Ночь приходит в Тедас

Софа скрипит, пока Тааш пытаются устроиться на ней поудобнее: им тесно. Ноги адаари слишком длинные, а софа узкая, и Тааш ерзают, упираются босыми ногами в пол, широко разведя ноги, и пыхтят, широко раздувая ноздри, совсем как загнанные галлы. Ее рог из завесного кварца мерцает, и внутри можно рассмотреть завораживающие переливы Тени, зеленоватые оттенки истончившейся Завесы, но Беллара не может смотреть на Тааш, когда рядом Нэв. Нет, Белларе нравятся Тааш: она столько рассказывает о драконах и их украшения бренчат при ходьбе. Не так, как колокольчики на ветру, но тоже приятно. Просто в груди Беллары словно растекаются мед и сливки, едва рядом оказывается Нэв, такая смелая, решительная, совсем не похожая на всех этих магов из Тевинтера в жутких мантиях. Одежда Нэв совсем не жуткая, но кажется не слишком удобной; в дебрях Арлатана рубашка быстро истрепалась бы и испачкалась, а в сапогах с такими каблуками не погуляешь по руинам. Но Нэв не жалуется, даже если ее протез застревает между камнями или шляпа цепляется за ветки. Интересно, Белларе пойдет шляпа? Ей нравится эта сетчатая ткань, прикрывающая лицо, так мошки и комары не будут сильно лезть в глаза. — Ты пялишься, — негромко замечают Тааш, и Беллара вздрагивает, часто моргая. — Что?.. Нет, я… — эльфийка машет головой, бестолково перебирая руками по столу; ее щеки зажигает малиновый румянец. — Я не пялюсь, я просто смотрю… — Да ладно, не суетись, — Тааш понимающе усмехаются, — я тоже иногда любим попялиться. На Рук, когда она нагибается. Без намеков, просто вид красивый. Или на Хардинг — там зрелище еще лучше. — Я задумалась и отвлеклась, — продолжает настаивать Беллара, которой мучительно стыдно, будто она не просто смотрела на направляющуюся в библиотеку Нэв, а подглядывала за ней в купальне. Румянец становится чаще и гуще, Белларе хочется спрятаться под стол, но она расправляет плечи, складывая руки на коленях, когда Нэв поворачивает голову в ее сторону. — Эй, Бел, зайдешь ко мне после полудня? Я получила кое-что, что тебе понравится. — Да, конечно! — восторженно вскидывается эльфийка, однако, поймав насмешливый взгляд Тааш, медленно вздыхает и произносит четко, с расстановкой. — Я обязательно зайду. И тут же срывается на веселый визг: — Спасибо за приглашение! А что там? Свежие газеты? Там писали про тебя? Или новая книга? Когда выйдет следующий том «Кошмары в Вал-Руайо»? Прошлая часть закончилась на самом интересном месте! — Приходи — и узнаешь, — интригующе роняет Нэв, по-кошачьи щурясь, и Беллара мечтательно вздыхает. У Нэв красивые глаза, а с помощью макияжа она делает их еще красивее. В Арлатане не до красоты, но Белларе хотелось бы использовать тушь или румяна. Чтобы стать привлекательнее; и чтобы лишний раз наведаться к Нэв, потому что эльфийка не умеет пользоваться косметикой. Беллара туманно улыбается, уперевшись локтями в колени, но смущенно приглаживает волосы под смешливое фырканье Тааш. — Ты нравишься Нэв, — говорят они, легко, спокойно, словно это может быть правдой. Беллара снова вспыхивает, недоверчиво мотая головой; длинная серьга, раскачавшись, бьет ее по щеке. — Я? Нравлюсь Нэв? — пренебрежительно хмыкнув, эльфийка передергивает плечами. — Конечно, я ей нравлюсь — мы же подруги. — Ты на нее пялишься не как на подругу, а как хивернал на особо упитанную козу, — Тааш в улыбке обнажают крупные белые зубы, — не подумай, что это плохо. Просто если только смотреть, дело так никуда и не сдвинется. Надо говорить и делать. — Что делать? — не понимает Беллара; в воображении она уже пьет травяной чай с Нэв под едва слышное пение блуждающих огоньков в ее кабинете. Тааш пожимают мощными плечами. — Что хочется. Я смотрим на Хардинг и хотим прижать ее к стене. Или посадить на плечи и пройтись так по побережью. Или, — Тааш блаженно прикрывают глаза, — позволить ей распустить и расчесать мои волосы. — У вас красивые волосы. Такие густые и жесткие, почти как у лошади, — восторженно соглашается Беллара; она не думает о том, чтобы позволить Нэв себя причесать; это слишком смело. Но стоит представить, как пальцы Нэв избавляют эльфийку от заколок, а после зарываются в самую гущу темных волос, пахнущих веретенкой и эмбриумом, как Беллару бросает в жар. О друзьях нельзя так думать. Они с Ирелин дружили, но как только сблизились, все стало сложно и будто бы в тягость им обеим. Беллара боится все испортить, она не хочет, чтобы их отношения с Нэв разладились, поэтому старается насладиться тем, что есть. И гулять по побережью с Нэв на плечах у нее вряд ли получится. — А знаешь, что мне нравится в Хардинг? — продолжают Тааш. — Веснушки. Они яркие. Похожи на искры от огня песчаного плакальщика. — У Нэв нет веснушек, но она умная. И помогает людям, — Беллара опускает взгляд; рядом с магессой она чувствует себя дикаркой из леса. В городе совсем не так, как в лагере; в Минратосе вполне можно заблудиться, точно так же, как и в дебрях Арлатана. — Если умная, значит, до нее все давно дошло. Так что не тяни, — советуют Тааш, потягиваясь, а Беллара пугливо замирает. Нэв давно догадалась?.. Все поняла? Нет, едва ли; Беллара же… просто смотрит! На Нэв наверняка многие смотрят. Она же детектив, и вообще… такая замечательная. — Мы друзья, — упрямо повторяет Беллара, сжимая кулаки. У Нэв и без нее столько проблем, а если они станут еще ближе, то магесса пойдет вместе с эльфийкой спасать Сириана, а Беллара не может так рисковать. Она переживает за всех: за Луканиса, за Даврина и профессора Волькарина, за Рук, за Страйфа, Ирелин и остальных Странников, однако когда протез Нэв угодил прямо в щель между каменными плитами, от чего магесса едва не сорвалась с полуразрушенного моста, Беллару разбило оцепенением от ужаса. Нет, в Арлатан они с Нэв пойдут собирать цветы; или кормить нагов и галл. Никаких древних эльфийских развалин.