Ночь приходит в Тедас

Мариан старшая. Она смотрит на Карвера с высоты трех лет разницы и улыбается, когда мать велит ей присматривать за братом. От пронизывающего взгляда сестры у него немеют колени и пересыхает в глотке. Карвер нагло фыркает и отворачивается, дергает плечом, когда Хоук берет его за руку. Он терпеть не может этих нежностей, но сестра только посмеивается, по-лисьи щуря глаза. — Помнишь, как ты прибегал ко мне ночью, когда была гроза? — вкрадчиво спрашивает она, и Карвера слова Мариан словно бьют по затылку. — Забирался ко мне в кровать, прижимался всем телом и дрожал до самого утра. — Мне было пять лет, — бурчит он, а сестра смеется. Она вообще много смеется, чаще — над ним. — Если сегодня будет дождь, так же прибежишь ко мне? — Нет, — грубо, сбрасывая ее ладони со своих плеч. Но Мариан и в этом видится что-то веселое. Она невесомо целует младшего брата в щеку и смотрит, как он остервенело трет скулу. — Правильно. Потому что приду я. Я не могу оставить моего маленького братика одного. — Иди к демону, — ворчит Карвер уже без особого пыла и смотрит на небо. Голубое, безоблачное, солнце подмигивало парню каждым лучиком. Едва ли к вечеру соберется гроза, думает он злорадно, но не без сожаления. Когда над Лотерингом сгущаются сумерки, с запада на городок ползут тяжелые свинцовые тучи, вдали зловеще грохочет гром, мелькают кривыми клинками молнии. За ужином Карвер сидит молча, уткнувшись в свою тарелку, не обращая внимания на старшую сестру. Мариан, как всегда, улыбается. Первые капли дождя робко разбиваются о крышу, когда он слышит легкие шаги сестры в коридоре. Подавляет желание залезть под одеяло с головой, ворочается, поворачивается спиной к двери. Когда половица на пороге удрученно скрипит под ногой Мариан, над домом Хоуков зловеще рокочет гром, предрекая недоброе. Она ложится к нему на постель, обнимает за плечи и утыкается носом в затылок. Парень лежит, не шевелясь, надеясь — а вдруг уйдет? Дыхание сестры щекочет шею, пальцы бегут по руке, от плеча к локтю, щекочут впадинку, и Карвер глухо фыркает в подушку. Мариан прижимается губами к его плечу. Дождь бьет по крыше гневно, норовя прорваться внутрь, ветер воет в каминной трубе и грохочет ставнями. Карвер комкает в пальцах одеяло, пока сестра оглаживает его по груди, чуть прикусывает кожу на изгибе шеи. От стены веет холодом, а от Мариан — жаром. И ее ладонь — у него на животе. Она старшая сестра, и Карвер должен ее слушаться. Но вместо этого он рывком поворачивается, едва не роняя Мариан на пол. Она хватает его руками за плечи, но парень перехватывает тонкие запястья, нависает над старшей Хоук, вжимая ее в постель. В углу комнаты протекает потолок — вода капает сквозь трещину, с мерзким звоном разбиваясь об пол. Мариан все так же улыбается, распаляя злость Карвера. — Я тебя ненавижу! — бросает он ей в лицо. За то, что повезло родиться первой, за то, что смеется над ним, за то, что приходит так редко. В лазурном взгляде сестры плещется нежность. — И я тебя, — шепчет она, и Карвер Хоук тонет в ее голосе.