Дружеская взаимопомощь

Джон открывает глаза под струями горячей воды, споласкивает волосы, думая о том, что всего в нескольких футах от него, от его обнаженного тела, в своей спальне одевается Шерлок. Он представляет себе каждый дюйм обнаженного тела, на которое четыре дня назад, там, на фабрике, так старательно не смотрел, и заранее знает, что перестать думать о нем не сможет. Все время будет вспоминать, как оживала под его пальцами кожа Шерлока. Он тогда подумал, что Шерлок замерз. Вообще-то в помещении было прохладно – на дворе стоял апрель, и вечера были еще холодные. Он думал, что Шерлоку неловко из-за того, что Джон видит его таким – беспомощным, связанным, обнаженным. И именно поэтому – из-за неловкости – так часто билось его сердце, когда Джон прижал ладонь к его груди. А потом он опустился на колени и увидел Шерлоков член, настолько твердый, что все сомнения разом отпали. Ни о чем таком, от чего можно было бы возбудиться, они не говорили. И, тем не менее, если верить своим глазам, вероятность того, что Шерлок возбудился, составляла примерно 98 процентов. В сложившейся ситуации Джон изо всех сил старался проявить деликатность, но одно то, что он это увидел, уже разворошило между ними осиное гнездо. Джону чертовски хорошо было известно, что Шерлок всегда его привлекал. Глупо, да. Но так уж сложилось с самого первого взгляда. Но ведь Джон не гей, верно? По крайней мере, до событий четырехдневной давности точно не был, ну или не был… практикующим геем. Он, черт возьми, даже был женат. На женщине! Спасибо миссис Хадсон, которая прояснила этот вопрос. Но ведь так бывает. Бывает, что ты вроде бы ничего такого, значительного, не делаешь. Но все равно знаешь. Он чувствовал это, когда Шерлок смотрел на него, задерживаясь взглядом на тех деталях, которые вроде как не должны его даже в самой крошечной степени интересовать. Он чувствовал это, потому что и сам смотрел на Шерлока точно так же. Он чувствовал, он знал это. Но некое давно уже принятое ими молчаливое соглашение гласило, что между ними никогда ничего не будет. Джон не уверен, что кодекс мужской дружбы предполагает помощь в подобной ситуации, он сомневается, что таким вещам вообще есть место в дружбе. В зоне боевых действий, где личное пространство отсутствует, как класс, - другое дело. Мужчины там всегда вместе, без малейшей возможности уединиться. А у мужчин ведь есть природные потребности. Ну и так уж это принято, что когда твой боевой товарищ на соседней койке гоняет шкурку, ты просто смотришь в другую сторону, притворяясь, что ничего не замечаешь. Ему приходилось даже слышать о случаях, когда парни делали это открыто, все вместе, но даже и тогда каждый просто заботился о себе, не вникая в потребности другого. Это просто законы братства. Немного легкости и юмора в той обстановке, где и того, и другого слишком мало. Сам он никогда участия ни в чем подобном не принимал. Но, увидев Шерлока возбужденным до предела, дрожащим так, словно тело его прошивают электрические разряды, он вдруг неожиданно завелся тоже от… сопереживания? Наверное, можно было бы освободить Шерлока и тактично выйти за дверь, предоставив тому возможность позаботиться о себе собственными полумертвыми руками. Но потом, когда он вернулся бы в помещение, они оба знали бы, что здесь только что произошло. И в любом случае обоим было бы неловко. Поэтому Джон просто сделал то, что сделал, назвав это актом дружеской взаимопомощи, просто способом помочь Шерлоку избавиться от неудобства. И Шерлоку вовсе не следовало знать, что чувствовал Джон, прикасаясь к нему. Как сильно у него встал, стоило ему только увидеть обнаженного Шерлока, распятого у металлической стены, и каково это было – дрочить ему, чувствовать, как тяжело вздымается его грудь, как извивается во время оргазма его тело. А когда он кончил так сильно, что сперма приземлилась на пол в целых шести футах от них, Джон сам едва не кончил в штаны – яйца его поджались, а член отчаянно заболел. Но, Шерлок, конечно, все понял и решился на ответный жест. Джон понимал, почему он это сделал – в противном случае Шерлок чувствовал бы себя униженным, а так