Возможна ли жизнь после?

– Сейджи, у тебя мозги отказывают, что ли? – Сайеки надеялся хоть как-то воздействовать на брата. Но, глядя на решительное выражение его лица, понимал, что вряд ли хоть какие-то слова помогут. Не то что слова… кирпич не поможет. – Сай, если мы сейчас не предупредим Loveless, то Юмэйнару их убьет. Понимаешь?! – Брат, я не понимаю, мы-то к Нелюбимым каким боком относимся? Тебе что за дело до них? – Я хочу искупить хотя бы одну сотую своей вины за то, что тогда сделал. – Ты всё ещё думаешь о том дне?! – А ты что, уже забыл, как мы убили троих ни в чем не виноватых? Просто так, ни за что! Тебя не мучают кошмары по ночам? Тебя не беспокоит чувство вины? Нет?! – Хигаши не заметил, как стал повышать голос на брата. – Что за крик, а драки нет? – Soulless. Братья Икиру. Рейно и Вакаши. Они стояли за спиной Сейджи и без улыбки взирали на Непокорных. – Сей, я не ослышался, ты хочешь сходить в гости к Аояги? – Не ослышался. Хочешь сходить со мной? – Хигаши хмуро смотрел на друга. – Ой, нет, я не самоубийца. Вот чего тебе приспичило, Сей? Забудь о Нелюбимом вообще! Это больше нас не касается! Или ты жить не хочешь? Почему тебе больше всех надо?! – Вакаши ухватился за плечо друга и пытался втолковать ему свою правду. – Я просто не могу так больше! – Сейджи сорвался на крик. Он сел на корточки и закрыл голову руками. – Не могу… мне снится тот день… – Тебе просто надо попить успокоительных… – И это поможет забыть то, что мы сделали? Ты такой смешной, Вакаши. – Сей, у тебя просто истерика, брат. – Сайеки попытался положить руку на его голову, но Агнец шарахнулся от него как от огня. – Не трогай меня. Если ты не хочешь идти, я пойду один. – Идиот. Ты думаешь, я смогу отпустить тебя одного? Не угадал. Вставай и пошли спать, завтра надо быть бодрыми. – Рывком он поднял Жертву и, приобняв, пошел в сторону корпуса, где были расположены комнаты учеников. Он кивнул Бездушным на прощание и почувствовал, как Икиру взял его за локоть. – Вакаши? – Во сколько вы собираетесь отчалить? – Что? – в голосах братьев Хигаши была бездна удивления. – Хватит смотреть на нас, как большевики на буржуазию. Думаете, что мы полностью оправдываем свое имя в системе? Это не так, мы тоже люди и у нас есть душа. Мы пойдем завтра с вами, подстрахуем. – Вакаши… Рейно… – Сейджи смотрел на них с благодарностью. Договорившись о том, во сколько и где они встретятся, парни разошлись по комнатам, решив, правда, как следует выспаться. Дым от сигареты и презрительный взгляд… разве можно без этого представить Юмэйнару-сама? Именно с таким презрительным, изучающим взглядом он наблюдал за четырьмя парнями, стоя за деревом: – Господи, спасибо за то, что ты послал мне на поворотах таких идиотов… даже не пришлось применять гипноз. Разве не чудесно? Значит, завтра, малыши? Отлично, я тоже с вами схожу, правда, негласно… очень уж хочется мне посмотреть, насколько Рицка Аояги хорош в системе и годится ли он мне в Жертвы. Извини, Цу, но твоим планам относительно него… да и меня тоже, сбыться не суждено. Я не собираюсь проигрывать. Не люблю я этого, тебе ли не знать. – Довольно хмыкнув, он направился обратно в рабочий кабинет своей Жертвы. – Интересно, а какой ты на вкус, Аояги? Крайне забавное зрелище, когда четыре парня лежат на одной кровати и играют в города. Это просто сногсшибательно. Тем более, когда трое из них периодически пинаются. – Йоджи, а меня-то ты за что пнул? Амстердам. – Рицка хохотнул, пытаясь удержать ногу друга так, чтобы тот его больше не пнул по ошибке. – Мадрид. Я случайно, Рицка, я хотел пнуть Кёйчи. – Йоджи попытался дотянуться второй ногой до Бойца Нелюбимого. – Дюссельдорф. Йо, это был я, а не Кёйчи. – Нацуо возмущенно фыркнул, откидывая в сторону ногу своей Жертвы. – Фонтенбло. Хаха, ты до меня не дотянешься, наглый вредный типчик. – Янасе