Возможна ли жизнь после?

Рицка осторожно потянул на себя дверь, стараясь не разбудить Йоджи и Нацуо, но не получилось. – О, Рицка, Кёйчи… а вас что, тут не было? – Йоджи спросонья слегка заторможено перевел взгляд на кровать, чтобы удостовериться. – А где вы были? – Да так, разговаривали. – Мм… мы, наверное, переберемся в свою комнату. – С этими словами он осторожно разбудил Нацуо и ещё совершенно сонного потянул к двери. – Днем увидимся. Как только дверь закрылась, Кёйчи подошел к Рицке и попытался развернуть его лицом к себе: – Рицка… – Боец, я не разрешал тебе ко мне прикасаться и разговаривать со мной. – В голосе Жертвы был такой холод, что Янасе незамедлительно отдернул руки. – За что? – Ты сам этого захотел. Теперь наслаждайся. – Рицка бросил одеяло на кровать и отправился в ванную. Закрыв за собой дверь, он прижался к ней спиной, прикрыл глаза и тихо, чтобы Боец не услышал, сказал: – Твою мать… Кёйчи, какой же ты дурак… Янасе стоял и смотрел на дверь ванной. Ему хотелось разнести её вдребезги, схватить Рицку в охапку и зацеловать его настолько, чтобы он забыл все его слова и простил своего нерадивого Бойца. Через двадцать минут дверь открылась, а Кёйчи всё так же стоял, не двигаясь. Рицка не то что не сказал ему ничего, он на него даже не посмотрел. Он просто прошел мимо, продолжая вытирать волосы полотенцем. – Завязывай стоять как монумент. Если пойдешь в ванную, то давай быстрее, а то нам ещё к Рицу, если ты не забыл. – Рицка посмотрел на Бойца, и сердце мучительно сжалось, когда он увидел его слёзы. Он бросил в него полотенцем и отошел к окну: – Янасе, ты глухой? – Нет, просто моя Жертва сказала, чтобы я не разговаривал без разрешения, – тихим, почти срывающимся голосом, по слогам. Больно. Обоим. И ему, и Рицке. Но если сейчас остановиться, то все усилия пойдут прахом. – О, мой Боец ещё и глуп. Тебе не разрешается говорить со мной на посторонние темы, а когда я тебе что-то говорю, ты обязан мне отвечать. Я доступно объяснил? – Да, Хозяин. – Ответил, закрыл на мгновение глаза и шагнул в ванную. Рицка устало упал на кровать, тихо заметив: – Какие мы оба идиоты. Прошло тридцать минут с того момента, как Кёйчи зашел в ванную. Рицка уже забеспокоился. Но всё равно продолжал изображать равнодушие: – Ты там не утонул? Дверь открылась, и появился Янасе: – А ты что, волнуешься за меня? – За тебя? – Рицка удивленно приподнял бровь. – Чего это вдруг? Просто если ты там утонешь, я потом не смогу принимать ванну. Прикройся чем-нибудь уже. – Рицка взялся за ручку двери. – Я и так слишком долго тебя ждал, надоело, я иду завтракать. Если тебе надо будет, то ты меня догонишь. Он вышел, оставив Бойца в комнате одного. Тот сразу нашел применение некоторым вещам в комнате. Он разбил вазу, зеркало и порвал маленькую подушечку, которая лежала на кресле. – Черт, черт, черт! Его глаза были полны злости и ненависти, но непонятно к кому - к Рицке или к себе. К себе, скорее, даже больше. Ещё пару раз чертыхнувшись, он быстро натянул джинсы, обулся и, прихватив рубашку, вышел из комнаты, намереваясь догнать Рицку. Внезапно ему на плечо легла рука. – Хой, Кё-тян! Чего это ты полуголый шастаешь? – Кио смотрел на друга и улыбался. – Это я одеваюсь как раз. – Что, настолько бурная ночь, что даже не одеться нормально? Кстати, а где Рицка? – Заметив, как потемнели глаза Кёйчи, Кио быстро сориентировался: – Я не понял, вы что, опять поссорились? – Ну, ты же знаешь, милые бранятся – только тешатся, – Боец Нелюбимого попытался выдавить улыбку, но не преуспел в этом. У него вышла исключительно кривая, не слишком добрая ухмылка. – О да, я вижу… ты завтракать? Пошли