Брат воина

Пришельцев было трое. Все рослые, крепкие, сильные. Они были явно старше его самого, но не старше Орика. Ирвину враз сделалось неуютно, из глубины души поднялся страх. На него бросали слишком тяжелые и долгие взгляды, в которых ему не виделось ничего хорошего. — Орик вернется поздно и…, — решил нарушить гнетущее молчание Ирвин, но его грубо оборвали. — Ничего, мы подождем, — ответил за всех самый низкорослый, перекидывая ногу через лавку и усаживаясь за стол. Двое других стали по обе стороны от входной двери, словно намереваясь не выпустить Ирвина, если тот надумает бежать. Парню стало совсем уж не по себе. И что же у них такое срочное к Орику? Тишина была невероятно гнетущей. Казалось, даже сам воздух стал плотнее, не давая дышать. Чтобы хоть как-то отвлечься от жуткого давящего ощущения, Ирвин занялся приготовлением ужина. Правда, Орик будет не скоро и делать это еще рано, но ему было просто необходимо отвлечься от мрачных мыслей. Когда все, что можно сделать, было сделано, а мясо варилось в котле на огне, он сел на лавку. Всего лишь на мгновение случайно встретившись взглядом с холодными серыми глазами низкорослого, он вздрогнул от того, что разглядел в них. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом часто забилось о ребра пойманной птицей. Видимо все то, что творилось у него внутри, отразилось и на лице, потому что мужчина недобро оскалился и сказал: — Вижу, ты у нашего Орика заместо жены, — он выплевывал каждое слово точно это был яд. – А я все гадаю: отчего он отказал моей сестре и другим девушкам. Ирвин молчал. Слова этого человека били по больному, но всякая неосторожная речь сейчас могла обернуться против него самого бедой. Не имея оружия, он, в случае чего, не справится с тремя сильными мужчинами. А в том, что двое возле двери помогут низкорослому, парень даже не сомневался. — И чем же ты так хорош?— продолжал издевательским тоном мужчина. Вдруг он резко встал и в несколько шагов оказался возле Ирвина. Тот не успел опомниться, как низкорослый сорвал его с лавки, бросая лицом на пол и усаживаясь сверху. Едва парень попробовал вырваться, мужчина схватил его косы и с силой рванул их на себя, заставляя запрокинуть голову и вырывая полный боли крик. — Вблизи в тебе гораздо меньше женского, чем кажется на первый взгляд. Так чем же ты его так очаровал? Не утруждая себя больше разговорами, мужчина сделал знак своим товарищам. *** Если бы не соседский мальчишка, непонятно каким образом очутившийся возле его дома в столь позднее время, Орик, возможно, никогда бы и не узнал о случившемся. С трудом дослушав рассказ, он поблагодарил ребенка и поспешил домой, почти сразу же сорвавшись на бег. В голове метались одни и те же разъяренные мысли: "Да как они посмели в моем доме?! Кто вообще посмел?" За такое он убил бы не раздумывая, но только вершить расправу было не над кем. В доме было совершенно пусто, и только еще не успевшие высохнуть пятна крови на полу и бурлящая на огне вода доказывали, что совсем недавно здесь были люди. В бессильной злобе Орик сжал кулаки, но ему не на кого было вылить свою ярость. Теперь он даже не узнает, кому пришло в голову сделать такое с Ирвином. Но вся ярость разом прошла, стоило лишь ему увидеть открытый сундук, тот, в котором он хранил оружие парня. Его точно ледяной водой с ног до головы окатили. Сердце сжалось при мысли, что Ирвин после содеянного с ним захочет лишить себя жизни. Кузнец прекрасно видел, какие взгляды его пленник то и дело бросал на сундук со своим оружием, и понимал, что если бы не оно – парень сбежал бы сразу. Вмиг очутившись перед сундуком, он понял, что взломан тот не был. Он сам просто-напросто забыл его запереть перед уходом. Из сундука исчезло только чужое оружие. Пройдясь по дому, Орик понял, что парень не взял абсолютно ничего из того, что ему не принадлежало. Сейчас дом был абсолютно такой, как и до появления в нем Ирвина, но неуловимое чувство уюта, которое тот принес с собой, осталось. Но очень скоро и оно исчезнет. Зашарив рукой за пазухой, он достал оттуда деревянное украшение, сплетенное ему Ирвином – единственное оставшееся напоминание и, недолго думая, повязал его на шею. Он поклялся себе, что не снимет его до тех пор, пока не найдет парня. Начать поиски он собирался прямо с утра, едва рассветет. Сейчас, в полной темноте, он ничего не сможет сделать, как и заснуть тоже. А впереди Орика ждала самая длинная ночь в его жизни и не знал он еще тогда, что носить ему это деревянное украшение предстоит долгие годы… Конец третьей главы. Продолжение следует...