Put the camera down and kiss me

— Я так взволнован сейчас, — Найл говорит, проверяя телефон, — мой телефон не перестает звонить, потому что, кажется, я пригласил больше людей, чем думал. Но это ни в коем случае не проблема. Хэллоуинский влог — важная вещь, обязательная к выполнению. Это увлекательно и очень просто, потому что можно снимать буквально любую оранжевую либо, может, похожую на тыкву вещь. Но самое главное, конечно, вечеринка. — Я готовил костюм две последние недели, а к вечеринке, кажется, был готов с самого моего рождения. Ребята приедут сюда, чтобы подготовиться, и, возможно, кое-кто останется, чтобы погостить у меня подольше! Фактически, он живет здесь с Эдом, но у того небольшой тур по Англии сейчас, и дом в полном распоряжении Найла на эти несколько чудесных недель. Это облегчает ситуацию с размещением гостей, хотя украшать дом самому было трудно. Он оглядывает комнату, которая выглядит очень по-хэллоуински, украшенная всеми этими тыквами, свечами и даже пугалом в углу. Также атмосферу разбавляет гирлянда и множество фонариков, заполняющих комнату. Каждый приложил усилия к организации вечеринки, но ответственным за нее были Лиам, Элеонор и еще, Найл уверен, ответственные люди, знающие, что следует делать. Его цель ничтожно мала — приютить у себя тех ребят, что живут слишком далеко, чтобы приехать уже в костюмах, и, конечно, тех, кто останется на ночевку в его доме. Он абсолютно уверен, что Перри и Джемма должны приехать, потому что они пообещали помочь ему с макияжем. "Никогда бы не подумала, что это будешь ты, — Перри дразнила его тогда. — Может, Гарри или Луи, но не ты." Он запустил в хихикающих девушек подушкой тогда, потому что их шуточки глупые, но они все-таки его друзья. Он рассчитывает на просмотр фильма ужасов на следующий после вечеринки день. Это будет очень волнительно, потому что компания не собиралась вместе уже очень давно. Компания, звучащая зловеще, это всего лишь Найл, Лиам, Зейн, Гарри и Луи, сформированная очень давно. Найл, правда, не может вспомнить точное время, но он знает одно — она есть. У него есть замечательные друзья, связанные крепкими узами. Его небольшой монолог на камеру содержит всю эту информацию, и, едва договорив последнее слово, Найл оказывается прерванным звонком в дверь. — А вот и первые гости!.. Я как будто из телешоу про гостеприимство. "Вот и гости, индейка в духовке, «Монополия» на столе". Распахнув дверь, даже не посмотрев в глазок, — разве там мог быть кто-то, настроенный недружелюбно по отношению к этому радушному ирландскому парню? — Найл с огромной улыбкой встречает Луи и Гарри, которые, как и он, держат в руках камеры, обнимая сразу обоих и умудряясь даже запечатлеть это на камеру. Парни одновременно приветствуют его, и с их лиц не сходят улыбки — Это Ларри Стайлинсон, всюду первые, что в прибытии на вечернику, что в становлении моим ОТП. Он ловит недовольные взгляды парней, после чего откладывает камеру на комод. — Я не видел вас сто лет! — Найл обнимает теперь каждого по отдельности, потому что, черт возьми, он так любит обнимашки. — Мы виделись на прошлой неделе, — Луи смеется, опуская сумку на пол, чтобы начать разуваться. — Конечно, виделись, но это не помешало мне соскучиться, — Найл широко улыбается. Гарри треплет его причёску, и, честное слово, если бы это было в другое время, Найл разозлился бы, но он слишком возбужден сейчас. — Ты всем так говоришь, я уверен, — Стайлс говорит, скидывая кеды. — Вообще-то, нет. Сегодня вы первые. Если будете хорошо себя вести, вам даже достанется спальня Эда на эту ночь. Но только не пачкайте простыни, — Найл подмигивает, тут же получая подзатыльник от Луи, несмотря на то, что Томлинсон улыбается фразе блондина. Удобно устроившись на диване в гостиной, троица на протяжении получаса