Под защитой Ликориса
23 мая 2025 г., 23:20
Существует будущая версия тебя, которая гордиться тем, что ты был достаточно силен.
Воспоминания были темные и склизкие. Они обволакивали, подобно противным щупальцам, ловко просачиваясь под одежду, скользили по коже, оставляя после себя холодные мурашки. Чаще всего все воспоминания Снейпа имели такой окрас, поэтому Диана практически привыкла к этому, но все равно от некоторых кадров она иногда вздрагивала. Это был тот самый момент, когда спустя многочисленное количество тренировок, у нее наконец получилось проникнуть в разум декана. От восторга она чуть не взвизгнула, но заставила себя успокоиться, потому что понимала, что любое неверное движение отправит ее в бездну, где придется начинать все с начала. Ей пришлось успокоить себя и протяжно выдохнуть, а потом увидеть темный коридор, конец которого вел куда-то вверх. Сделав несколько шагов вперед, она вздрогнула от внезапной вспышки огня, который весели на стенах. Факелы, ну конечно. Теперь она могла увидеть коридор и ее посетила смутная догадка. Проход напоминал коридоры какой-то ветхой гостиницы, но картина, которая висела здесь… Она выделялась своей красотой. Даже в школе не было настолько притягательных глазу нарисованный девушек. Светловолосая девушка в голубом платье. Бледная кожа, на фоне которой голубой цвет очень сильно бросался в глаза, делая тем самым хозяйку подобно ангелу. Диана скользнула по ней взглядом, отмечая книгу в руках девушки, а потом перевела взгляд на темную фигуру, которая затаилась в конце коридора. Она узнала в фигуре молодую копию Северуса Снейпа. Он был старше, чем в первом ее вмешательстве в его воспоминания. Возможно здесь он уже закончил школу. Волосы стали длинней, бледность кожи перешла в серость, отчего черные глаза стали больше на вытянутом лице. Крючковатый нос стал больше походить на тот, который она видела уже в своем времени, поэтому она предположила, что возможно он ломал его. Что не отличалось от настоящего, так его любимый черный балахон. Судя по всему, это была его главная изюминка. — И что же я увижу сегодня, профессор? Она старалась не показывать свое ликование, но ее разрывало на части от осознания того, что она смогла добиться того, чего хотела. Спустя миллионы ненужных и унижающих высказываний от декана, она смогла проникнуть в его подсознание и удержаться на плаву дольше обычного. Она смогла переплюнуть своего учителя. Молодой Снейп остановился чуть дальше от нее и зачем-то обернулся, осматривая пустующий коридор. Никого, кроме молчаливой картины, он не обнаружил, посему продолжил свой путь дальше. Поттер последовала за ним. Стоило молодому декану упереться в массивную деревянную дверь, как его что-то остановило от того, чтобы опустить кулак на поверхность. Голоса за плохо закрытой дверью. Ну конечно, подсушивание. Диана ухмыльнулась, прекрасно понимая любопытство будущего декана. Стоило ей сделать шаг к нему, как она подтвердила свои догадки: за дверью был голос директора Дамблдора и кого-то еще. Девушка приложила ухо к деревянной поверхности, но из-за того, что это было воспоминание, то качество звука не изменилось. Она слышала так, как запомнил это Снейп. Гадство. Второй собеседник имел странно хриплый голос и поэтому девушка предположила, что это был мужчина, который что-то долго говорил. Словно его заставили наизусть рассказывать гимн Великобритании, а он только проснулся. Будущий декан рядом нахмурился, ближе прислоняясь к деревянной поверхности. Звук стал лучше, отчего рыжая наконец смогла разобрать слова. Смотря на бледное лицо молодого декана, брови девушки хмурились все больше и больше. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… — в горле девушки застрял ком. Она не знала, что это, но эти слова заставляли ее тело замереть. — рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… — Хей, кто здесь?! — со стороны лестницы, которая вела на первый этаж, послышались шаркающие шаги. Диана на автомате дернулась, наблюдая за паникой на лице молодого Снейпа, а потом ее понесло куда-то в сторону. Декан сорвался с места и поспешил скрыться за поворотом, куда ее понесло автоматом. Именно так и работали воспоминания: она не видела того, что не видел обладатель воспоминания. Она могла только слышать недовольное бурчание владельца гостиницы и чувствовать, как Снейп быстро покидал данное место. А