Ночь приходит в Тедас

Рика Броска боялась принцев. Она ведь бескастовая, клейменая, ниже пыли под их сапогами. В жилах сынов Эндриана течет благородная кровь Совершенного Эдукана, а мать Рики, напившись пьяной, может уснуть в куче помоев рядом с сорными нагами. Они выросли в мраморных залах королевского дворца, озаренных лазурным сиянием лириума, пока семейство Броска ютились в трущобах, в самой низине Орзаммара. Рика была пылеглоткой, рядящейся в шелка и бархат, одной из тысячи охотниц за знатью, пока ее не заметил принц Белен, самый младший из сыновей короля. Белен был ласков к Рике, но иногда смотрел так холодно, что у девушки звеняще немели колени, и сердце начинало колотиться пойманным в силки нагом. Не прогневала ли клейменная чем господина?.. через мгновение хмурое лицо принца разглаживало улыбкой, однако охотницу за знатью тревога еще долго не выпускала из своих когтей. Это не наглый Берат и не Джарвия с ее дутым самомнением! Но Рика научилась прятать свой страх за песнями и смехом звонким, почти настоящим. Она должна угождать милорду, если хочет вырваться из Пыльного города и освободить семью от Берата. Слишком долго она была обузой. Триан забаву младшего брата не замечал, и слава Камню! Старший из сыновей Эндриана слыл крутым нравом, да и в народе поговаривали о его скорой свадьбе с леди Джайлией Хельми, и ей едва ли понравится, что жених поглядывает в сторону бескастовой. Да и куда ей — рядом с искрящимися агатами и аметистами благородными дамами Орзаммара Рика скорее кусок глины. Она может быть красивой, лепи из нее, чего хочешь, но цена ей — пара медяков. Камень направил к охотнице золотую жилу, не иначе, если ей повезло привлечь внимание самого принца. Причем не одного. Дюрана Эдукана Рика встретила, когда служанки провожали ее в покои Белена. Он преградил им путь и приподнял лицо охотницы за подбородок, большим пальцем провел по нижней губе, смазывая краску. Девушка замерла, страх и робость оплели ее руки и ноги. Служанки спешно присели в реверансах, но золотистые глаза принца Дюрана смотрели только на Рику. В то мгновение охотница чувствовала себя жертвой, нагом, угодившим в гнездо глубинных охотников. — Кто такая? — отрывисто бросил принц, не отрывая взгляда о лица Броски. За его спиной вырос еще один гном. Оруженосец, догадалась Рика. Принц Дюран никогда не появлялся в одиночестве, без своего верного вассала. — Последнее увлечение вашего брата Белена, милорд, — отчеканил гном, и Рика не смогла сдержать облегченного вздоха. Не станет брат отбирать женщину у другого. Бериллы глаз Дюрана недобро сузились. — Вот как… — хлесткий смешок затерялся в его смоляной бороде, вьющейся крупными кольцами. — Беленова игрушка, значит? Может, он согласится поделиться со мной, как думаешь, Горим? Нехорошо оставлять такую красоту одному себе. Ужас заполз под кожу Рики каменным жуком. Она не отличалась смелостью, но нашла в себе силы вырваться из хватки принца и броситься прочь по коридору. Горим заступил было ей дорогу, даже успел схватить за руку, но принц Дюран махнул рукой в латной перчатке. Сталь его доспехов отливала бледно-лазурным, купаясь в сиянии лириума. — Пускай идет. Нельзя ведь брать чужие игрушки без спроса. Подожду, пока Белен с ней наиграется. Рика забежала за угол, задыхаясь больше от тревоги, чем от бега. Вжалась спиной в стену, тщетно надеясь раствориться в граните, затеряться средь срезов с узорчатым вкраплением золота. Девушка принялась торопливо вытирать лицо — милорд Дюран размазал помаду по ее лицу, нельзя, чтобы принц Белен увидел ее такой. Кожа горела от прикосновений среднего Эдукана, горело и сердце Рики. Она забава, игрушка в руках благородных. Ее будут баловать, пока она к месту, и выбросят, как только надоест. Но, вспомнив голодный взгляд Дюрана Эдукана, девушка задумалась, а не будут ли ей милее пыльные трущобы, чем покои любимого сына короля.