Возможна ли жизнь после?

– Кёйчи, стой! – Рицка сломя голову бежал за своим Стражем, который пытался догнать весело хохочущего и удирающего от него Бойца Безупречного. – Пока я не разберусь с этой заразой, не остановлюсь! – Твою мать! Рицка, прикажи ты ему остановиться! Он не посмеет ослушаться! – Йоджи уже отвык от каких-либо длительных пробежек, а они, между прочим, уже обежали полшколы. – Ауч! – внезапно раздавшийся вопль Кацу внедрил в головы парней одну мысль на всех: “Он его догнал!” Когда они завернули за угол, то застали довольно забавную картину: Кёйчи, запыхавшийся донельзя, стоял и зло смотрел на Кацу, которого крепко держал за ухо Минами Рицу-сенсей. – И что это тут у нас? – Он пристально посмотрел на Рицку, и тот покраснел, на секунду представив, что сенсей знает, что сделал его Боец. – Янасе-кун, ты хотел с ним подраться? – Ага, накостылять, частично. Вы же знаете, что он сделал? – Было бы странно, если бы я не знал. И, если ты не возражаешь, я сам с ним разберусь. – Рицу посмотрел на своего Бойца, ещё крепче сжал его ухо, на что Кацу даже заскулил на манер йоркширского терьера. – Хорошо. – Кёйчи счел за благо не перечить учителю, поклонился, развернулся; проходя мимо Рицки, даже не взглянул в его сторону, скрывшись за поворотом. – Что за бред, а?! – Рицка с печалью посмотрел на удаляющегося Бойца. – Рицка, ты не хочешь его догнать? – сенсей поинтересовался, не отпуская уха своего Стража. – Я задолбался за ним бегать. – Но потом, тихо зарычав, Рицка всё равно сорвался с места и побежал в ту же сторону, куда ушел его Боец. – Кёйчи, стой! Янасе шел, не оборачиваясь, никак не выказывая своего интереса. Но Рицка был бы не Рицка, если бы не догнал его. Он схватил Бойца за плечо и, развернув к себе лицом, резко впечатал спиной в стену: – Какого хрена ты вытворяешь, а? – А ты? – Он без усмешки посмотрел на Жертву. – Что ж ты не остался с Кацу и сенсеем… малыш? Рицка стоял и молча смотрел на Стража. Увидев бурю эмоций, которая отражалась в глазах любимого, Янасе подумал о том, что перегнул палку. – Прости. Я спать. – Рицка развернулся и быстро, сбиваясь на бег, устремился к своей комнате. Янасе стоял, подпирая стену, когда ему на плечо легла рука: – Друг мой, ты непроходимый идиот. – Нацуо смотрел на него с жалостью. – Тебе пора бы научиться контролировать свои эмоции. Ведь ты делаешь больно не только себе, но и ему. Иди, проси прощения. Боец Зеро подтолкнул друга в ту сторону, куда ушел Рицка. Тот постоял на месте примерно полминуты, а потом резко подорвался, - только его и видели. – М… мой Нацу выступает в роли матери Терезы? Как мило. Ты такой душка, зайчик мой, – Йоджи нежно мурлыкнул что-то ещё на ухо своему Стражу, и они стремительно смылись, держась за руки. Безмолвные и Безгрешные, кивнув сенсею и его Бойцу, тоже поспешно удалились. – Кацу, и что это ты вытворяешь? – Рицу ещё разок дернул Стража за ухо. – Знаешь, Минами, с такими эмоциями и полным душевным раздраем Бойца Нелюбимого нельзя пускать в систему. Он убьет и себя, и свою Жертву. – Кацу высвободился из железной хватки Агнца, и положил голову на его плечо. – С этим надо что-то делать. – Ты тоже думаешь, что скоро будет сделан ещё один шаг? – Не думаю. Уверен. Эйдзоку не будет сидеть просто так, сложив ручки на коленях. – Да… тебе ли это не знать… Flashback Кацу – Кацу! Ну, это же так просто! Это всего лишь заклинание! Я не прошу от тебя чего-то сверхъестественного! Это игра слов! Попробуй ещё! – Черноволосый четырнадцатилетний парень недовольно дергал ушками и раздраженно смотрел на стоящего напротив мальчишку. – Эйджи, я больше не могу! Я устал… – В уголках глаз мальчишки скопились жемчужные капельки слёз. – Ты слабак. У тебя никогда не будет Жертвы. Потому что ты не сможешь её защитить. Ты даже себя не можешь защитить! Я не понимаю, как на свет мог появиться такой Боец… ты же просто ходячее недоразумение! – Злость, негодование, разочарование… и минимальное количество