они вроде бы уравняли позиции. Ну и что им потом оставалось делать? Они удовлетворили друг друга и заключили новое молчаливое соглашение – никогда это не обсуждать. Джон категорически за, обсуждать тут нечего, но как им теперь себя вести? Шерлок вроде бы держится, как ни в чем ни бывало, только чуть более отстраненно. Джон тоже ведет себя немного прохладнее, чем обычно, но в остальном между ними ничего не изменилось. Все как всегда, за исключением того, что Джону чертовски хорошо известно, что его член недавно побывал у Шерлока во рту. И никакими силами ему не удается стереть из своей памяти, как Шерлок извивался в его руках, кончая. И это знание витает над ними, зависает над кухонным столом во время завтрака, цепляется за спинки кресел, в которых они отдыхают в гостиной. Джон знает, что хочет, чтобы это произошло снова. И знает, что это невозможно. Шерлок не занимается такими вещами. И Джон тоже не занимается – хотя тут между ними есть кое-какая разница. Шерлок вообще в принципе не заводит отношений, не занимается сексом. А Джон не заводит отношений с мужчинами. Даже если этот мужчина – Шерлок. А то, что прямо сейчас он дрочит в душе, используя дорогой Шерлоков кондиционер для волос, и думая, о том, как жадно, старательно Шерлок ему отсасывал, и как он был разочарован, что все закончилось слишком быстро, - так что ж тут такого, подумаешь. Господи. Джон проводит рукой по груди, задевая соски, и гадает, каково бы это было - чувствовать губы Шерлока на своей шее. Оргазм накрывает его слишком быстро, ему хотелось бы проделать все это снова сейчас же. (Или пройти к Шерлоку в спальню и заняться чем-нибудь по-настоящему). Этого никогда не будет, - строго говорит себе Джон, выключая воду. Он не гей. Даже для Шерлока. В таких вещах человек сам принимает решение, и он свое принял уже давным-давно. Кроме того, речь идет о Шерлоке. Определенно, все к лучшему. Они просто никогда не будут говорить об этом, и все как-нибудь само собой рассосется.

***

Между тем, расследование продолжается. По словам Шерлока, его похитители так рассердились, потому что считали, что ему что-то известно (и, утверждает Шерлок, в этом они были правы) об их недавних махинациях с отмыванием денег. Или о чем-то в этом роде. Достоверно Джону известно лишь одно – что расследование еще не окончено, и Шерлок теперь собирается проследить за своими похитителями – то еще удовольствие! – изучить схему их афер, а затем задержать. - Или сдать полиции, - предлагает Джон. Впрочем, Шерлоку, похоже, на его соображения наплевать, эта часть плана явно его не слишком интересует. - Давай проясним, - спросил его Джон наутро после того дня, когда он спас Шерлока и узнал, кто и зачем его похитил. – Мы собираемся шпионить за членами организации, пославшей людей похитить тебя, отвезти в такую дыру, где никто бы тебя не нашел, если бы не эта штука в мобильнике, раздеть тебя, связать и, вероятно, приступить к пыткам? Мы собираемся просто проникнуть в их логово, все там изучить, а затем вернуться и передать информацию Лестрейду? Шерлок бросил на него хмурый взгляд поверх чашки с чаем. - Бери выше, Лестрейд с этим не справится. Полагаю, сообщать придется моему брату. Все без толку. - Отлично, - отозвался Джон, сжимая пальцами переносицу. – Великолепно. Теперь мне намного спокойнее. Когда мы туда отправимся? - Когда у меня будет больше информации, - немного отстраненно ответил Шерлок и погрузился в свои бумаги. Сегодня утром Шерлок постучался в дверь Джоновой спальни и, получив разрешение войти, возвестил, что вычислил штаб-квартиру этой безымянной организации, и что если Джон не передумал, они могут отправиться туда после завтрака. Джон спросонья согласился. Шерлок спустился вниз, а Джону осталось лишь изучать собственный утренний стояк и гадать, не спровоцирован ли он голосом Шерлока. - Я не гей! – cтрого напомнил он вслух своему телу. – И ничего гейского в том, чтобы желать оттрахать своего соседа по квартире всеми возможными способами, нет, верно? Душ. Определенно нужен душ. Теперь, одевшись и затолкав поглубже воспоминания о происшествии на фабрике, Джон надевает пальто и выходит