The one who saw the future

«Рождество — время не только радости, но и осмысления»

Несмотря на то, что начало каникул было не особо праздничным: сначала посещение святого Мунго, потом они с Гарри размышляли над проклятием для новеньких в их «Обществе». И только спустя два дня, когда она сделала заказ мебели для Дурслей, Сириус сообщил им о том, что вечером они ожидают гостей. Кикимор со своим помощником начали подготовку с самого утра: первый колдовал на кухне, готовя блюда на праздничный стол, а Тилли убирался в главном зале, где они будут принимать гостей. Диана, проснувшись почти в одно время с домовиками, присоединилась к ним, несмотря на причитания Тилли, что ей не нужно ничего делать. Поэтому приказав ему не спорить с ней, девушка взялась за снятие старых штор, которые не снимались с самого ее прибытия здесь. Кое-как сообразив с тем, как ей придумать снять их, слизеринка довольная потащила всю грязную ткань в ванную, где ей пришлось замочить весь материал в горячей воде. Потоптав шторы в горячей воде голыми ногами, Поттер попросила Тилли выжать и просушить их при помощи магии, пока она проходилась влажной тряпкой по всем пыльным поверхностям. И именно за этим занятием ее застал крестный, когда шел по направление в столовую. — И что ты делаешь, лиса? — не понял Блэк, облокачиваясь на дверной проход. — Помогаю домовикам, потому что мне скучно, — пожала плечами рыжая, проходясь тряпкой по старому комоду. Ей на ум пришло вспоминание из жизни с Дурслями, когда данное занятие было ее обязанностью. — Ты ведь в курсе, что они справятся со всем сами? — уточнил брюнет, тяжело вздыхая. — Диана, ты не обязана выполнять их работу. — Не обязана, но я хочу быть уверена в том, что точно будет чисто к приходу гостей, — кратко усмехнулась она. Она не была сторонницей защиты домовиков, как Грейнджер, но привычка говорила за нее. — У нас давно не было гостей именно на праздниках. — И правда, — согласился крестный, осматривая голые поддонники в гостиной. Задумчиво нахмурился, а потом пробормотал: — Не думал, что они снимаются… — Я тоже удивлена, — хмыкнула рыжая, наблюдая за тем, как шторы сами по себе возвращаются на место. — А вот и Тилли подоспел. Пойдем на кухню к Кикимору, донимать его своим присутствием. — Ди, на дворе Рождество, — скривился мужчина. — Даже таким занудам нужно дарить подарки, а для него подарок — это наше отсутствие. — Тогда в этом году он останется без подарков, если не придумает что-нибудь еще, — фыркнула недовольно слизеринка, когда они направились в сторону столовой. — Хотя я почти уверена, что его подарок мы подарили еще в начале сентября. — Ты про мою дорого любимою матушку? — равнодушно поинтересовался бывший гриффиндорец. Девушка неопределенно кивнула головой, вспоминая летний инцидент с перцем в кофе. Ей пришлось после поговорить с Блэком и уговорить того, чтобы он дал возможность домовику посещать портрет Вальбурги Блэк. Первый не испытывал особой радости, но его попросила Диана — человек, который редко что-либо просил у него, и Сириус не мог той отказать. Из-за заклинания Сириус не мог избавиться от портрета полностью — все дело было в родовой магии, которую предки использовали в процессе создания дерева Рода Блэк, отчего от последнего невозможно избавиться никогда, только если полностью не снести дом. Еще проблем доставило то, что Вальбурга использовала то же самое заклинание и на свой портрет — владелец мог его перенести в другое место в мэноре, но избавиться от него было невозможно. Поэтому переборов оглушительные крики матушки, Блэк перенес ее портрет в самый отдаленный уголок мэнора, который почти не использовался. У них был целый третий этаж, который был не жилым — туда не ходили даже домовики, поэтому уборку там никогда не проводили. И как крестный сказал, он постарался перенести все возможные картины именно туда, потому что матушка была умна и могла спокойно перемещаться по некоторым картинам. «Почему только по некоторым», Сириус не мог понять сам. Было ли дело все в ограничим круге волшебников, которых она могла использовать или же дело было в том, что не все хотели пускать ее к себе. Но им было уже все равно на это, потому что самую главную проблему они решили — Кикимор успокоился и больше не капризничал. Девушка сдержала свое обещание, поэтому домовику пришлось подчиниться. Между ними не зародилась, конечно, дружба, но понимание уже присутствовало, а девушке больше и не нужно было. Завтрак уже стоял на столе — поджаренная яичница с беконом и кофе для Сириуса, и, овсяная каша с фруктами и крепкий сладкий чай для Дианы. Гарри еще спал, но девушка была уверена в том, что на кухне стоят готовые панкейки в сиропе и еще не заваренный чай. Спокойно позавтракали, обсуждая гостей. Сириус рассказал, что его связывали самые теплые отношения с Мэри, с которой они подружились на третьем курсе. До этого он знал об ее существовании, но из-за того, что у каждого была своя компания, они особо не пересекались, но на третьем курсе все изменилось. Они единственные со всего курса остались на Рождество — он из-за того, что опять поругался с матерью и решил показать свой характер, а она из-за того, что отец заболел и лег в больницу. И для него это Рождество стало одним из лучших, потому что в тот период он даже не почувствовал отсутствие своих друзей. — Чувствует моя душа, что она такая же активная, как и ты, — ухмыльнулась слизеринка, задумчиво крутя в пальцах ложечку. — Надеюсь, мэнор выдержит двух экстравертов. Сириус хохотнул, закинув голову назад: — Ты не застала время, когда Гарри был маленький. Вот, кто был экстравертом номер один… Девушка кивнула, отметив, что крестный заставил себя замолчать