Ночь приходит в Тедас

Жозефина Монтилье/м! Инквизитор Тревельян, Иветта Монтилье/м! Инквизитор намеком, орлейские аристократки/м! Инквизитор. На балу императрицы Селины Вестник пользуется большим успехом. — Жозефина! О, Жозефина! — Иветта, еще недавно с восторгом расписывающая предстоящий пикник, на который ее пригласила лучшая подруга Розалинд, пораженно охнула и схватила сестру за руку, глядя куда-то ей за плечо. — Жози, это ведь он, да? Это Инквизитор? Леди посол проследила за взглядом младшей леди Монтилье и тот час же заметила Тревельяна. Максвелл почти на голову возвышался над стайкой пышно разодетых аристократов, среди которых, как с легкой полынной горчинкой ревности заметила Жозефина, в большинстве своем были женщины. В шелках, бархате, кружевах и кринолине они бабочками порхали вокруг Вестника, а дама в красном, в маске, искрящейся позолотой и огненными топазами, даже позволила себе взять его под руку, и Максвелл против этого ничуть не возражал. Жозефина слегка нахмурилась, глядя, как невысокая девушка в розово-голубом наряде что-то говорит, скромно прикрывшись веером, и Тревельян чуть наклоняется к ней, так, что их лица оказываются почти на одном уровне. Алая леди, недовольная вниманием Инквизитора не к своей персоне, прижалась грудью, полуобнаженной в смелом вырезе платья, к его локтю и в то же мгновение отстранилась, манерно прикрывая декольте ладонью в красном атласе перчатки. Леди Монтилье видела, как насмешливо изогнулись губы Тревельяна и не смогла сдержать ехидной улыбки, подрагивающей в уголках ее рта, когда Максвелл аккуратно отцепил ручку дамы от своего локтя. — Жози! — в голосе Иветты звучали обида и упрек. — Как ты могла мне не рассказать, что Инквизитор такой… такой…, а он правда убил виверна голыми руками? — Иветта! — Жозефина неодобрительно поджала губы. Совсем как их матушка, подумалось ей с досадой. — Что за глупости? — В Антиве все так говорят, — капризно надула губы Иветта, не отрывая восторженно лучащегося взгляда от Максвелла, который ради бала все же побрился и позволил уложить ему волосы. Обычно торчащие в разные стороны непокорные вихры были зачесаны назад и умащлены минеральным маслом, одолженным у Дориана. Маг еще порывался подвести Максвеллу глаза сурьмой «для выразительности взгляда, разумеется», но тут уж возразила сама Жозефина. — Смотри, смотри, как на нем виснет вдова барона ДʼОлерона, — Иветта вплотную подступила к сестре. Дама в красном тем временем обронила веер, и Максвелл, как галантный кавалер, наклонился, чтобы его поднять. — Говорят, в прошлом месяце она соблазнила сына лорда де Франкетта, и бедняга теперь даже смотреть не может на женщин. А что, если… Инквизитор увлечется ею? — Я так не думаю, — бросила Жозефина, как ей казалось, равнодушно, но глаза сестры лукаво сверкнули в прорезях маски. — Я имею в виду, что для милорда Инквизитора пока недопустимо отвлекаться. У него есть занятия поважнее, чем леди Саломи. — Например, какие? — девушка захихикала, когда с губ Жозефины сорвался тяжелый вздох, но внезапно резко отстранилась и принялась лихорадочно поправлять шляпку. — Ой, Жози!.. Жози, он идет сюда! Как я выгляжу? — Иветта! — леди посол Инквизиции прочистила горло и нервно одернула мундир, покосилась в сторону приближающегося Максвелла. Покинутые им дамы остались возле золоченого изваяния льва, вдова барона манерно обмахивалась веером, и украшавшие его рубины вспыхивали крохотными алыми звездами. — Миледи, — Тревельян по-военному щелкнул каблуками и поклонился, улыбаясь широко и по-мальчишески озорно, коварно блестя агатово-черным взглядом. Иветта захихикала, покраснела так жарко, что позолота на ее маске раскалилась. — Как вам сие