жалости к этому ребенку. Такой букет чувств в голосе Юмэйнару пугал мальчишку не на шутку. Но не только пугал. Злил. Гнев собирался в самых потаённых местечках его души. Глаза наливались огнем. Тихое рычание и сжатые в кулаки худенькие ручки говорили о том, что Кацу в ярости. Да ещё в какой ярости. – Зачем… зачем ты меня этому учишь?! – Ращу себе достойную смену, ну, или достойного соперника. Рано или поздно мы с тобой будем драться в системе, и я не хочу, чтобы ты стоял и жевал сопли, судорожно думая, что же делать. Уяснил? – Внезапно раздался звонкий мальчишеский голос, который звал Юмэйнару. Он оглянулся, едва заметно поморщился и заявил: – Ладно, на сегодня хватит. А, может, и вообще хватит… а вот тебе в подарок. – На огромной скорости в плечо Кацу врезалась небольшая молния. Да-да, силы Эйдзоку были такие, что он мог сделать это даже вне системы уже в таком возрасте. Он стоял и смотрел на мальчика, который мужественно сдерживал слёзы, хотя было невероятно больно. – Кстати, знаешь, ты из тех Бойцов, кто сможет заполучить имя только в одном случае… если тебя примет Жертва, у которой умер Боец. Вот так-то, – сказав это, он стремительно исчез, а маленький Боец упал на колени и дал волю слезам. End flashback – Кацу! – Когда его щеки коснулась прохладная ладонь Минами, он понял, что Агнец звал его не в первый раз. – Ты о чем так задумался? – Воспоминания, воспоминания… он был прав, когда говорил, что я могу прийти только на место умершего Бойца… – Но ведь это не значит, что ты менее значим, Кацу. – В глазах Рицу-сенсея не было ничего, кроме нежности. Разве только чуть-чуть боли и какого-то мимолетного страха. – Минами, знаешь… когда Юмэйнару вызовет Рицку и Янасе на бой… я хочу… – Хорошо. Сделаем так, как ты считаешь нужным. Но знай, я не переживу, если что-то с тобой случится. – Он легко коснулся щеки Бойца и, притянув, нежно поцеловал. – Спасибо… спасибо, Минами… Янасе зашел в абсолютно темную комнату. В свете луны он смог различить на кровати фигуру, плотно запакованную в кокон одеяла. Осторожно присев на край кровати, Боец вздохнул и повернулся к Агнцу: – Рицка, ты спишь? – А что ты хочешь услышать в ответ на этот вопрос? – Ну, я вообще поговорить хочу… – А ты разве ещё не всё мне сказал? – Ты сам много чего сказал и сделал… а ведь прекрасно знаешь, что я эмоциональный, а тем более, что касаемо тебя, то я вообще воспламеняюсь мгновенно! Рицка резко сел и повернулся к Бойцу: – Я сделал?! А что я сделал? То, что от шока не оттолкнул Кацу или то, что пытался тебя остановить и поговорить с тобой? – он шумно выдохнул и прикрыл глаза. – А эмоции, Кёйчи, надо как-то контролировать. Представь, что будет, если ты так будешь себя вести в системе. – Рицка… – Я собираюсь спать и тебе советую. – Рицка лег, но не стал так упаковываться в одеяло. Дождавшись, когда его Боец ляжет, Агнец, ворча, произнес: – Не соизволишь ли ты лечь ко мне поближе, а то как-то сквозит со всех сторон. Можешь даже обнять меня, чтобы я не замерз. Лед в голосе Рицки растаял, и Янасе не пришлось просить дважды. Он прижал к себе такую хрупкую, но такую сильную, родную, с холодной кожей, но горячим сердцем, Жертву и, поцеловав его в макушку, прошептал: – Спасибо тебе, родной. – Спи уже, борец за справедливость. Утро, которое должно было начаться с нежного объятия и сладкого поцелуя, для пары Loveless началось с назойливого стука в дверь. Рицка закопался в одеяло, всем своим видом показывая, кому предстоит открыть дверь. Янасе, ворча, встал и подошел к двери. Распахнув её и гаркнув что-то не совсем цензурное, он посмотрел на мальчишек, которые, дрожа, смотрели на Бойца. – А, Мори, Канаме… что-то случилось, что вы в такую рань? По всему видно было, что парни просто-напросто боятся сказать, в чем дело. Их хвостики переплелись, словно ища защиты друг в друге, а ушки нервно подрагивали и то и дело прижимались к голове. – Ну… доброе утро, Янасе-семпай. – Мори попытался поклониться, но в