на последних словах. Предложение вроде было завершено, но то, как Блэк слегка сжал губы в конце… Словно он поймал себя на не очень приятной мысли. И девушка поняла иронию в его словах. Она не знала своего брата маленьким. И они не знали ее маленькой. И чтобы хотя как-то замять эту неловкую тишину, девушка решила ему возразить: — Почему же? Мама писала о наших разных характерах: Гарри исполнитель — украсть палочку или мантию отца для него не составляло труда, в то время как я могла похвастаться только тем, что без меня он не имел никакой мотивации для таких делишек. — Ты была его рычагом, — признался ей мужчина. — И сейчас являешься им, потому что он делал все это только ради того, чтобы ты улыбнулась. — Говоришь так, словно нам было не год, когда все это происходило, — почувствовав жар на щеках, Ди уткнулась в пустую чашку. — Дети не способны на такое. — Я тоже так думал, — по-доброму улыбнулся Блэк, внимательно смотря в глаза крестницы. — Но как же я ошибался. Гарри спустился чуть позже, когда к Сириусу прибыл чей-то патронус. Патронус был похож на Фоукса, всегда сидевший в кабинете Дамблдора, который попросил встретиться через полчаса в кабинете Блэка. Отправив ответ в виде большой собаки, о том, что в определенную минуту он ослабит защитное поле, Сириус поздоровался с крестником, а после направился к себе. — Что за суматоха с утра пораньше? — сонно пробурчал брат, делая первый глоток чая. — С утра по раньше? Время почти уже двенадцать, — хохотнула рыжая, наблюдая за лохматым братом. Гарри только хмыкнул на ее иронию. — Честно, не знаю. Зачем директору к нам нужно, а так у нас вечером гости, если ты не забыл. — Да-а, — задумчиво протянул слизеринец. — Мэри и Юджина, да, помню. И кажется их сын. Сколько ему? — Вроде наш ровесник. — пожала плечами Ди. — Я вообще их не знаю. Поттер-старший поморщился, но промолчал, запихивая кусочек панкейков в рот. Судя по тяжести внутри, брат спал плохо. Опять мучили кошмары. Когда они ночевали вместе, то она чувствовала, как брат вздрагивает, а когда ее мучила бессонница, то она наблюдала за ним. Старалась сделать все, чтобы он чувствовал, что не один. Будить в таком случае его было бесполезно — спал Гарри крепко, поэтому ей оставалось только следить, чтобы он не причинил себе вред. — Что думаешь насчет того, чтобы открыть подарки? — вспомнила девушка, припоминая, что под елью видела несколько свертков. — Может хотя бы так почувствуем вкус Рождества. Как в детстве. — А что, там что-то есть в этом году? — сразу проснулся брат, откладывая вилку. Медленно поднялся. — Я думал, в этом году будет тихо. — С Гринграсс и Малфоем это будет проблематично, — усмехнулась Диана, увязываясь за братом. — Да и Сириусу не объяснишь, что у нас все есть. — Ну не сказал бы, — возразил ей Поттер. — В моей коллекции как раз не хватает Молнии второго поколения. — Фу, что за замашки богатенького мальчика, — возвела глаза к потолку рыжая, когда они почти подошли в зал с украшенной елью. В этом году они не занимались украшением дома, оставляя все на домовиков. И по мнению Ди, Кикимор с Тилли справились прекрасно: вечно-мрачная гостиная превратилась в уютное место, где ей определенно хотелось бы задержаться — изумрудные стены были украшены венками и волшебными гирляндами, чьи огоньки отдавались теплотой в груди. Поттер не могла объяснить это чувство, но ей нравилось это чувство. Рождественская ель величественно возвышалась над всеми, будучи украшенной в самые лучшие игрушки, которые оживали, стоит только человеку приблизиться. Снежинки начинали танцевать над ветками, маленькие метлы делали невероятные виражи на верхушках, а мини версии пикси пели хором рождественскую песню. Смахнув надоедливую снежинку, которая так и наровилась приклеится к ее щеке, Ди подняла один из свертков с ее именем. Не особо толстый, очень похожей на книгу. Распечатав его, слизеринка задумчиво осмотрела небольшой фотоальбом, на которой была записка. Спасибо за то, что была рядом С наилучшими пожеланиями, От семьи Дурслей Пролистав несколько страниц, девушка обнаружила детские фотографии тети и матери. Их было много, начиная от младенчества. Где двухлетняя тетя держала еще маленькую маму; они обе стоят во дворе в милых платьях и ободочках и широко улыбаются; на некоторых фото между ними был еще какой-то мальчик, которого Поттер к сожалению не знала; также были фотографии с бабушкой, которая крепко их обнимала и счастливо улыбалась в кадр. На этом кадре она имела очень светлый оттенок волос, отчего она предположила, что бабушка любила менять имидж, потому что на других фотографиях, где тетя и мама были старше, Алиса имела уже свой собственный рыжий цвет. Выделив одно фото, на котором бабушка тихо улыбалась, придерживая букет цветов в вазе, Диана отметила невероятную притягательность этой женщины. Локоны до плеч, спокойная улыбка, но ее глаза выдавали то, что она была более, чем счастлива. Судя по датам позади, данная фотография была сделана перед рождением мамы. Бала ли она уже тогда знакома с Авдеевым? Среди всех семейных фотографий с семьей Эванс выделялась одна единственная, на которой был молодой парень. Только по дате позади Поттер определила, что это и был Александр. На кадре он уткнулся в книгу и, сведя брови, о чем-то с усердием читал. Судя по всему, кто-то поймал такой кадр. Возможно это и была Алиса? Чтобы оставить хоть какую частичку этого человека с собой навечно. — Это Александр? — поинтересовался над головой брат, заставляя девушку только кивнуть, задумчиво откладывая фото с дедом отдельно. — Дурсли начали дарить подарки на Рождество? — Совесть, наверное, проснулась, — хмыкнула рыжая, наконец откладывая все