вслед за Шерлоком на улицу. Они садятся в такси, и Джон, стараясь не расставлять пошире колени, спрашивает: – Так где это? Куда мы направляемся? Шерлок, погруженный в размышления, называет адрес. Адрес, впрочем, ни о чем Джону не говорит, и он решает провести собственное расследование, чтобы унять немного внезапно поразившую его боязнь замкнутых пространств. Джон набирает адрес в телефоне, хотя ему известно, что Шерлок и сам может все ему объяснить. - Это офисные помещения, которые сдают в аренду, - говорит он, не глядя на Джона. – Одно из них неофициально снимает интересующая нас организация. Ее деятельность теневая. Это просто прикрытие. Они вроде как занимаются ссудами, бизнес-консультированием, подбором персонала. Но их настоящий бизнес – это торговля оружием. - А, - теперь Джону все понятно. Шерлок действительно раздобыл опасную информацию. Вечно он про всех знает слишком много – никому такое не понравится. – Ясно. И что мы собираемся делать? - Пока у меня нет необходимых данных, - отвечает Шерлок. – Я не знаю их настоящих имен, не знаю, кто их поставщики и покупатели. Мне нужно добыть доказательства хотя бы одной реально проведенной поставки – Майкрофту этого будет достаточно. - Если это дело поручил тебе брат, почему он не предоставил кого-нибудь в помощь? – недоумевает Джон. Майкрофт раздражает его одним своим существованием. - Он ничего мне не поручал, - возражает Шерлок, глядя в окно. Вот теперь Джон окончательно все понял. - Аа… Это просто дело его уровня. А расследование ты проводишь по собственному желанию, а не потому, что кто-то тебя попросил. - Я всегда так поступаю. Ты знаком с моими методами. О да, с некоторыми даже особенно, - думает Джон, вспоминая губы Шерлока на своем члене. Он прочищает горло, чтобы сказать что-то бессмысленное, вроде: «Полагаю, да, знаком», но в это время Шерлок наклоняется к водителю и говорит, что они приехали. Они подходят к ничем не примечательной двери. Дверь закрыта, но когда это Шерлока останавливало? И вскоре они уже оказываются внутри офисного здания. Здесь тихо и полутемно. – Их бизнес действительно существует, - вполголоса объясняет Шерлок, направляясь к другой двери. – В здании полно сотрудников, которые и понятия не имеют о настоящей деятельности компании. У «Глобал Блю» порядка двухсот служащих и, готов поклясться, большая часть из них ни о чем не догадывается. - Но ты знаешь, кто конкретно нам нужен? – бормочет Джон, озираясь по сторонам. - Конечно, - Шерлок заглядывает в перевитую проводами дверь, а затем осторожно открывает ее. – Если нас тут поймают, мы скажем, что на десять тридцать у нас назначена встреча с Дэвидом Лайонсом из «Смол Бизнес Файнансинг» по поводу открытия ресторана. - Ммм, и какая же у нас будет кухня? – спрашивает Джон, закатывая глаза. Не потрудившись ответить, Шерлок прокрадывается в коридор. Джон вздыхает и следует за ним. Как всегда. Они невозмутимо шествуют по бежевому ковролину, мимо каких-то отсеков и закрытых дверей кабинетов, а затем Шерлок останавливается перед очередной дверью и вынимает из кармана связку отмычек. – Постой на стреме, - шепотом командует он. И Джон, сложив руки на груди, напускает на себя вид обычного зеваки. Дверь поддается, Шерлок входит в помещение, утягивая Джона за собой. Это просторный кабинет со столом, множеством стульев и небольшим шкафом в углу. Шерлок тут же оказывается за компьютером и принимается печатать что-то, посматривая на дверь. Сначала он разочарованно хмыкает, потом снова что-то печатает и, наконец, с каким-то неслыханным восторгом восклицает: - Ага! Джон подходит к окну и, раздвинув жалюзи, смотрит на улицу. За спиной раздается лишь стрекот клавиш. - Эй, кто-то идет, - через несколько минут наблюдения сообщает Джон. – Шерлок, похоже, сюда идут! Шерлок! Шерлок ругается шепотом и продолжает барабанить по клавиатуре. - Сюда! – шипит он, дергая на себя дверь шкафа. Джон ныряет туда, и Шерлок следует за ним. К сожалению, шкаф выглядит куда более вместительным, чем является на самом деле. К тому же внутри оказывается сейф для документов. Джон спотыкается об него и с размаху садится на него сверху. Шерлоку