Брат воина

*** Ночи в пустыне холодны, а потому Ирза даже сквозь сон почувствовал, что Ирвина нет рядом. Оглядевшись вокруг и так и не увидев своего рыжего, он забеспокоился. Если что-нибудь случилось… - Камар, ты не видел Ирвина? – спросил Ирза, подойдя к смотровому, но так и не сумев совладать с волнением в своем голосе. - А его нет? – тут же насторожился мужчина. Ирза отрицательно качнул головой. - Давно? - Не знаю, - еще жалобнее ответил Ирза. - Успокойся и побудь здесь, а я пойду спрошу остальных. Не мог же он уйти незамеченным. После этих слов Камар поднялся и пошел к горящему в другой стороне костру, возле которого, так же как и он, бодрствовал еще один смотровой. Ирза послушно ждал, оборачиваясь на каждый шорох, и чем дольше он ждал, тем неспокойнее ему становилось. А когда, вдруг, на плечо легла рука, вообще подпрыгнул на месте, вскрикнув. Благо рот ему быстро закрыли, иначе он перебудил бы всех. А так лишь животные заинтересованно подняли головы в его сторону. - Какой ты дерганый, - неодобрительно покачал головой Камар, выходя у него из-за спины. - Ты узнал? Что с Ирвином? – не обращая внимания на замечание, выпалил Ирза. Камар долго молчал, внимательно изучая его лицо, освещенное отсветами костра, а потом задумчиво спросил: - А что ты станешь делать, если северянин решил воспользоваться советом принца Сафаиса и уйти? Сердце Ирзы похолодело, пропуская удар, во рту враз стало сухо. - Этого не может быть, - только и смог выдохнуть он, с ужасом понимая, что больше не увидит любимые синие глаза, не сможет зарыться пальцами в его рыжие волосы. - Это, конечно, не мое дело, но знаешь, если ты и дальше станешь так же неотрывно следить за ним, не давая продохнуть и шагу ступить без тебя, рано или поздно он действительно тебя оставит. - Так он не ушел? – с надеждой спросил Ирза. - Нет, они ушли с Гарьярдой дальше в пустыню. - А если что-то случится?! – перебил его Ирза. Камар резко хлестнул его по лицу раскрытой ладонью и сказал: - А теперь послушай меня. Ирвин не мать тебе, чтобы вечно с тобой нянчится. Да и сам ты уже не то малое дитя, которым тебя привели в казармы. Пора бы повзрослеть. Что ты все продолжаешь цепляться за него, словно за последний глоток воды? Ты хоть понимаешь, что если окажешься рядом с ним в бою и будешь вести себя точно также как и сейчас, то, в конце концов, он получит рану, защищая тебя бестолкового? И хорошо еще, если эта рана окажется не смертельной. А если оружие проткнет ему горло или сердце? – Камар помолчал, наблюдая за переменами на лице Ирзы. - Прекрати всякий раз надеяться на него и ждать, что же он тебе скажет. Или ты совсем не можешь думать и действовать самостоятельно? Если и впрямь так боишься его потерять, то сделай уже что-то с этим, - закончил Камар, жестом указав на всего Ирзу. – А теперь иди спать. Не исчезнет никуда твой ненаглядный. Ирза поспешил последовать его совету и убраться подальше от разозленного мужчины. Неужели он действительно настолько мешает Ирвину, желая все время быть рядом? После долгих раздумий выводы получались настолько неутешительные, что хотелось разрыдаться от собственной никчемности. По всему выходило, что Ирвин во всем лучше него и в случае чего, окажись они в опасности только вдвоем, помощи северянину будет ждать совершенно неоткуда. Как ни горько был признаваться в этом самому себе, но Ирза в самом деле всегда во всем полагался на Ирвина. А еще требовал к себе внимания и получал его, даже если рыжий был совершенно вымотан. Неужели, как и сказал Камар, у них двоих нет совместного будущего? *** Гарьярда увел меня дальше в пески и больше не сказал ни слова, не сделал ни жеста, чтобы объяснить. Для чего все это, я понял лишь когда мы остановились и он начал двигаться так, что я все никак не мог понять: то ли меня подводит зрение, то ли слух. С запозданием я понял, что это и есть то хваленое мастерство жителей пустынь, которое они никому не открывают. Так чем же я такой особенный? Но, так или иначе, то, что я видел, завораживало, захотелось уметь так же. Казалось, что через Гарьярду со мной говорит сама ночная пустыня… шорохом песка в его шагах, шепотом ветра в его развевающихся одеждах. Ни одного чужеродного природе звука не слышалось сейчас, и если прикрыть глаза, то невозможно было догадаться, что рядом находится движущийся человек. Правда, свои попытки прекратить повторять за ним я прекратил очень скоро. Нет, мой учитель не прерывал меня, не останавливал, но звук собственных шагов нарушал всю царящую вокруг меня гармонию. Поэтому я лишь стоял и вслушивался, пытаясь уловить и понять тот мотив, который нет-нет, да и пробивался. Однако он ускользал