фотографии. Позже она отнесет альбом к остальным. — Что там от Малфоя и Гринграсс? — И не только от них, — улыбнулся Поттер, передавая несколько свертков сестре. — От Забини, Нотта и Флинт. И я видел еще один сверток за елью, возможно, от Тодоровых. Слизеринка нахмурилась, понимая, что не думала о подарках для этих людей. У нее всегда был определенный список людей, кому она дарила. В этом году к этому списку присоединились Джейн и Эдди с Софией, а вот насчет остальных она и подумать не могла… Они ведь просто учились вместе… и проводили практически все свое свободное время вместе… какая же она глупая. — Не переживай, подарки просто вежливость, в нашем кругу так принято, — потрепав сестру по волосам, парень отошел, чтобы открыть свои подарки. — Я отправил им подарки от нас. — Спасибо, — разорвав обертку с первого подарка от Флинт, она тихо улыбнулась, внимательно рассматривая снежный шар с Хогвартсом внутри. — Как мило. Она долго думала, что она могла бы подарить Флинт. Зная ее романтичную натуру, то можно было бы обойтись чем-нибудь милым, вроде цветов или еще чего-нибудь, но она обратила внимание, что когда Джейн не занята уроками, то она тихо рисует на чистых полях пергамента. Когда шатенка отворачивалась или отвлекалась на кого-нибудь, то Поттер иногда разглядывала ее цветочные узоры или же небольшие портреты их однокурсников. Она знала, что Джейн стыдиться этого, но Диана не видела в этом ничего плохого. Флинт была талантлива в рисовании и зеленоглазой очень хотелось, чтобы та продолжала развивать свой талант дальше. Поэтому отправила ей в подарок небольшой набор по рисованию, чтобы не смутить ее. Ей хотелось, чтобы Джейн знала, что она всегда будет на ее стороне. От Забини ей перепал большой набор волшебных сладостей, а от Нотта новое издательство по рунам. Быстро пролистав его, слизеринка отметила несколько интересных ей тем, которые можно было бы обсудить с профессором Бабблинг. От Дафны ей пришел среднего размера сверток с теплой, практически воздушной кофтой бежевого оттенка. Из письма стало понятно, что кофта была сшита из шерсти пушишка, поэтому и была так похоже на облако. …я знаю, как ты мерзнешь, поэтому дарю тебе такое чудо… — Ди-и, а что это такое? — переведя взгляд на удивленного Гарри, девушка усмехнулась, когда тот вытащил из своего нового комплекта ингредиентов по зельям флакон с тональным кремом. — Это не похоже на какой-либо ингредиент. — Это ингредиент для скрытия твоих засосов на шее, — хитро улыбнулась сестра, закидывая в рот конфетку из сладостей. — Вы с Дафной, судя по всему, иногда слишком сближаетесь, что ты даже не замечаешь следы, которые она оставляет на тебе. Парень задумчиво прокрутил в пальцах тюбик, делая отчаянных вид того, что ему все равно на ехидство в голосе сестры. Потом открутил крышку и выдавил немного содержимого на пальцы, пытаясь понять консистенцию крема. А потом немного растерянно спросил: — И как его использовать? — Пальцами, как же еще? — поймав удивленный зеленый взгляд, сестра вздохнула и подошла, чтобы объяснить подробней. — Ну смотри… Спустя пару минут после объяснения Гарри уже примерно понимал, как пользоваться этим чудом, а Диана довольная закинула очередную сладость в рот. Несмотря на некоторые пищеварительные проблемы, подарок Забини очень быстро опустел, заставляя девушку грустно вздохнуть и отбросить пустой пакетик из-под жевательных червячков, которые, в отличии от маггловских, шевелились, когда их жевали. От Малфоя сверток оказался совсем небольшим. Твердым и прямоугольным. Заинтересованно посмотрев на брата, который открыл такую же коробочку, Диана наблюдала за тем, как Гарри вытащил что-то маленькое, круглое и золотое. Спустя несколько секунд этот самый подарок затрещал маленькими крылышками и попытался взметнутся к потолку, но слизеринец оказался быстрей — перехватив малютку прямо у носа, брат с теплой улыбкой рассматривал новый снитч. — Малфой в своем стиле, — пробормотала Диана, открывая свой подарок тоже. Если оттуда также что-то вылетит, то она точно не сможет поймать его. Но нет, ее подарок остается неподвижным. На дне коробочки оказывается бархатный мешочек изумрудного цвета, в котором ее ожидает белый необработанный камень. Кальнит, она узнает его из тысячи других камней. Сжав подарок друга, девушка прикрывает глаза и тихо улыбнулась. Драко всегда умеет подбирать то, что нужно. Интересно, как он разглядел ее оберег для рун? — Я надеюсь там не фамильное кольцо Малфоев, потому что другого объяснения твоей блаженной улыбке я не могу дать. — Максимум, кому может светить фамильное кольцо Малфоев — это Паркинсон, — вздохнула рыжая, показывая камень брату. — Мне же перепало намного лучше. — Что это? — Поттер заинтересовано покрутил подарок сестры, пытаясь понять, что девушка нашла в этом камне драгоценного. — Обычный булыжник. — Для кого-то булыжник, а для кого-то отличная защита на рунах, — перехватив аккуратно свой подарок, девушка вложила камень обратно в мешочек, а потом и в коробочку. — Судя по всему Малфой узнал, что кальнит является амулетом для рун, благодаря которому я безопасно смогу наносить их на тело. — Руны на тело? — брюнет нахмурился, в первые слыша о такой практике в данной сфере. -Разве руны не наносятся на пергамент? — Это редкая практика, настолько редкая, что о ней практически нет информации, — положив коробочку в карман кофты, девушка принялась объяснять брату суть. — Мы с профессором Бабблинг решили, что я буду писать работу по данной теме в экзаменационной работе. — А разве у вас не просто экзамен, как на тех же Заклинаниях? Начав собирать весь мусор, который они раскидали во время вскрытия подарков, Гарри хмурился все