вместе, меня там уже Шишио заждался… – Кио… – М? – Каким Рицка был с Соби? – Тебе развернуто или одним словом? – Одним. – Счастливым. – На пару минут воцарилось молчание, а потом Кио, не выдержав, спросил: – Что у вас всё-таки случилось? – Скоро сам всё увидишь. – И вновь кривая усмешка. “Не хило его так плющит… чувство, что он готов любому перегрызть глотку… нет, определенно что-то серьёзное произошло”. “Кио, ты о чем?” – Кайдо вздрогнул, он ещё не привык, что к нему в мысли может кто-то залезать. “Да так… всё нормально… наверное. Я тебе позже расскажу. Вслух, если ты не против”. “Да без проблем”, – Боец Кио хохотнул и по связи поцеловал Жертву в щеку, отчего тот покраснел чуть ли не до кончиков волос. – Ханаваро? – Кёйчи с едва заметной улыбкой посмотрел на Безгрешного. – А? Ага… я всё никак не могу привыкнуть, что кто-то может бродить в моей голове… – Привыкай. Оставшуюся дорогу до школьного кафетерия они преодолели молча. У дверей их поймали Зеро и Безмолвные. Зайдя, они почти сразу обнаружили среди прочих учеников Рицку и Шишио, и весело галдя, двинулись к ним. Рицка улыбался и был приветлив со всеми, кроме своего Бойца. – Чего стоим? Кого ждем? Садись и ешь, я не буду рассиживаться и ждать тебя. Кёйчи без каких-либо высказываний и замечаний сел за стол, взял палочки и принялся методично жевать. Рицка бросил на него мимолетный взгляд, в котором не было ничего от вчерашней нежности. Все остальные переглянулись между собой. – У вас что-то произошло? – Юкихито спросил тихо, аккуратно, чтобы ненароком не разбудить зверя, который периодически просыпается в Рицке. – У нас всё хорошо. Правда, Янасе? – Рицка ехидно улыбался, глядя на Бойца. Тот лишь односложно ответил: – Да. Оставшееся время, что они провели за завтраком, прошло в давящей на уши тишине. Рицка поднялся первым, глядя через плечо, сказал: – Если доел, вставай и пошли к сенсею. – Кёйчи смотрел в одну точку, прямо перед собой. Рицка натянул нить, причиняя тому некоторые неудобства, и поинтересовался: – Ты меня не слышишь, Боец? – Прости. Я уже иду, Хозяин. – По тому, как Янасе это прохрипел, сидящие с ними за одним столом друзья поняли, что произошло. – Рицка! Ты что делаешь?! – Йоджи подскочил со стула и смотрел на Рицку изумленным взглядом. – А что такое? Боец, который не слушается свою Жертву, заслуживает небольшой встряски. Разве не этому нас учили, Йо? – Безразличный взгляд, сталь в голосе, какая-то страшная аура вокруг. Рицка был не похож на себя, именно об этом думал Йоджи. – Янасе, пошли, сенсей ждет со вчерашнего дня. – Рицка… – Нелюбимый обернулся на голос друга. – Ты сейчас очень похож на Сеймея в те времена, когда он совершал не лучшие свои поступки. – Ты не прав, Йо. Я не похож на Сеймея. Потому что я хуже него. Гораздо хуже. С этими словами он развернулся и пошел прочь, оставив друзей в ступоре переваривать то, что он сказал и сделал. До кабинета Минами Рицу Нелюбимые дошли молча, как говорится, без происшествий. Янасе шел на два шага позади Рицки и пытался понять, о чем думает его Жертва. Вот только через блок, поставленный им, пробиться не просто сложно, а скорее даже невозможно. – Прекрати пытаться залезть в мои мысли. У тебя не выйдет. – От его слов Страж вздрогнул, а Рицка взялся за ручку кабинета сенсея и, постучав, открыл её: – Рицу-сенсей, можно? – А, Loveless, я вас, наконец, дождался. Не прошло и года. – Он ещё не поднял взгляда от бумаг, с которыми работал до того, как они пришли. – Заходите, садитесь. Через две минуты освобожусь, и мы с вами поговорим. Сев на стул, Янасе протянул руку в надежде коснуться Рицки. – Даже не думай. Тон, которым было это сказано, заставил