Художник из Детройта

POV Tomo Январь, 1996 год. Эмигрант. Разве этим удивишь кого-нибудь в Америке? Половина учеников в моей школе были эмигрантами, если не в первом, так во втором поколении. Не являлись исключением и мы с сестрой. С окончанием рождественских каникул все дети снова вернулись в школу. Вообще, учеников старших классов уже сложно назвать детьми, но и на взрослых мы еще не тянули. Во время урока математики, пока ученики, стараясь не упустить ни одной детали, старательно перерисовывали в тетради чертеж с доски, в класс вошла директор. За массивной фигурой бывшей пловчихи миссис Кинси не сразу можно было заметить кого-то еще, поэтому все удивленно подняли головы, когда громкий низкий голос оповестил: - Дети, познакомьтесь: наша новая ученица - Ева Бенеш. Худенькая девушка вышла вперед. - Вот, садись на свободное место, - директор слегка подтолкнула ее в направлении парты рядом с моей. Девушка нерешительно подошла и, поставив рюкзак на пол, уселась за парту. - На перемене покажете Еве, куда нужно идти дальше. Можете продолжать урок, - с этими словами миссис Кинси удалилась, а класс принялся за прежнее занятие, но все то и дело бросали заинтересованные взгляды на новую ученицу. *** Оказалось, что помимо эмиграции из Европы, у нас с Евой было довольно много общего. Нам нравилась одна и та же музыка, мы оба были не слишком хороши в точных науках, оба умели играть на скрипке и очень скоро оба оказались влюблены друг в друга. У меня никогда не было своей компании и близких друзей, но я не слишком переживал из-за этого. Моя сестра была очень популярна в школе, я - нет. Думаю, Ева могла бы быть такой типичной школьной знаменитостью, девушкой из группы поддержки, за которой бегают все страшеклассники-футболисты. Она имела длинные светлые волосы, мягкие черты лица, красиво очерченные губы и глаза цвета янтаря. На нее обращали внимание абсолютно все, но плохое знание английского и тяжелый процесс адаптации после переезда на другой континент сделали ее замкнутой. Не знаю, почему она стала общаться именно со мной, может, потому, что я единственный не смеялся и не обзывал ее на переменах, когда она с огромным количеством ошибок и сильным акцентом отвечала на уроке. *** В Мичигане, наконец, закончилась холодная зима и настроение у жителей штата заметно улучшилось. Не то чтобы здесь не любили снег: абсолютно все по выходным катались на коньках или лыжах, дети лепили снеговиков и играли в снежки, но, согласитесь, мир словно оживает, когда приходит весна. Часто мы с Евой довольно подолгу бродили в парке недалеко от школы, обсуждая планы на будущее: не за горами были май и июнь с выпускными экзаменами. Вообще, обычно после школы мы подолгу сидели в библиотеке или у кого-то из нас дома, делая домашние задания. Эта апрельская среда не была исключением, и, еще немного походив по парку, мы направились к моему дому, продолжая говорить о поступлении и окончании школы. - ... а вступительный экзамен в академию слишком сложный, - покачав головой, Ева встала из-за стола и потянулась, разминая затекшие мышцы: мы два часа, не отрываясь, просидели за заданием по физике, - не думаю, что смогу туда поступить. Разве, что в следующем году. - Конечно сможешь! - я обнял ее, не давая уйти. - С моими-то ошибками, - она усмехнулась и коснулась губами моей щеки, - не забывай, я живу здесь всего несколько месяцев! - Твой английский не так уж плох. - Все равно нескольких лет изучения в моей Варшавской школе недостаточно, - девушка выпуталась из объятий и, взяв свою сумку, брошенную у стола, направилась к выходу, - Я пойду, уже поздно. Я проводил Еву до дома, стоявшего в паре сотен метров от моего и вернулся обратно. Стрелки часов остановились на девяти, родители мирно смотрели телевизор в гостиной. Перебросившись с ними парой фразой, я поднялся к себе. Впереди были экзамены, лето, на которое у нас с Евой были грандиозные планы, - настроение было просто прекрасным. Я ведь еще не знал, что ни одна из наших мечт не сбудется. *** - Дети, - в течение всего субботнего ужина мама заметно нервничала, - у нас для вас есть большие новости. - Мы долго думали над этим, - в разговор вступил папа. Наши заинтересованные взгляды сразу обратились на него, - и, наконец, удалось все наладить. - Ну, не тяните уже! - сестра готова была просто взорваться от нетерпения. - Мы переезжаем в Лос- Анджелес! - на одном дыхании выпалили родители. - Куда? - лицо Иваны вытянулось от изумления, - Вы серьезно? В Лос-Анджелес? - Да, мы открываем там ресторан, - осторожно ответила мама, пытаясь понять, обрадовались ли мы. - И когда? - я отодвинул тарелку с недоеденным салатом: аппетит пропал. - Из-за того, что нам нужно подготовить помещение к открытию до конца апреля, придется ехать послезавтра, - отец взглянул на настенный календарь, - нам нужно только упаковать одежду - мебель ведь почти вся арендована вместе с домом. Успеете? - Два дня? Ты шутишь? - я вскочил из-за стола, - До конца учебы еще два месяца! - Томислав, мы определим тебя в школу в Калифорнии, не переживай, с твоими выпускными экзаменами все будет нормально, - мама улыбнулась, но внутри меня рушился целый мир. - Я не хочу уезжать! - Томо, ты только подумай: Лос-Анджелес! - Ивана мечтательно зажмурилась, - Я смогу работать в лучших агентствах Америки... Я не стал дослушивать и в отчаянии кинулся наверх. Связаться с Евой раньше понедельника не представлялось возможным: они с родителями уехали на выходные к озеру Милуоки. Мне обязательно нужно было сказать ей, что мы уезжаем, но никаких вариантов кроме письма не было. Не уверен, что чувствовал себя хоть раз также, как когда дрожащими руками заталкивал конверт в почтовый ящик. Огромное чувство вины, с которым я смог смириться лишь спустя время. Вообще, жизнь в Калифорнии оказалась не так уж плоха. Моей сестре переезд открыл огромные перспективы в модельном бизнесе, ресторан приносил родителям не очень большой, но вполне стабильный доход, а я, пройдя долгий путь от повара к музыканту, стал играть в группе с братьями Лето. Правда, я больше никогда не виделся с Евой. Ни на одно мое письмо из Лос-Анджелеса она не ответила. Как-то раз будучи в Мичигане, я заехал в наш старый район, но бывшие соседи сказали мне, что семья Бенеш уехала почти сразу после нас. Куда - никто не знал. К тому моменту мы уже несколько лет встречались с Вики, и я не стал пытаться разыскать Еву. В конце концов, она же меня не искала...