больше. — Да, — наблюдая за тем, как брат откладывает мусор в сторону и наклоняется за последним свертком под елью, она сжала губы. Она мало говорила о том, что изучала на рунах другим, потому что понимала, что это может напугать их. — Это последняя часть в экзамене, которую можно спокойно развивать и на ЖАБА, и даже в академических структурах. Ну это, если я все же решусь поступать дальше после Хогвартса. Парень задумчиво покрутил последний подарок в руках, вчитываясь в имя на свертке. Диана же прекрасно улавливала его неуверенность и настороженность, потому что ему казалось, что данные действия будут калечить ее тело. И он был бы прав, если бы она не имела защиты в виде белого камня и ее наставницы. Постаравшись вложить как можно больше решимости и уверенности в ее слова, Диана тихо улыбнулась, когда слизеринец согласно кивнул и отдал последний подарок ей. — Тогда нужно будет узнать у Малфоя, где он приобрел этот амулет, — добавил зеленоглазый парень, тем самым заставляя девушку кивнуть. — Последний подарок для тебя. Не могу понять, от кого. Сверток оказывается небольшим, но имеет некую странность: когда девушка начинает его распечатывать, то обнаруживает, что под бумажной упаковкой оказывается еще две упаковки. Словно два предмета обмотали скотчем и отправили посылкой. Первый прямоугольный подарок оказывается легким и при открытии снова делится на две одинаковые пачки. Рыжая недовольно цыкает, проклиная «умника», который упаковывал подарок, но ее недовольство тут же стирается с лица, когда ее глазам предстоят две пачки странных сигарет. Немного помятых, без прозрачной упаковки (в которой обычно упакован весь блок), но крышка прочно закрыта и Диана точно уверена, что пачки не вскрывались. Рассмотрев две разных по цвету пачки, слизеринка усмехнулась от названия сигарет. «Красный торговец» и «Оранжевый торговец». Она курила много разных фирм, но чтобы такие… Эдвард определенно отличился подарком, а в том, что это был его подарок, она не сомневалась. Второй половинкой оказалась небольшая плотная коробочка, в которой оказался золотой браслет с интересной подвеской. Отложив коробочку, девушка постаралось рассмотреть животное, которое было изображено на ней, но никак не могла понять. Что-то между енотом и лисой с рыжей мордой и черными кругами на месте глаз. — Не могу понять, кто это? — задумчиво протянула Диана, показывая подарок брату, который игрался с подарком Малфоя. — Знаешь это животное? — Рыжий енот что ли? — почесав затылок, Гарри взял украшение из рук сестры и поднес его к свету, чтобы рассмотреть получше. — Или лиса с черными кругами под глазами? На тебя во время твоих кошмаров похожа. — Ага, обхохочешься, как похоже, — возвела глаза к потолку рыжая, а потом обнаружила записку на дней коробочки. Красивым орфографическим почерком было выведено только пару предложений: Решила, что она похоже на тебя. С Наступающим, Тодоровы Почерк не принадлежал Эдди — его заковыристые палочки она узнает из тысячи, а значит это было от Демиры. Странное осознание поразило девушку настолько, что она даже перестала дышать на некоторое время, позволяя себе на секунды представить перед собой слегка загорелое лицо с черными глазами. То, какой она запомнила ее с того дня, когда они виделись последний раз. Зачем она напомнила о себе снова? Зачем привязывала к себе опять? Было ли это просто жалостью по отношению к ней или что-то, да значило? Диана понимала, что находилась в подвешенном состоянии, где не имела сил для того, чтобы повлиять на свои чувства по отношению к этому человеку. Стоило только Тодоровй поманить пальчиком и Поттер снова проигрывала. Ей становилось все равно на других и даже тот снежный хрустальный шар Флинт уходил на второй план, когда Мира обращала на нее внимание. Прикусив губу, рыжая прикрыла глаза, осознавая, насколько она ничтожна. В глазах зарезало, а из горла был готов вырваться всхлип, если она сделает еще один вздох. Она не заслуживала Джейн, если умудрялась думать о другом человеке. Джейн была великолепна: добрая, милая, понимающая и всегда готовая прийти на помощь Диане… Но глупое сердце Поттер требовало отстраненную, черствую и холодную брюнетку с глазами оникс. — Ненавижу себя, — шмыгнув носом, Диана открыла глаза и наткнулась на смотрящего на нее брата. — Что со мной не так? Человек так хорошо относится ко мне, но я не могу полюбить его из-за человека, которому все равно на меня. Но у Гарри не было ответа на ее вопрос, поэтому он просто отложил украшение в сторону и обнял Диану крепко-крепко. Чувствовал, как ее сердце бешено бьется, но под монотонными ударами его ладони по спине потихоньку приходило в норму. Это единственное, что он мог сделать — просто быть рядом и дать понять, что примет любой ее выбор. — Я же говорил, что это приносит боль, — только констатировал факт он, поглаживая спину сестры. — Я испытывал что-то похожее, когда Дафна улыбалась другим парням, а я ничего не мог поделать со своими чувствами. Заглушал их полетами на метле, но когда спускался на землю, то они возвращались. Даже адреналин не делал сердцу так больно, как-то, что я испытывал. — Но ведь сейчас у вас все хорошо, — прошептала ему в плечо девушка. — Вы выглядите вполне счастливыми. — В отношениях всегда есть свои нюансы, — вздохнул брюнет, сажая сестру на диван. — У нас тоже они есть. Поттер-младшая потерла глаза и немного успокоившись, спросила: — Какие? Гарри нервно улыбнулся, опустив глаза на снитч в руках. Немного поиграл им, стараясь сформулировать мысль как можно проще, чтобы не сильно вдаваться в подробности: — Скажем так, я не та партия, которую хотят видеть ее родители. Она ведь чистокровная, фамилия которых