от меня прежде, чем я успевал его хотя бы разобрать. А потом Гарьярда просто уселся на песок, закрыв глаза, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Не могу сказать, сколько времени прошло, но только когда я открыл глаза, небо уже начинало светлеть и звезды на небе светились уже не так ярко. - "Пора возвращаться", - впервые за прошедшую ночь "заговорил" со мной Гарьярда. Я же так и остался сидеть, ошеломленный его искренней и открытой улыбкой, которую даже представить себе не мог на его всегда суровом и хмуром лице. - "Ты так и собираешься просидеть здесь всю жизнь?" – обернулся учитель. Ему было нетрудно догадаться, что я не сдвинулся с места, ведь я не умел еще быть бесшумным, как он сам и люди его народа. Ирза, когда мы вернулись к еще не проснувшемуся каравану, уже не спал. Он сидел на том же месте, где я его и оставил ночью и вид его мне не понравился. - Что случилось? – спросил я тихо, опускаясь рядом с ним, и провел рукой по щеке. Хотелось прогнать затаившуюся в его глазах печаль. – Что не так? – повторил я, видя, что он никак не реагирует. - Все нормально, - ответил он, тепло мне улыбнувшись и принялся по новой кутаться в сбившуюся за ночь верхнюю одежду. - Это из-за того, что я ушел? – не отставал я. Если бы все и в самом деле было нормально, его голос не звучал бы так безжизненно, а улыбка не была бы такой вымученной. - Ты здесь ни при чем, - упорно отрицал очевидное Ирза, запутавшись в широкой ткани. - Давай помогу, - подвинулся к нему я, перехватывая смуглые тонкие руки, из-за чего он тут же напрягся и посмотрел на меня совсем уж странно. - Нет, не надо. Я сам, - медленно ответил он, начиная все сначала. - Да что с тобой творится? – не выдержал я. – Еще вчера все было нормально, а сегодня ты сам не свой. - Не обращай внимания. Я просто опять надумал себе невесть что. Это скоро пройдет. Ему все же удалось обмотаться так, как надо. Закончив, он бросил быстрый взгляд в мою сторону, огляделся вокруг и шепнул, похлопав несколько раз рукой по коленям: - Ложись, поспи немного. Ты же всю ночь не спал, я прав? Нам еще весь день идти и неясно, что будет следующей ночью. Я внимательно вглядывался в его лицо, но так и не найдя того, что меня так обеспокоило чуть раньше, положил голову ему на ноги. Так или иначе, он от меня никуда не денется и я все равно выясню что же это было. Ирза же, пробравшись рукой под ворох укутывавшей меня ткани, принялся мягко гладить пальцами шею. От этих неторопливых успокаивающих движений я и уснул. Еще несколько дней мы шли, и после середины ночи меня уводил с собой Гарьярда. Как ни странно, но расслышать "голос" пустыни я смог уже на вторую ночь, правда, попытаться двигаться следуя ему, я решился лишь на третью. Гарьярда продолжал все так же молчать. Лишь удовлетворенно кивал, наблюдая за моими успехами. Четвертой ночью Камар поставил в смотрящие меня, Ирзу и Радима. - Ваша задача – охранять сон остальных и разбудить сразу же, как только заметите какую-либо опасность. И никаких разговоров. Каждый должен быть на своем месте сам, внимательно смотря в свою сторону, - на последних словах его лицо было обращено к Ирзе. Похоже, Камар, выбранный Халбалой старшим среди нас, специально поставил нас троих вместе этой ночью. Еще я был совершенно уверен, что Ирза не сделает так, как ему велено. Однако он безмерно удивил меня за всю ночь не то что не подойдя ко мне, но даже не посмотрев в мою сторону ни разу. С ним определенно творилось что-то не то еще с той ночи, когда я первый раз ушел с Гарьярдой, но сколько бы я ни спрашивал, Ирза постоянно уходил от ответа либо менял тему. Через чуть больше чем неделю пути вдалеке показался город, в который мы вошли в разгаре дня. В отличие от Сардабада, который я хоть немного, но успел увидеть, здесь было не только намного больше зелени, но и намного больше песка. Стены, которая бы его ограждала, тоже не было. Сами здания были низкие, с ровными крышами, на которые вели деревянные приставные лестницы. В Сардабаде же эти лестницы делались каменными, с широкими ступенями и были пристроены плотно вдоль стены. Но, что меня поразило больше всего, в самом центре города, прямо посреди площади, в выложенном светлым камнем углублении, бил родник. Возле него стояла длинная вереница женщин с кувшинами, а вокруг них с веселыми воплями носились дети, брызгая друг на друга водой. От родника во все стороны расходились выложенные тем же камнем маленькие каналы. Похоже именно из-за этого город и изобиловал зеленью. - Мы выйдем отсюда утром, - предупредил нас Камар. – Надо поспешить, чтобы успеть раньше встретить караван невесты принца. продолжение следует...