обсуждает все, начиная с костюмов на сегодня (Луи и Гарри не говорят, что это будет, у них сюрприз для всех, но Найл знает, что он скорее друг для друга) и заканчивая футбольным матчем, прошедшим буквально вчера, но Гарри не может участвовать в этом разговоре попросту потому, что он уснул, когда матч только-только начинался, что повлияло на то, как Луи смотрел его — вечно прерываясь, чтобы проверить, хорошо ли Гарри спит, не сползло ли одеяло, но это то, о чем Гарри не знает. Когда раздается еще один звонок в дверь, и Найл идет открывать, Гарри прикрывает глаза, лежа на коленях Луи. Томлинсон осторожным движением убирает прядь волос с его лба нежными пальцами. — Я устал, — Гарри тихо говорит, не открывая глаз, и Луи может любоваться им без страха быть пойманным, разглядывая то, как губы Гарри шевелятся, когда он говорит. — Ты спал всю дорогу сюда, — Луи говорит с мягким упреком. — Я из-за этого и устал. — Гарри открывает глаза, подлавливая взгляд Луи, блуждающий по его губам. Томлинсон отводит глаза, стараясь всеми силами не покраснеть. — Нельзя было давать мне спать так много. Луи тихонько посмеивается, когда шум, доносящийся из коридора, усиливается, и в гостиную заходит Перри, улыбаясь парням. — Привет голубкам, — Она треплет прическу Луи, опускаясь в соседнее с диваном кресло, забираясь с ногами. — Приве-ет, — сидящие на диване в один голос приветствуют девушку, радушно улыбающуюся им. — Не расслабляйся слишком, тебе еще красить эту красотку, — Гарри указывает на Найла, который не поленился пихнуть Гарри локтем, усаживаясь на свое место на диване и получая тычок от Томлисона, который тот выдает за случайный. — А вам, ребята, не нужна помощь? — Нет, они даже не скажут тебе, кем собираются нарядиться, они сговорились и не разглашают это, — Найл жалуется, доставая камеру, чтобы поделиться с ней разочарованием тоже. — Это не сговор, — Луи возражает. — Мы просто готовили их по отдельности и не хотим портить впечатление сюрприза, — Гарри подтверждает. — Занудные. Вы как старая семейная парочка, — Перри говорит, дразнясь, но в то же время с каким-то уважением. — И при этом они еще даже не в отношениях, — Найл возмущенно добавляет. Щеки Гарри краснеют, потому что такова его реакция на большинство намеков, что каждый любит делать. Луи смотрит на Найла убийственным взглядом, потому что ему не нравится это. Каждая подобная фраза заставляет Луи вспоминать о том, что на самом деле все его нежные чувства к Гарри абсолютно не взаимны и глупы, потому что никто так не считает Луи своим самым лучшим в мире другом, как делает это Стайлс. — Джемма приехала не с вами? — Перри наклоняется к своей сумке, лежащей у основания кресла, вынимая оттуда телефон. — Не-а, с самого утра уехала к Лу, у них какие-то дела, но, вроде, обе должны приехать, — Гарри говорит, отвлекаясь на секунду от борьбы большими пальцами, что они с Лу устроили, тут же проигрывая старшему мальчику. Луи показывает язык разочарованной мордашке Стайлса, после чего Гарри начинает щекотать Луи, взвизгивающего от пальцев Гарри на его ребрах. Несмотря на то, что Луи возвышается над Гарри, тот занимает удобное положение, чтобы щекотать его. Гарри хохочет, но не перестает двигать пальцами, заставляя Луи смеяться так сильно, что его глаза начинают слезиться. — Теперь поцелуй меня, дурачок, — Гарри произносит, справляясь со смехом с трудом. Тогда происходит то, чего никто не ожидал, — Луи резко наклоняется к лицу Гарри, имитируя поцелуй, что выходит очень даже правдоподобно. Перри и Найл, перестав улыбаться милым действиям, развернувшимся у них на глазах, обмениваются многозначительными взглядами, прежде чем тихо покинуть комнату, наполненную визгом и смехом. — Когда кто-то из них, наконец, сделает первый шаг... — Благословит Господь этот день.

