Возможна ли жизнь после?

Янасе смотрел в спину своей Жертвы и думал о том, что его сейчас ждет – наказание или поощрение. Внезапно Рицка затормозил и резко повернулся к Бойцу. – Не дотерплю… – с этими словами, отчаянно краснея, он схватил Стража за рубашку и притянул к себе: – Не смей больше говорить ерунду из той серии, что ты всего лишь слуга своего хозяина. – Он прижался к губам Янасе и скользнул языком в его рот, вырывая тем самым у Бойца сладостный стон. Кёйчи неосознанно, чисто рефлекторно, обхватил Рицку и прижал к себе, чуть ли не до хруста костей. Оторвавшись от губ любимой Жертвы, он стал покрывать всё его лицо мелкой россыпью поцелуев, безостановочно шепча: – Рицка, мой Рицка… мой любимый… прости меня… прости… – И ты меня прости… я перегнул палку с этими наказаниями… – Рицка запрокидывал голову, освобождая Бойцу больше пространства для поцелуев. – Мне не за что тебя прощать, я сам виноват… только я виноват… я понял, Рицка, понял, что я не хочу быть только оружием в твоих руках, хочу быть не только Бойцом, я хочу любить тебя и быть любимым тобой… Рицка… – Янасе был так энергичен, словно не было только что поединка, в котором он получил далеко не пару царапин. Его рука скользнула под рубашку Жертвы, и Рицка сдавленно зашипел: – В комнату… и желательно быстро… Кёйчи… – Ты снова зовешь меня по имени. – Боец вновь прильнул к губам Агнца и, стремительно телепортировался в их комнату. Не разрывая поцелуя, они двигались к кровати, постепенно избавляясь от уже ненужной одежды. Когда до кровати оставалась пара шагов… – Просьба на нас не падать. – От веселого голоса Йоджи Loveless вздрогнули и отскочили друг от друга. – Йо… Нацу… какого хрена вы здесь делаете?! – Рицка побагровел, но непонятно, от чего больше - от некоторой ярости или большого смущения. Янасе же не смущался, было видно, что он готов кое-кого прихватить за шиворот и выволочь за дверь. – Ну, не всё же тебе быть птицей обломинго. – Йоджи лучезарно улыбался во все тридцать два, а Нацуо тихонько смеялся, уткнувшись носом в маленькую подушку. – А вообще мы пришли с так называемой ревизией. Утром мы были несколько шокированы вашим поведением. А теперь, я смотрю, волновались мы зря… Рицка закрыл глаза и выдохнул. Понятное дело, что друзья волновались, но радует хоть то, что они не пришли сюда всей толпой в шесть человек. – Ну, как видите, теперь у нас снова всё нормально. – Ага, видим. У вас ВЕЗДЕ всё нормально. – Нелюбимые оба, и Боец, и Жертва отчаянно покраснели, а Зеро радостно заржали. – Рицка, что там с именем у Кацу? Как вы с этим делом разобрались? – Да как… я разорвал связь неосознанно и всё. – То есть как разорвал?! – Нацуо подпрыгнул на месте: – Кацу в порядке? – Ещё в каком порядке… в полнейшем, – Рицка улыбнулся, искоса глядя на своего Бойца. – И то хорошо… – Судя по всему, Зеро надолго расположились в их комнате, и Рицка, прикрыв лицо рукой, фыркнул и подумал: “Кёйчи, можешь одеваться, они не свалят отсюда в ближайшее время”. “Я им могу помочь найти дверь…”. – Но, само собой, ничего такого он не сделал. Голова Минами Рицу покоилась на груди Бойца, который нежно гладил его спину. Иногда он касался волос Жертвы, пропуская сквозь пальцы и наслаждаясь их мягкостью. Сам же сенсей нежно обводил буквы имени, которое вновь стало полноценным. Кажется, что оно стало даже ещё ярче. Вещи в хаотичном порядке были разбросаны по всему периметру кабинета, равно как и бумаги со стола сенсея. – Честно сказать, когда ты мне предложил тебе в этом помочь, я не поверил своим ушам… а когда понял, что ты не шутишь, всё равно думал, что Рицка не сможет этого сделать… знаешь, он меня удивил, – Кацу говорил так тихо, чтобы Минами едва слышал его. – Я сам не ожидал, что у него это получится. Я думал, что он несколько слабее… – Скажи мне, а что ты чувствовал, когда понял, что связь со мной ослаблена до предела? – Мм… облегчение, что наконец-то от тебя избавился? – Сенсей явно издевался над своим Бойцом. – Минами, ты гад… – Я знаю. А ты знаешь, что я шучу. – Он невесомо