Возможна ли жизнь после?

Закрыв дверь палаты, Рицка устремился вперед по коридору, старательно делая вид, что не замечает Бойца. Янасе такое положение дел не устраивало. Причем совсем не устраивало. – Рицка! Рицка, остановись же ты, наконец! – он схватил Жертву за локоть и повернул к себе лицом. Рицка отчаянно изучал рисунок пола и не поднимал на него глаза. Янасе это надоело, и он приподнял его лицо за подбородок. – Прекрати от меня убегать. Нам надо поговорить. Я от тебя не отстану. Тяжело вздохнув, Рицка понял, что от разговора ему впрямь не уйти: – Хорошо, поговорим. Только давай не здесь. Он аккуратно высвободился от рук Янасе и пошел к выходу. До школьного сада они шли в тишине, только изредка косо друг на друга посматривая. Дойдя до беседки и устроившись там, Рицка вспомнил поцелуй на её крыше и покраснел, но потом, выдохнув, посмотрел на Бойца и спросил: – Так о чем ты хотел поговорить? – А, по-твоему, не о чем? – он смотрел на Агнца исподлобья и буквально испепелял его взглядом. – Ну, я не вижу четко открытой темы для разговора. – Даже так? А твой утренний побег от меня? – Почему сразу побег? Я просто пошел к Йоджи и Нацуо. – Да? А тогда как насчет этого? – быстро пересев ближе к Жертве, Янасе потянулся за поцелуем, но Рицка подхватился и отскочил от него, словно это был не его Боец, а демон во плоти. – Ты чего задумал?! Посреди бела дня, на глазах у людей! Кёйчи хмыкнул и демонстративно осмотрелся: – На глазах у людей? Люди! Ау! Вы где?! Рицка, никого же нет вокруг. Скажи мне, что случилось, что я не так сделал? – в его голосе было столько отчаяния, что Рицка начал чувствовать себя, по меньшей мере, паразитом, но отступать не собирался. – Всё нормально, Кёйчи. Ты ничего плохого не сделал, просто поддался мне. Моей минутной слабости, – он на пару секунд задержал дыхание, глядя куда-то в сторону от Бойца, и добавил, – давай забудем, что было ночью, хорошо? Сделаем вид, что ничего не было. Больно. Янасе вспомнил всю боль, которую пережил, но ни с одной из них не смог сравнить ту, которая сейчас прожигала насквозь от слов Рицки. – Рицка, ты понимаешь, что говоришь? Как это - забыть? – Я всё отлично понимаю. Я же сказал, это была минутная слабость. Мне надо было снять нервное напряжение, а ты, как нельзя, кстати, оказался рядом. – Рицка продолжал смотреть в сторону, и думал о том, что, скорее всего, ещё не раз пожалеет о своих словах. – Может, ты мне ещё предложишь забыть, что ты моя Жертва, а? Хочешь, я это забуду? – Кёйчи встал, подошел к Рицке и внимательно посмотрел на него, едва сдерживая слёзы: – Рицка, ты… ты такой дурак! – стремительно выскочив из беседки, он пошел по направлению к стоянке, явно намереваясь куда-то поехать. – Кёйчи, ты куда это собрался? – Нелюбимый чувствовал себя препаршиво. – Туда, где забуду, – Янасе сорвался на бег и быстро исчез из поля зрения Рицки. Агнец сполз на пол беседки, размышляя о том, какого черта он так "правильно" поступил. – Ты прав, я дурак. Да ещё какой дурак… – его мысли прервал звонок телефона. Увидев на дисплее имя Кио, он быстро ответил: – Кио, что случилось? – Рицка, тут… эм, ну… ты не мог бы приехать сейчас? – в голосе что-то мимолетно напоминающее испуг, своя доля любопытства, немного нервного состояния и капелька возбуждения. – Конечно, я сейчас приеду, но… что, всё-таки, случилось? – Рицка шел в сторону школьных ворот, собираясь поймать машину. – Знаешь, я не понимаю, как точно это можно объяснить, но у меня какие-то буквы на теле… – Буквы на теле? Складываются в одно слово и сияют серебристым светом? – Рицка хмыкнул, а потом широко улыбнулся. – Ага, именно, вот они меня как-то напрягают… – В какое слово они