* * *

— Бу, ты скоро? — Гарри стоит под дверью спальни Эда, в которой они все-таки обосновались, не давая никому шанса заполучить такое прекрасное местечко для переодевания. Гарри справился первым, переодеваясь, пока Луи был в душе, чтобы до последнего не видеть костюм Томлинсона. — Три минуты. Волосы не хотят ложиться, — Луи капризно хныкает после этих слов, и Гарри переживает, как бы настроение Лу не испортилось перед вечеринкой. — Может, я помогу? — Нет! — Луи резко отвечает. — Сюрприз, помнишь? Все уже внизу? — Ага. — Гарри поправляет подтяжки, осматривая себя в небольшое зеркало. Он думает, что выглядит круто, но не знает, какая реакция будет у Луи. Чувствуя себя немного взволнованным, Гарри пытается поправить челку, которая никак не хочет выглядеть правдоподобно. — Я готов. — Сердце Луи там, за дверью, колотится так сильно, хотя, конечно, это сущая мелочь — просто Хэллоуин, просто костюм, — успокаивая дыхание, Луи поправляет пиджак, открывая дверь. Гарри делает глубокий вздох, едва ручка двери проворачивается. Как только дверь открывается достаточно широко для того, чтобы Гарри смог увидеть Луи, рот кудрявого непроизвольно открывается от удивления, потому что — серьезно? — Твой костюм — я? — одновременно выпаливают парни, внимательно оглядывая друг друга. — Нет, твой костюм — я, — снова одновременно говорят они, прежде чем так же одновременно рассмеяться. Гарри хватается за живот, не переставая удивленно моргать, оглядывая Луи, пока тот так же пытается отдышаться. На Томлинсоне белая футболка, надетый поверх синий блейзер и джинсы с Конверсами, и, серьезно, даже подвеска и браслеты, так похожие на те, что носит Гарри. — Как ты это сделал? — Луи так же внимательно осматривает Гарри, понимая, что вышло очень похоже — на Гарри белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, подтяжки, ярко-красные джинсы, закатанные книзу, оголяя лодыжки, и белые Вансы. — Так же, как и ты. С большим успехом. — Офигеть, Гарри, — Луи обнимает Стайлса от переизбытка чувств, пряча лицо в его шее, незаметно потягивая носом запах его парфюма. Так приятно находиться в объятиях Гарри, и Луи едва сдерживается, чтобы не повиснуть на нем, как маленькая коала. — Ну, офигеть. Вы придурки, прикол Хэллоуина в том, чтобы выбрать костюм, а не просто натянуть лучшие шмотки. — Парни не замечают, как Найл поднимается по лестнице, пока тот не привлекает к себе внимание. Кажется, он уже немного пьян, потому что, очевидно, не сразу замечает подвох, даже не обратив внимания на различие в росте. — Стоп. Почему вы... — Найл замолкает на мгновение, перерабатывая поступившую в мозг информацию, а потом улыбается своей шипперской улыбкой. — Так вы не знали об этом? О, господи, мне нужно срочно сделать фотку, встаньте ближе. — Найл достает телефон из заднего кармана брюк, потому что, несмотря на нетрезвое состояние, желание запостить Ларри в чертов Твиттер сильнее. — Встаньте еще ближе, — Найл делает фото, — может, поцелуетесь ради такого случая? — Луи уже хочет дать Найлу под зад, как все трое вздрагивают от внезапной фразы: — Какого случая? — Из ванной комнаты выходит Перри, поправляя выбившуюся из прически прядь волос. — О, Боже мой, — взглянув на Луи, руки которого все еще обвиты вокруг шеи Стайлса, говорит она. — Вы серьезно не знали о планах друг друга? — Получив отрицательные покачивания головой от всех троих парней, Перри лезет в карман своей пышной юбки, говоря: — Я должна твитнуть об этом. — Поздно, сестричка, — Найл обнимает ее за плечи, выглядя пьянее, чем когда он вошел в комнату, — главный шиппер всегда впереди. — Но у меня все еще есть Инстаграм. — Ты не посмеешь... Перри быстро щелкает их, улыбаясь маниакально, потому что не каждый день такое случается. Гарри наклоняется к уху Луи, шепча: — Что за задроты наши друзья. Вместо того, чтобы порадоваться, спешат добавить это в свой блог.