итоге чуть не свалился из-за того, что ноги отказывались его держать. Можно было бы сказать, что они пьяны, но Кёйчи точно знал, что эти двое не пьют. – Если такое милое приветствие, значит, точно что-то случилось. Не тяните кота за яйца, говорите уже. – Скосив глаза в сторону кровати, он заметил, что Рицка уже сидит и пристально наблюдает за пришедшими и за Стражем. Буквально через полминуты он уже стоял рядом. – В чем дело? – сталь в голосе не позволила мальчишкам далее юлить и ускользать от ответа. – Аояги-семпай, Янасе-семпай, к вам… к вам там… пришли… “потенциальные покойники”… – Кто? – Этот вопрос прозвучал не сразу, а где-то через пару минут после того, как парни сказали это. – Ну, те ребята попросили так передать вам. – Безмятежные уже думали, как бы скрыться оттуда, но это пока возможным не представлялось. – Они просили передать только это? Они не сказали имена? – Мальчишки в ответ помотали головами в знак отрицания. – А как они выглядели? – Рицка, ты же не думаешь, что это… – Янасе смотрел на Рицку совершенно обалделым взглядом. – Четыре парня… две пары близнецов… Ой! – Мори испуганно отскочил, заметив, как глаза Рицки потемнели, и вокруг него стала появляться какая-то странная аура. – Свободны, спасибо за информацию. – Кёйчи махнул им рукой, чтобы они ушли. Дважды парней просить не пришлось, их тут же словно смело с горизонта. Боец втянул Агнца в комнату и легонько встряхнул за плечи. – Рицка, ты меня слышишь? – Естественно. Ты же орешь, как порченый. – Напускное спокойствие и внешнее равнодушие не могли скрыть той бури, которая бушевала внутри Рицки. Янасе ощущал все его эмоции, он пропускал их через себя. Гнев, граничащий с явным желанием крови, сливался в один коктейль с болью, щедро приправленной страданием и какой-то досадой. – Рицка, надо сказать об их приходе сенсею. – Попытки воздействовать на Рицку силой слова сходили на нет. – На кой черт, если они пришли к нам? Точнее сказать, ко мне. Схожу поговорю. – Последнее слово было сказано жестко, хлестко, с издевкой, с каким-то странным сарказмом, хотя почему странным… надо же как-то пытаться удержать свои эмоции в узде, и сарказм для этого - лучший способ. – Если не хочешь идти со мной, я тебя и не заставляю. – Я знал, что моя Жертва безбашенная, но чтоб настолько. Неужели ты вправду думаешь, что я пущу тебя одного? Они умылись и оделись за какие-то пару минут, и пошли “общаться”. По крайней мере, на разговор был настроен Кёйчи, пусть не на самый приятный, но всё же. Рицка же шел на бой… он готов был убить их в любой момент, любыми средствами. Канаме и Мори смотрели им вслед, и как только Нелюбимые повернули за угол, они переглянулись: – Может, всё-таки стоило сказать обо всем сенсею? – Я не знаю, Канаме… – О чем надо было сказать сенсею? – Восхитительный “ужас” всея “Семи Лун”, Боец Безупречного, стоял за их спинами и кривил губы в усмешке. – Кацу-сама, вы всегда так неожиданно появляетесь… откуда вы здесь? – Шел к Нелюбимым для беседы. Так что там за тема, детки? – Ну… Loveless вызвали на разговор две пары не из нашей школы. – Канаме замолчал, глядя на то, как меняется лицо Кацу. – Ну, твою ж мать! – Резко развернувшись, он побежал туда, откуда пришел. – По крайней мере, теперь моя совесть чиста. Кстати, может, пойдем послушаем, о чем они будут разговаривать? – Канаме, я не записывался к тем четверым в строй “потенциальных покойников”. – Тоже верно. Умирать молодым ох как не хочется, – с этими словами мальчишки двинулись завтракать. – Минами! – Кацу распахнул дверь кабинета сенсея. Ну, как сказать распахнул, одним ударом он чуть не снял её с петель. Вот только это не сильно воодушевило Рицу. Он как смотрел в монитор, так и продолжал смотреть: – Кацу, твои манеры всё ещё оставляют желать лучшего. – Какие, к чертям собачьим, манеры, когда твоих любимых Loveless, вполне возможно, вызывают на бой две пары?! – Сенсей повернул голову к своему Бойцу. – И знаешь, я не думаю, что они