стоять уже негде, поэтому, в конце концов, он неловко плюхается Джону на колени, впихивает ноги в шкаф и захлопывает дверцу за секунду до того, как в кабинет кто-то входит. В шкафу темно, и сердце Джона грохочет от прилива адреналина. Шерлок, прижавшись ухом к дверце, дрожит от напряжения. Джон понимает, что положение их очень рискованное, и неизвестно, удастся ли им из него выбраться. Их противники – напоминает себе Джон – международные торговцы оружием, которые однажды уже отдали приказ похитить Шерлока и пытать его в голом виде, так что попадаться на шпионаже им точно не стоит. Из-за дверцы доносятся приглушенные голоса. Вероятно, людей двое. Или трое? Закрыв глаза, Джон вслушивается в речь, но не может различить ни слова. – Ты что-нибудь слышишь? – шепотом спрашивает он. - Не особенно, тшш, - шепчет в ответ Шерлок. Он ерзает, и его ботинок глухо стукается об дверь. Шерлок раздраженно выдыхает и пытается усесться поудобнее. Джон притягивает его повыше. Это все потому, что у нас нет другого выхода, - строго напоминает он себе, - только из необходимости! Это не имеет ничего общего с вожделением, это просто способ выживания, черт возьми. Едва различимый диалог продолжается еще некоторое время. Шерлок вертится. Сначала он перекинул ноги через колени Джона, но теперь двигается и просовывает правую ногу между его ног. Так действительно удобнее, и Джону тоже, но зато теперь все содержимое брюк Шерлока упирается прямиком Джону в бедро. Рот его наполняется слюной, и Джон шумно сглатывает в темноте. Вот это Шерлок уж точно услышал. Джон сглатывает снова, на этот раз тише. Снаружи все еще звучат голоса. Но Джон внезапно перестает обращать на них внимание, потому что, к своему ужасу, вдруг понимает, что у него встает. Ну а чего еще ждать, когда у тебя на коленях невероятно длинноногий детектив, который и минуты не может посидеть спокойно, - думает Джон. Какая ирония, он в буквальном смысле заперт в этом шкафу! Шерлок, со всей своей чудаковатостью, обладает невероятной привлекательностью, но Джон за годы знакомства к этому привык и научился усилием воли отгонять подобные мысли. Но не обращать на это внимание сейчас - немного слишком, даже для него. Его руки все еще сжимают бока Шерлока, с тех самых пор, как Джон помогал ему втиснуться к себе на колени. Интересно, думает Джон, как Шерлок отреагирует, если я перемещу их ему на бедра? Или на член? Если я поглажу его через брюки или даже расстегну их… Лицо его вспыхивает в темноте – ну вот, теперь он тверд, как скала. Сегодня он надел свободные брюки – просто прекрасно, в джинсах можно было бы надеяться хоть как-то скрыть свою проблему. Джон ни капли не сомневается, что Шерлок вот-вот все заметит, если еще этого не сделал. Шерлок снова ерзает, потом вдруг замирает, спина его вытягивается, как струна. Ага, ну вот, - с ужасом понимает Джон. – Он заметил. Вот дерьмо! Тишина между ними наполняется каким-то новым смыслом. Шерлок перестает ерзать. Джон понятия не имеет, о чем он сейчас думает, знает лишь одно – что как бы он ни был смущен тем, что Шерлок понял, что у Джона на него встал, его унизительный стояк это нисколько не ослабляет. Наверное, в этом есть некая справедливость, думает Джон, ведь Шерлок недавно пережил такое же унижение. Тогда он сжалился над Шерлоком, и тот потом вернул ему услугу, так что же будет на этот раз? Дверь кабинета открывается, по крайней мере, один человек уходит. Джон и Шерлок сидят тихо, пытаясь понять, опустела комната или нет. Через пару секунд Джон слышит скрип стула и понимает, что в комнате все еще кто-то есть. Ногу вот-вот сведет. А член через брюки тычется в задницу Шерлока, пытаясь продырявить ткань и добраться до нее. Отбросив сомнения, Джон скользит руками вперед и вниз, всего на пару дюймов. Он задерживает ладони на внутренней поверхности бедер Шерлока и ждет его реакции. Вот черт, ко всему прочему они еще и на расследовании, заперты во вражеском шкафу. Едва ли сейчас подходящее время или место. Шерлок, до сих пор опиравшийся ладонями о стенку шкафа, вдруг накрывает ими руки Джона и в молчании направляет их себе между ног. И Джон с облегчением