***

— Это Элеонор, моя подруга, и она недавно выпустила свой мини-альбом! — Луи вовсе и не пьян, и ему нужно представить Элеонор, ведь он все-таки снимает влог. — Это была не я! — девушка хихикает, отрицая слова Томлинсона. — О, простите. Не забудьте купить ее новую книгу, — Томлинсон делает еще попытку, бармен подает еще стакан. — Это тоже не я, — ее так веселит происходящее, что отрицание выходит подтверждающим. — Я не знаю, так много друзей, и каждый что-то сделал, скажи им, что сделала ты? — Луи сдается, завидя Стайлса поблизости и собираясь отвязаться от компании Элеонор. — Я выпустила линию косметических средств, ты худший друг в мире, — Колдер пинает его под столом, но ее внимание привлекает кто-то в противоположной стороне зала, и она, подхватив стакан и сказав что-то, что Луи не слышит, уходит. Нога Луи независимо от его желания рассекает воздух снова и снова, когда Гарри, наконец, оказывается рядом с ним. Стайлс становится прямо перед ним, опуская руки на его плечи. — Как дела, Хазза? — Луи приходится говорить тише, чем когда он говорил с Колдер, потому что расстояние между парнями меньше. — Я только что выпил что-то не очень хорошее, — Гарри говорит медленно, и Луи обращает внимание на его покрасневшие щеки и яркие в свете неоновых огней губы. Он невольно проводит языком по собственной губе, стараясь сделать разум контролирующим все его мысли. — Что я тебе говорил, нельзя быть рядом с Найлом. Гарри только что-то лепечет, неловко поворачиваясь и опираясь на колено Луи, опускаясь на него в конечном счете. — Посижу чуть-чуть, — Стайлс поясняет, и Луи прыскает от смеха, осознавая нелепость сложившейся ситуации: диван, на котором он сидел, предоставлял возможность, чтобы присесть, но Гарри сидел, устраиваясь удобнее, именно на его коленях. — Ты подрос, Гарри, — Луи пыхтит, распределяя вес парня на обе ноги. Стайлс как-то резко обвивает руками его шею, балансируя на Томлинсоне. — Да, этот костюм добавляет мне пару лет, — Гарри утыкается носом ему прямо в шею, шепча так, что его губы касаются кожи над ключицами. Это посылает тысячи маленьких электрических зарядов по всему телу Луи. В голове бьется пьяное ГарриГарриГарри, и все, о чем он может думать, так это о том, как выгодно пьяны и в то же время близки они сейчас. — Может, и пару килограмм? — Луи обвивает руки вокруг талии Гарри, исключительно с целью поддержать парня. Стайлс хихикает, и Луи может чувствовать его дыхание, сбивающее мысли с толку. — Я думаю, мы родственные души или типа того? — Пьяный Гарри -это еще более размышляющий о насущном Гарри. — Что? — Луи невольно выдыхает. Мысли выстраивают логическую цепочку, начальным звеном в которой становится признание на вечеринке, а конечным венчание в церкви. — Я про судьбу. Мы так много вещей делаем как бы... будто бы знаем, что так должно быть. — Голос Гарри звучит неожиданно трезво для такого заявления. Он смотрит прямо Луи в глаза, и сердце Томлинсона бьется, как птица в клетке. Все перестает существовать, когда Гарри делает расстояние между их лицами меньше. Музыка эхом отдается в его сознании, слышны отголоски смеха и разговоров. Слышно, как бьется сердце Гарри. Он не может отвести взгляд от опьяняющих зеленых глаз парня напротив и теряется в них. Все теряет свои краски, и прежде горящая огнями комната тускнеет до черно-белого. Но Луи и Гарри, они кричаще-яркие. "Неужели он поцелует меня?" Губы Гарри так близко, и никогда Луи не испытывал желания попробовать что-то на вкус так сильно, как сейчас. Он хочет запустить руки в кудри Стайлса, хочет ладони Гарри на его талии, и, может, немного ниже, хочет его запах на своих вещах, хочет его. Прежде чем мир успевает распасться на мелкие кусочки, Гарри резко отстраняется от Томлинсона со странным гортанным звуком. — Пошли танцевать, Лу!!! Он слышит это так, будто это последнее, что ему суждено услышать в его жизни. Это выбивает землю из-под ног в буквальном смысле, потому что Гарри так резко дергает Томлинсона за руку, что у того едва не вышибает дух. Тогда он слышит начало жутко популярной и в такой же степени раздражающей мелодии, оживляющей толпу в центре комнаты. Луи не успевает ничего возразить, оказываясь едва ли не в центре, куда его приволакивает Гарри.

