Возможна ли жизнь после?

– Эта идея была не лучшей. Четыре парня шли по извилистой тропе, неся на спинах немаленькие рюкзачки и страдальчески переглядываясь, в то время как четверо других шли позади и довольно улыбались, радуясь солнечной погоде. Их ноша была несколько легче, но тоже не из разряда пушинок, и всё равно они были рады. – Когда вдруг отдых на природе стал не лучшей идеей? – Кио довольно ухмыльнулся. – В тот момент, когда вы дружно сказали, что это будет пешим туром! – Янасе недовольно рыкнул, и остальные трое Бойцов поддержали его дружным трагичным вздохом. – И не надо киснуть, как четырехдневный суп! Радуемся хорошей погоде, солнцу и отличной компании. Вообще, Ри-тян, угомони своего Бойца! – Кио, если я сейчас начну его успокаивать, то привал будет прямо здесь, и двинемся мы отсюда не скоро, – Рицка откровенно издевался над другом и своим Бойцом, глядя на то, как последний неумолимо краснеет, явно прочитав в мыслях то, как Рицка собирался его успокаивать. – Нам вообще долго и далеко ещё идти? – Кё-тян, подними голову и увидишь, – Янасе поднял голову и, прикинув, что до места ещё километра два в гору, мысленно выругался, за что так же мысленно получил от Жертвы щелбан. – Рицка, помнишь, как мы ходили сюда с Соби и твоим братом? – Кио сказал и почти сразу же об этом пожалел, заметив, как напрягся Боец пары Loveless. – Конечно, помню. Забавно было наблюдать, как ты бегал от суслика. У меня даже фото где-то сохранилось, – Рицка говорил спокойно, просто вспоминая хороший день, и Кёйчи расслабился. – Да, да, ты хохотал как сумасшедший и чуть не утопил в ручье фотоаппарат. Спасибо Нисею, что он поймал и фотоаппарат, и тебя заодно. За хвост. – Ага, и тогда уже хохотал ты. – Пока Соби не посадил мне на голову пойманного суслика, – Жертвы переглянулись и весело засмеялись. – Это когда у вас был такой бурный день, почему мы с Нацу не в курсе? – Йоджи пытался сделать вид, что крайне раздосадован тем, что такое веселье промчалось мимо них. – Так вы же тогда сами сказали, что не попретесь в такую даль, да ещё и по жаре. – А суслики кусаются? – слегка обеспокоенный голос Юкихито, сопровождаемый не менее обеспокоенным взглядом, отвлек их от спора. – Ну, просто так они точно никогда не нападают, – Рицка улыбнулся, глядя на то, как Жертва Безмолвных с облегчением выдохнула. – Так, Бойцы, ускоряем темп, а то уже темнеет, а нам ещё надо обустроиться, – Кио подгонял идущих впереди парней, словно молодых бычков на выпасе, прутиком, и при этом хохотал. “Какое счастье, что Кио гораздо легче…” “А ты как?” – Рицка удивленно посмотрел на оборачивающегося на него Янасе. “А как я? Я в порядке, почему ты спросил?” “Ты постоянно беспокоишься обо всех, а о себе думаешь в последнюю очередь, хотя на тебя и свалилось больше всего”. – Больше двух – мысли вслух, – проницательность Йоджи границ не знает. – Неа, это сугубо интимные мысли, – Рицка с довольным видом показал язык. Хохоча, шутливо переругиваясь и, слушая раздосадованные вздохи Бойцов, которые к завершению шествия уже изрядно выдохлись, они и дошли до места. – Слава Ками! Мы пришли! И ради чего были все эти мучения, а?! – Поверни голову в сторону заката и скажи, разве это не стоит того, чтобы потратить немного сил и времени? – подчиняясь словам Кайдо, все Стражи, не только Янасе, повернули головы в указанном направлении и, словно завороженные, смотрели на заходящее солнце. В его, уже распадающихся лучах красного цвета, все деревья и весь город были настолько прекрасны, что даже самый вредный и недоверчивый человек был бы очарован таким чудом. – Это… – Что-то… – Необыкновенное… – Да… – произнести фразу целиком, находясь под большим впечатлением от увиденного, не смог ни один из Бойцов. – Ну, что, зачарованные, будем обустраиваться или как? Стражи оторвались от созерцания заката и, глядя на хитро прищурившихся Жертв, обреченно покачали головами и двинулись ставить палатки. – Отлично. А мы пока займемся… – Кио увидел, что Йоджи, Рицка и Юки уже начали потихоньку заниматься приготовлением пищи, хмыкнул и добавил, – правильно, будем готовить. А парадом командовать буду я. – Кио, только