поцеловал грудь Стража. – Шутки у тебя фиговые, сенсей, и мне не нравятся. – Кацу обиженно отвернулся, но через несколько секунд всё же крепко обнял Жертву и прошептал: – А всё-таки? – Страх. Пустота. Безысходность. Бессилие. Если бы я не знал, что смогу тебя вернуть, то наверняка бы уже отправился к праотцам. Боец слегка отстранил от себя Рицу и посмотрел ему в глаза: – Ты… ты, правда, это чувствовал? – А зачем мне тебе врать. Это раньше я отбрыкивался от тебя как от Бойца и как от человека, но только потому, что не хотел ни к кому привязываться, чтобы не было больно от потери. А теперь… теперь я от тебя зависим, как от наркотика. Так что запомни, если тебя не станет, то и я надолго не задержусь здесь в одиночку. – Говорить такое для Рицу-сенсея было впервой, а потому он отчаянно смущался, краснел, но продолжал смотреть в глаза своего Бойца. Тот выглядел просто обалдевшим. Он вспоминал своё безграничное счастье, когда сенсей признал его своим Бойцом и дал ему своё имя, а теперь, слушая от Жертвы такие признания, Кацу просто мысленно улетал, находясь в состоянии полного блаженства. – Ты сейчас сам понял, что только что косвенно признался мне в любви? – Косвенно? – Рицу фыркнул: – Значит, пока я не скажу три заветных слова, все остальные мои речи будут только косвенным признанием? Кацу, ты бессовестный. – Да, я такая сволочь. Мне просто интересно, почему ты не можешь просто сказать: “Кацу, я люблю тебя!”. Вот почему, м? Говоришь всякие разные вещи, которые смущают не только меня, но и тебя, но не можешь произнести одну фразу! – Он крепко держал сенсея, который упорно пытался соскользнуть с дивана. – Тебя смущают? Я не заметил здесь никого смущающегося, кроме меня! А всё из-за тебя, паршивец! Да отпусти ты меня уже! – Даже не мечтай. Сегодня ты уже не выберешься из моих объятий. – Кацу притянул Жертву к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. – Минами, скажи ещё раз, что ты за меня боишься, что боишься меня потерять… – Боюсь… иногда мне кажется, что даже слишком боюсь… это что-то ненормальное… – Ты моя Жертва, а я твой Боец. Так что совершенно нормально, что мы боимся друг за друга. А ещё ты боишься за этих мальчишек, да? Рицу вздохнул: – Боюсь, но этот страх другого рода. – Ты за них переживаешь как отец за неразумных детей. – Может, так оно и есть. – Сенсей всё-таки принял вертикальное положение. Следом за ним сел и его Боец, накинув им обоим на плечи клетчатый плед. – Просто я знаю, кто такие Безумные в паре и кто они по отдельности. – Я думаю, что после сегодняшней демонстрации силы Нелюбимого твои опасения должны свестись к минимуму. Рицка сам по себе силен, а вдвоем с Бойцом он сможет навести такого шороху, что твоему брату придется несладко. – Я всё понимаю, но… я всегда думал, что и Beloved, и Соби очень сильны, а теперь их нет. Если ещё и с этими малолетними, импульсивными дураками что-то случится, я себе не прощу. – Ого… где же наш холодный, расчетливый Минами Рицу-сенсей с леденящим кожу голосом и убийственным взглядом? Такого тебя ещё не видели. И я думаю, если увидят, то все свалятся с инсультом. – Кацу хохотнул и привлек Минами к себе ещё ближе, хотя ближе уже некуда. – Возрадуйся, смертный, ибо ты единственный, кто видит меня таким. – А кто сегодня продемонстрировал смущение loveless’ам? – Лучше молчи, а то мало тебе не покажется! – Мало не покажется? Мм… готов принять наказание! – с этими словами Боец опрокинул Жертву на диван, стараясь не обращать внимания на его слабые попытки отбиться. Сейджи шел мимо кабинета сенсея и решил его проведать. Всё-таки его Боец из особо сволочных кадров, и неизвестно, что он может сделать. Наудачу дернув ручку, Хигаши чуть не влетел в открывающуюся дверь. “Ого, сенсей уже в состоянии вернуться к своим делам?” – удивленные мысли сменились радостным восклицанием: – Юджино-сенсей, добрый… – Он так и застыл рядом с дверью, когда увидел человека за столом учителя. – Вы?! – А, это ты, щенок… чего надо? – Юмэйнару смотрел на вошедшего парня исподлобья, без