***

Плюс алкогольного опьянения в непостоянстве настроений. Десять секунд назад Луи был в смешанных чувствах, а сейчас он полон надежд на светлое будущее. Так, вызывая зависть способностью танцевать не в такт предложенной мелодии, Луи прижимался к Гарри в танце, который был то слишком быстрым, то слишком медленным, пытаясь успокоить взбунтовавшиеся сердце и разум. Он не мог понять поведения Гарри, но он так хотел его понять. Это секундное наваждение стало губительным для Томлинсона, потому что его сердце, не переставая, ныло от безысходности, в то время как разум пытался дать всему критическую оценку. Но все, что он мог думать сейчас это ЧертЧертЧерт. Зачем он сделал это? Зачем он всегда делает это? Но прямо сейчас, сидя на диванчике и осматривая комнату, Луи не хочет переживать. Он хочет болтать ногой в воздухе и смотреть на людей вокруг него. К чему все эти глупые переживания о Гарри, когда поблизости столько интересных вещей, вроде этой тыквы прямо на столе перед ним? Он абсолютно заинтригован сущностью оранжевого, когда поблизости начинает вертеться длинноногая брюнетка. Томлинсон пытается сохранить спокойствие, но его мысли бегут впереди его сознания. "Господи, Гарри, ты ушел за чипсами или за смыслом жизни?". Но когда она опускается рядом с ним — "Боже мой, она изнасилует меня, и Гарри придется искать меня в каком-нибудь ужасном овраге", — он начинает паниковать. Луи ерзает подальше от нее, оказываясь почти на спинке дивана, лишь бы не так близко к этой особе. Когда она придвигается ближе — "Я просто хотел прожить счастливую жизнь с Гарри Стайлсом в небольшом доме на берегу океана", — и кладет руку на его колено, он смотрит на нее, подняв брови очень-очень неестественно высоко, потому что какого хрена? Луи пытается отодвинуться, когда она придвигается еще ближе, и его ноздри опаляет женский запах — духи, лак для волос, запах тонального крема — о, его в избытке, — все это так по-женски, что Луи начинает паниковать, сталкиваясь с ней взглядом. — Извини, я не расположен, — Луи убирает ее руку, поднимая взгляд в поисках помощи, но видит Стайлса, смотрящего на него с разочарованием. В паре шагов от него, с чипсами в руках, он рассеянно моргает пару раз, прежде чем резко развернуться, отправляясь прочь. Гарри сутулится, что значит, что он расстроен или удивлен, что угодно, но только не счастлив, и он идет в противоположную Луи сторону, что обжигает внутренности Томлинсона. Он все видел. Он вспоминает лицо Гарри в хрупком расстоянии от его, и то, как он теперь далеко от него, создает контраст, разрушающий все. Но это так странно, это ведь Гарри, он должен подойти и забрать его отсюда, пока Луи не сцапала эта кошка. Он вдруг понимает, а с чего бы Гарри делать это? Он не знает о чувствах Луи, что, в общем-то, позволяет ему думать что угодно о Томлинсоне, но как он может думать, что Луи может быть заинтересован в этой девушке, если Стайлс знает, что девушки не интересуют Томлинсона вообще? — Почему же? — она шепчет прямо в его ушную раковину, заставляя Луи отпрянуть, — мне очень нравятся твои видео, мы могли бы найти много общих тем для разговора. — Нравятся видео? Милая, как же тогда вышло, что ты пропустила то, в котором я ясно объяснил, что вагины меня не привлекают? — Он, наконец, скидывает с себя бремя ее присутствия вместе с ее руками, оставляя ее в недоумении и одиночестве. Пока множество мыслей роятся в его голове, он кажется себе вполне протрезвевшим, и главной мыслью в его голове является: "Как Гарри мог подумать такое обо мне?". То есть, факт, что Гарри приревновал, очень даже льстил Луи, но он приревновал к девушке, что очень странно. Он никогда не хотел заполучать внимание Гарри таким способом. Он просто хотел съесть чипсы вместе с Гарри, чтобы потом продолжить поток из веселья и стаканов с ярким содержимым. Луи быстро находит Гарри — тот сидит на барном стуле у стойки, сосредоточенно рассматривая чипсы в его руках. — Не очень благородно с твоей стороны, — Луи правда пытался придумать что-то, что начиналось бы с "прости", но все фразы выходили жалкими и сводились к тому, что Луи нарушил какое-то обязательство, а таковое отсутствовало. — Что? — Гарри поднимает взгляд, выглядя действительно расстроенным, но еще больше пьяным. — Говорю, ты поступил не по-рыцарски, бросая своего принца