сложились? – Рицка внезапно повернул в сторону школы. – Sinless, а что? И что это вообще значит, Ри-тян?! Блин… они в таком месте, что даже я смущаюсь… – по голосу, правда, было заметно, что Кайдо смущается. – Ого, даже ты смущаешься? Где же они у тебя? – Нелюбимый готов был расхохотаться. – Они над моим… – Понял. – Он всё же хохотнул: – Можешь не продолжать. Жди, я скоро буду. – Рицка захлопнул свой телефон и торопливым шагом направился к Рицу-сенсею, чтобы выяснить, а нет ли поблизости Бойца Безгрешных. Уже почти дойдя до его кабинета, Рицка остановился, услышав разговор трех парней: – У меня имя проявилось! Я не чистый Боец! Прикиньте, у меня есть Жертва! Моя Жертва, природная! – радости парня не было предела. Он был в эйфории. – Ханаваро, а какое у тебя имя? – Sinless. Безгрешный, – парень довольно улыбнулся. – А покажи его! – Да, покажи, интересно, Хана-кун, покажи! – его друзья вогнали парня в краску, он не знал, как показать имя. “Я нашел то, что искал, без помощи сенсея да ещё и так быстро… ну что ж, так даже лучше. Эх, помочь парню, что ли?” – Рицка уверенно двинулся к трио Бойцов. – Ну, знаете… эм… я не могу… – Ханаваро испуганно обернулся, когда на его плечо легла рука и потянула на себя. – Loveless?! – Пошли, Безгрешный, покажешь имя своей Жертве. – Парень ничего не понимал. Понимал только то, что ему это всё не нравится. – Может, объяснишь, прежде чем тащить меня куда-то? – А что объяснять? Повезу тебя к Жертве. Его Кио зовут, – Рицка ухмыльнулся, потому что представил себе его лицо, когда он притащит к нему парня с идентичной надписью на теле. – Эй, Хана-кун, так где у тебя всё-таки имя? – Ханаваро опять покраснел, а Рицка, покачав головой, подошел к парням и что-то им шепнул, после чего те выдали: – Ооо, круто… а как его активировать в бою? Нелюбимый захохотал в голос и, подхватив явно желающего провалиться сквозь землю парня, рванул к выходу. Они довольно быстро поймали машину, и как только устроились в салоне, Рицка устроил небольшой, так называемый, опрос: – Как твоё полное имя и сколько тебе лет? – он внимательно смотрел на паренька. На вид ему было все двадцать лет. Ежик русых волос на голове, в ухе три сережки. Светлокожий, довольно симпатичный, как и Кио, в очках. – Ханаваро Шишио, мне восемнадцать лет, – он как-то затравленно посмотрел в окно, а потом на водителя, которому, как казалось, нет никакого дела до пассажиров. – Ты сказал, что мы едем к моей Жертве, это правда? – А какой мне резон тебя обманывать? – Рицка позволил себе изобразить небольшое удивление. – Ну, просто как-то подозрительно… ты случайно услышал моё истинное имя и вдруг говоришь, что отведешь к Жертве. Меня это как-то слегка напрягает. – Знаешь, куда я шел, когда встретил тебя? К Рицу-сенсею. Спросить, нет ли Бойца, у которого проявилось имя Sinless, – Рицка ободряюще улыбнулся парню и добавил: – Не переживай, Кио отличный парень. Немного со странностями, но он просто замечательный. Ханаваро всё равно был напряжен и с этим Рицка ничего поделать не мог, оставалось только дождаться, пока он познакомится с Кио. – Эй, а почему мы приехали в больницу? – парень настороженно оглядывался. – Потому что твоя Жертва здесь лежит - после некоторых неприятных событий. Так что у меня к тебе просьба: с вопросами поаккуратнее и с эмоциями тоже. Хорошо? – дождавшись кивка, Рицка остановился возле палаты и дернул на себя дверь, – Кио, это я! Кио сидел на койке, в больничной пижаме в горошек, смотрел на дверь, ожидая Рицку, и тер переносицу: – Ри-тян, наконец-то! – он на секунду замер, – а это кто такой? – Сейчас я тебе всё объясню. Кио, ты всё помнишь, что я тебе рассказал о системе Жертва-Боец? – Кайдо кивнул. – Вот