еще она чувствовала, как Снейп уже из ее времени, пытался выпроводить ее из своего воспоминания, всеми силами вытравливая из головы. Перед глазами все начало плыть, воспоминания начало терять четкость, но девушка прикрыла глаза и протяжно выдохнула. Она подобно паразиту пыталась зацепиться за воспоминание, концертируя свое внимание на том, чтобы не потерять почву под ногами. Именно это было ее ошибкой при первых попытках удержать воспоминания — она теряла почву под ногами или ее сбивали собственные эмоции, поэтому собрав себя воедино, она устойчиво встала на ноги и направила всю свою концентрацию на то, чтобы остаться здесь. Туман начал рассеваться и ей предстал снова Северус Снейп, но уже в другом помещении. Поттер нахмурилась, чувствуя, как декан сопротивляется ее вмешательству в данное воспоминание, но стоило ей только поднять взгляд на человека, с которым разговаривал декан, как она поняла, что это были за слова. Это было их Пророчество. Она не знала его досконально, но брат говорил о нем в начале их знакомства. А человек, с которым говорил Снейп, был ей знаком и, в то же время, она не узнавала его. Бледный, с впалыми щеками и тонкими губами, а вокруг красных глаз залегли черные тени. Он еще не приобрел змеиных черт, как описывал его Гарри, но был близок к этому. Она узнавала в этом изувеченном лице когда-то красивые черты Тома. Их родственник и волшебник, который убил их родителей. Гарри описывал его иначе, но девушка предположила, что возрождение возможно как-то повлияла на его внешность. Как с Саймоном, чьи глаза больше походили на змеиные. — И что же ты хочешь сказать этим, мой друг? — голос Тома тих, но его тональность… Диана вздрогнула, желая спрятаться от этого человека. Нет, он уже не был человеком. Уже тогда. — Данные слова похожи… Снейп кивнул: — На пророчество, мой Лорд. — Хмм, — волшебник отвернулся, осматривая волшебную палочку в своих руках. Окружающий их интерьер навивал на мысль о комнате пыток, да и настроение Лорда было… Диана не могла описать это, но ей чудилось, что Том мог в любой момент запустить в Снейпа аваду и даже глазом не моргнуть. — Говоришь, Альбус присутствовал там? — Именно, мой Лорд. — Интересно. Одно слово, а у девушки пробежались мурашки по телу. Теперь она понимала описываемый другими ужас, которые они испытывали при виде Тома. Он внушал страх одним своим голосом, которого, если ослушаешься, то сразу представляешь все только худшее. Страх, ужас — все это смешивалось в этом человеке. Он был олицетворением данных слов. Концентрация пошатнулась. — «На исходе седьмого месяца, рожденный у тех, кто трижды бросал ему вызов» ты знаешь о таких, Северус? — Реддл повернулся к Снейпу и внимательно посмотрел на него. — У тебя есть мысли на этот счет? — Не так много людей бросало вам вызов и при этом выходило сухим из воды, — нахмурился мужчина, а потом складка разгладилась на его лбу, и он продолжил. — Мы можем выяснить, кто в Ордене ждет пополнения и сопоставим с теми, кто вставал на вашем пути. — Узнай, Северус, я доверяю тебе… Концентрация рассеялась и ее словно окунули в холодную воду, из которой она выбралась тут же. Привычный запах метала на губах уже не приводил в себя, поэтому девушка привычным движением вытерла кровь под носом и уставилась на свой сжатый окровавленный кулак. Снейп рассказал Тому о пророчестве. Данная мысль билась в голове бешеным пульсом. Он предал их мать тогда. Кровь на кулаке высохла практически моментально. Но они до сих пор молчали. Снейп не гнал ее, как делал до этого. Он просто сидел и смотрел сквозь нее, ожидая неизвестно чего. Даже дыхание не было слышно. Она была его приговором. Девушка подняла взгляд на декана и внимательно посмотрела на него. Зрачки в черных глазах дернулись под напором зеленых глаз. Как бы он хотел провалиться сквозь землю в данный момент, а не видеть этот обжигающий зеленый взгляд Лили. Он опять подвел свою Лили. Она опять смотрит на него с такой болью и обреченностью. — Скажите, что вы не знали о ком пророчество, — выдавила из себя девушка. — Скажите… — Не знал, — твердо проговорил мужчина. Мышцы на его лице не дернулись, но внутри бушевала буря. — Я узнал на ее последнем месяце, когда увидел ее в родительском доме. Она приезжала перед вашим рождением и только тогда я понял, когда вы должны были родиться. Девушка втянула носом воздух и прикрыла глаза руками, не