наедине с горгульей, — Луи усмехается, когда руки Стайлса падают на его плечи, притягивая того ближе. — Луи-и-и, — Гарри опускает голову на плечо Луи, а руки на его задницу. — Я думал, тебе весело и там, на диване. — А тебе где было весело? — Луи обеспокоенно думает, кто же подловил его мальчика, влив в него слишком много, подтягивая руки Гарри выше, к талии. — Ты знал, что Найл, оказывается, та-ак хорошо играет в игры, в которых проигравший должен пить. — О, я знал, — Луи буквально приходится удерживать всего Гарри, потому что младший повисает на нем. — А Перри о-очень добрая, она поделилась со мной чем-то сладким. Губы Гарри прямо около уха Луи, и ему не нужно говорить громко, чтобы звучать громче, чем музыка вокруг. Луи слышит его даже так, потому что все фоновые звуки замолкают. — Может, нам пора домой? — Луи обеспокоенно осматривает помещение, видя только черные пятна, потому что Гарри оставляет поцелуй за его ухом. «Да что же ты, блин, творишь», — на фоне остальных мыслей эта звучит наиболее прилично, и Луи, сохраняя остатки самообладания, отстраняется от Гарри. — Мм? — Гарри отдаляется от него, смотря куда-то мимо. — Говорю, может, поедем домой?.. — Здесь ведь та-ак весело, — Гарри снова приникает к Луи, и, ему кажется, закрывает глаза. — Весело храпеть на моем плече? — Луи осторожно пожимает плечом, тут же получая слабый укус в шею. — Весело, весело... Тебе было весело с той, на диване? — Гарри как будто покачивается на Луи, опуская руки на его задницу снова. — Гарри? Это что, ревность? — Луи подшучивает, поправляя его руки в очередной раз. — Может и нет. Почему твои джинсы вибрируют? Луи успевает сообразить, что «сам как думаешь?» не лучший вариант, прежде чем озвучить это, потому что это всего лишь его телефон. — Это Джемма. Помня о том, что Джемма предложила подвезти их после вечеринки, если им понадобится, Луи стаскивает слабо сопротивляющегося Стайлса со стула, направляясь к лифтам.

***

— Но без шуток, я не думаю, что это так просто, понимаешь? — Гарри заканчивает жутко длинный монолог, начатый им еще в машине, поддерживаемый поначалу вскоре сдавшейся Джеммой. Луи не уверен, о чем он говорил, несмотря на то, что он слушал каждое слово. Наверное, проблема в том, что он сосредотачивался на том, как Гарри говорит, а не на том, что он говорит. Они почти у цели: осталась лестница, и потом совсем просто, наконец, оказаться в спальне. — Господи-и, мы пришли первые сегодня? Кажется, я старею… — Гарри вздыхает, не пытаясь идти, как следует, полагаясь на то, что Луи дотащит его. — Нужно было меньше пить, — Луи кряхтит под ним, потому что Гарри приваливает его к стене. — Нет, я не виноват! Это был Найл, он сказал, нужно обязательно выпить три стакана сразу. А Зейн говорит, нельзя не поделиться с другом. Луи вваливается в спальню, со вздохом облегчения опуская Стайлса на кровать. Тихое «наконец-то» срывается с его губ, прежде чем Гарри продолжает свой рассказ, будучи погруженным в полудрему. — И вообще, почему ты решил стать натуралом? Разве это не странно, — поток мыслей Гарри такой же разнообразный, как лента Тамблера. — Я решил что? — Луи пытается снять с Гарри рубашку, исключительно потому что она доставляет дискомфорт. — Ну, я думал, вроде как… ну, я… не нравлюсь тебе больше? — Гарри, кажется, вовсе потерял надежду сказать что-то, прежде чем с его губ срывается это. — Что? — Луи усмехается, потому что если бы Гарри узнал, как он ему нравится, он бы, даже будучи настолько пьяным, не находился бы с ним в одной комнате. Одной стране. — Я хотел сказать… просто все время не выходит выбрать момент, но я, вроде как… — паузы между словами становятся больше, и Луи напрягается, ожидая услышать продолжение фразы. — Чувствую что-то к тебе? Под конец фразы дыхание Гарри становится размеренным, потому что он начинает засыпать, очевидно, не замечая, что его слова сделали с Луи. Томлинсон делает глубокий вдох, прежде к нему из глубины сознания приходит сигнал, символизирующий что-то совсем плохое. Раздеть Стайлса теперь кажется нереальным, поэтому Луи просто накрывает его одеялом, пытаясь успокоить биение собственного сердца. Слова Гарри распалили в нем огонь, сжигающий все предрассудки на своем пути, угли которого были сомнениями и невероятной уверенностью одновременно. Луи не был глупым придурком