эти буквы, составившие слово Sinless, это имя. Твоё имя. – Ты хочешь сказать, что я Боец? – Нет, ты, как и я – Жертва, а твой Боец - вот он, – улыбнувшись, Рицка повернулся и указал на парня, который смотрел на Кио уже влюбленным взором и отчаянно краснел. – Ты хочешь сказать, что у него тоже имя… там? – Кио выразительно поднял брови и указал глазами вниз, а Рицка хохотнул: – Именно. Кио почесал затылок: – Дела… я в шоке, если честно. – Знаешь, а я почему-то не удивлен. Ты заметил, как быстро ты пошел на поправку? Вот, а простой человек до сих пор валялся бы без сознания. Ладно, я, пожалуй, пойду, а вы знакомьтесь, общайтесь. Ханаваро тебе всё расскажет и объяснит. – Рицка подмигнул другу и повернулся к выходу, но Кио его окликнул: – Ри-тян, а где Кёйчи? – видя, как Нелюбимый замялся, Кайдо предположил: – Вы поссорились? – Ну, не то чтобы поссорились, просто… – он думал, как бы подоходчивее объяснить Кио, но, во-первых, ему почему-то было стыдно об этом говорить, а, во-вторых, ещё более стыдно говорить при малознакомом парне. Кио понял это и попросил Ханаваро: – Эм… а ты не мог бы выйти на несколько минут? – Я? – под требовательным взором Жертвы парень метнулся в сторону двери: – А, ну да, если что я за дверью. – Рицка, вы переспали, а теперь ты его послал далеко и надолго? Парень удивился экстрасенсорным способностям друга: – У меня что, всё на лице написано? – Представь себе – да. Рицка, ты дурак, ты это знаешь? Рицка вздохнул и сел на край кровати к Кио: – Это знаю, а вот что теперь делать – нет. Кайдо молчал и думал, как сказать кое-что своему маленькому другу. В итоге, выдохнув, решился: – Рицка, ты давно был в квартире? – от его внимания не ускользнуло, как Нелюбимый напрягся и едва заметно задрожал. – Понятно, ты не был там с того дня, да? – Как только Рицка кивнул, Кио продолжил: – Ты меня, конечно, извини, но тебе стоит туда сходить. На пару минут в палате воцарилась гнетущая тишина, что было слышно даже стук сердец Нелюбимого и Безгрешного и вопрос Рицки в этой тишине, несмотря на то, что был задан еле слышно, прозвучал как набат: – Зачем? – За письмом Соби. – Во взгляде паренька недоумение и Кио пришлось пояснить: – Письмо для тебя. Он его написал, чтобы ты прочитал его, когда он уйдет, хотя он надеялся, что этого никогда не произойдет. Я его отговаривал писать, кричал на него, что он идиот, что не может поступать с вами таким образом, ведь, оставляя подобное письмо, он предает, и причем не только тебя, но и себя тоже. Вот только он меня не сильно слушал, хмурился, грустно улыбался, безостановочно курил, но продолжал писать. Потом спрятал подальше, чтобы ты ненароком не наткнулся. Он говорил, что надеется, что момент, когда тебе надо будет читать это письмо, не наступит никогда. – Кио, а почему ты только сейчас рассказал мне об этом? – Я вообще не хотел тебе рассказывать, но так уж получилось. Если бы ты не поссорился с Кёйчи, я бы тебе ничего и не рассказывал. Давай уже, иди, – он легонько подтолкнул Рицку, пытаясь вывести его из состояния легкого анабиоза. – И этого, Бойца, попроси внедриться обратно в палату, хоть познакомимся… Рицка улыбнулся уголками губ, кивнул и вышел: – Ханаваро, вперед, иди к своей Жертве. Парень взялся за ручку двери и посмотрел в спину удаляющемуся по коридору Рицке: – Loveless… Рицка! – тот повернулся, а Ханаваро с улыбкой сказал: – Спасибо! Нелюбимый кивнул и двинулся к выходу из больницы. Мужчина вышел из зоомагазина, держа в руках два тонких красивых ошейника, красный и зеленый. На одном висел кулон с именем Йоджи, а на втором с именем Нацуо. Он так ослепительно улыбался, рассматривая эти ошейники, что проходящие мимо женщины