понимает, что тот тоже возбужден. Руки его принимаются ласкать член Шерлока сквозь брюки, а бедра сами собой толкаются вперед. Шерлок дышит тяжелее, чем обычно, но других звуков не издает, он крепче прижимает к себе ладони Джона и толкается прямо в них. Приняв решение за долю секунды, Джон расстегивает его брюки, чуть медлит, чтобы дать Шерлоку возможность возразить, но тот и не думает его останавливать. Джон осторожно расстегивает молнию и потирает член Шерлока через трусы. Руки движутся так, словно он дрочит самому себе, правда задница, о которую можно тереться, оказывается приятным бонусом. Джона душит стыд, это так грязно – заниматься подобным в кабинете человека, который отдал распоряжение пытать Шерлока. Но Шерлок, похоже, не возражает, а их тела и вовсе в полном восторге от происходящего. Двигаясь беззвучно, Джон вынимает член Шерлока из прорези на трусах. Член обжигающе горячий. Может быть, чувства Джона обострились из-за темноты, но, так или иначе, ему кажется, что он чувствует, как член пульсирует в его руках, как под его пальцами в нем от самых яичек поднимается жар. Джон возбужден сильнее, чем когда-либо в жизни, его собственный член буквально гудит от прилива крови. Лбом он упирается Шерлоку в шею сзади, не переставая руками ласкать его член. Шерлок шумно выдыхает и перекидывает ноги так, чтобы они оказались по обе стороны от коленей Джона, обеспечивая ему лучший доступ. Джон просовывает руку ему в трусы и вынимает яички. Шерлок откидывает голову назад и прерывисто дышит ртом. Руки его беспомощно скользят по шее и груди, а затем вцепляются Джону в ягодицы, притискивая его ближе. В кабинете скрипит стул, человек встает из-за стола. Джон и Шерлок замирают, прислушиваясь. Шаги удаляются, шуршат по ковру и явно направляются к выходу. Хлопает дверь. Секунду они молчат, а затем Шерлок шепчет: - Думаю, он ушел. У Джона вырывается что-то вроде разочарованного рычания. - Уверен? – тяжело дыша, шепотом спрашивает он. Шерлок приоткрывает дверцу, выглядывает в щелку и коротко кивает. Джон в ту же секунду захлопывает дверь обратно, поднимается на ноги, упирается коленом в сейф и рывком толкает Шерлока лицом в угол. Он снова прижимается к нему сзади, трется членом о его ягодицы и дрочит его член – только теперь, в положении стоя, это куда больше похоже на настоящий секс. Ахнув, Шерлок перехватывает ласкающую его член руку Джона и принимается толкаться в нее. А потом он издает полузадушенный звук и кончает. Яйца его дергаются – Джон чувствует это ладонью. Теперь, когда Шерлок кончил, Джон опасается, что он захочет удрать. Но нет уж, он не позволит ему оставить его в таком состоянии. Джон яростно хватает Шерлока за бедра, трется об него через несколько слоев ткани, но и этого ему будет достаточно, если только он сможет… если сможет… Да, вот оно! – ошалело думает Джон, снова хватаясь правой рукой за Шерлоков член. И вот тут его накрывает – это выше его сил – он слышит собственный громкий стон и кончает в трусы, как подросток. Теплые влажные ощущения напоминают ему о том времени, когда он был еще не в состоянии контролировать собственное тело. Он не кончал в брюки с подростковых времен и вовсе об этом не жалеет – не самое приятное ощущение. Тело Джона все еще содрогается, и он слышит, что Шерлок до сих пор тяжело дышит, хотя и успел уже застегнуть штаны. Угол сейфа больно упирается Джону в ногу, и он вздыхает с облегчением, когда Шерлок осторожно открывает дверь шкафа и выбирается наружу. Оба они щурятся от яркого света. – Пустая трата времени, - вполголоса говорит Шерлок, - пошли. Джон пытается проморгаться, но глаза никак не привыкнут к свету. О чем это Шерлок? О попытке раздобыть здесь нужную информацию или о том, что только что произошло в шкафу? А может обо всем сразу? Следуя за Шерлоком по коридору, Джон принимает решение ни о чем не спрашивать. Они не разговаривают ни по пути на Бейкер-стрит, ни оказавшись дома. Хотя через несколько часов Шерлок заказывает по телефону еду и зовет Джона, когда ее привозят. Кажется, и в этот раз они ничего обсуждать не будут, - понимает Джон. Ну и прекрасно! В любом случае, он не гей.