видя, как в эту миллисекунду рушится маска декана. В реальности в этой комнате сидели Северус Снейп и Диана Поттер, но в мыслях первого перед ними сидела совсем другая рыжая девушка. Именно она делала все действия: разочаровано смотрела на него, отчаянно просила подтвердить, что он не знал… — Гарри лучше не знать об этом, — отодвинув стул, девушка встала и медленно побрела к выходу. — И если вы не против, я проведу сеанс с Гарри, как мы и договаривались. Думаю, я смогла вас убедить в том, что я смогу. — Сможете, — подтвердил и встал вслед за ней Снейп, заставляя Диану невольно вздрогнуть. Словно, она опять оказалась в одном помещении с Томом, но только в этот раз к страху присоединилось липкое чувство отвращение. — Мисс Поттер.? — Спокойной ночи, профессор. Доходит до гостиной она как в тумане. Мимо нее пролетает Кровавый Барон — их факультетское приведение, но она словно проходит сквозь него — она чувствует его всем телом, но как будто не видит. Сказав пароль, она медленно наблюдает за отъезжающей стеной и сталкивает с карими глазами Флинт, которая тут же откладывает книгу и быстро идет к ней. Она ждала ее, как и обещала. — Ди, как ты? — она притягивает ее к себе и Диана не сдерживается и впивается пальцами в пижаму Джейн. Ей срочно нужен маяк, чтобы не утонуть. Не потерять почву под ногами. — Ди, все в порядке? Поттер только кивает и сильней прижимается к девушке. Утыкается носом в шею Флинт и вдыхает в себя сладковатый запах дыни. За те пары недель, которые они провели вместе, она практически впитала эту сладость и уже не могла представить, что в один день не почувствует его хотя бы на секунду. — Просто немного устала, — наконец выдавила из себя рыжая, отпуская девушку. Флинт внимательно осматривает ее, а потом сжимает ее руку, ведя за собой на диван. Диана не двигается с места, заставляя Джейн удивленно обернуться на нее. — Я хочу в кровать, чувствую, что сегодня отключусь моментально. Флинт усмехается: — Ты все ночи так говоришь, но засыпаешь только после продолжительных поцелуев. Поттер хохотнула, утыкаясь в выемку между шеей и плечом Джейн. Как же она скучала по таким ласкам, словно всю свою жизнь не знала такого понятия, как счастье. Влюбленность окрыляла, заставляя закрывать глаза на многие вещи. Особенно, хорошо это помогала после тренировок со Снейпом. Забрав книгу, они пошагали в комнату. Джейн все это время держала ее за руку, радуясь тому, что некоторое время назад декан перенес воскресное занятие Дианы на вечер, потому что именно в это время в гостиной не наблюдалось учеников и они могли в открытую проявлять свою привязанность. Они до сих пор не рассказали друзьям о том, что начали встречаться. Было ли все дело в том, что они хотели скрыть личное, либо же Флинт пока не была готова объявить об этом. Даже ребятам из Общества. Диана не давила на девушку, прекрасно понимая, насколько это было пока странно даже для них самих. А еще она обещала Джейн, что никогда не будет ее заставлять. Она не будет, как ее семья. Стоило им только зайти в комнату, как на них обрушился смех Паркинсон и Гринграсс. Джейн сразу же отпустила ее руку, тихой улыбкой обещая присоседиться к ней ночью. Поттер только кивнула, а потом поздоровалась с Пэнси, которая только кивнула ей, не прекращая смеяться над чем-то. — Что за повод для смеха? — задалась вопросом рыжая слизеринка, плюхаясь на свою кровать. Спина приятно заныла. Если она точно запомнила, то неделю назад у нее должны были начать месячные, но так и не начались. Может это знак? — Кто-то подсыпал Жабе болтушку для молчуна на ужин и она несла такой бред, — ухмыльнулась Паркинсон, словно она сама была создателем данного зелья и очень гордилась тем, что все сработало. — Пошли слухи о том, что кто-то из пуффендуйцев сговорился с домовиками с кухни и те помогли подкинуть зелье ей в еду, — улыбнулась Дафна, расчесываясь после ванной. — Она смогла довести не только взрывных львов, но и спокойных барсуков с домовиками. — Она приходила с делегацией к домовикам на кухню? — округлила глаза Джейн, чуть не подавившись конфетой, которую она не вовремя открыла. — Теперь понятно, почему они сговорись с учениками, — довольно улыбнулась Поттер. — Если они предложат сотрудничество змеям, я могу подкинуть своих зелий от Снейпа. Смех заполнил женскую комнату, а потом перешел в переговоры о том, что можно еще предложить домовикам