входит в священную «28». А я Поттер, хоть и обеспеченный, но не чистокровный и моя особенность в виде Темного лорда в личных врагах не добавляет мне баллов привлекательности для Гринграссов. — Но ведь наша мама… — хотел возразить рыжая, на что брат тут же оборвал ее. — Магглорожденная для общества и полукровка для нас, но это не имеет значения, Ди, — спрятав снитч в карман брюк, Гарри отвернулся от сестры и перевел дыхание, чувствуя, как злость начинает накатывать. — Но наш союз все равно породить полукровку, коих в их роду не наблюдалось несколько столетий. — Это ты говоришь про людей, которые собственного первенца отдали магглами только из-за того, что у того не было магически сил? — подхватив начинающую злость брата, девушка встала с места и решительно посмотрела на него. Гарри смотрит на нее с замешательством, но потом интересуется: — Ты знаешь об Александре? Сестра кивает, на что брат вздыхает и невесело разводит руки. Не он придумал эти правила. — Гарри, пойми, — Диана подошла к брату и дотронулась до его плеча. — Слушать людей, которые погубили того, кого породили — это не самый лучший вариант, если ты любишь Дафну, то все равно на то, что решили родители. — Спасибо за поддержку, — вздохнул брюнет, но девушка чувствовала всем нутром, что данные слова не смогли пробить брешь в сомнениях брата. Она только надеялась, что со временем Гарри придется к пониманию ее слов и решит для себя, что будет лучше. После того, как они прибрались после открытия подарков, в гостиную с украшенной елью вошли Сириус с директором Хогвартса. Поттеры валялись на кожаном диване, разбирая некоторые свитки по домашнем заданиям на зимние каникулы, когда Блэк привлек их внимание тем, что опять ворчал на Кикимера, который что-то опять сделал не так. Дамблдор добродушно успокаивал его, говоря о том, что он слишком строг к существу, но Сириус был другого мнения. Диана уже была готова вмешаться, чтобы выяснить, что натворил Кикимер (она чувствовала теперь некоторую ответственность за этого домовика, ведь помогла ему с портретом), но ее остановило присутствие второго гостя. Снейп был мрачнее тучи. Декан, конечно, никогда не отличался хорошем расположением духа, но сейчас в его присутствии девушка чувствовала себя никчемным насекомым под лупой. Было чувство, что его заставили быть здесь — настолько он недовольно выглядел. Никогда не поверю в то, что Бэтмен пришел поздравлять нас с Рождеством, — подумал раздраженно брат, откладывая свитки по Зельям. Бери выше — пришел проверять твою зимнюю домашку по Зельям, — хмыкнула мысленно рыжая, но странным образом успокоилась под тяжелым взглядом Снейпа. Она давно привыкла к его присутствию. Сириус тоже не располагал хорошем настроением — это было видно по сложным под грудью рукам и молчаливому взгляду на Дамблдора, в котором виднелось явное недовольство. Он всем своим видом показывал, что он против. Но против чего? — С Рождеством, Диана, Гарри, — поздравив подростков, директор школы взглянул на украшенную ель и довольно кивнул. — Очень хорошо. Вы украшали? — Домовики, сэр, — кивнула рыжая. — Случилось что-то серьезное? — О, совсем нет, мисс Поттер, — заверил ее старик, отрываясь от наблюдения за игрушечной метлой, которая летала над макушкой ели. — Совсем ничего сверх серьезного, просто мы обсуждали возможные развития будущих видений Гарри и пришли к выводу, что ему нужна помощь. Весь этот разговор начинал напрягать. И все дело было явно не в присутствии их декана в их гостиной. Рыжая слегка наклонила голову, внимательно всматриваясь в переносицу Дамблдора. Из всех присутствующих он напрягал ее больше всех — девушка не могла понять свои ощущения, но наличие директора в их доме никогда не заканчивалось чем-то обычным. Когда он был здесь, то всегда проводились собрания Ордена и выяснялись не самые лучшие события. И она привыкла к тому, что наличие этого человека всегда приносило плохие новости. — Я могу быть его наставником, — серьезно предложила она свою кандидатуру, прекрасно понимая, что из всех присутствующих она в данной сфере просвещена больше остальных. — Ни для кого из здесь присутствующих ни секрет, что я имею такую же проблему, как и Гарри. И я почти научилась бороться с ней, поэтому проблема Гарри — моя проблема тоже. — Боюсь это невозможно, Диана, — мягко возразил директор, а потом посмотрел на старшего Поттера. — Ваше сознание, Гарри, имеет большую ценность для Тома и мы не можем допустить, чтобы Реддл имел к нему доступ. И для этого нужен специалист в области окклюменции, чтобы научить вас защите сознания. Но я ведь могу, — хотела сказать девушка, но понимала, что тем самым подставит всех. И себя, и Гарри, который прикрывал ее перед Сириусом, и Снейпа, который согласился продолжить обучать ее без согласия директора. Только они в этой комнате знали о ее способностях, которые она приобрела. И только они знали, что она уже имела доступ к подсознанию брата, который добровольно позволял ей копаться в своих мыслях. — И кто же будет обучать меня? — вопрос от Гарри прозвучал чуждо, потому что ответ стоял поодаль от него и молча пилил черным взглядом хмурую Диану. — Мы можем поискать других кандидатов? — подал наконец голос Блэк, который не принимал решение Дамблдора до последнего. Отдать собственного ребенка на растерзание этому Нюниусу было для Блэка подобно пытке. Директор отрицательно покачал головой, а потом взглянул на профессора Зелий: — Профессор Снейп любезно согласился обучать вас, Гарри. Ну насчет «любезно» маловероятно, — мрачно подумал брюнет, заставляя девушка хмыкнуть. Для него это очень даже любезно, поверь мне, — поделилась своими впечатлениями Ди, которая прекрасно знала скверный