сборище, дамы? Ослепляет, верно? — Максвелл скрестил руки на груди, лукаво подмигнул Жозефине и повернулся к оцепеневшей от восторга Иветте. Рядом с грубовато-мужественным Вестником девушка выглядела хрупкой, точно фарфоровая статуэтка. — Жози, ты не представишь нас? — Милорд, — женщина особенно подчеркнула это церемонное обращение и незаметно для Тревельяна ущипнула сестру за руку, — имею честь представить вам Иветту Габриэллу Монтилье, мою младшую сестру. — О, еще одна леди Монтилье! — Тревельян потер подбородок, на котором темнела тенью пробивающаяся щетина. — Я бы не прочь вас всех собрать в Скайхолде. Так сказать, достойный ларец для таких бриллиантов, — мужчина засмеялся, громко, заразительно, так, что жеманные орлесиане начали на него оборачиваться. Иветта смущенно поправила маску. — Неужели это приглашение, милорд? — О, ну, разумеется, ты сможешь посетить Скайхолд, Иветта, — ответила за Вестника Жозефина, меча в него колючие взгляды. — Как только Инквизитор разберется с более насущными проблемами, он обязательно устроит прием. — Да, где музыка будет повеселее и сыр не только на серебряных тарелочках. А вы танцуете, леди Монтилье? Жозефина, — поспешно добавил он, заметив, что пунцовый румянец младшей из девушек стал еще ярче. От улыбки на его щеках появились ямочки, от уголков глаз разбегались лучики морщинок. — Я помню наши уроки в Скайхолде. Хотелось бы повторить. Иветта охнула, закусила нижнюю губу и вновь захихикала, хитро поглядывая на сестру. На сей раз покраснела Жозефина, вспомнив, чем закончился один из уроков. — Милорд Инквизитор! — девушка в парчовом розовом платье с разрезом, открывавшим нижнюю голубую юбку, украшенную серебряной вышивкой, с такой же тканью в разрезах пышных рукавов, величаво подплыла к Максвеллу, намеренно не замечая дам Монтилье. Жозефина узнала в ней Клодетт де Бенезет, третью дочь графа Бенезет де Джаспре. Их семья растеряла все богатство и влияние еще при деде Клодетт, однако пока графу удавалось цепляться за высшие слои общества благодаря кузену-шевалье и двоюродной тетке, жене герцога. Видимо, именно в ее сопровождении на бал и попала Клодетт. — Милорд, вы так стремительно покинули нас. Неужели здесь для вас более приятна компания? — девушка немного шепелявила, один из жемчужных браслетов был ей слегка велик, и Клодетт то и дело вскидывала руку. — Ох, скорее бы начались танцы! Мои новые туфельки прямо умоляют, чтобы их поскорее опробовали. — Не сомневаюсь, что ваши туфельки достойны всяческого восхищения, — серьезно промолвил Максвел, и Иветта спрятала смешок в кулачке, — я тоже жду танцы с нетерпением, однако… ох, совсем забыл! Я ведь должен встретиться с герцогом Гаспаром в саду. Дамы, прошу меня простить, — поцеловав на прощание пальчики девушек Монтилье, Тревельян, случайно, намеренно ли, позабыл о Клодетт и через десять вздохов скрылся в толпе разряженных придворных. Барышня де Бомон, оскорбленно вскинув голову, тоже удалилась под тихий смех сестер. Настроение Жозефины, радостно заигравшее, вспорхнуло еще выше, когда эльф-слуга подошел к ним с подносом, полным пирожных. — Инквизитор совершенно поразительный, — изрекла Иветта, выбирая себе небольшой кекс с малиной и мятно-шоколадным кремом, леди-посол же отдала предпочтение ванильному бисквиту с медом и персиковым желе. — Такой опасный, непредсказуемый… совершенно восхитительный! — девушка мечтательно вздохнула. — Кто угодно может увлечься. Даже я могла бы! Да только… он уже занят, верно, Жози? Глаза Иветты лучились любопытством, участием, сестринской нежностью, и колкий холод напряжения немного ослаб. Жозефина многозначительно промолчала, делая вид, что увлечена десертом, но младшей леди Монтилье были не нужны слова.