оборачивались, лишь бы ещё раз его увидеть. – Думаю, котяткам понравится, – хмыкнув, он двинулся в сторону заброшенной стройки, купив по дороге еды, чтобы накормить своих маленьких питомцев. На подходе он заметил несколько полицейских машин и скорую. А следом увидел, как из здания на носилках выносят два тела в мешках. Он подошел ближе и спросил у полицейского: – Здесь что-то произошло? – полицейский оценивающе на него посмотрел и сказал: – Мы получили сообщение, что на этой стройке два трупа. Приехали и, как ни странно, обнаружили их. Два парня. Они были очень молоды, жаль их. А ещё, вы представляете, мы обнаружили что-то вроде пыточной! Похоже, над кем-то круто поработали, потому что по всему помещению много крови. – Ужас какой! Кто-то издевался над этими парнями? – Да нет, у них не обнаружено признаков насильственной смерти, хотя более тщательный осмотр и вскрытие покажут точнее. – Полицейский словно опомнился: – А вы почему интересуетесь? – Ну как же... район спокойный, полицию здесь увидеть - редкость. – Он подумал и добавил: – Понимаете, здесь бегали два небольших котенка, я думал, что могу забрать их, раз они бездомные… вот, видите, даже ошейники купил и всё, что нужно котятам… – Юмэйнару ему всё продемонстрировал. – Вы не видели здесь двух котяток? – Нет, сер, здесь не было котят. – Ох, как жаль. Извините, за беспокойство! Удачи в раскрытии преступления! – он повернулся и не торопясь пошел прочь. – “Значит, кроме трупов никого… ты всё-таки нашел своих друзей, Аояги Рицка… ты умнее и проворнее, чем я думал. Хм, а это похоже будет интересно, жду нашей встречи, малыш…” – он сжал в руке ошейники, резко кинул всё в стоящую в переулке машину и поехал подальше оттуда. Рицка стоял напротив двери в их с Соби квартиру и не решался сделать ещё один шаг, чтобы открыть её и войти внутрь. Вставить ключ в замок… два поворота… от этих слабых щелчков Рицка вздрогнул. Толкнул дверь и, закрыв глаза, вошел в квартиру. Воздух в квартире был спертым, и от этого в носу щипало. Рицка открыл глаза и включил в прихожей свет. Минут тридцать Рицка ходил по квартире и предавался воспоминаниям. Хотя сильно даже стараться не надо было, потому что всё там - одно огромное воспоминание. Фотографии в рамочках, какие-то фигурки, безделушки, которые они с Соби покупали на различных ярмарках, даже шторы, которые они выбирали часа два… картины Соби… Тряхнув головой, Рицка подошел к письменному столу, выдвинул нижний ящик, всё из него вытряхнул и, как сказал Кио, поддел ножом днище и извлек верхнюю панель. Да, письмо было там. На голубоватом конверте, усеянном изображениями небольших бабочек, красивым почерком было написано: “Рицке”. Слезы навернулись на глаза сразу, как только он увидел конверт. Он не заметил, как и когда снял блок со связи со своим Бойцом, но не заметил, наверное, потому, что всего-навсего не слышал, что думает Янасе, а потому углубился в чтение, не думая о том, что тот может слышать его мысли. Рицка развернул лист бумаги, на котором были аккуратно выведены иероглифы. Нелюбимый сразу узнал манеру письма Соби и руки предательски задрожали. “Привет, мой любимый котенок. Вот ты и держишь в своих руках это письмо, а я… я или умер, или просто ушел, что равносильно смерти. Да, родной, расставание с тобой – смерть. Я бы хотел от тебя никуда уходить… я хотел бы постоянно слышать твой голос, видеть твои сияющие глаза, но понимаешь, - это невозможно. Я знаю твоего природного Бойца. Ну, как сказать знаю, я его видел, я видел его способности. Я знаю его имя. Его зовут Кёйчи. Он хороший парень, он будет хорошим Бойцом. Будет любить тебя… это видно, видно по тому, как он ждет свою Жертву. Я узнал, что он