характер декана. — Была бы возможность, он бы вообще сжег все к чертовой матери и свалил в туман. — Как будто других окклюментов нет в Англии, — не сдавался крестный, начиная мельтешить по комнате. Его не устраивало то, что дети выглядели спокойно при упоминании Снейпа в роли учителя для Гарри. Нет, Джеймс никогда бы не согласился на такое, а ведь Диана и Гарри вылитые Джеймс. — Я смогу найти лучших специалистов в этой области, поэтому нам не нужны ваши услуги, мистер Нюниус. — С удовольствием посмотрю на твои потуги, Блэк, — холодно усмехнулся мастер зелий, неподвижно наблюдая за начинающей истерикой крестного Поттеров. — Засунь свою уверенность себе в одно место! — рыкнул брюнет, заставляя двойняшек напрячься в случае, если придется разнимать взрослых волшебников. — Сириус, крики ни к чему хорошему не приведут. Уже все решено, — постарался привести всех к смирению старик, на что получил злой взгляд от Блэка и насмешливый-саркастичный от Снейпа. — Я уверен в профессоре Снейпе и в его профессиональных способностях. — Уверены?! — повысил тон голоса Блэк, подходя ближе к директору. Но Дамблдор даже не попятился, хотя Бродяга и возвышался над ним. — А Волан-де-Морт тоже был уверен в нем, когда Нюниус предал его после его падания! Какого вероятность, что он не переметнется обратно к нему, когда прижмет?! — Сириус, прекрати! — повысила голос уже Диана, делая шаг к двум волшебникам. Снейп только приподнял бровь в удивлении. — Снейп и правда хороший окклюмент! И если есть возможность научить Гарри хорошей техники, то декан будет лучшем выбором. Сириус резко опустил взгляд на нее и иронично спросил: — Да? И откуда же тебе знать, Диана?! Вопрос прозвучал агрессивно и даже немного истерично, что непременно задело девушку. Сириус редко так ругался с ней и, если они ругались, то в большинстве случаях это была ее вина. А здесь он вел себя, как ребенок, у которого забирали любимую игрушку. В роли игрушки был Гарри. А она никому не позволяла играть с братом. Даже Сириусу, который думал, что защищает их таким образом. — Потому что он обучал меня легилименции и окклюменции — открыла тайну девушка, прекрасно понимая, что настраивает Блэка против себя. — Только он смог мне помочь с моими кошмарами, когда Трелони бросила меня и никто не мог мне помочь! Диана, это слишком жестоко. Не так жестоко, как-то, что он считает нас своей собственностью! Повисло молчание: брат с сожалением смотрел, то на сестру, то на крестного; Дамблдор тихо наблюдал за развернувшейся картиной, а Снейп был похож на мертвеца: бледный и неподвижный; и только Сириус выглядел настолько преданным, что Диане стало даже на секунду его жаль. Черные тонкие брови Блэка нахмурились, он пытался что-то выдавить из себя, но слов не находилось: он в данный момент мог только не забывать дышать и стараться заглушить громкий звон в ушах от слов крестницы. Ей смог помочь только он. Не он, Сириус, который должен был заменить ей Джеймся, а чертов Нюниус! — Даже так? — постаравшись сохранить нейтральное выражение лица, Бродяга прикусил щеку изнутри. — И давно он тебе помогал? — С прошлого года, — ровно ответила рыжая. Год. Он был слеп год. А может даже и больше. Он не был достоин даже того, чтоб ему сообщили об этом. Забавно. Двинув челюстью, Блэк ощутил явный хруст стекла. Что он делал не так? Почему именно этот слизеринский ублюдок, а не он, их крестный? — Сириус… — хотел что-то сказать Альбус, но Блэк отрицательно покачал головой и покинул гостиную, подобно побитой собаке, поджавшей хвост. Именно так он чувствовал себя в данный момент перед всеми. — Ну судя по всему, вы уже за нас все решили, — подвел наконец итоги брат, холодно смотря на директора и Снейпа. На сестру он даже не взглянул. — Тогда увидимся в Хогвартсе. Выход из мэнора, я думаю, вы найдете самостоятельно. И почти следом за крестным покинул гостиную, оставляя Диану с гостями. За все это время, пока брат покидал комнату, девушка ничего не чувствовала. Ни агрессии, ни ненависти. Просто холодный и глухой барьер, когда Гарри не хотел разговаривать с ней. И это было намного хуже. — Вам лучше уйти, профессор, директор, — выдавила из себя девушка. Чувствовала она себя сейчас хуже, чем утром. С таким настроением нельзя встречать гостей. Директор только кивнул и двинулся в сторону камина, в то время, как профессор зелий задержался. Диана, не обращая на него внимание, плюхнулась в кресло и закрыла лицо. И единственное, о чем она мечтала в это мгновение, чтобы этот день поскорей подошел к концу. — Глупо поступили, — только и сказал ей Северус, на что она только махнула рукой. Впервые ей было все равно на мнение Бэтмена. — Они считают, что мальчишка ценен своей связью с Лордом, но по мне, ваш дар представляет большую ценность… Может это и к лучшему. Когда девушка зацепилась за его последние слова и хотел задать уточняющее «почему», то обнаружила, что в гостиной она находится одна. Ближе к вечеру, когда все приготовления подошли к концу, а стол валился от разнообразия еды, их камин зашумел. Диана, которая успела принять ванную и переодеться, кивнула задумчивому и не особо разговорчивому крестному, чтобы тот пошел встречать гостей, а она поднялась за братом. Уже на спуске с Гарри они услышали женский громкий голос, который о чем-то активно рассказывал. Диана немного смутилась такой громкости, но стоило ей увидеть обладательницу данного голоса, у нее почему-то сразу пропали вопросы. Мэри Макдональд отличалась темным кофейным цветом кожи и осветленными мелкими кудряшками, часть которых она собирала на макушке. Одетая в обычные маггловские джинсы и темно-зеленую рубашку, она знакомила Сириуса со светловолосой женщиной, которая