для Амбридж. Такие разговоры хоть немного разбавляли школьную рутину, заставляя хоть на некоторое время вспомнить, что они подростки. Посмеяться, обсудить последние сплетни, критиковать преподавателей и их обучение, жаловаться на большое количество домашки. Диане нравились такие моменты сближения, потому что у нее получалось обсуждать такие вопросы даже с Паркинсон, которую она не могла выносить моментами. Сходив перед сном в душ, девушка закуталась в одеяло и задумчиво уставилась в темноту полога. Обычно Флинт забиралась к ней спустя полчаса после того, как все девочки задергивали свои пологи. А так как Ди редко могла заснуть одна, то все это время она либо же читала руны, либо же записывала какие-то детали своих видений. Из-за того, что видений было много и все они начинали уже смешиваться между собой, то слизернке пришлось завести небольшую тетрадку для записи снов. Обычно это были какие-то отрывки того, что она видела или того, что она делала или делала тот или иной человек, которого она видела. Если бы кто-то нашел ее тетрадь, то маловероятно бы понял, о чем идет речь. Сегодня были руны, потому что в последнее время видений особо не было. Она спала спокойно, хотя и просыпалась по ночам непонятно от чего. Но наличие спящей Джейн рядом успокаивало и она снова провалилась в сон. Они потихоньку изучали новые руны для наношений и девушка все больше и больше влюблялась в эту практику. С новым уроком руны накладывались все проще, а шрамы больше не заполняли ее тело. Профессор была довольна своей ученицей, Диана понимала это по теплым взглядам, которые она кидала на нее после очередных отлично наложенных рун. Джейн оказалась как никогда пунктуальной — тяжелая занавеска привычно дернулась сбоку, а после показалась сначала рука девушки, а потом и вся она. Тихо проскользнув к Поттер под одеяло, Флинт сразу же обвила ее за талию, сильнее прижимаясь к телу. От ее прикосновений по телу пробежался холодок, но рыжая только улыбнулась, прижимаясь губами к темной макушки. — Руны читаешь? — пошептала шатенка, утыкаясь в книгу девушки. — И ты прям понимаешь? — Ну тут же не сплошной текст рун, а есть объяснения, — фыркнула Ди, откладывая книгу на тумбу. — Но тексты все же я уже понимаю, чем непременно могу перед тобой похвастаться. — Оу, даже так? Какая умная девушка мне перепала, — растянула губы в ленивой улыбки слизеринка, дотрагиваясь до рыжих кончиков волос. — Красивая, умная, талантливая. Кажется, в прошлой жизни я спасла мир. Поттер не смогла сдержать смех — насколько подкат показался ей абсурдным, но тем не менее ее уши покраснели. Ей нравилось такое милое общение; ей нравилось, что ее простое присутствие рядом ценили. Ей нравилось чувство трепещущих бабочек в животе. Но ей категорически не нравилось, что моментами теплые карие глаза Флинт приобретали холодный черный оттенок, который напоминал о другом человеке. О Тодорове Поттер старалась не думать, что в последнее время получалось неплохо, но когда они находились с Джейн наедине… Диана ловила себя на мысли, что зависает от темного взгляда Джейн. Заставляет себя прийти в себя, чтобы невольно не назвать имя другой девушки. Она была с Джейн. Джейн была с ней. Ни Тодорова, которая была не пойми где. И непонятно с кем. Не с ней. Когда она думала об этой злости, то ее опускало. Но на недолго. — Какие планы на Рождество? — подняв взгляд на рыжую, шатенка скользнула глазами по скулам девушки и не сдержалась — провела по ним кончиками пальцев. Поттер поддалась порыву девушки и блаженно прикрыла глаза от прикосновений. Потом вздохнула и произнесла: — Сириус уже забронировал нас на это Рождество, потому что прошлый год мы были здесь. Да и мне нужно съездить к тете — она скоро должна родить. — Это замечательно — новый член семьи, — искренне порадовалась слизеринка, а потом чуть сжала губы. — А я буду здесь, не хочу соваться домой пока. — Отец с братом будут дома? — аккуратно уточнила Ди, понимая, что данная тема между ними проскальзывала очень редко. Они старались лишний раз не говорить о семьях, потому что те… обладали разными взглядами на жизнь. Джейн только кивнула: — Так будет спокойней для всех. Да я и привыкла за последние пару лет — здесь даже круче, чем дома. С каждым годом остаются все больше и больше ребят, предпочитая проводить Рождество с друзьями. Потому что сколько нам осталось вмести? Еще три