперь только тихо и горько плакали его душа и сердце. Альфа чуть ли не с пинка открыл дверь и несколько небрежно усадил Нило на край постели. Ухмыльнулся покорности парнишки и, прекрасно понимая, что тот никуда не денется, спокойно ушёл в душ. Он подольше желал помучить паренька, давая ему понять, что теперь он у него в полной власти. Нило сидел и не шевелился, осознавая, что любой его жест и любое слово против альфы, непременно отразиться на Эйсе. Он вытерпит всё, лишь бы любимому больше не причинили вреда. Герад вновь появился в спальне спустя двадцать минут. Он вновь мерзко улыбнулся, видя, что омега остался в той же позе и ни на сантиметр не шелохнулся.       — И так, зайчик, тебе следует хорошенько помыться. Бегом в душ. Хорошенько отмой своё тельце после любовничка. У тебя десять минут. Время пошло. — Герад в пушистом темно-синем халате завалился на постель и, хлопнув Нило по попке, отправил паренька в душ. Омега покорно поднялся и, совершенно бесстрастно смотря перед собой, почти на не гнущихся ногах отправился в ванную. Мальчишка просто стоял под струями горячего душа, стараясь хоть как-то согреться. Ничего не выходило — всё тело знобило и потряхивало. Понимая, что так запах не уменьшить ни на частичку, Нило всё же взял какой-то гель с приторно-сладким запахом и вымыл им всё тело. Старался так, что до боли натёр нежную кожу. И совсем не обращал внимания, что едкая пена попала в глаза и теперь их щипало. Их уже давно щипало от слёз, на которые просто больше не было сил. Омега вытерся насухо и быстро высушил каштановые пряди феном, пологая, что влажные волосы могут не понравиться Гераду. Да, чёрт возьми, плевать, что ему понравиться, а что нет! Нило со всей силы стукнул маленькими кулачками по тумбочке и больно ударился о край мраморной раковины. Чёртова роскошь и правила, позволяющие ей владеть. «Почему? Почему? За что? Я разве в чём-то провинился, что заслужил всё это? Разве Эйс должен так страдать? Почему я не могу быть с тем, кого так сильно люблю? Почему я должен сейчас отдаться Гераду и ранить этим Эйса? Он добрый и любит меня, потому всё прекрасно поймёт, что я сделал это, чтобы его жизнь спасти. Ведь ради меня он и сам готов на всё. Но, чёрт возьми, мне от этого не легче. Эйс, любимый, прости! Прости за предательство и боль. Ведь тебе сейчас будет больно. Я ненавижу себя, ненавижу!» Омега в бессилии бухнулся на коленки и вскрикнул от боли, так как рукой неосторожно, всё ещё удерживаясь за тумбочку, задел бритву. Вскрикнул и тут же в страхе замер, так как услышал бормотание Герада и его шаги. Альфа открыл дверь ванной и замер на пороге, уставившись на омежку. Красивый, он до безумия красивый. И не его. Нило сейчас был похож на маленького ангела. Взъерошенные каштановые прядки, большие блестящие от слёз глаза, стройной гибкое тело с кожей нежно-песочного цвета, скрытое только лишь полотенцем, державшимся на бёдрах. Весь такой сладкий, соблазнительный, дурманящий. После того, как Нило созрел и потерял невинность, его аромат стал гуще и насыщенней, приобрёл множество новых оттенков. Даже та кислинка уже ни капли не раздражала альфу, обожавшего сладкий аромат омег. Запах мёда и яблок, окутанный терпким ароматом мяты, взбудоражил альфу ещё в тот момент, когда у Нило только появились намёки на приближающуюся течку. Герад два дня промучился с таким возбуждением, что, только кончив три или четыре раза подряд, почувствовал, что напряжение стало спадать, а возбуждение и желание подмять под себя парнишку чуть ослабли. И потому не трудно догадаться, что сейчас, видя перед собой такую картину, Герад был настолько возбуждён, что член почти выскакивал из полов его халата.       — Что с тобой? — голос альфы морозом пробежался по коже паренька и он, боясь хоть чем-то разозлить Герада, только испуганно сжался, прижав окровавленную ладонь к груди, и что-то невнятно пискнул.       — Повтори. Я совершенно не могу разобрать твоё щенячье визжанье. — Герад подошёл вплотную к омеге и едва удерживал себя от того, чтобы не завалить паренька прямо здесь на холодном кафельном полу. Нет, нужно сдержаться и сделать всё так, как он любит — долго, тягуче, так, что омежка просто от бессилия отключится в его руках. Интонация властная и надменная, да только голос его всё рвано дрогнул.       — Я… Я… Прости, я просто поранился о бритву. Дай мне, пожалуйста, ещё пару минут и я всё промою и приду. Пожалуйста, только пару минут. — Нило, трясясь от страха и неожиданно нахлынувшего гнева, едва ли мог нормально говорить. Запинался и начал проглатывать слова. Но альфа всё же понял парнишку.       — Я лично ждать не желаю. Иди сюда. — Герад схватил Нило за окровавленную руку и притянул к себе. Омега сжался, понимая, что сейчас его просто так возьмут прямо в ванной, но, сам того не ожидая, пискнул от боли, когда его ладошку сунули под холодную воду. Омега недоуменно смотрел на то, как Герад старательно промывает порез, как аккуратно вытирает лишнюю воду. Достаёт аптечку, долго в ней роется. Находит антисептик и лейкопластыри с бинтами. Альфа, чуть дрожащими от возбуждения руками, усаживает паренька на край ванны, боковым зрением видя, как сползло с правого бедра полотенце и приказывает Нило вытянуть ладошку вперёд. Встаёт перед парнишкой на коленки и, обработав порез и наложив лейкопластырь, быстро обматывает тонкую ладошку паренька бинтами. Что творилось сейчас с Нило просто и описать невозможно. Он совершенно не понимал того, как сейчас поступал Герад. Что произошло с надменным и жестоким альфой? Откуда в нём, пусть и не нежность, но осторожность и какой-то трепет по отношению к омеге? Ведь он с того самого дня никогда и ни во что не ставил Нило, всячески намекая пареньку, что он для него только лишь постельная грелка. Всегда оскорблял мальчишку, словно омега когда-то очень жестоко поступил с ним. Но ведь Нило с первого дня, когда увидел Герада, всячески старался понравиться ему.       Нило, не пойми почему, вспомнил тот день, когда впервые встретил Герада. Он тогда уже прекрасно знал, что сосватан за альфу из богатой и благородной семьи. Честно признаться, мальчишке эта идея не нравилась с самого начала. Будучи уже вполне смышлёным десятилетним пареньком его впервые представили Гераду, которому на тот момент исполнилось уже двадцать лет. Такая разница особо никого не смущала. У богатых свои причуды и свои правила и принципы. В тот день был день рождения Нило. И паренёк просто светился от радости и постоянно доставал своими расспросами престарелого бету-гувернанта о родителях. Ведь это просто счастье какое-то — родители позвонили вчера вечером и сказали, что не только приедут на его день рождения, но и останутся в особняке на пару дней и привезут с собой гостя, чтобы познакомить его с Нило. Мальчишка даже попискивал от восторга. Тем холодным январским утром Нило подскочил с кровати раньше обычного и просто, как маленький волчок, принялся носиться по всему особняку. Ждал, очень сильно ждал родителей и гостя. Все трое приехали ближе к полудню. Нило чуть ли не скатился с лестницы навстречу отцу и папе. Те же особой радости при появлении сына не выказали. Отец как-то сухо потрепал омежку по голове, взъерошив каштановые волосы, а папа наклонился и быстро чмокнул сына в щёчку, сделав это, как нечто ежедневное и надоедливое, словно утренняя чистка зубов. Но Нило ни капли не расстроился, всё ещё бережно храня в сердце надежду на то, что и папа, и отец когда-нибудь оттают по отношению к нему. В этот же момент Нило почувствовал присутствие того самого гостя, о котором говорили родители. Из дорогого чёрного автомобиля вышел высокий, молодой парень. Омежка восторженно рассматривал гостя и просто не мог от него глаз оторвать. Красивый. Высокий, стройный, подтянутый. Копна светло-пшеничных волос уложена в прекрасную причёску. Ровные полоски бровей, голубые глаза, небольшой нос, хорошо очерченные скулы, тонкие, бледные губы, узкий подбородок и светлая ровная кожа. И, судя по запаху, этот парень не кто иной, как альфа. Почуяв его аромат, Нило мгновенно напрягся. Карие глазки настороженно и чуть испуганно смотрели на парня и тут же перебегали на родителей. Он прекрасно помнил запрет папы и отца, что не должен ни при каких обстоятельствах говорить с альфами, кроме отца и обоих дедушек.       — Нило, познакомься. Это Герад Шоэре. Твой жених. Он единственный альфа с кем ты можешь общаться в любое время. Для остальных по-прежнему существует запрет. — Эстан вроде бы ласково обратился к сыну, но в голосе не было ни капли настоящей родительской любви.       — Привет. Я Герад. Ты же, Нило, да? Будем дружить? — молодой альфа присел на корточки перед омежкой и, ласково улыбнувшись, протянул ему руку. Нило, искоса поглядывая на родителей, несмело протянул парню в ответ свою ладошку. Альфа нежно сжал маленькую ручку омежки и даже чмокнул тонкое запястье и, вновь подняв глаза на Нило, улыбался чисто и открыто. Такое проявление дружелюбия просто-напросто покорило милого и доброго омежку. В тот вечер Нило просто не отходил от Герада ни на шаг и сам таскал альфу по всему особняку, восторженно рассказывая всё о себе и просто заваливая парня вопросами. Герад улыбался, отвечал на каждый вопрос омежки, внимательно слушал, как тот рассказывает о том, что видел сегодня во сне и просто ни на секунду не отрывал от паренька глаз. С того дня Герад Шоэре стал частым гостем в особняке Хайз. Он появлялся в нём с завидной регулярностью и даже намного чаще самих родителе Нило. Не мудрено, что парнишка начал привязываться к парню. Но всё изменилось в одно мгновение. Тогда родители обоих парней, посовещавшись, решили, что Гераду уже стоит переехать в особняк Хайз и начать постепенно привыкать к совместной жизни с Нило. Омеге на тот момент исполнилось пятнадцать и он расцвёл подобно цветам, превратившись из забавного ребёнка в красивого юношу. Естественно от Герада это не укрылось, тем более, что через пару месяцев он уже выбирал себе комнату в особняке. Нило был рад тому, что теперь с Герадом он может видится каждый день. Омега не был наивен и потому прекрасно понимал, что их брак по расчёту и Герад не может его любить, так же как и он не любил альфу. Но Нило его ценил и уважал, как человека и, втайне все же желая встретить своего единственного, понимал, что как только он позволит Гераду надеть на его пальчик золотое обручальное кольцо, он будет хранить верность их браку. Опять же на тот момент он считал, что выйти замуж за такого парня, как Герад, очень даже хорошо. Он добрый, заботливый и ласковый. Но это оказалось лишь маской.       Первый удар паренька ждал в интернете. В то воскресенье Нило проснулся, понимая, что день выдастся скучнее некуда. Герад ещё вечером уехал в столицу, оставив паренька одного. У Питера выходной. Оставались только его маленькие друзья в его домике у реки, куда родителям и даже на то время доброму Гераду вход был строжайше запрещён. Нелюбовь к животным — это единственный недостаток альфы, который он показал омежке с самого начала. Нило пропустил это мимо сердечка, полагая, что людей без недостатков нет. Он потому и не позволял Гераду приближаться к своему домику, не желая расстраивать парня своим мини-зоопарком. И какого чёрта парнишку именно в тот день с утра потянуло в интернет? Все баннеры на любом сайте пестрили заявлениями — «Герад Шоэре наконец-то раскроет настоящую причину будущего брака с Нило Хайз! Сенсационное заявление самого Герада Шоэре!» Нило, в недоумении кликнув на одном из них, принялся читать интервью со своим женихом. Читал и не мог во всё это поверить. Герад в открытую признавал в омежке своего истинного и разливался мёдом, говоря о том, что сами небеса натолкнули их родителей на этот брак. Раз Герад признал в омежке истинного, то почему не сказал об этом самому Нило? Парнишка, отойдя от лёгкого шока, не известно почему направился к спальне жениха. Стоило ему войти, как сзади него возник сам Герад. Парень, ни слова не говоря, схватил омегу и потащил его на кровать. Повалил ошарашенного паренька и навис над ним. Нило пискнул от страха. Таким Герада он ещё не видел. Страшен. Глаза горят дьявольским огнём, крылья носа раздуваются, словно у взбешённого быка, губы кривятся в ужасной усмешке. Герад пьян. От него так сильно несёт алкоголем, что Нило и дышать нормально не может. Альфа же, болтая несвязный бред про то, что все омеги похотливые подстилки и лицемеры, принялся раздевать