отличалась твердым взглядом голубых глаз. Несмотря на округлое лицо, партнерша Макдональд имела выраженный угол челюсти, которая очень хорошо выделялась на фоне укороченного писки. Одета она была в белую блузу и прямые брюки, на которых хорошо были выглажены стрелки. Это и была та самая Юджина. — Разрешите теперь и мне представить своих детей, дамы, — Блэк драматично вытянул руку и представил их. Он хорошо делал вид, что дневного разговора как будто и не было. Не зря рос среди аристократов. — Мои крестники и дети в одном флаконе — Диана и Гарри. Ну что скажешь, Мэри? Диана с Гарри, который следовал за сестрой, удивленно взглянули на Сириуса, а потом синхронно перевели взгляд на замершую Макдональд, которая во все глаза уставилась на подростков. Тихо и с некоторым восторгом, она переводила взгляд с Гарри на Диану и обратно, неосознанно шепча маггловские проклятия. Никто в комнате не понимал, о чем думает женщина и только Сириус понимающе кивал, наконец найдя такого же человек. — Я думала, ты соврал мне, но черт возьми! — женщина подошла ближе к Поттерам и широко улыбнулась. — Наверное, вам каждый второй говорил об этом, но я повторюсь — вы вылитые Лили и Джеймс! Прям копии! Женщина близко приблизилась сначала к Диане, едва очерчивая пальцами овал ее лица, а потом переключилась на замершего Гарри, который, в отличии от сестры, сделал шаг назад, не позволяя женщине коснуться своего лица. Если Мэри и удивилась, то не подала виду, тут же возвращая громкое внимание к Сириусу. — Я так рада видеть их снова! — широко улыбаясь, Макдональд повернулась к Поттерам и представила свою семью: — Разрешите представить моих домочадцев: моя жена — Юджина и наш сын — Джек! Блондинка также безмолвно и элегантно кивнула, тихо приподняв уголки губ, в то время, как третий гость вышел вперед, заставляя рыжую слизеринку кое-как сдержаться от тихой ругани. Джек за эти пару лет, за которые они старались не пересекаться (это было вполне просто, учитывая то, что они учились на разных факультетах и сидели в разных уголках класса при совместных уроках), вымахал на пару голов, почти сравнявшись с ростом Гарри. Но в отличии от подтянутого брата, который мог сутками пропадать на тренировках по квиддичу, Джек был более коренастого типа сложения: шире в плечах, крепче в руках и ногах. Одет Патерсон был в обычную маггловскую серую футболку и черные джинсы, а в руках держал снятую, только что, синюю кофту. В лице он тоже изменился: правая бровь была рассечена, а в области носа имелась горбинка. Веснушек со временем стало меньше, а синяки под глазами стали больше. Ну конечно, Патерсон. Сириус называл фамилию, но она почему-то не предала значения тому, что ей она знакома. — Вы должны быть знакомы, если я не ошиблась в ваших годах! — продолжала громогласно говорить Мэри, довольно смотря, то на Блэка, то на свою жену, словно ждала одобрение своим действиям. Диана почему-то сравнила ее с собакой, которая ждала, чтобы ее похвалила за сообразительность. — Вы вроде все тут восьмидесятого года — в Хогвартсе вы должны были пересекаться! — Пересекались, — медленно проговорила девушка, не отрывая взгляд от молчавшего Джека. В отличии от третьего курса, сейчас Патерсон стригся коротко, но Поттер никак не могла отделаться от мысли, сможет ли она схватить его за волосы и несколько раз опустить его лицом об стол. Где-то глубоко внутри всплыла давно забытая обида за Хагрида, которому когда-то пришлось пережить такое унижение в начале своей карьеры профессором. Из-за этого малолетнего недоноска, который не слушался указаний преподавателя и натравил гипогрифа на себя. Как они спасали Клювокрыла от казни и попали во всю эту заворушку с маховиком времени. А еще ей пришлось пережить собственную смерть. — Но редко, — продолжил за нее Джек, прерывая зрительный контакт. — Разные факультеты. — Ну теперь у вас есть повод подружиться! — посмеялась темнокожая женщина, слегка хлопая сына по плечу. — Пс, Диана! — женщина привлекла внимание девушки и словно раскрыла ей главный секрет, который никто здесь не знал: — Мы с Юджи будем не против, если ты присмотришься к этому крепышу! — Мэри, — тихо, но строго осадила ее пыл миссис Патерсон, на что Макдональд только подняла руки в капитуляции и со смехом повернулась к хозяину дома. Гарри кое-как проглотил комок смешка, прекрасная ощущая весь спектр эмоций сестры, начиная от отвращения, заканчивая отторжением. В этот момент ему очень нравилась знание того, что парни не в ее вкусе. Тодорова на их фоне выигрывала по всем фронтам. — Думаю, моя дочь пока маловата для таких мыслей о мальчиках, — поддержал Юджину Сириус. — Сама понимаешь, отцовские чувства не позволяют думать о том, что мои дети уже такие взрослые. Мэри задорно рассмеялась, легко смахивая слезы с уголка глаз: — Не помню таких цитат, когда тебе самому было пятнадцать. — В этом наше отличие, — мягко закрыл тему крестный, мельком смотря на отвернувшуюся Ди и молчавшего Гарри. — Ну что же, гости дорогие, давайте пройдем в гостиную. Наши домовики сегодня постарались на славу — курица с апельсинами вам определенно придется по вкусу! Последний раз кинув взгляд на рыжую Поттер, Джек поспешил за матерью в гостиную. Диана же задержалась возле лестницы, борясь с диким желанием вернуться в комнату и провести все время там. Но Гарри, который стоял на входе в гостиную, терпеливо ждал ее, мысленно говоря о том, что стоит ей только сделать шаг в сторону их комнат, то он последует за ней и Сириусу придется одному развлекать гостей. А после сегодняшней перепалки это будет очень напряжено, потому что они оба прекрасно знают его взрывной характер и только Мерлину известно, что Блэк