Рождества, два учебных года и все. Мы разлетимся в разные стороны. Диана усмехнулась, но от слов девушки стало тоскливо. Они почти не заметили, как пролетели эти школьные года; они стали взрослой копией себя из детства. Прошли такой путь, чей финиш почти подходил к концу. А за ним их ожидал новый путь. Неизвестный и непонятный. — Тогда следующее Рождество я бронирую для Хогвартса, — пробормотала Поттер, кладя подбородок на макушку Флинт. Сон потихоньку застилал глаза, а теплое тело рядом окутывала чувством безопасности. — И для тебя. Джейн замерла, прислушиваясь к тихому сопению, а потом проговорила про себя слова Поттер. «Для тебя». Может для Дианы это были просто слова, но для Джейн — они были надеждой. Надеждой на то, что разные взгляды семей не разделят их. Флинт переплела их пальцы и вздохнула, прикрывая глаза.***
Осень подходила к концу, как и первые два матча по квиддичу. Слизерин-Гриффиндор, Когтевран-Пуффендуй. Половина ребят из «Общества семи» разрывались между тренировками и дополнительными уроками: Гарри, Драко и Теодор приходили после тренировок и почти сползали по диванам, если им выпадала минутка на перекур между тренировками. Но Тодоров был беспощаден: сгонял ребят, если не видел их среди тренирующих или же заколдовывал манекен, чтобы тот пулял в слизеринцев небольшие фейерверки. И если сначала ребята возмущались, а потом уже забили болт, потому что поняли, что спорить с Эдом бесполезно. Он вырос в таких суровых тренировках, поэтому все происходящее было для него просто забавой. — Да, а для Ветви Коня — это стандартная процедура для первокурсников, — всегда ухмылялся кудрявый, когда парни тушили концы штанин от искр. — Ты же с другой Ветви, — сжала губы Диана, чтобы не улыбнуться. Она точно помнила со слов Миры, что у них было два дома, которые делились на пять ветвей. Эдди и Мира были в одном доме, но на разных ветвях. — Общая программа на первых курсах, — пожимал плечами парень. — Так, есть предложения, что хотите изучать до Рождества? По прошлой программе пятикурсники изучали противостояние Империо, — кудрявый нахмурился, вспоминая свитки. — Хотя данная магия больше входит в продвинутый курс академий. — Хах, потому что данную программу в прошлом году прописывал Грюм, — пробормотал Нотт, закатывая надоедливые рукава на рубашке. — Мне кажется, у всех курсов программа была практически одинаковая. — Зато какая крутая она была, — возвел палец вверх Забини, сидя на диване в позе лотоса. Он был похож на старца, который изрек очень глубокую мудрость. — Вот когда тебе еще выпадет возможность почувствовать Империо на себе, как не в школе? Тео только возвел глаза к потолку, в то время, как Дафна переглянулась с Гарри, а потом подняла руку, как на уроке. Тодоров кивнул ей: — Дафна? — Что насчет защитных чар? — слизеринка сжала губы, а потом чему-то кивнув, продолжила. — Я имею ввиду личных защитников, который может призвать волшебник. — Личные защитники? — удивленно спросила Флинт, сидя сбоку от Дианы, которая встала возле дивана, где собрались все члены Общества. Блондинка кивнула. — Да, я имею ввиду патронус. Это… — Телесный патронус, который обычно принимает форму какого-либо животного, — задумчиво кивнул Эдди, постукивая пальцами по стеллажу, который обычно пустовал из-за того, что несколько раз на дню в него прилетали заклинания. — Эта сильная магия, которой даже я не обладаю. Поэтому я не смогу вас этому обучить. — Мы же говорили, что будем помогать тебе, Эдвард, — таинственно улыбнулась Дафна. Диана нахмурилась, предчувствуя в затылке какое-то жужжание. — Мы с Гарри можем вызывать патронус. — Даже так? — лицо парня вытянулось, в то время, как все остальные охнули. Диана молча перевела взгляд на брата, который только виновато растянул губы в улыбке. До нее начало доходить одно: на прошлом курсе ей попалась книга о телесных защитниках, которую забыла Дафна. Уже тогда в теме о патронусах были странные заметки, которые были свойственны Гринграсс. Значит тогда они затрагивали эту тему, возможно переживая о том, что в Турнире могли быть дементоры. — Ну и чего стоим? — хлопнул в ладоши Малфой, заставляя стоящую рядом Софи вздрогнуть. — У кого совесть чиста, тому скрывать нечего! Показывайте свою магию! — Только я не уверен насчет телесности своего защитника, — тут же затушевался Гарри, доставая палочку из кармана. — В большинстве случаев всегда