пришли без сопровождения. Даже, если оно негласное, оно есть. – Ты хочешь вмешаться сейчас? – Я хочу, чтобы эти малолетние дураки остались живыми. – Мы не будем вмешиваться в их разговор. Мы только проверим всё на наличие сопровождения. – Хоть Минами и пытался скрыть волнение и дрожь, удавалось ему это не очень хорошо. Резкость в движениях, тяжелый напряженный взгляд, спутанные мысли… он понимал, кто будет сопровождением. Он не просто догадывался, он знал. Откуда? Этого не знает никто. Школьный сад. Утром, из-за отсутствия учеников, которые либо ещё спят, либо завтракают, там царила тишина. Такая тяжелая, гнетущая, разрушающая нервные клетки… тишина. Словно там никого и не было. Рицка и Янасе подошли совершенно бесшумно, оставаясь полностью незамеченными до тех пор, пока не заговорили. – Хм, правда, “потенциальные покойники”. Непокорные и Бездушные… чего же это вы без Бесчувственных? – Рицка едва держал в себе всю накопленную ярость. И то, держал он её только благодаря своему Бойцу. – Ты ещё Незаменимых забыл, – тихий голос одного из Хигаши заставил Рицку ухмыльнуться. – А зачем мне вспоминать мертвых? – Заметив недоумение на лицах пар, Рицка посмотрел на Янасе и спросил Непокорных: – Вы что, не в курсе, что они уже некоторое время со своими праотцами? – Ты… ты убил их?! – Я? Нет. К сожалению. Меня лишили такого удовольствия. Но, в какой-то мере, я благодарен их убийце, мне меньше напрягаться. – Рицка резко вскинул голову и, прищурив глаза, спросил: – Вы что, самоубийцы? Зачем вы пришли сюда? Надеялись, что я всё забыл и приму вас как своих друзей? Никогда. Вы будете умирать медленно, корчась от боли. Вы будете страдать, глядя на то, как самые близкие захлебываются кровью, как ломаются их кости. – Мы пришли просто поговорить. Аояги-кун, ты… – Поговорить? Да ты издеваешься, что ли? У нас может быть только один разговор – в системе. – Сначала выслушай вне системы, а потом, если захочешь – сразимся. Рицка уже готов был растерзать их без системы, он даже не представлял, как и о чем он может говорить с ними. Но, как говорится, здравый смысл взял верх. – Хорошо. Говорите. Глубоко вздохнув, Сейджи, упрямо глядя в глаза Рицке, начал: – Я знаю, что ты нас не сможешь простить. Мы этого и не просим. Но хотя бы немного, на одну миллионную, хотелось бы искупить свою вину. – Не обращая внимания на злую ухмылку Рицки, он продолжил: – Вчера я случайно увидел один документ, который явно не предназначался для моих глаз. Там было сказано, что вся твоя семья, в том числе и ты, принадлежите нашей школе. – Ну и что? Я это знаю. Есть ещё что-то? Пустыми звуками, какими-то бессмысленными словами, вы только лишь усугубляете своё положение. Да, смерть ваша ненамного, но отстраняется, давая дополнительные минуты к вашему тщетному существованию, но это не значит, что вы не сдохнете, как бешеные шавки. – А ты знаешь, что Юмэйнару Эйдзоку хочет заполучить тебя в качестве своей Жертвы? – на этих словах Сейджи Рицка немного растерялся: – Что? “Твою мать… как он до этого догадался-то? Черт, а я надеялся, что обойдусь без гипноза…” – Юмэйнару, словно иллюзионист высшего класса, приняв облик студента, стоял и наблюдал за событиями. Как только он собрался применить гипноз, почувствовал, что кто-то очень неслабый шерстит местность на наличие чужеродной системы или силы. - “Ай, ай, ай… Кацу, а ты подрос… придется уйти…” – Бросив на Lawless и Soulless недобрый взгляд, он моментально испарился, будто его там никогда и не было, а Кацу в этот момент вздрогнул. – Кацу, что? – Минами ухватился за руку Бойца и обеспокоенно посмотрел в его глаза. – Он был здесь. Но быстро слинял, почувствовав, что его обнаружение не за горами. Минами, мне кажется, что ему нужен не ты, а Рицка. – Ты думаешь, я этого не знаю? Юмэйнару всегда хотел совершенную, безупречную Жертву. Но я, даже при таком истинном имени, не подхожу по параметрам. А Рицка… – Lawless, ты что сейчас сказал, а? Что значит, он хочет