Возможна ли жизнь после?

– Юджино-сенсей, вы как? – Хигаши обрабатывал раны учителя специальным раствором и с беспокойством на него поглядывал. Тот был бледен, молчалив, и вообще складывалось впечатление, что это всего лишь пустая оболочка. – Сенсей? – Хигаши-кун, почему ты сейчас всё это делаешь? – первый вопрос за час. Обычно настораживающий, звонкий, голос сенсея сейчас очень соответствовал его внешнему виду – тусклый, бесцветный и едва слышный. – Говорят, что за добро надо платить добром, – Сейджи просто пожал плечами и едва заметно улыбнулся. – За добро? А я… я умею делать добро? – в вопросе кроме удивления сквозила такая надежда, что Непокорный растерялся. – Конечно. А вы что, думаете, что никогда и никому не делали добра? – А что я сделал хорошего тебе и твоему брату? Кроме того, что постоянно придирался, а в истории с Семи Лунами, можно сказать, даже подставил… – Юджино-сенсей, вспомните, как вы забрали нас от тех алкоголиков, которые зовутся нашими родителями. Вспомните, в каком состоянии вы нас оттуда забрали. Два маленьких котенка, избитых, больных… вы половину ваших студентов спасли из подобных ситуаций. – Хигаши заметил, как взгляд учителя начал понемногу оттаивать. – Боже, сколько пафоса и нежности в словах этого юнца. – Юджино-сенсей и Сейджи вздрогнули от насмешливого голоса. Дверь открылась так бесшумно, что ни один из них не заметил вторжения. – Юмэйнару-сан?! – парень подскочил со стула и посмотрел на стоящего в дверях мужчину. – Зачем вы вернулись? – Мальчик, не наглей. Он – моя жертва и я прихожу сюда, когда захочу. Посмотри на него, – Эйдзоку кивнул на дрожащего от ужаса Цуёши, который кутался в плед, словно пытаясь отгородиться, – он дрожит от того, что я, его Бог, снова снизошел до того, чтобы прийти к нему. – Боец не имеет права так обращаться со своей Жертвой, – Сейджи сжал кулаки и в упор смотрел на Юмэйнару, будто пытаясь прожечь его взглядом. Ответом ему был тихий смех. Тихий, но пугающий. – Ты будешь учить меня, как мне обращаться с МОЕЙ Жертвой? Вали отсюда, пока цел, дальше мы справимся без тебя, – он буквально вырвал из рук Хигаши марлевое полотенце и раствор, которым тот обрабатывал сенсею раны. – Я не уйду и… – Хигаши-кун, иди, – Непокорный вздрогнул и обернулся на голос учителя. – Но… – Иди. Всё в порядке. – Хорошо. – Бросив на Юмэйнару ещё один презрительный взгляд, он вышел из комнаты и хлопнул дверью. – Какой верный и импульсивный малыш. Знаешь, Аояги нашел моих котяток, и я лишился развлечения, – он шагнул к Цуёши, но тот на его шаги отреагировал не так, как Боец рассчитывал – он просто сжался. – Я уже было поехал домой, но подумал, что то состояние, в котором ты был, когда я уходил, оставляло желать лучшего, и я захотел вернуться и позаботиться о тебе. Представляешь мою реакцию, когда я увидел рядом с тобой этого щенка? – оценив испуганный, неверящий взгляд жертвы, он добавил, – да, любимый, я ревновал. Ну же, не бойся меня. Я просто погорячился. Сейчас я буду нежен. – Опять используешь на мне свой гипноз? Хочешь, чтобы я тебе поверил и снова сделал какую-нибудь гадость, да? – он едва успел договорить, как почувствовал на своем горле пальцы Юмэйнару, которые словно прожигали плоть. – Как ты можешь быть такого плохого мнения обо мне, Цу? Я же всегда тебя оберегал, а ты платишь мне черной неблагодарностью, всегда думая только о своем брате или о своих щенках-ученичках. – Он подался немного вперед и слизнул слезу с лица Цуёши. – Ты же всегда был хорошим мальчиком, слушался меня… а что случилось теперь? – Ничего особенного, я