особого интереса. – Что вы здесь делаете? Это кабинет Юджино-сенсея! – Правда, что ли? Ух ты, а я вроде как и не знал. – Он откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на Сейджи. – Так чего ты хотел, младенец? – Я хотел узнать, как себя чувствует сенсей. – А… заботник… Сенсей себя чувствует отлично, отдыхает он. Находится в состоянии блаженной истомы после ночи необузданного секса. Ты не представляешь, как он стонал… мм… я, наверное, в следующий раз запишу на диктофон и дам тебе послушать. Уверен, что ты кончишь после первой же минуты таких чарующих звуков. – Юмэйнару всегда любил издеваться не только физически, но и морально, это доставляло ему какое-то сверхсадистское удовольствие. – Прекратите! – Сейджи сжал кулаки и смотрел на мужчину с неприкрытой злобой в глазах. – А что, ты уже завелся, малыш? – Вы подонок. – Полегче на поворотах. Мне тебя замочить – раз плюнуть. Хочешь сдохнуть собачьей смертью? – он хотел сказать что-то ещё, но его отвлек телефонный звонок. При Хигаши он говорить не захотел; встал из-за стола и пошел к двери, оттолкнув парня в сторону, он вышел и захлопнул дверь. Жертва Lawless за три шага оказалась возле стола сенсея. Сейджи развернул документы, в которых рылся Юмэйнару и через мгновение грязно выругался. Кое-что прочитав, парень отскочил обратно и стал ждать возвращения Бойца Безумного. Тот не заставил себя долго ждать: – И чего ты тут стоишь? Вали уже. Или что-то хочешь спросить? – Я… я могу навестить Юджино-сенсея? – первое что пришло в голову, но хоть что-то. – Слушай, а ты в него не влюбился, нет? – Юмэ с подозрением смотрел на Сейджи. – Нет, он просто мой учитель, который помогал мне не один раз. – О, ну раз так, иди, выкажи своё почтение. – Мужчина смотрел на него с ухмылкой и Хигаши, резко развернувшись, выскочил за дверь. – Надоедливый щенок. Ну что, успел посмотреть документ? Если нет, то я разочарован… а если да… хаха, если да, то я скоро об этом узнаю. Жаль тебя, парень, в будущем смог бы стать одной из лучших Жертв. Так, на чем я остановился? Сейджи трясло от страха и ярости, он даже точно не мог понять, что именно преобладает в данный момент. Дойдя до комнаты Юджино, он долго колебался, но всё-таки постучал: – Юджино-сенсей, вы не спите? – А… Хигаши, это ты… у тебя что-то важное? – Я хотел узнать, как вы себя чувствуете, сенсей. – Он, правда, хотел это знать, но в тот же момент был рад, что Юджино не предложил ему зайти, он не смог бы сейчас посмотреть сенсею в глаза. Цуёши как раз из этих соображений и не позвал. Видеть паренька после того, что ему довелось узреть - это испытание не из легких. – Я в порядке, извини за беспокойство… и… спасибо, Хигаши-кун. – Да не за что, сенсей. Ну, я тогда пойду? – Да, конечно, не смею задерживать. – Цуёши смотрел на дверь и прислушивался, ожидая, когда Сейджи уйдет. Услышав шаги, он с облегчением выдохнул и упал на подушку. – Блин… ох, как мне хреново… Сейджи бежал по коридору и у всех учеников, которые попадались ему навстречу, спрашивал, не видели ли они его брата. Кое-как он его нашел. Тот сидел с другими Бойцами на свежем воздухе и играл в карты. Сейджи подскочил к нему, схватил за шиворот и потащил за собой, под возмущенные окрики друзей брата и его самого. – Эй-эй, ты чего, взбесился что ли? Сей, отпусти меня, я сам могу идти! – Он упирался и пытался оторвать от себя брата. – Сайеки, поговорим там, где людей нет, ок? – голос Сейджи заставил Бойца притихнуть и идти более резво. Наконец они нашли уединенное место. – Брат, что случилось? – Мне нужна твоя помощь. Один я не справлюсь. – Да не вопрос. Я для тебя сделаю что угодно, ты же знаешь. – Отлично, тогда сейчас идем, отсыпаемся, потому что завтра с утра мы поедем в семь Лун. – Он сам до конца не верил, что сказал это, но точно знал, что обязательно пойдет к Аояги. Сайеки стоял и смотрел на брата как на умалишенного. Но делать нечего, он ни за что не отпустит его одного, ведь весь вид брата говорил исключительно о его решимости. Вот только что их там ждет: помилование или…?