получается просто свет, в то время, как у Дафны проявляются четкие линии. — И кто же у тебя? — задалась вопросом Ди, смотря на подругу. — Очень похоже на лошадь, — неуверенно протянула староста. — Не знаю, какая порода, но передвигается она именно как лошадь. — Неплохо для пятого курса, — присвистнул кудрявый, несколько раз хлопнув Гринграсс. — Мое признание. Продемонстрируйте. Гарри в последний раз взглянул на Дафну и словно получив позволение, вытянул палочку вперед и с легкостью произнес: — Экспекто патронус! С кончика палочки сорвался серебристый свет, который ушел в потолок, а потом грациозно сделав разворот, начал кружиться вокруг подростков. В этом комке серебристого огня не была понятна форма, но знание того, что эта одна из сильнейших магий, поражала. Этот вроде бы небольшой комочек огня мог отогнать стаю ненасытных дементоров, которые в этом мире считались одними из самых ужасных тварей. Демонстративно сделав еще несколько кругов вокруг, магия рванула в сторону окна и растворилась, стоило ей только соприкоснуться со стеклом. — Как-то так, — неуверенно усмехнулся брюнет. — Я не смог предать ему форму. Зато у Дафны получилось. Говорил он это уже, когда Гринграсс взмахивала палочкой и из ее кончика вырвалась большая струя синевато-серебристого огня. Несмотря на то, что свет напоминал некий магический огонь, от него не исходило тепла. Струя сразу же переняла очертаний грациозного жеребца, который играючи проскакала вокруг ребят, а потом разогнавшись, рванул в стену и рассыпался искрами. — Красиво, — не сдержалась Софи, которая с горящими глазами наблюдала за данной магией. — Очень похоже на вода огонь. — И правда водный огонь, — согласилась Поттер, чувствуя невероятное чувство в груди. Оно разливалось именно в процессе, когда брат произносил заклинание и увеличилось, когда его произносила Дафна. Возможно Гарри испытывал невероятные чувства от вызова своего защитника, а вызов патронуса Дафной увеличивал эти чувства в несколько раз. И Диане казалось это невероятно интимным, словно она застала их за чем-то личным, но таким приятным. Она прикрыла глаза, успокаивая свои бушующие эмоции, от которых сердце стучало, как сумасшедшие. И открыла их под аплодисменты ребят, которые сразу начали спрашивать, как это получилось у них. — А нас научите такому? — только и услышала она вопрос Флинт в общем гуле. — Думаю, можно попробовать, — счастливо улыбнулась Гринграсс. — Запишем это в программу до Рождества. Можно будет, Эдвард? — Да без «б», — взмахнул ладонями болгар, с удовольствием соглашаясь на то, что последующий месяц обучение будет держаться на старосте. — Тогда можно начать с основ, — начала довольно Дафна. — В первую очередь нужно вспомнить что-то, что делает вас счастливым…***
— Снейп дал согласие, Гарри, — спустя некоторое время после последнего урока у декана Ди осталась наедине с братом и сообщила ему о том, что обещала ему. — Я могу попробовать. Не обещаю, что получится с первого раза… — Что нужно для этого от меня? Вопрос поставил девушки в тупик. Диана сглотнула, осознавая, насколько брат доверял ей. В теории его воспоминания, на данный момент, были ценнейшими. А ей так просто давали доступ к ним. Ей, новенькой в легилименции. Ведь это не позволялось даже такому профессионалу, как Снейп. Хотя, зная Гарри, декана он бы подпустил к себе только под дулом пистолета. — В первую очередь — не отвлекаться, — кое-как успокоив себя, Диана осмотрела выручай-комнату, в которой они остались после очередного занятия. Сейчас, кроме них, здесь никого не было. Это было хорошо. — Во-вторых, во время процесса ты должен думать об определенном воспоминании — это упростит мне поиски. И в-третьих, старайся не думать о чем-то постороннем, — рыжая слегка фыркнула. — Например о Гринграсс. И о том, чем вы занимаетесь наедине. — Последнее будет самым трудным, — нервно улыбнулся брюнет, когда они садились за стол, который Диана попросила у Выручай-комнаты. — Фу, извращенец, — скривилась слизеринка, снимая кофту и закручивая рукава до локтя. Она замечала, что Снейп всегда снимал верхний балахон, когда начинал заниматься с ней. И у нее подсознательно закрылась мысль, что лишняя одежда могла быть блоком для работы. Тяжестью, от которой нужно было избавиться. — Мне тоже раздеться? — уже серьезно задался вопросом парень, на что девушка отрицательно покачала головой. — Слава