***

Шерлок не поднимает глаз, когда Джон чересчур сильно хлопает дверцей холодильника. Хотя и замечает это. В последние дни он вообще замечает каждое движение Джона. Это донельзя раздражает. Не то что бы в этом было что-то новое для него, он просто не думал, что все может стать еще хуже, чем после происшествия на фабрике. Вся проблема в том, что они не могут повести себя, как взрослые, и просто поговорить об этом. Шерлок, искренне сомневающийся в том, что в принципе способен обсуждать такое, тем не менее, уже несколько раз попытался поднять эту тему, и всякий раз наталкивался на полнейшее нежелание Джона ни о чем говорить. Это самая неприятная его черта – Джон в жизни не признается себе в том, чего, по его мнению, вовсе не должно существовать, будет упорно прятать голову в песок и игнорировать факты, даже если они орут сами за себя с громкостью пожарной сирены. А факты таковы – уже, по крайней мере, дважды между ними имели место сексуальные отношения какого бы то ни было рода. Если бы это случилось лишь однажды, можно было бы надеяться, что со временем все забудется и быльем порастет. Конечно, воспоминания не стерлись бы из памяти, но, по крайней мере, померкли бы рано или поздно. Но, учитывая, что это случилось между ними дважды за одну неделю, рассчитывать на подобный исход не приходится. Единичный эпизод мог быть ошибкой, заблуждением, случайностью. И обойти его молчанием было бы странно, но не невозможно. Но два случая подряд – это, конечно, пока еще не закономерность, но с большой долей вероятности подразумевает возможность третьего раза. И отказываться обсуждать случившееся просто бессмысленно. Если после первого раза отношения между ними стали немного прохладнее, то к тому, что происходит сейчас, Шерлок и слова-то подобрать не может. В квартире повисло напряжение, атмосфера так накалена, что, кажется, вот-вот рванет. Они не могут откладывать этот разговор вечно, сама природа их взаимоотношений подразумевает, что они всегда знают, чего ждать друг от друга, что между ними разрешено или запрещено, чему другой будет рад. Чего хочет он сам, Шерлок знал с самого начала, хотя и не рассчитывал, что это когда-нибудь произойдет. И вот оно все же произошло и еще больше убедило Шерлока в том, что он отчаянно желал бы, чтобы их отношения развивались именно в этом ключе. Но Джон совершенно закрылся, судя по его напряженным плечам и отяжелевшей челюсти - ему страшно неловко, и ничего обсуждать он не намерен. А Шерлок просто не знает, как завести разговор. С инцидента в шкафу в офисе «Глобал Блю» прошло уже три дня – и время, в которое уместно было бы заговорить об этом, не раздувая проблему еще больше, безвозвратно утеряно. Хотя, возможно, проблема раздулась до невозможности еще после первого случая. Шерлоку до сих пор не приходилось переживать подобное, у него нет опыта в таких делах, и он от души надеялся, что именно Джон покажет ему, как с этим принято справляться. - Послушай, Шерлок, когда между двумя друзьями происходит случайный незапланированный секс, они просто должны сесть и обсудить, кто из них чего хочет. Со мной такое уже случалось в студенческие годы, тогда мы приняли решение считать случившееся ошибкой – на том и успокоились. Сначала было немного неловко, но потом мы оба начали встречаться с другими, и все наладилось. Все в порядке, такого больше не произойдёт. Это просто были особые обстоятельства. Между нами ничего не изменится. Мы все еще друзья, как и всегда. Но Джон явно не собирается проводить с ним такую беседу. Более того, он держит плечи под таким углом, что ясно, как день, - у них серьезные проблемы, и сама их дружба под угрозой. Впрочем, о том, что это было ошибкой, и ничего подобного больше