Возможна ли жизнь после?

Ооо, товарищииии, как меня понесло-то далеко... перечитала главу и, честно скажу, она меня прибила, но менять я ничего не стала... О_о... судить вам)))

всегда ваш, Огурчик.

Хмуря лоб, Йоджи перекатывал яблоко по столу из одной руки в другую и исподлобья наблюдал за такими же хмурыми товарищами. – Вы думаете, что они до сих пор не обжились там? Лично я очень соскучился и хочу их навестить. – Йо, мы тоже соскучились, но идти просто поэтому, это как-то… – Это нормально. Мы же их друзья. – Я думаю, что Йоджи прав. – Шишио сказал негромко, глядя на свою Жертву, а потом, посмотрев на дверь кафетерия, поморщился. За его взглядом проследили остальные. – Вам не кажется, что они слишком распоясались? – Кио сжал кулаки, глядя на две вошедшие пары. – Кажется, но сенсей запретил вступать с ними в какие-либо разборки. Печально… – Нацуо смотрел на Непокорных и Бездушных с каким-то отвращением и желанием размазать их по стенке. От так называемых “новобранцев” все шарахались в сторону. Кто-то смотрел, как и Нацуо, с отвращением и жаждой крови, кто-то со страхом, кто-то с любопытством. Как говорится, слухами земля полнится, а потому вся школа уже была в курсе, кто они. Посмотрев по сторонам, четверка парней направилась к сидящим за одним столом Зеро, Безмолвным и Безгрешным. – Мы можем поговорить? – Сейджи в упор смотрел на Кио, в котором распознал самого старшего. – А если я скажу нет, то ты прямо развернешься и уйдешь? – Мм… не думаю. – Ясно. – Кио вздохнул. – Ну, и чего надо? – Вы уже видели Нелюбимых после того, как они переехали? – Засунь этот вопрос себе в задницу! Мы ничего не скажем о них. – Йоджи повернул к ним голову и в глазах его читался гнев. – Уже не получится. Засунуть в смысле. Я спрашиваю не потому, что хочу с ними встретиться или сразиться, а потому, что вы не очень разумно поступаете, оставив их одних. – Заметив раздражение и недоумение на лицах парней, Хигаши пояснил: – Мы-то здесь, а вот Юмэйнару безнадзорный, – сказав это, он повернулся и пошел к выходу, остальные трое пошли за ним, гадко усмехаясь. – Козлы… они ещё и угрожать вздумали, уроды. – Йоджи со всей силы ткнул яблоко ножом, пригвоздив его к столу. – Но Рицке позвонить захотелось ещё больше. – Как-то не нравится мне это их предупреждение. – Юкихито смотрел в стол и продолжал мысль: – Ощущение, что они знают больше, чем говорят. Вам так не показалось? – Мне показалось, что если они ещё немного тут задержатся, то у меня не хватит терпения, и я их просто прибью. – Йо, успокойся. – Нацуо погладил Жертву по плечу и достал телефон. – Ты кому звонить собрался? – Рицке. По-моему, сейчас мы все волнуемся, так что я лучше позвоню. Разговор длился минут двадцать, заметив, как на лицо Нацуо наползает улыбка, все облегченно выдохнули. – У них всё нормально. По крайней мере, если верить их словам. – Вот что значит поднять настроение! – Кио довольно улыбнулся. – Ну, вот теперь можно спокойно поесть! – Пусть ненамного, но волнение Йоджи отступило. – Зачем ты звонил Минами? – Юджино вздрогнул, когда услышал голос за своей спиной. – Ты не спишь? – Ты не ответил. – С чего ты вообще взял, что я ему звонил? – Цуёши хоть и понимал, что отнекиваться нет смысла, всё равно пытался отсрочить свою казнь. – Всё просто – слышал. – Послышался шелест простыни и мягкие шаги, а ещё через мгновение сильные руки притянули его, и он почувствовал чужое размеренное сердцебиение. Одна рука Эйдзоку скользнула к горлу и легко сдавила его: – Я же говорил тебе не делать глупостей… – Я не делал глупостей. Я просто узнал, как мои ученики. И всё. Я больше ни о чем не говорил и ничего не узнавал. – Я знаю… но звонок твоему брату - это уже одна большая глупость… зачем? Зачем ты заставляешь меня снова усомниться в тебе, Цу? Я же так хочу тебе верить… ты самый близкий мне человек… я люблю тебя, Цу, люблю… – Он добился своего - буквально пара каких-то минут, и Юджино в его руках стал походить на тряпичную