Нило. Омега кричал, умолял и плакал, но альфа не остановился. Нило до сих пор не понимал — какими силами спасся от разъярённого парня? Сбежал в свой домик и просидел там до позднего вечера. Когда же вернулся в особняк, то наткнулся уже на протрезвевшего Герада. Альфа заявил, что про истинную пару он всё придумал, что от Нило ему нужен только статус императорского родственника и регулярный секс и, как следствие, наследник голубых кровей. Тут же выложил то, что пока он изображал перед пареньком добренького и понимающего альфу, после забавлялся с омегами из лучших борделей столицы. С того дня все мечты парнишки о хоть немного любящей семье разбились на тысячи осколков. Омега всем сердцем невзлюбил Герада и перестал, почти перестал надеяться на любовь родителей. Только надежда встретить своего истинного теплила маленькое и нежное сердечко. Но теперь и она, кажется, медленно умирала.       Нило только немигающим взглядом смотрел, как Герад, стоя на коленях перед ним, держит в руках его ладошку и медленно касается губами запястья. Точно также, как и в день их знакомства. Герад же, отстранившись от паренька, встал и отвернулся. Видно, как альфа натружено дышит и как-то странно дёргает плечами. Нило молчит и просто ждёт своей участи.       — Что, боишься меня? Я тебе противен и неприятен? Конечно, у тебя же есть истинный. Ты идиот, Нило. Такой же, как и я, идиот. Твой истинный воспользовался тобой и бросил, оставив на память милого пёсика. Не надейся — он не вернётся. Точно так же и мне разбили сердце. Я, как и ты, не знаю ни его имени, ни где он живёт и чем дышит. Он только раз подарил мне ночь. И знаешь, он в свои шестнадцать не был девственником при том, что течки у него тогда ещё не было. Она началась от того, что мой запах повлиял на него. Мы с ним переспали и я повязал его и поставил на нём метку. Всё, нашёл счастье. Как же! Идиот, одним словом. Утром омеги не было. Только банальная записочка, что, видишь ли, он свободный омега и истинность его тяготит. Он специально переспал с альфой до течки, чтобы навредить себе и стать бесплодным. Метку же можно удалить при желании. А со мной он всё позволил только ради того, чтобы понять, что такое истинная пара. Не понравилось. Да, кто он вообще такой? Подстилка, шлюха, мерзавец! Как же я его ненавижу. Мы, проведя ночь вместе, расстались, как я полагал, навсегда. Нам было по шестнадцать лет. А через девять лет я снова увидел его. На нём не было метки. А я надеялся. Тогда-то я и понял, что безумно ты похож на него. Внешне. Как же я боялся, что и внутри ты такой же. Но ты, как и я, глупый и наивный. Омеги похотливые и себялюбивые. Неженки, что сели альфам на шею и вертят ими с помощью течки и пары. Ненавижу! Как он мог оставить своего истинного?! Я-то, дурак, хотел отменить помолвку с тобой и быть с ним. А ты… Господи, ну почему ты так сильно на него похож? Почему из всех омег именно ты практически его копия? Только глаза у тебя другие. Не такие надменные, похотливые и янтарные. Карие, нежные и ласковые. Красивые. И только мои! Он бросил тебя и кроме меня более ни один альфа на тебя не посмотрит. Ты только мой! — последние слова Герад просто прокричал. И его не беспокоило, что весь особняк мог его слышать. Он только хотел обладать тем, что желал. Желал Нило. Желал, чтобы он подарил ему всё, что отнял у него тот самый омега, его истинный. Да только сам неосознанно ненавидя того, кто предал его и, не имея возможности отомстить, всё невольно перенёс на Нило. Замучил, запугал и сделал паренька ненавидящим альфу. Сам вырыл себе пропасть, через которую не может перебраться. То, что Нило сейчас в его руках — иллюзия, мираж видение. Ведь омега никогда не будет его.       — Герад… можно… можно я оденусь? Пожалуйста, мне холодно. — Голос Нило дрожал от страха и того, что он услышал от альфы. Разве на свете может быть такое? Разве добровольно из своей прихоти можно отказаться от самого дорогого на свете человека? Да такого быть не может! Это не правда! Но стоило Нило взглянуть в глаза Герада, что обернулся на его голос, как парнишка понял, что альфа ни разу за этот разговор не солгал ему. Он действительно вынес самое страшное предательство. Но Нило-то ни в чём не виновен перед ним. Почему всё так? Ломая одну судьбу, тот, кого так жестоко предали, в отместку рушит другую. Это неправильно и больно.       — Нет! Я сказал, что ты мой! — Герад на вполне невинную просьбу парнишки взвыл, словно раненый зверь и, грубо схватив Нило, потащил его в спальню. Нило полагал, что страх за жизнь Эйса сделает его покорной овечкой. Но паренёк ошибся. До конца осознав, что сейчас он переспит с другим человеком, а его любимый будет мучиться от предательства, омега принялся вырываться и умолять альфу остановиться. Но всё тщетно. Герада не остановить. Он грубо швырнул Нило на постель и тут же навис над ним. Схватил тонкие запястья и вытянул их над головой омежки. Полотенце с силой отбросил в сторону и, распахнув свой халат и раздвинув ножки Нило своими ногами, вжался в паренька, пахом в пах. Нило взвыл и принялся ещё сильнее вырываться из рук альфы. Но ничего не получилось. Герад склонился к парнишке и, поймав его губы, принялся грубо собственнически целовать омежку, глотая его крик и мольбы, вперемешку с горячими солёными слезами.       — Это только мои слёзы, мои крики, моё тело. Ты весь мой. Только мой! — Герад, сам себя не контролируя, просто сходил с ума от Нило. Слава богу, он всё же смог совладать с собой и не навредить омеге. Свободная рука скользнула к паху, огладила невозбуждённый член омежки и спустилась к ложбинке между ягодицами. Один палец провёл по колечку мышц, что в страхе плотно сжималось, да и Нило дрожал, его прошибал озноб. Первый палец проник внутрь и принялся тут же двигаться в тесном жаре тела омеги, пытаясь подготовить и возбудить. Потом добавился второй, а после и третий. Герад был на пределе. Он всё продолжал целовать Нило, чтобы не дать парнишке кричать на весь особняк и в рваном, несдержанном ритме растягивал тесное нутро паренька. Внезапно Нило сквозь поцелуй глубоко вздохнул, ощущая, что Герад убрал пальцы. Тут же омега постарался хоть как-то скинуть с себя альфу, выгибаясь в спине, за что получил сильный укус в губу. Герад обеими руками перехватил запястья Нило и, приставив головку члена ко входу, со всей силы толкнулся вперёд. Крик парнишки так никто и не услышал. Его проглотил альфа и заглушил собственным рыком удовольствия от одуряющей тесноты, что пульсировала и сжимала его член, обдавая жаром нежного омежьего тела. Герад с первого же толчка сорвался на сумасшедший предельный ритм. Он даже не занимался с Нило сексом — он просто насиловал паренька, вколачиваясь в податливое, слабое и не способное к сопротивлению тело. Просто брал, просто мучил и изводил. Альфе хватило несколько минут, чтобы сорваться в оргазм. Он с рыком, в опухшие и болезненно пульсирующие губы Нило, кончил внутрь и тут же почувствовал, как узел, набухая внутри, распирает нутро паренька. Нило дёрнулся, смог освободиться от губ альфы и уже почти без сил только горько простонал и после тихо беззвучно вновь принялся плакать, осознавая, что потерял Эйса навсегда. Герад же, не соображая ничего от сумасшедшего оргазма, просто повалился на омегу, придавив его к постели и почти отключился. Своего он добился. Он сделал Нило своим. И плевать хотел, что Нило сейчас думал о самом ужасном — о собственной смерти. Хотел забыться и больше ничего не чувствовать.       Сумерки плавно захватили поместье в свою власть. Спали все. Даже Герад, подмяв под себя безвольного Нило, спал. А омежка лежал с открытыми глазами и чувствовал, как сильно болело сердце и горела в огне предательства душа. Мысленно просил прощения у Эйса и ощущал, как пожаром мучила его тело метка. «Наверное началось отторжение. Завтра она почернеет. Прости, любимый! Прошу, прости меня!» Но не только Нило не спал в ту ночь. Эйс. Оборотень, справившись с действием транквилизатора, обратился в человека и сейчас, чувствуя острую боль в сердце, раз за разом налетал на крепкую дверь, желая её выбить и броситься к любимому. Он чувствовал, знал, что Нило плохо. Плохо без него. Только бы найти, только бы спасти. Заберёт, спрячет, не даст в обиду. Потому что любит. Сильно его любит!