в том случаем, если вы хотите нас отравить, – Рицка хохотнул и, посмотрев на Кайдо, который двинулся в его сторону с цукини, вооружился баклажаном, чтобы достойно принять бой. Где-то часа через два с половиной, когда палатки были разбиты, кстати сказать, разбиты довольно профессионально и быстро, и ужин был готов, и даже уже съеден, парни сидели и думали о том, что это всё-таки лучшая идея за последнее время. Через какое-то время несколько утомившиеся Безмолвные и Безгрешные, и не до конца выздоровевшие Зеро отправились спать, а Рицка и Кёйчи ещё остались на улице, наслаждаясь ласкающей ночной прохладой. Если им, лежащим на школьной беседке, небо казалось чем-то красивейшим, то теперь, лежа на траве, обнимая любимого человека, глядя на небо, Кёйчи думал, что звездное небо не просто прекрасно - оно волшебно. Звезды словно исполняли причудливый танец и сияли так ярко, что отражались в глазах. – Рицка, тебе нравится? – Очень… – Можно вопрос? – “Только не расстраивайся сразу, хорошо?” – Ну, давай, раз уж ты не можешь просто молча любоваться звездами, – Рицка хохотнул. – Когда вы были здесь… ты с Соби также смотрел на звезды? – “Какой я дурак…” – Ты не дурак, ты просто ревнивец. Хотя, это равносильно, – Агнец хохотнул ещё раз, услышав недовольное бурчание Бойца. – Нет, нам не удалось посмотреть на звезды. Мы ночевали здесь только одну ночь, а я очень рано уснул. Так что смотреть со мной на звездное небо исключительно твоя привилегия. Доволен? – Пока не будет поцелуя, быть довольным не могу. – Рицка не видел, но точно знал, что Кёйчи счастливо улыбается и Нелюбимый решил не затягивать с поцелуем, чтобы Боец улыбался подольше. Разорвав поцелуй, когда уже перестало хватать воздуха, Рицка, устроившись верхом на Янасе, игриво поинтересовался: – Ну, что, выманиватель поцелуев, пошли спать? – Вым… куда ты меня сейчас послал, Рицка? – Кёйчи залился беззвучным хохотом, чтобы не разбудить остальную компанию, потом, резко поднявшись, обнял Рицку и шепнул: – Не знаю как спать, но в палатку загрузиться уже точно можно. Такая звёздная ночь… да ещё и огромная яркая луна… и рядом дорогой сердцу человек. Разве может быть что-то лучше этого? – Рицка… Рицка… Рицка… – парень поморщился, ещё не до конца отойдя ото сна, а затем мгновенно распахнул глаза. Этот голос. Он узнал бы этот голос, даже будучи глухим. Посмотрев в сторону входа в палатку, Рицка просто-напросто остолбенел. – Соби? – Да, котенок. Ты скучал по мне? Хотя, вижу, что не совсем… — с грустной улыбкой мужчина смотрел на обнимающего Рицку Янасе. – Я зря пришел, да, Рицка? – Нет! Не зря! Ты… ты же… черт, ты жив… Соби, но как?! Ты же… я… Соби… – из глаз парня горохом текли слезы, сердце билось так, что ещё немного - и оно разорвет грудную клетку к чертям собачьим. – Котенок, тише, я понимаю, ты ничего не знал. Ты же остался жив только благодаря тому, что твой природный Боец… – блондин тяжело, с надрывом выдохнул. – А я выжил только благодаря твоей любви. Иди сюда, Рицка, – он протянул к Нелюбимому руки, и Рицка уже готов был скользнуть в раскрытые объятия Соби, но его удержали сомкнувшиеся на талии руки Кёйчи. – Я не знаю, кто ты, но ты не Соби Агацума. Запомни, мразь, я не отдам тебе Рицку! – буквально через мгновение Янасе, испепеляя блондина взглядом, полным ненависти и гнева, открыл полусистему. – Кёйчи! – в глазах Рицки был испуг. Только он сам не мог понять, за кого же он боится. – Оу, какая враждебность. Хорошо-хорошо, я ухожу, ты только не нервничай. – Он, правда, собрался уйти, но перед этим сказал Рицке: – Котенок, главное, помни, я жив и я люблю тебя. С этими словами он ушел, оставив после себя слезы Рицки и дикую ярость Кёйчи. Через минуту в палатке показались взволнованные лица: – Эй, была открыта половина системы. Что случилось? На вас что, суслики напа… – Йоджи осекся, увидев зашедшегося мелкой дрожью Рицку и стиснувшего кулаки Янасе. – Да что за черт? Что происходит?! – Со… би… – два слога. Только два слога смог произнести Рицка перед тем, как потерять сознание. – Я недопонял. – Кио, не ты один, – Янасе прижал к себе Жертву и не смог сдержать слёзы. – Я боюсь. Впервые