хихикал, прикрывая рот ладошкой и держа Рицку за руку. – Осло. Зато я дотянусь. – Рицка ущипнул Бойца за бок так, что тот вскрикнул. – Окленд. Рицка, спасибо тебе, любимый мой друг. Ты даже не представляешь, как этот вопль ласкает мой слух. Кстати, можешь отпустить мою ногу, я тебя больше пинать не буду. – Йоджи для уверенности подергал ногой. – Давос. Рицка, не верь ему, если он не пнет тебя, значит, пнет меня, а я не хочу. Так что, будь другом, подержи его ещё чуть-чуть. – Нацуо дернул своего Агнца за прядь волос и хохотнул, находясь в полном восторге. – Сакаи. Йо, прекрати оглаживать Рицку по боку, а то мне придется с тобой поговорить! – Янасе, не переставая, косился в сторону зеленоволосого Зеро, готовый в любой момент спасти свою Жертву от “опасности” в лице Йоджи. Открылась дверь, из-за которой раздался знакомый протяжный свист: – Оргия - и без Безгрешных! Вам не стыдно, дети мои? – Кио подошел к кровати и на него уставились три с половиной пары глаз. Шишио стоял за спиной Кио и тихонько хихикал. – О, мои юные географы, вы уже все города перечислили, или как? А то, по-моему, вы тут уже несколько часов как… не проголодались? – А что, наша мама пришла, молочка принесла? – Вот что-что, а сарказм из Йоджи прет со всех сторон. – Это ты меня сейчас так завуалировано козлом назвал? – Кайдо оглянулся в поисках того, чем бы можно было стукнуть Зеро, но так, чтобы без особого ущерба. Боец протянул ему подушечку с кресла: – Целься в левое ухо. – Почему именно в левое? – Не знаю. Первое, что попало мне на глаза. Ну, Кио и ударил в левое ухо. Ухо Кёйчи. Парни поняли, что никогда толком не знали японский, и только что Янасе провел мастер-класс. Зеро заливисто хохотали, Рицка прятал лицо в ладонях и мелко подрагивал от беззвучного смеха, у Кио и Шишио сработал рефлекс самосохранения – с мелкими смешками они отступили на три шага. – Кёйчи, это тебе кара за то, что я до тебя ногой не дотянулся. – Цыц, несчастный, а то я сейчас рукой дотянусь. Угрожающе глядя на Безгрешных, Янасе попытался встать с кровати, но Рицка крепко держал его за пояс и, хихикая, вещал: – Не пущу! Не дам случиться смертоубийству! Просмеявшись, Кио сказал: – Мы вообще приходили позвать вас на ужин. Рицка с благодарностью посмотрел на друга: – С удовольствием. Я уже часа три хочу есть. – А чего молчал? – А я знаю? – А кто знает? Пушкин? – Так, препираться можно и по дороге в поисках еды. Так что поднимайтесь и вперед. Галдя, они всё-таки вывалились из комнаты, и пошли добывать себе ужин. Соседняя дверь приоткрылась, и показались две недовольных мордашки с ушками: – Не жизнь, а сплошная веселуха. Мори, “повезло” нам с соседями… то убивают друг друга, то стонут как ошалелые, то ржут, как табун диких лошадей… может, попросим Нану, чтобы нам дали другую комнату? – Канаме, нам проще будет приобрести беруши. – Ты так думаешь? – Угу. – А поможет? – Вряд ли. – Твоя правда… пошли поспим, пока они ушли? – Думаешь, ночью опять будет весело? – Однозначно… Стоило парням только зайти в кафетерий, как воцарилась звенящая тишина. Если бы туда в тот момент зашел слепой, то он с полной уверенностью мог бы сказать, что там нет ни одного человека. Только через несколько минут стал слышен шепот. Появление Нелюбимых не осталось незамеченным. – Рицка, ты сегодня первым номером. Посмотри на их взгляды, – Йоджи шептал другу на ухо, чтобы мог слышать только он. – Страх, уважение, но в то же время дикая зависть. Все говорят о том, что ты жесток и несправедлив, что ты псих, что твоя сила страшна, как и ты, потому что ты воспользовался ей, но… каждый из них, слышишь меня, каждый, хотел бы иметь хоть часть этой силы. Они думают, что когда в тебе есть подобное, ты всемогущ. И можешь подчинить себе весь мир. Рицка, только не поддавайся на их поганые провокации. – Йо, вот скажи мне, какой из меня