твой Боец примерно через год после того, как познакомился с тобой. Наверное, я эгоист, потому что не имел права так поступать. Я не имел права всерьёз к тебе привязываться, мне нужно было просто выполнить приказ твоего брата и всё, но… ты был таким маленьким, милым и… таким родным. Рицка, я люблю тебя, и всегда буду любить, где бы я ни был. Нам двоим отведено не так много времени… конечно, лучше было бы уйти сейчас, чтобы боль от расставания не была такой ужасающей, но я хочу чуть подольше побыть с тобой. Рицка, прости меня, если сможешь. Люби своего Бойца, как любишь меня, он этого заслуживает. Он заслуживает твоей любви. И у меня есть ещё одна маленькая эгоистичная просьба. Рицка, не забывай меня. Я люблю тебя, Рицка. Агацума Соби.” – Соби… ты, правда, эгоист… – Рицка сидел на полу, обхватив колени руками и сжимая в руке письмо. Он лег на ковер и свернулся клубочком, заходясь в беззвучных рыданиях. “Почему сейчас, когда мне хочется умереть, я хочу видеть не тебя, Соби? Почему я хочу видеть Кёйчи?.. Соби, что со мной… Кёйчи… если бы ты только меня сейчас слышал… забери меня отсюда, пожалуйста…” Янасе пытался напиться в каком-то баре, но ему это явно не удавалось. Алкоголь на него в принципе не действовал, а тогда ещё просто не лез в глотку. Курить тоже не хотелось. А от вида девиц, предлагавших своё тело, его просто выворачивало. Подумав, что пора пить успокоительные таблетки, он чертыхнулся и, схватив со стула куртку, вышел на улицу. Ноги сами понесли его в ближайший парк, где он бухнулся на ближайшую скамейку и задрал голову, чтобы посмотреть на звезды. Увиденное его не вдохновило. – Да… огни большого города затмевают всё великолепие… – он насторожился, потому что почувствовал, что блок со связи с Рицкой падает. Это было несколько странно, потому что даже в хорошем расположении духа тот не снимал блока, а после сегодняшнего разговора не должен был тем более. Мало того, что такая чепуха происходила со связью, так ещё и состояние Рицки оставляло желать лучшего. Он был совершенно раздавлен. Янасе уже хотел было потянуть легонько за нить и спросить в чем дело, но почему-то не решился. Наверное, гордость помешала, а может, что-то ещё. С каждой минутой становилось всё интереснее…. Ещё через несколько минут Кёйчи подхватился со скамейки и забегал кругами, не зная, что ему делать и куда бежать. Его котенок плакал. Причем не просто размазывал слёзы, а рыдал всерьёз, и не только он сам, но и его душа… уже отчаявшись и посчитав себя совершенно беспомощным, он различил четко одну мысль Рицки: “Почему сейчас, когда мне хочется умереть, я хочу видеть не тебя, Соби? Почему я хочу видеть Кёйчи?.. Соби, что со мной… Кёйчи… если бы ты меня сейчас слышал… забери меня отсюда, пожалуйста…” – его Жертва его звала, а это значит, что он мог телепортироваться к нему. Пара мгновений - и он оказался посреди комнаты, в совершенно незнакомой квартире: – Рицка? – он позвал, но уже сам заметил своего Агнца. Тот лежал около стола, свернувшись клубочком, и мелко дрожал. Услышав своё имя, открыл глаза и приподнялся: – Кёйчи… ты пришел… прости меня… – он хотел сказать что-то ещё, но тут же без сил рухнул обратно на ковер, и обязательно приложился бы головой, но Боец его поймал. – О, Ками-сама… Рицка, что же ты... за что мне тебя прощать? Как же я тебя люблю… – он прижимал его к себе, целовал его лицо и еле удерживался от того, чтобы не заплакать, ему хватало уже того, что плакала его Жертва. Подхватив Рицку на руки, он пошел к двери, подняв и положив в карман выпавшее из руки парня письмо и, закрыв дверь на два оборота торчащим из замка ключом, пошел ловить машину. “Теперь всё будет хорошо, Рицка. Обещаю тебе…”