просто узнал правду. – Ты не узнал. Я позволил узнать тебе правду. Часть правды. – Нацепив на лицо едкую ухмылку, Юмэйнару притянул к себе Жертву: – Напомни мне, а то я забыл, какой цвет ты любишь? Зеленый или красный? – Зеленый. А зачем тебе это? – он попытался вырваться из железной хватки Бойца, но силы были неравны. К тому же на его шее уже стягивался ошейник. – Да вот, покупал котяткам небольшие презенты, чтобы сделать им приятное, а питомцев раз… и украли. Увели из-под носа, как призовую лошадь из стойла. Жаль, если такое милое украшение пропадет. По дороге сюда я купил кулончик с твоим именем, так что ты теперь можешь носить его, не снимая. Ну же, не вырывайся, тебе ведь так нравилось нежиться в моих объятиях, – Юмэйнару прижал его к себе и стал нашептывать мужчине, чтобы тот, в свою очередь, успокоился и, желательно, уснул. Добившись своего, он осторожно уложил Цуёши в кровать, чтобы тот не проснулся, а сам устроился за его ноутбуком в поисках интересующей его информации. Ноутбук запросил пароль и, Юмэ, недолго думая ввел имя Минами. Как ни странно, это сработало. Он только хмыкнул. Потратив несколько минут, он нашел нужную папку на рабочем столе и принялся её изучать. Его интересовало всё о семье Аояги, но в большей мере, ему был важен Рицка Аояги и его способности. “Да, это определенно будет забавно… ну что же, Рицка Аояги, раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать”. – Распечатав нужные листы, он отключил ноутбук и подошел к спящему Юджино: – Никогда не забывай обо мне, Цу, я скоро вернусь и мы поиграем. – Цуёши вздрогнул, а мужчина, усмехнувшись, пошел прочь. “Как тепло, уютно… Кёйчи… Кёйчи?!” – Рицка распахнул глаза, но вместо Янасе увидел очень миленькое личико в обрамлении вихря зеленоватых волос. Обладатель сего великолепия радостно улыбался и как раз обнимал Нелюбимого, отчего ему и было так тепло. – Йоджи?! Что, черт подери, ты делаешь в моей кровати? Что ты вообще здесь делаешь, когда должен быть в палате?! – сзади в шею кто-то выдохнул и Рицка, резко повернувшись, чуть не уронил с кровати Нацуо. – Да что же это такое?! – Поспи ещё, – Нули хихикнули и снова крепко обняли Рицку, не давая ему ни малейшей возможности выбраться. “Нет, мне точно это всё снится”, – успокоив себя таким образом, Рицка всё-таки опять уснул. Следующее его пробуждение было не совсем приятным, потому что он вспомнил, откуда и в каком состоянии его забирал Боец. Неизвестно почему, но ему стало очень стыдно за то, что он показал себя таким слабым именно Кёйчи, а ещё ему было стыдно за своё поведение. Он очень хотел попросить прощения, но боялся. А всё эта чертова гордость! Подумать ещё о чем-то он не успел, потому что на него что-то бухнулось, и это что-то не было пушинкой. – Рицка, мы знаем, что ты уже проснулся. Открой глазки. Посмотри на сыночка Йоджи, мамочка Рицкааааа! – ну, от такой уже наглости Нелюбимый распахнул глаза и недовольно пробурчал: – Сыночек Йоджи, я так надеялся, что ты мне приснился, но твой вес губит эти надежды под корень. Если ты сейчас с меня не слезешь, то всё отдавишь, и никогда-никогда у тебя не будет сестренки. – Ему и братишки вполне хватает, – рядом лежал Нацуо и тихонько улыбался. Хоть раны и подзатянулись, о том, чтобы полноценно улыбнуться, и речи идти не могло. – Ты как? – Да я-то нормально. Вот вы, как и что здесь делаете? Йоджи поудобнее устроился и скуксил обиженную мордочку: – Ты что, не рад нас видеть? – Йо, не говори ерунды, я очень рад, но я же за вас волнуюсь. – За нас не надо волноваться, с нами уже всё