из сериала (по крайней мере, не все время), чтобы игнорировать такой очевидный позыв, но в то же самое время мысль «он пьян» все еще в его голове. Однако была и другая сторона Луи, которой слова Гарри подарили такое окрыляющее чувство, что он едва справлялся с желанием петь Стайлсу баллады или вплести все цветы этого мира в его волосы. После долгих размышлений он решил для себя, что на следующий же день он скажет Гарри все, что разрывает его уже долгое время. Все его страхи и сомнения компенсировались количеством алкоголя в его крови, заставляя верить в себя очень сильно. Видео с канала GemmaAnneStyles Пижамная вечеринка | Ларри Трое расположены на уютном диване, все в пижамах, у каждого есть чашка горячего шоколада и большие надежды на дополнительные лакомства. — Привет, ребята, с вами Джемма, и сегодня я решила снять очередной выпуск «Пижамной вечеринки», потому что я не делала этого очень давно. — Если вы не помните или по какой-то причине не знаете, что это такое, я напомню, что это мероприятие включает в себя традиции вечеринки в пижамах и, конечно, пару милых геев, — Луи очаровательно улыбается. — Фактически, не только, ее возможности не ограничены. Принесите с собой пижаму и интересную историю, и вы — часть «Пижамной вечеринки», — Гарри улыбается. — Итак, сегодня здесь мой надоедливый брат и его о-очень раздражающий парень, — Луи закатывает глаза, когда Джемма насмешливо смотрит на него. — Мы не парни, то есть, не вместе, — Гарри говорит, и Луи согласно кивает, — френдзона, — он рисует перед лицом Лу будто бы стену. — Вообще-то, я тебя френдзоню, — Луи возражает, и попахивает разборками со щекоткой, когда Джемма раздвигает их склоненные друг к другу через нее головой. — В любом случае, все мы знаем, какого об этом мнения другие и какие вопросы вы получите сегодня. — Парни кивают. — Для начала обязательный вопрос, — Джемма переходит к основной части. — Все в этой комнате знают, что такое пижамная вечеринка? — Конечно. У меня четыре младших сестры, я был на пижамных вечеринках чаще, чем играл в футбол! — Луи абсолютно честен, — я просто все время был либо принцессой, либо посетительницей салона красоты, но, в общем, в любом случае, я оказывался накрашенным и укладывал всех спать. Стайлсы смеются фразе Томлинсона, и тот немного обиженно насупливается, отворачиваясь от них. — Что насчет тебя, Гарри? — Я рос с тобой, Джемма. По своему желанию или без, я всегда был окружен твоими женскими штучками. — Он был таким милым маленьким парнем, — Джемма щипает его за щеку совсем так, будто ей лет сто. — Ну, может, начнем? — Луи прерывает Джемму, готовую уже отщипнуть кусок от лица Стайлса. — Только если вы готовы. Получив удовлетворительные кивки от парней, Джемма продолжает: — Хорошо, потому что настало время… делать маникюр! — Ладно, ты ведь помнишь, что ты обещала дать мне тот, с блестками, — Гарри говорит, когда Джемма высыпает на пол перед ними целое разнообразие различных лаков. — Я хочу вот этот! — Луи хватает тот, что кажется симпатичным, устраиваясь удобнее на полу, куда все трое пересели. — Думаю, вы знаете, что нужно сплетничать сейчас? — Джемма занимается своими ногтями, прерывая парней от попыток открыть баночки. — Да ладно, можно начать? — Луи выкрикивает. — Открой, — он протягивает ей флакончик, оставив тщетные попытки повернуть крышку. — Да, и мне, пожалуйста, — Гарри подает свой тоже. После того как Джемма с легкостью раскрывает оба флакона, они, наконец, могут приступить. — Хорошо, начнем. Так как со мной очень осведомленные в девчачьих проблемах ребята, мы будем давать советы сегодня. — Джемма просила вас писать их ей в Твиттер со специальным хэштегом, так что мы выбрали некоторые, чтобы помочь. — «Как поцеловать парня в первый раз?» — Джемма читает. — Ну, для начала убедись, что он гей, — Луи советует. — Стой, я думаю, это девушка, — Джемма проверяет в своем телефоне. — Как вы вообще можете одновременно красить ногти и говорить? — Гарри приходится отстраниться от своей ладони, чтобы сказать это. Джемма заливается смехом, кисточкой едва не задевая Томлинсона, который, приняв это за вызов, грозит ей своей. — Рот остается ртом, мужской он или женский, — философски изрекает Стайлс, игнорируя возню рядом с ним. — Сними ее с меня! — пищит Луи. — Где-то там девушка не знает, как