выкинет перед гостями. Сам обед проходил спокойно — больше всего разговаривали Сириус с Мэри, вспоминая общее детство и юношество, рассказывая, кто чем сейчас занимается. Иногда в разговор вступала Юджина, из которого Диана выяснила, что женщина является работником Грингроттса и то, что с Мэри они познакомились в маггловской больнице, где работала последняя. — Это редкость, когда волшебники обращаются к маггловской медицине, — между тм отметила рыжая, искренне недоумевая по этому поводу. Она не разу не видела, чтобы Сириус или Гарри обращались в обычные больницы. Светловолосая женщина понимающе кивнула, промокая губы салфеткой: — Я была рождена в семье, где отец был волшебником, а мама магглой. Отца я почти не помню, а вот мама сыграла большую роль в моем воспитании. Да и будем четны, маггловская медицина очень сильно продвинулась вперед — не побоюсь даже сказать, что в некоторых сфера она даже лучше, чем волшебная. При последних словах она с нежностью взглянула на свою возлюбленную, которая непривычно опустила взгляд в свою тарелку. И только Блэк задорно, но тихо заулюлюкал. — Все с вами понятно, — хохотнул брюнет, подливая еще огнвески в бокалы. А потом обратил свое внимание на Джека. — А вы чем увлекаетесь, мистер? Квиддич? Академические успехи? В квиддиче я его не видел, — зачем-то отметил мысленно Гарри, задумчиво крутя в руках бокал со сливочным пивом. Патерсон, который не ожидал, что на него перейдет все внимание, тут же замер, переставая копаться в своей тарелке. Диана отметила, что с начала банкета он не съел ни кусочка. — Да ничем таким необычным, — немного смутился парень, сжимая губы в тонкую линию. — Не думаю, что смогу добиться успеха в волшебном мире. — Не обязательно добавиться успеха, можно просто заниматься тем, что тебе нравится, — усмехнулся Бродяга. — Мне кажется, твои родители тебя поддержат в любом твоем начинании, главное не скрывать о том, чем ты занимаешься. Диана тихо хмыкнула, не отрывая взгляда от Джека. Камень в ее огород, ну конечно. Сириус будет припоминать ей до конца жизни об этом. Патерсон замялся, мельком посмотрел на застывшую мать, а потом произнес неуверенно: — Американский футбол. Хочу пойти по стопам отца и стать лучшем игроком в стране. Миссис Патерсон молчала, но по ее лицу было понятно, что она ожидала такого ответа и ей не понравилось. Блэк не смотрел в тот момент на нее, а только радостно поддержал парня: — Футбол? Очень классный вид спорта, я, конечно, не знаток маггловских игр, но кажется футбол такой же популярный у магглов, как и квиддич у нас? — Вы путаете с обычным футболом, но американский тоже имеет большое количество фанатов, — поправил парень, с некоторым доверием смотря на улыбающегося Блэка. — И совсем не стабильный заработок в будущем, — высказала свое негодование женщина, заставляя сидящую рядом с ней Мэри вздохнуть. — Мы уже говорили на эту тему и поняли, что данная сфера слишком не надежна. Небольшая улыбка померкла с лица парня и он только кисло скривился. Блэк непонимающе смотрел, то на Джека, то на Мэри с Юджиной. И только Поттеры переглянулись между собой, предчувствуя зарождающую бурю. — Ты всегда так говоришь, — хмыкает парень, откладывая столовые приборы. — Тебе же лучше знать, конечно. — Твой отец — лучший пример того, чем заниматься не стоит, — холодно напомнила блондинка, и этот холод прокатился волной по всей гостиной. — Данная профессия не привела его к успеху, а только похоронила его на дне. Я не желаю тебе такой жизни. — Если бы ты его не доставала тем, что тебе всегда не хватало денег, то может с ним все было бы и нормально! Сжав руки в кулаки, парень ударил по поверхности стола и привстал. Повисла оглушающая тишина, которую прерывали тихое тиканье часов. Макдональд только прикрыла ладонью лицо, шепча тихое «опять», а Патерсон смотрела своими холодными глазами на сына. Все сидящие в помещении понимали, что настроение праздника разрушено. — Когда появятся свои дети, ты по-другому заговоришь, — промокнув губы салфеткой, миссис Патерсон отодвинула стул и кивнула Мэри с Сириусом. — Прошу прощения, но я отойду не надолго. Развлекайтесь. И женщина покинула гостиную, оставляя всех в тишине. Никто не смел начать разговор первым. Джек, недолго думая, тоже отодвинул стул и покинул гостиную, но в другом направлении. Мэри попыталась отговорить его, напоминая, что они в гостях, но парень не слышал ее. Рыжая с неким задором даже понадеялась, что парень заблудиться и наткнется на волшебный портрет Вальбурги Блэк, которая задаст ему жару. Ты даже не представляешь, насколько она может быть крикливой. Пожалей парня, — вздохнул Гарри, слушая извинения Мэри за своих родных. Сириус только понимающе кивал, задумчиво кидая взгляд на двойняшек. Диана только хмыкнула и вернулась к салату: — Заслужено. Не горю желанием встретиться с ним в коридорах. Спустя некоторое время, за которое Сириус с Мэри сделали несколько заходов огневиски, Юджиния присоединилась к застолью снова. Вокруг глаз были небольшие красные круги, которые она постаралась замаскировать пудрой, но Ди прекрасно понимала, что женщина плакала. Ей в очередной раз стало тошно от Джека и его поведения, хотя до этого она скептически относилась к его матери, которая была одной из зачинщиц казни Клювокрыла. В данный момент она видела женщину, которая, хоть и не показывала, но очень беспокоилась за своего ребенка. Поттер было это не понятно, но судя по всему именно так и должны поступать любящие родители — защищать своих детей, несмотря ни на что. И если до нее немножко и дошло причина такого поведения Юджины Патерсон, то поведение Джека она не горела желанием объяснять. Он был для нее настоящем говнюком.