не повторится, он тоже не говорит. И вообще, во второй раз инициатором был именно Джон. Возможно, его эрекция и была случайностью, но руки Шерлоку на бедра он положил совершенно осознанно, а Шерлок принял этот жест за руководство к действию. Он отлично понял, что упирается ему в зад, и принял предложение. И это именно Джон настоял, чтобы они довели дело до конца, уже после того, как получили пути к отступлению. Возможно, Шерлок должен был проявить себя более стойким, более увлеченным делом, но близость Джона и его возбуждение оказывали на него куда больший эффект, чем он готов был признать. Видя, что Джона так очевидно влечет к нему, что он так его хочет, Шерлок просто не мог это игнорировать, к тому же его собственное тело трепетало, требуя подчиниться, желая… желая Джона. В тот момент он не мог больше ни о чем думать. Самая большая проблема в том, что Шерлок отлично понимает - он хочет большего, чем просто секс с Джоном. Это все чувства, проклятые жалкие чувства – но, так или иначе, приходится признаться себе, что ему до головокружения хочется всех этих романтических глупостей с Джоном, всего того, над чем он всегда смеялся. Он знал это и до случая на фабрике, но Джон прикоснулся к нему, - и все усилилось тысячекратно, Джон просто нужен ему, нужен физически, нужен эмоционально, нужен на каком-то клеточном уровне. Может ли человек патологически пристраститься к прикосновениям? К прикосновениям одного конкретного человека? Прикосновения Джона – это лучшее, что Шерлок испытывал за всю свою жизнь, это увлекательнее любого опыта, притягательнее наркотика. Дело даже не в сексуальном удовольствии – это что-то большее, что-то шокирующее, интимное, мгновенная эмоциональная связь, бурная, как химическая реакция, моментально формирующаяся привязанность и желание еще большей близости, большего наслаждения, большей взаимности. Шерлок не знает, заинтересован ли в нем Джон. Но будет крайне неловко, если он сделает предложение, а Джон отвергнет его, потому что Шерлок его не привлекает, или привлекает, но Джон не станет заводить отношений с мужчинами вообще и с Шерлоком в частности. А, может быть, он тоже этого хочет, но не знает, как завязать разговор? Как бы там ни было, вне зависимости от того, насколько хорошо оценивает Джон эти два инцидента по физической шкале, в эмоциональной привязанности и глубокой взаимности со стороны Шерлока он точно не заинтересован, и от этого Шерлок чувствует себя по-настоящему несчастным. Он знает, что его чувства к Джону всегда были сильнее, чем чувства Джона к нему. Едва ли это новость. Он может с этим справиться, может жить с этим. Но все куда сложнее из-за того, что Шерлок не знает, чего хочет Джон, в принципе, не знает, к чему ему нужно себя готовить. (Кто бы мог подумать, что Джон способен так расстраивать!) А пока Джон уставился в газету, перевернутую вверх ногами газету, а Шерлок чувствует себя здесь невыносимо лишним. Будто это вовсе и не Джон первый предложил распятому на стене Шерлоку сексуальное облегчение, или не Джон залез к нему в штаны с совершенно определенными намерениями. Или это не Джон спихнул Шерлока с колен, прижал его к стене и терся об его задницу, явно симулируя проникновение, и ласкал его член до тех пор, пока Шерлок не задохнулся от удовольствия и не кончил со слезами на глазах, одуревший от осознания, что это Джон, всегда такой тихий и сдержанный Джон, бешено долбится в него сзади. Вовсе не Шерлок все это затеял, за что же Джон теперь его наказывает? Информация, которую Шерлок разыскал в «Глобал Блю» уже давно отправилась к Майкрофту и его безымянным сотрудникам. Теперь остается только ждать, когда тайная организация как-то проявится. Ожидание сводит Шерлока с ума.