Мерлину, а то тело-то я не подготовил для такого. — Двойной извращенец, — вздохнула младшая Поттер, а потом направила волшебную палочку на брата. — Готов? Парень закрыл глаза, нахмурив лоб. С секунду походив глазными яблоками, он открыл глаза и сказал: — Готов. — Легилименс! — в отличии от Снейпа, в воспоминание брата она погружается с ярким светом, от которого хочется тут же закрыть глаза. Вспышка ослепляет, заставляя глаза заслезиться. Потом свет за веками меркнет, заставляя зеленые глаза распахнуться, а девушку мысленно выдохнуть. Гарри сконцентрировался на нужном воспоминании — это радовало, но последующий мрак, который последовал после яркой вспышки, мог посоревноваться с воспоминаниями декана. Ее встретили темные коридоры, в недрах которых веяло странным холодом, который не ощущался физически. Нет. Холод шел от каменных стен, вдоль которых они передвигались. А передвигались они тоже странно — опустив взгляд вниз, девушка не обнаружила ожидаемых ног. Они словно плыли по воздуху или же ползли по полу, но только волочение не было слышно. — Мы в теле кого-то, и это явно не человек, — поняла Диана, стараясь поднять руку, но у нее не получилось. Ей это не нравилось. — Кто же это? Потому что даже на Тома это не было похоже. Это было похоже на какое-то животное. Коридоры тянулись дальше, отдавая холодом по всему телу. Они куда-то направлялись, но куда? Поттер нахмурилась, мысленно твердо вставая на ноги. Ей нужно опора. А еще ей нужно попробовать связаться с братом. — Гарри? — мысленно позвала она, скользя взглядом по однотипным видам, которые не отличались даже цветовой гаммой: темно зеленый, смешанный с черным. — Ты меня слышишь? Она продолжала ползти, ожидая ответа от брата. Но прошла минута, две, тишина в голове оглушала. Значит в его видениях они не слышат друг друга, как, наверное, и в ее. Интересно получается. И сколько они будут ползти? Спустя некоторое время, за которое девушка уже начала подумывать над тем, чтобы попробовать сменить воспоминание брата, как они вывернули к тупику. Или точнее к двери, которая там находилась. Рыжая напряглась всем своим существованием, пытаясь запомнить дверь, как можно лучше, но ее движение изменилось. Она ускорилась в вдруг открывшую дверь, за которым оказалось странное помещение. Точнее это было совсем не помещение. Это было кладбище. И в нем происходило что-то, потому что разноцветные заклинания летели в разные стороны, а ее взгляд внезапно упал на лежащие тело внизу. На зеленой траве лежал уже бледный Диггори в той самой форме, в которой она видела его в последний раз перед тем, как он зашел в Лабиринт. Последний день Турнира. Возрождение Тома. Она сейчас находилась в этом моменте, когда Гарри сражался с Волан-де-Мортом. Звуки были смазаны, но она отчетливо слышала знакомые заклинания, которые категорически запрещались в школе. Смазанные фигуры прятались за каменным плитами, в то время, как Том… нет, это был уже Волан-де-Морт, бросался заклинанием за заклинанием в противоположную сторону и что-то выкрикивал. Кожа его посерела, глаза полностью налились кровью. От человеческого облика не осталось и следа. За одним из обломков каменных плит она увидела взлохмаченный ворох черных волос, сразу же перемещаясь туда. Ближе к брату. Она была здесь бесполезна, но ей было важно находится вблизи, словно от этого могло что-то измениться. По сравнению с Лордом, Гарри отбивался слабо (сказывались пытки под круциуатусом), позволяя первому приблизится к нему максимально близко. Заклятия пролетали сквозь девушку, но она не чувствовала их. Это было воспоминание брата. Она наблюдала за неизбежным. Она знала, что последует за этим: Гарри говорил ей о голосах, которые помогли ему в последний момент. Это были голоса родителей и Седрика, Но то, чего она точно не ожидала от брата, так это… — Авада Кедавра! — с неким наслаждением выкрикнул Темный Лорд, когда последний барьер между ним и Гарри превратился в прах. — Экспеллиармус! — в ответ выкрикнул брат, а у Дианы замерло сердце. Обезоруживающие заклинание против смертельного. Вот об этом брат ей не рассказывал. Вместо того, чтобы тут же прикончить ее любимого брата, их лучи сплелись в один сплошной золотой и образовал некую клетку из света, которая отделила их от остальных. Девушке даже пришлось прикрыть глаза от столько яркого заклятия, но сквозь маленькую щель между пальцев