Рицку в качестве Жертвы? У него есть Жертва! – Янасе сделал пару шагов по направлению к противникам, но дальше ступить не смел, потому что Рицка удержал его за руку. – То и сказал. Он хочет Жертву с совершенными силами, а его Жертва… Юджино-сенсей - всего лишь очень сильная Жертва. Он не совершенен. Но, Аояги-кун, ты нужен ещё и Юджино-сенсею. – А ему я на кой черт нужен? Я как-то не Боец. Я даже не Универсал. – Скажем так, ты не совсем универсал. Ты не можешь сражаться в системе без Бойца, но если он нем как рыба, ты можешь читать заклинания и атаковать. – Но я ведь не для этого ему нужен, так? – Не для этого. – А для чего? – Он считает, что ты единственный, кто может избавить мир от Юмэйнару. – Хигаши с вызовом посмотрел в глаза Рицки. – Сколько пафоса в одной фразе… избавить мир… это он тебе сказал, или ты сам сделал такие выводы? – Я кое-что услышал, кое-что проанализировал… он начал говорить, а я уже догадался… – То есть, это всё высосано из пальца, грубо говоря. – Если я скажу, что я в этом уверен, ты поверишь? – Нет, конечно. – Рицка вроде как даже удивился такому вопросу. – Почему? – в разговор влез молчавший до этого Бездушный. – А почему я должен верить своим врагам? – Да мы не враги тебе! Мы же пришли тебя предупредить! – В голосе Вакаши было столько драматизма, что Рицка невольно засмеялся: – Ну, ты меня повеселил. Вы хотели загладить вину на одну миллионную? Вам это удалось. Но это не отдалило вас от… блин, ну, раз вы такие все пафосные, я тоже блесну… это не отдалило вас от возмездия. – Эээ, Аояги, ты просто сейчас не всё понимаешь, как надо, ты в неадеквате. Тебе надо осмыслить, подумать, а мы… мы пока пойдем… ага? Рицка не мог отпустить их просто так. – Ну, Бездушные могут и идти, а вот Непокорные… я бы с вами ещё поболтал. – Кривая ухмылка крепко сжатых в одну тонкую полоску губ, почти черные, злые глаза… и рядом с ним его Боец… почти точная его копия по эмоциональному состоянию. – Непокорные, мы вызываем вас на бой заклинаниями! Страх, отчаяние, какое-то чувство безысходности, но в итоге всего лишь тихое: – Принимаем. – Отлично, а я уж думал, что вы струсите. Кёйчи, раскрывай систему, научим парней хорошим манерам. Один взмах руки - и система Нелюбимых загрузилась. В этот раз она была крайне необычная… по её стенам, словно ядовитые змеи, расползались цепи, готовые в любой момент оплести врагов. – Я — Аояги Рицка. – Я — Янасе Кёйчи. – Вместе мы Loveless – Нелюбимые! Нам неведома чья-либо любовь, мы заставим всех забыть об этом чувстве. Раз уж Нелюбимые решили соблюсти этикет в бою, то и Непокорные не могли отойти от этого правила. Soulless, которые всё-таки не позволили себе оставить друзей одних, стояли снаружи и наблюдали, благо их способности позволяли им это. С ужасом они рассматривали систему пары Семи Лун, пытаясь понять, что это, но не слишком преуспели. – Я — Хигаши Сейджи. – Я — Хигаши Сайеки. – Вместе мы Lawless – Непокорные. Наша сила в нашем характере, нам покорятся все, но мы не покоримся никому. – Активация имени с двух сторон озарила систему двумя цветами – серебристым от пары Непокорных и рубиновым от Нелюбимых. – Первый ход за вами, lawless, вы же “гости”. – Рицка стоял на полшага позади своего Бойца и плотоядно улыбался, как будто он хищник в джунглях, заприметивший зазевавшуюся добычу. Хигаши старался не смотреть на него, потому что прекрасно понимал, стоит только один раз взглянуть в его глаза, и они могут проиграть. Но… он посмотрел в глаза Рицки. Сейджи тут же сковал холод. Руки и ноги онемели, он думал, что больше никогда не сможет пошевелиться. Он даже говорить не мог. Жертве Непокорных казалось, что цепи со стен тянутся к ним, и вот-вот оплетут их с головы до ног. – Атаки не будет? Ты настолько испугался, что даже одного слова вымолвить не можешь? Неужели у нас переход хода? – едкие слова Рицки… для Непокорного это было больно… но хода назад нет. Система загружена, имя активировано... бой - значит, бой.