Рицу поднять глаза. Ему не понравилось то, что он увидел. Одна из лучших пар была на грани. Минами видел, что обоим - и Бойцу, и Жертве - очень тяжело эмоционально. – Вчера идиллия, а сегодня развод и девичья фамилия? – Что вы, сенсей, мы, наоборот, укрепляем связь, – Рицка лучезарно улыбнулся. Сенсей только вздохнул в ответ. Сняв очки, он потер переносицу и посмотрел на Нелюбимых: – Хреново укрепляете. Так, ладно, об этом потом. А пока расскажите мне, что случилось, пока вы были на отдыхе. – Если вкратце, то сначала пришел Соби. – Заметив, как вытянулось лицо учителя, Рицка исправился: – Точнее, Юмейнару Эйдзоку с лицом Соби. – Иллюзионист чертов. – Остальные эпитеты, произнесенные сенсеем, цензура ни за что не пропустит. Он нахмурился. – Сначала? А что, ещё кто-то приходил? – Ага, пара Нетерпеливых плюс два Бойца, по-моему, чистых. Мне вот интересно, как эта вся банда узнала, где мы? Я не заметил по городу баннеров, на которых написано наше местоположение. – Не знаю как, но догадываюсь. Похоже, у нас снова завелась крыса. Неужели опять Иши Таске? Ничему его жизнь не учит… – Рицу досадливо поморщился и помотал головой. – Не уверен, что это он. Или кто-то другой, или нас обнаружили случайно. – Всё может быть… а теперь всё же подробно расскажите мне о том, что там было. – Минами откинулся на спинку стула, ожидая долгий подробный рассказ. И Рицка как раз приступил к повествованию. На весь рассказ ушло около двух часов, потому что Рицка дополнял всё своими размышлениями и отвечал на вопросы сенсея. – Ну, вот как-то так. И, как вы понимаете, мне теперь интересно, каким образом я могу подчинить себе чистого или чужого Бойца. Каково мне будет после такой, скажем так, операции, что будет с природным Бойцом и с прирученным. – То есть ты хочешь проверить, я правильно тебя понял? – спрашивая Рицку, он косился на Янасе. Не выдержал и спросил: – Янасе, а ты ничего не хочешь добавить? – Он ничего не хочет добавить, я уже всё сказал. Так, Янасе? – Да, всё именно так. Хлопнув рукой по столу, Минами повысил голос: – Что это за представление, Аояги? – О чем вы, сенсей? – Рицка удивленно хлопал ресницами. – О твоем отношении к Бойцу. – А что здесь такого? Малыш просто попал в школу жизни. Что хотел, то и получил. И, если можно, сенсей, давайте эту тему закроем. Рицу-сенсей, разумеется, не хотел прикрывать эту тему, но, стиснув зубы, сказал: – Хорошо, мы об этом не будем. Сейчас идите прямо в тренировочный зал, а я скоро подойду. – Как только за Нелюбимыми закрылась дверь, в комнате материализовался Боец Минами. – Кацу, мне нужна твоя помощь. Зайдя в зал, Loveless выказали уважение сенсею, который в тот день проводил занятия, и прошли к друзьям. Зеро и Безмолвные наблюдали за боем в ближайшей системе: Безгрешные против Безрассудных. Через пару минут система свернулась, и раздался звонкий голос: – Йес! Шишио, мы это сделали! – Уставший, но довольный, Кио рванул к друзьям, держа Бойца за руку. – Вы видели? Нет, вы видели, как мы справились?! Сколько адреналина! Вау! Одобряющие улыбки, дружеские похлопывания по спине, немного колких замечаний от Зеро и… изучающие, обеспокоенные взгляды в сторону Loveless’ов. Внезапно гвалт прекратился, и повисла звенящая тишина – в зал зашли Безупречные. Нестройный хор голосов поприветствовал директора и его Бойца. – Loveless, мы вызываем вас на бой заклинаниями. – Минами Рицу убрал очки в карман пиджака и бросил его на ближайшую скамью. – Попробуй, приручи моего Бойца. Дай ему своё имя, Аояги. – Ухмылки на лицах Безупречных были как вызов, и Рицка, усмехнувшись в ответ, сделал шаг вперед: – Принимаем. Янасе, раскрыть систему!