за длительное время я так боюсь. Он рассказал друзьям всё, что произошло за те несколько минут. – Не хило, – Мизуки присвистнул. – То есть это что-то из серии чудесного воскрешения? – Я не знаю, что это было, и кто это был, но это был не Агацума. – Откуда такая уверенность? – Не знаю, Кио. Но я уверен, что это был не он. Его взгляд… которым он смотрел на Рицку… там не было ни капли нежности, страдания и жалости, или чего-нибудь в таком духе. Я видел настоящего хищника. У меня было чувство, что ещё немного и он, как вампир, присосется к его шее. Он, словно… иллюзионист. Я не знаю, что это было. Может, гипноз, может, что-то ещё, но… – Кёйчи судорожно провел рукой по волосам Агнца. – Мне страшно. Очень. В попытках найти ответы на вопросы, парни встретили рассвет. Вот только Рицка пока так и не проснулся. Но всё-таки и он скоро открыл глаза. Посмотрел на друзей, потер глаза и поинтересовался: – Что за стратегическое собрание? – Рицка, а ты ничего не… – Я всё помню. Но раз мой Боец сказал, что это не Соби, то так оно и есть. Скорее всего, – Рицка хотел бы верить Кёйчи и изо всех сил старался, но ночью… Соби был так реален, что вся уверенность рассыпалась прахом. – Ты уверен? – Кио волновался и боялся вместе с Янасе. Потому что страшно представить, что тогда будет, если Соби жив. – Уверен я, уверен. Всё, закрыли тему, – раздражительность Рицки заставила всех усомниться в искренности его слов. – Может, вы ретируетесь отсюда куда-нибудь, а? Через минуту в палатке остались только Рицка и Кёйчи. Парень сразу же высвободился из объятий своего Бойца. – Рицка, ты опять поставил блок… ты перестал мне доверять? – Не в этом дело. Мне… надо подумать. Я пойду пройдусь. – Хорошо, если хочешь прогуляться, я сейчас же… – Я пойду один. Мне надо побыть одному. Извини, – с этими словами Рицка поспешно выскочил на улицу, оставив Янасе в расстроенных чувствах. Как только его Агнец ушел, к Кёйчи сразу заглянул Йоджи: – Не переживай, мы с Кио за ним присмотрим. – Спасибо, Йо… – у него больше не было сил держать всё в себе, и он дико закричал, выпуская с этим криком наружу всю боль и отчаяние, всю злость и весь страх, которые скопились за эту ночь. Рицка шел, глядя себе под ноги, но не видя ничего. Ему не давала покоя эта ночь. Он знал, что Соби не мог выжить. Да, он надеялся на то, что любимый выживет, но этого не случилось. Но тогда кто это был перед ним? Он же копия Соби! Всё, абсолютно всё, вплоть до малейшего очертания, это был его Соби. Только вот взгляд… и сами глаза… такие темные, пугающие, как омуты. – Рицка, я знал, что ты меня найдешь. Нелюбимый вздрогнул от неожиданности и поднял полные изумления глаза, чтобы увидеть говорившего. Соби стоял на красивейшей полянке, перед мольбертом и что-то рисовал. И улыбался. Так, как улыбался только Рицке. Но вот было всё же что-то не то. Даже в улыбке. Он манил, притягивал к себе, весь его облик словно говорил – поверь мне, это я. Соби был одет во всё черное и кисть по холсту не “взлетала” как было всегда, а какими-то рваными мазками ходила взад-вперед. – Кто ты? – Малыш, это же я. Ты что, не узнаешь своего любимого? – насмешка в интонации и слово "любимый" заставили Рицку попятиться назад. – Ты не Соби. Кто ты? – Ты с ума сошел?! Я с того света вернулся ради тебя, а ты говоришь, что я - это не я? Рицка, не зли меня. – Мелькнувшая злость так напугала парня, что он готов был бежать оттуда сломя голову. Но через мгновение тот снова изменился. – Иди сюда, котенок. Мы будем счастливы вдвоем. Рицка смотрел на протянутую к нему руку и видел, как мужчина к нему приближается. Его будто парализовало. Он смог только поднять голову и посмотреть в глаза блондина. То, что он увидел, ему не понравилось. – У Соби никогда не было таких глаз. И такого взгляда. Кто ты? – Рицка, родной мой, сладкий мой мальчик, ты не понимаешь, что говоришь. Я через столько прошел, неудивительно, что мой взгляд стал другим. Не сопротивляйся своим желаниям и своему сердцу. Ты же хочешь быть со мной. Не делай нам больнее, чем уже есть. Пойдем. Давай уйдем отсюда вместе. Ты же не хочешь меня снова потерять? Я вот не хочу тебя больше