куклу. – Ты мне ещё нужен, так что пока просто поспи. И чего это я стал такой мягкий и нежный? Кошмар какой-то… – Юмэйнару уложил Жертву на кровать, а сам сел на кресло около окна. – Кажется, пора что-то предпринять… как ты смотришь на то, чтобы я подставил тебя пока по неполной программе, а, Цу? Да, ты мне сейчас не ответишь, потому что спишь, мой дорогой… ты же не обидишься, если я позаимствую твою внешность ненадолго? Только чтобы сходить к одному очень хорошему человеку… жаль только, что именно меня он терпеть не может. – Юмэйнару смотрел на Юджино и улыбался так паршиво, что, если бы тот не спал, то обязательно бы впал в ступор от такой улыбки. Хотя, какая уж это улыбка… оскал шакала. – Эй, садист. Я к тебе вообще-то обращаюсь! Минами! – Рицу-сенсей повернулся к своему Бойцу, который был похож на нахохлившегося воробышка. – Да-да? – Может, я тебя всё-таки в машине подожду? – Нет, пойдешь со мной. Я думаю, что твои родители безумно соскучились. – Коварный смешок, а в ответ тихое бурчание, которое передавало все эмоции Кацу. – Ну же, улыбнись, ты ведь идешь домой! – Посмотрев ещё раз на печальное лицо Стража, сенсей вздохнул и решил применить последний аргумент: – Если будешь себя хорошо вести, то вечером получишь награду. – Скотина. Ты всегда знаешь, чем меня подловить… – Тяжело вздохнув, Кацу шмыгнул и спросил: – Ну что, похож я на приличного мальчика? – Нет, и никогда не был похож. – Угораздило же меня влюбиться в язву! – Не бухти и неси свою прекрасную попку к двери. – Минами хлопнул Бойца по пятой точке и, поймав его негодующий взгляд, для затравки облизнулся. Надавив на звонок, Безупречные настроились на долгое ожидание, но вопреки всему, дверь распахнулась почти сразу, и их взору предстала миниатюрная женщина со светлыми, больше похожими на седые, волосами, яркими, словно серебряными глазами и пухлыми губами. Несмотря на то, что ей уже не восемнадцать, она выглядела как девчонка. Её точеной фигурке и чувству стиля могла позавидовать любая девушка. – Надо же. Сын. Домой пришел. Не иначе как сюда сейчас попадет метеорит. – Хоть внешность у неё была довольно милая, голос был грубоватый и с властными нотками. Перед ней в состоянии душевного трепета был даже Рицу-сенсей. – Неужели Семь Лун взорвали и вы пришли сюда в поисках убежища? – Мам, может, для начала ты впустишь нас? – Кацу криво улыбнулся. – А ты, может, для начала поцелуешь мать? – Одинаковая улыбка, одинаковые глаза, волосы тоже… даже косы у них заплетены одинаково. Кацу наклонился, обнял мать и поцеловал. – Ну вот, хоть похож на сына. Вы, наверное, к Зайзену? – Да, Сайто-сан. – Зайзееен!!! – крик был настолько мощный, что Рицу подумал, ещё чуть-чуть и повылетают стекла из окон. “А по связи позвать была не судьба?” “Кацу, ну… может, она захотела покричать?” – Сенсей откровенно издевался над своим Бойцом. Ближняя дверь открылась и появилась копия Кацу, только на двадцать лет старше. – Минами, Кацу. – Сайто-сенсей. – Отец. – Черт бы тебя побрал, мальчишка! Хоть раз назови меня не отец, а папа. Неужели так сложно? – Профессор нахмурился, а Рицу опять обратил внимание на невообразимое сходство этих двоих. Да нет, не двоих. Троих. Все они: и Сатоши, и Зайзен, и Кацу… они были на одно лицо. Очень давно отец Зайзена Сайто, кстати, тоже профессор, решил поэкспериментировать и создать… человеческого клона. После шести неудачных опытов ему, наконец, удалось это сделать и на свет появилась Сатоши Сайто. С самого детства Зайзен был рядом с отцом и перенимал его знания, чтобы тоже стать ученым и продолжать его эксперименты. Сатоши же, напротив, была холодна к науке, она знала, кто она, и ещё в детстве заявила, что не позволит проводить такие эксперименты на её детях, если Господь пошлет ей таковых. Когда пришло время, и родился Кацу, Зайзен всё-таки попытался создать клон, пытаясь убедить Сатоши в том, что ребенок не должен быть один. Но после того, как жена, и по совместительству