всемогущий? Я обычная Жертва, как и половина присутствующих здесь. – Он повернул голову и увидел, что перед ним стоит пара. Бескомпромиссные. – Аояги. Тебе не кажется, что ты здесь лишний? – Да нет, не кажется, потому что я дома. – Масара, ты не мог бы отстать от него со своими дебильными замечаниями? – Йоджи попытался встать впереди Рицки, но тот удержал его за руку, а Жертва Бескомпромиссных ответила: – Саган, ты, конечно, извини, но сейчас я говорю не с тобой. – Он снова посмотрел в глаза Loveless’а. – Ты понимаешь, что заставляешь всех бояться? Из-за тебя здесь скоро революция наступит. Бесстрашные тогда пострадали из-за тебя. Зеро и те из-за тебя валялись под капельницами в реанимации. Ты чуть не убил Безмолвных, хотя они сейчас к тебе вроде как питают дружеские чувства. Но что это-то, ты чуть не убил Рицу-сенсея! Ты отобрал у него Бойца! Так нельзя, Аояги! Даже твой брат, которого всегда считали деспотом и тварью, теперь кажется агнцем Божьим! – Я не понял, кто кого и у кого отобрал? – голос Кацу был словно гром посреди неба. – Масара, ты совсем сбрендил, да? – Кацу-сама… – Если я ещё раз услышу подобные речи, то говорить ты уже будешь не здесь, не с Аояги и не со мной, а с Рицу-сенсеем. Рассосались по углам, быстро. – Под пристальным взглядом Бойца Безупречного зеваки из числа учащихся неохотно разошлись, но периодически кидали на Рицку и компанию заинтересованные взгляды. Масара отвернулся и собрался отойти, как Рицка схватил его за руку и шепнул на ухо: – Если ты ещё хоть раз позволишь себе назвать моего покойного брата деспотом и тварью, я незамедлительно раскрою тебе череп. Уяснил? – По взгляду можно было запросто понять, что Рицка не шутит, и он поспешил выдернуть свою руку и уйти подальше. – Рицка, ты как? – Кёйчи рискнул подойти к Жертве только тогда, когда вокруг него остались только свои, самые близкие. А до этого он не вмешивался именно по просьбе Рицки. – Всё нормально. – Он ободряюще улыбнулся и сжал руку Бойца. Рицка вздрогнул, когда ему на плечо легла тяжелая рука: – Какие страсти вокруг тебя, о, моя экс-Жертва. – Кацу лучезарно улыбался. – Я видел, что ты прямо-таки закипаешь. Это плохо. Нельзя позволять эмоциям брать над тобой верх. Не важно, что говорят или делают окружающие, ты должен сам понимать, что ты хочешь, и будешь делать. Уяснил, малыш? – Ага, спасибо, Кацу. – Да не за что. – Глядя на ревнивый взгляд Кёйчи, который тот на них бросал, наблюдая как его Рицка и чужой Боец стоят слишком близко друг к другу, Кацу решил ещё немного поиграть и, притянув к себе Рицку, страстно поцеловал в губы. Нелюбимый не вырывался только из-за того, что это было ну очень неожиданно. Кёйчи побагровел от злости, Нацуо и Мизуки слегка оттащили его от Рицки и Кацу, чтобы он не натворил делов. А все остальные… сказать, что все впали в ступор, значит, исказить истину. Тишина, которая воцарилась в кафетерии, даже не шла в сравнение с тем, что было до этого. Кацу отстранился, облизнулся и, проведя пальцем по губам вконец обалдевшего Рицки, игриво сказал: – Малыш, приходи позже, мы с Минами будем тебя ждать. – Говоря это, он думал том, как бы сохранить это в тайне от Рицу, а то мало ведь не покажется, если тот узнает. – Кацу, ну ты маньяк… Боец заливисто засмеялся и, вскинув голову, удалился из зала. Рицка вытер губы рукавом и повернулся к своему Стражу. От увиденного он даже икнул. От Кёйчи разве что искры не отлетали. Он стоял, сжав в кулаки руки, с потемневшими от ревности и ярости глазами. – Кёйчи… – Рицка сделал шаг в его сторону, а Янасе, сквозь зубы прошипел: – Удавлю кабыздоха! – И стрелой выскочил вслед за Кацу. – Твою мать, ведь, правда, удавит! – Рицка громко и очень витиевато выругался и кинулся за ним. Чтобы не допустить кровопролития, друзья рванули следом, пытаясь представить себе, что могут натворить эти двое.