она увидела тени, которые летели от Гарри к Волан-де-Морту. С криками, очень похожими на брата, тени обрушивались на Лорда, расцепляя золотой луч и разрушая клетку между ними. После было суматошный крик Тома, который ослепленный тенями, пропустил тот момент, когда Гарри вцепился в тело Седрика, подозвал к себе Кубок и трансгрессировался отсюда. Она трансгрессировалась вместе с ним, но уже в Выручай-комнату. Протяжно вздохнув, а потом поперхнувшись от крови в носу, девушка откинулась на спинку стула и уставилась на брата потемневшим взглядом. Гарри с несколько секунд наблюдал за сестрой, уже прекрасно понимая, о чем та думает, и не двигался. Во-первых, у него еще бы шок — его сестра влезла в его голову, прекрасно справляясь с тем, чтобы данное действие не причинило ему боль, а во-вторых, он прекрасно слышал ее обрывки мыслей. — Лучше бы показал тебе обрывки с Дафной, — попытался перевести тему Гарри, на что Диана только покачала головой, проведя ладонью под носом. Чувствовалась нарастающая тревога. Но чья? — Ты меня поражаешь, Гарри, — вздохнула рыжая, принимая платок от брата. — Обезоруживающие против авады? Серьезно? Как вышло так, что он не убил тебя там же? Ты не рассказывал о таких подробностях, поэтому я имею право спрашивать. Брюнет пожал плечами, а потом достал свою волшебную палочку и положил ее перед сестрой. Та внимательно осмотрела ее, но вопрос в ее глазах не угасал. — Все дело в том, что моя палочка и палочка Тома имеет одну сердцевину — перо феникса, — прикусив губу, парень сложил руки в замок и продолжил: — Феникс дает только одно перо, но наш феникс расщедрился и дал сразу два. Думаю, догадаться не сложно, кому оно попалось. Как директор Дамблдор мне объяснил, наши палочки, будучи сестрами, не могут сражаться против друг друга. Но если их заставляют это сделать, то одна палочка заставляет другую выдать все заклинания в обратном порядке. Поэтому ты слышала мои крики под круциатусом, руку Хвоста и другие тени — это все его жертвы, которые пали от его палочки. Этот прием называется «Приори Инкантатем», — Гарри закрыл глаза, сильно нахмурившись. — Директор сказал, что я победил в этом поединке, поэтому именно палочка Тома «отчиталась» о последних своих заклинаниях и… Брат с силой прикусил губу, на что сестра нахмурилась, поспешно кладя руку ему на руку. — Ди, я не верю в то, что я смог его одолеть там, — зеленые глаза распахнулись и посмотрели в ее. Он словно искал там что-то, возможно ответы на все его не заданные вопросы. — Это ведь так глупо: он могучий темный волшебник и я, четверокурсник. И он злится, я чувствую это. Не знаю, как, но временами я чувствую такую жгучую ярость, на которую не способна даже ты. Твои чувства я всегда могу отличить, поверь мне. — Я верю тебе. Всегда верю. Поттер-старший сжался, заставляя сестру дернуться в его сторону, чтобы сесть на подлокотник кресла и попытаться полностью его обнять. У Гарри была истерика: тихая и незаметная, которая в корне отличалась от ее: громкой и яркой. Она не сдерживалась, в то время, как он всегда молча терпел. И ведь терпел он не только свои тревоги, но и ее тоже. Каким же сильным был ее брат. — Я боюсь этой связи, Ди, — спустя минуту внутренней бури, Гарри выдохнул и посмотрел на лежащую перед ним волшебную палочку. — Может все дело в палочке? Нужно ее поменять? — Ты разве не помнишь слова Олливандера? «Не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника», — процитировала она ему в макушку. Но ее мысли уже анализировали слова брата. — Нет, палочку ты не будешь менять. Она может нам пригодится. Сделаем так — мы будем меняться палочками время от времени. Попробуем тренироваться с палочками друг друга. Мы с тобой двойняшки, палочки должны почувствовать в нас что-то родное. А в голове у нее уже созревал неточный план: в случае нападения Тома на них, они могу сражаться палочками друг друга. Если судьба так распорядилась и их палочки были сестрами, то Гарри определенно понадобиться преимущество. Если он задумается взять новую палочку, то кто даст им гарантию того, что ему не придется заново учиться колдовать и привыкать? Ее палочка была ближе и давала хоть какую-то гарантию того, что она будет более послушной, чем новая. Девушка посмотрела на брата, который замер, внимая ее мыслям. Как же это было круто, когда ненужно было объяснять словами. Она обожала их особенность.