терять. Когда я пришел в себя, я стал везде тебя искать, но никак не мог найти. Мне было так больно и страшно. Я боялся, что больше никогда не увижу моего котенка. Рицка, поверь мне, прошу тебя. – Голос был тихим, успокаивающим… внушающим. Рицка хорошо знал, что это такое. Да, это было на сто процентов похоже на гипноз. Но… близость Соби была так желанна, что Рицка просто терялся. Терялся сам и терял драгоценные секунды. – Ты… – он боялся сказать это, но был уверен, что должен. – Ты Безумный, но я не Безупречный. Рассеется видение как утренний туман и пелена сойдет с глаз моих. Прими истинный облик, покажи своё лицо. – С вызовом он смотрел в глаза мужчины, с ужасом наблюдая, как лицо Соби меняется. Запыхавшиеся Кио и Йоджи нашли Рицку как раз, когда мужчина склонился над ним, протягивая к парню руку. Замерев, они наблюдали за тем, как меняется его лицо. Йоджи с ужасом увидел лицо мужчины и вцепился в руку Кио. – Это… черт… Рицка в опасности. Надо что-то делать… – судорожно дыша, он по связи передал Нацуо, где они. – Без Кёйчи Рицка не справится. – Йо пояснил, глядя на шокированное лицо Кио. – Кто это вообще, ты можешь мне объяснить? – Враг. Садист. Мразь. Здесь можно подобрать целую кучу эпитетов. Пошли, попробуем помочь Рицке, – он рванул вперед, и Кио не оставалось ничего другого, кроме как пойти за Жертвой Зеро. Они замерли, услышав дикий смех мужчины. – Хаха, надо же! До твоего сумасшествия и полного подчинения мне оставался один шажочек – ты должен был взять меня за руку. А ты умен, Аояги Рицка. И силен. Становится ещё интереснее. А я думал, что буду безумно скучать во время моей маленькой игры. – Он смотрел на Рицку и прикидывал: убить сейчас или пока уйти, чтобы потом повеселиться ещё больше? – Ты меня знаешь, да? Минами рассказал? Он явно выставил меня монстром в своем повествовании. Но я же не так плох. Я очень нежный. Правда, Йоджи? – он посмотрел на Йоджи и облизнулся. – Я был так расстроен, когда увидел, что моих котяток выкрали. – Он насторожился. – Кажется, мне пора. Ваша подмога уже рядом, а грандиозная битва сегодня в мои планы не входила. Повеселимся позже, малыш Рицка. Ах да, хотел спросить… как ты смог сдержать себя от того, чтобы не задушить несколько дней назад своего Бойца? Я так старался, а ты всё испортил… Мне заставить тебя плакать? Очень много и очень горько плакать… хочешь? Даже, если не хочешь, всё равно будешь, – погано ухмыльнувшись, он запустил руку в свой карман и достал два черных ушка. – Кстати, твои ушки такие бархатистые. – Ах ты, скотина! – Йоджи рванулся в его сторону, но Юмейнару и след простыл, только ещё был слышен его смех. Едкий, раздирающий слух. Рицка был совершенно опустошен. Он продолжал смотреть в одну точку, не замечая того, что Йоджи и Кио пытаются его хоть как-то растормошить. – Рицка! – подбежавший Янасе бухнулся около него на колени и повернул его к себе. Осыпая его лицо поцелуями и, обнимая всё крепче и крепче, Боец шептал своему Агнцу: – Рицка, очнись, любимый мой, очнись, пожалуйста. Ресницы парня дрогнули, он закрыл глаза и доверчиво прижался к своему Бойцу. – Прости меня, Кёйчи. Я так виноват перед тобой. – Нет, нет, нет. Ты не виноват, Рицка, не виноват… – он укачивал Жертву как маленького ребенка, который не может уснуть. – Всё в порядке, всё хорошо, Рицка. Я рядом с тобой, ты только не отталкивай меня, ладно? – Черт, вот и отдохнули… – Ханаваро очень четко подметил. Он стоял и гладил по спине Кио, который намертво вцепился в его рукав. Юкихито и Мизуки стояли и держались за руки, обеспокоенно глядя на пару Loveless. А Йоджи… он стоял на коленях и плакал, обхватив ноги своего Бойца. Нацуо же просто гладил его по голове и глотал слёзы. Он понимал, как испугалась его Жертва, когда увидела Юмейнару. – Кёйчи, мы должны будем его найти. Я обязан кое-что у него забрать. Уходя с того проклятого места, Кио всё-таки посмотрел на холст, который был на мольберте. От увиденного волосы на его голове зашевелились. – Шишио, дай зажигалку. Взяв у Бойца зажигалку он подпалил холст, на котором был изображен Рицка... распятый на кресте. – Рицка не должен увидеть эту мерзость. Никогда.