поцеловать ее парня, а вы ведете себя несерьезно! — Стайлс разнимает их, возвращая к ногтям. — Ладно, я думаю, я никогда не целовала парня первая, они всегда целовали меня. — А если они не целовали? — Луи интересуется. — Тогда они имели дело с Гарри, — Джемма задорно произносит, и Гарри демонстрирует свой бицепс. — Выглядит особенно грозно с блестящим лаком на его ногтях, — Луи прыскает от смеха. — «Восковая эпиляция или лазерная?». — Я знаю, я знаю! — Луи выкрикивает прежде, чем кто-либо успевает заметить удивление на лице Гарри. — Мы снимали видео с Лу, и она делала мне восковую, и это ужаснейшая вещь в мире. Серьезно, никогда не идите на это, вы будете желать смерти. — То есть лазерная? Ты читал противопоказания? — Нет, не уверен. — Последствия могут быть самыми разными. — Я вообще не понимаю, что делаю здесь. — Гарри говорит в свою очередь. — «Я люблю смотреть романтические комедии, но мой парень…» — Звучит так, будто это Гарри про нас написал. — Мне рассказать, кто в этой комнате любит романтические комедии? — Дайте мне дочитать. «Я люблю смотреть романтические комедии, но мой парень нет. Как нам найти компромисс?» — О, брось его. Кто вообще не любит романтические комедии? — Гарри делает лицо типа «это же очевидно». — Нет, тебе нужно крепко держаться за него, потому что он, наверное, очень крут, — Луи перебивает. — Никогда не слушайте советов от этих двоих об отношениях. Я бы поговорила с ним об этом, и, наверное, мы бы нашли компромисс, вроде, сегодня мы смотрим «С любовью, Рози», а завтра… ну, какой-нибудь крутой фильм, который ему нравится. — Ладно, мой лак высох, я готов получить свой макияж, — Луи говорит. — Я думал, сначала будет битва подушками. — Да нет же, смысл в том, чтоб потом косметику по ним размазать. — Никто никого не будет мазать! – Джемма заставляет обоих замолчать, — сначала мы будем делать прически! Луи и Джемма спорят на «камень-ножницы-бумага», кто будет заплетать Гарри, в результате чего Томлинсон расчесывает волосы Стайлса, в то время как Джемма сидит рядом, читая вопросы. — Я гуглил пижамные вечеринки, и там не было сказано, что кто-то будет вырывать мои волосы! — Гарри щипает Луи за бедро, и Джемма тихо хихикает. — «Какие песни вы поете в душе?» вроде как, немного не подходит, но мне нравится. — О, Гарри всегда поет саундтрек к «Холодному сердцу». — Луи поет песни Тейлор Свифт. — Я бы на твоем месте не говорил такое о человеке, в руках которого твои волосы. — Но это ведь правда! — Я пою песни из мюзиклов, спасибо, что спросили, — Джемма говорит, с притворным раздражением смотря на то, как Луи делает двадцатый хвостик на голове Стайлса. — Сегодня с нами Лакс! — Джемма смеется, прежде чем получает тычок от Гарри. — Может, на вопросы будем отвечать? — Луи заглядывает в телефон Джеммы. — Вообще-то, настало время проверить нашу дружбу! — Джемма с воодушевлением подскакивает. — Мне даже страшно спросить. — Нет, это просто тест на доверие, как в детстве — ты падаешь, а тебя ловят. — Звучит вообще не обнадеживающе, — Гарри говорит. — Да ладно, я, чур, первая. Гарри, поднимайся. — Да брось, я же твой брат. О каком доверии может идти речь? Джемма фыркает, но плавно опускается в руки Гарри, выдыхая с облегчением. — Думала, будет хуже. — И теперь я? Ни за что, не в обиду, но я не удержу тебя. — Я не такая тяжелая, какой кажусь! – Джемма обиженно выпячивает нижнюю губу. — Нет, это я не такой сильный, как кажусь. — Боже, ты не кажешься сильным, не переживай, — Гарри фыркает. — То есть, я кажусь тяжелой, да? — Просто. Упади. На него. Уже. — Гарри раздражен пререканиями этих двоих. Когда Джемма, наконец, поймана Луи (не без ушиба), Гарри протягивает свои руки к Томлинсону. — Вообще-то, после того случая с дверью, я тебе не очень доверяю. — Это было два года назад! — Значит, я уже два года не доверяю тебе. — Два года? После довольно продолжительных упреков Стайлсов Луи, наконец делает это десять вырезанных из видео раз. — Ладно, надеюсь, вы получили удовольствие от просмотра видео, — Джемма говорит камере, — надеюсь, вы получили удовольствие от съемки видео. — Она говорит парням. — Подпишитесь на ребят, мы также сняли видео для их каналов. Я прикреплю все ссылки в описание, но вы так же можете просто кликнуть на их лица. — До встречи, пока! — все одновременно машут, широко улыбаясь.