хорошо. Честно, Рицка. Мы бодры, полны сил и энергии. Ещё немного - и мы уже сможем драться в системе. Нагиса на радостях нам уже по парочке оплеух отвесила, а потом заплакала и крепко обняла. Вот уж чего я не ожидал. – Йоджи рассказывал, улыбаясь, а Рицка радовался, что с ними всё в порядке, но все мысли были только о его Бойце. Внезапно Жертва Зеро на нем подпрыгнула, явно привлекая к себе внимание: – Ох, Йоджи, ты точно вознамерился сегодня сделать из меня импотента. Не ёрзай и скажи мне лучше, где Кёйчи? И словно в ответ на вопрос Янасе сам явился пред очи своего Агнца, открыв дверь. От увиденного у Рицки отвисла челюсть. У его Бойца была разбита губа и на шее были видны следы удушения: – Кёйчи… что это такое? – Страж усмехнулся, а Нелюбимый аккуратно, хоть и не очень вежливо, спихнул с себя Йоджи и хотел встать. Лежащий рядом Нацуо попридержал его за руку: – Я бы не советовал делать таких резких телодвижений. – Да что за чушь, я в порядке! – резко встав и сделав пару шагов, у Рицки подкосились ноги, но Янасе успел его поймать. – Тебе же сказали, не делай резких движений, – в словах Бойца слышался укор. – Кёйчи, объясни мне, что это такое? – он волновался и даже не собирался этого скрывать. – Ну, как думаешь, ты давно спишь? – Ночь? – Трое суток. Челюсть Рицки попыталась дотянуться до пола, но не преуспела в этом. Не хватило буквально пары сантиметров: – Как это… Момент, ты же вчера меня забрал из квартиры и… – Это вчера было три дня назад, Рицка. – Расскажи мне, что случилось, – он схватил Янасе за рубашку и в упор на него посмотрел. Кёйчи ничего не оставалось, кроме как вздохнуть, уложить свою Жертву обратно на кровать, и рассказывать: – Когда я за тобой пришел, ты меня услышал, но почти сразу отрубился. Это ты помнишь? – Рицка кивнул. – Сутки ты чуть ли не беспрерывно плакал, не приходя в сознание, а потом началось веселье… этого ты, конечно, уже не помнишь? – Нелюбимый отрицательно помотал головой. – Ты ненадолго пришел в себя. Ну как пришел в себя - ты открыл глаза и, резко вскинувшись, бросился на меня. Сначала пару раз двинул в челюсть, а потом, видно, удовлетворившись моей разбитой губой, с какой-то дикой улыбкой принялся меня душить. При этом ты умудрялся что-то бормотать, но так, что разобрать было невозможно. Если бы не Кио и Шишио, то валяться бы мне сейчас в лазарете. Рицка всхлипнул и прижался к Бойцу, намертво вцепившись в его рубашку: – Кёйчи, прости меня, пожалуйста, прости, я не помню… пожалуйста, прости меня, я не хотел, прости… прости… прости. Он вскинул голову и посмотрел в глаза своего Стража, который не знал, как ему в этот раз реагировать. Кто знает, а вдруг Рицка его оттолкнет, если он попытается его обнять? Но следующая просьба Жертвы ввела Янасе в легкий ступор: – Кёйчи, поцелуй меня, пожалуйста. Посмотрев на Рицку где-то минуту, он хохотнул и сказал: – Ну уж нет, спасибо, воздержусь. Твоя очередная просьба забыть об этом не придаст мне спокойствия и уверенности. Рицка повернул его лицо к себе: – Я больше не скажу такого. – Обещаешь? – Нет. – Заметив в лице Бойца разочарование, он добавил: – Не обещаю, а клянусь. И Рицка первым коснулся губ Бойца своими губами. Увлекшись поцелуем, они даже не заметили, как из комнаты тихо ушли Йоджи и Нацуо. В тот момент Рицка четко осознал, что никакие небесные силы не заставят его отказаться от своего Бойца или попросту бросить того на произвол судьбы. Он будет его оберегать, ценить, уважать… любить. Ведь… “Люби своего Бойца, как любишь меня, он этого заслуживает. Он заслуживает твоей любви”.