Боец, подпалила его лабораторию, он перестал настаивать. Опять же, по прошествии некоторого времени, когда Кацу уже вырос, Зайзен попытался убедить его самого, что клон просто необходим. После долгих попыток отца убедить его на создание клона, и после попыток матери убедить его всё-таки играть на скрипке, Кацу собрал свой нехитрый скарб и покинул отчий дом. Вот так он и оказался в Лунах. – Так зачем вы пришли, Минами? – А ты сам не догадываешься? – Могу предположить, но не буду говорить это вслух, дождусь твоего ответа. – Близнецы школы Красных Лилий. Их создавал ты? – Может, да… может, нет… не помню. – Он лучезарно улыбнулся. – Сынок, не смотри на меня так, я знаю, что ты хочешь меня жестоко избить. Но ты должен понимать, что я отвечу на удар. Минами, я думал, что твой Боец как шелковый… надо же, ошибся… – Зайзен уже собрался уйти в свою лабораторию, как Кацу, сжав руки в кулаки, произнес: – Папа. – Тот в удивлении обернулся: – Кацу… – Скажи нам, что знаешь, пожалуйста. – Надо же, ради своей Жертвы ты назвал меня папой… хах, ладно, что вы хотите знать? – Кто и зачем? – Рицу решил кратко, по-быстрому, тем более все присутствующие понимали эти маленькие вопросы. – Учёный, во имя науки. Пойдет? – Минами грязно про себя выругался, отмечая, что и характер у семейки один и тот же. – Ты же знаешь, что не пойдет. Зайзен, скажи всё, что знаешь, я прошу. – Я скажу тебе вот что… ни твой брат, ни его Боец к этому отношения не имеют. Конечно, они знают, что Бойцы некоторых пар-близнецов клоны, но не они их создавали, Юджино-кун. – Я – Рицу, Зайзен. – Запомни одну вещь, Минами. Ты можешь взять какую угодно фамилию, но ты всегда будешь Минами Юджино. – Он смотрел на Жертву Безупречных с какой-то странной жалостью. Было понятно, что знает Зайзен больше, чем говорит, но… увы, от этого упрямца невозможно чего-либо добиться. – А теперь уходите, пожалуйста. Только, Кацу, скажи матери “до свидания”, не уходи, не попрощавшись. – Мам, мы уходим, пока! Обещаю, что зайду как-нибудь! – Кацу понизил голос и, не глядя на отца, сказал: – Пока, пап. Сатоши в окно наблюдала, как её сын со своей Жертвой садятся в машину и уезжают. – Почему ты им не сказал? – Она чувствовала Зайзена даже с закрытыми глазами. – А что бы это изменило? Соичиро Аояги уже несколько лет нет в живых, так что эта информация ничего бы им не дала. – Ты так уверен в том, чего не знаешь наверняка… однажды твоя самоуверенность сыграет с тобой плохую шутку. – Не сыграет. Ведь у меня есть ты, а ты всегда на страже. – Он легко обнял жену и невесомо поцеловал в висок. – Как я и думал, вы тоже решили навестить старичка Зайза. Ну, что ж… теперь очередь Цуёши. – Юмэйнару гадко ухмыльнулся и, заправив за ухо светлую прядь, направился в гости. Он позвонил в дверь и ему открыл сам хозяин: – Цуёши?! Ты… что ты здесь делаешь? Здесь только что был Минами! – Удивлению профессора не было границ, но только до тех пор, пока он не почувствовал кое-какую разницу в силе и… – Привет, Зайз! Я знаю, что брат был здесь, мы разминулись, но я думаю, что это не так уж плохо. – Открытая, искренняя улыбка… Эйдзоку думал, что этого будет достаточно. – Юджино-кун, когда это ты перестал быть Жертвой и стал Бойцом? Такое по своей природе невозможно… – Ну, после некоторых исследований в этой области, оказалось, что возможно. – Зайзен, человек, который перед тобой, никогда не был Жертвой. Такие изменения бы почувствовались за версту. – Сатоши загрузила полу-систему и была готова в любой момент отразить атаку. – Спасибо, родная. – Он вновь повернулся к “Цуёши”: – Юмэ, такие дешевые трюки не пройдут. Если ты хотел прийти поговорить, надо было приходить самим собой. – Но ты бы не стал со мной говорить. – Постепенно его вид возвращался. – Да, ты прав. А потому уходи немедленно. – Слова… но Зайзен был не уверен, что Эйдзоку им последует. И оказался прав. Улыбка Юмэйнару не обещала ничего хорошего. По крайней мере, для Недоверчивых, стоящих перед ним.