Возможна ли жизнь после?

Прошу прощения за то, что так долго... не знаю, понравится вам эта глава или нет, но вот такое уж вот у меня настроение затесалось... приятного *надеюсь, что приятного* прочтения, дорогие мои! *__* З.ы. сразу прошу прощения за ошибки, писалось в состоянии жуткой усталости)

всегда ваш Огурчик

– Он часто стоял у открытого окна и курил. Знаешь, мне всегда нравилось смотреть на его спину, на то, как ниспадают на его плечи волосы… я всегда осторожно касался пальцами его шрамов и говорил, что люблю его, и никто его больше не обидит, потому что я не позволю. А он улыбался, поворачивался ко мне лицом, зарывался носом в мои волосы и шептал разные нежности… мне всегда было так спокойно рядом с ним. Я никогда не думал, что настанет момент, когда я буду жить без него. Когда я узнал, что Сеймей жив, то панически боялся, что он отберет у меня Соби, но я даже не думал, что его у меня заберет смерть. Нелепая, страшная… – Рицка посмотрел на своего Бойца, который вот уже несколько минут изучал рисунок на скатерти. – Кёйчи, может, хватит? Зачем ты попросил меня рассказать тебе это? Тебе же тяжело слушать. А мне тяжело об этом говорить. – Не ты ли говорил, что пора прекратить бежать от прошлого? – внимательно посмотрев в глаза Рицки, Янасе улыбнулся уголками губ. – Чем больше ты его прячешь в себе, тем хуже. Это гложет тебя изнутри, разрушая, делая больнее, заставляя вновь пропускать через себя. Разве тебе сейчас не стало легче? Только ответь сам себе честно. Рицка последовал совету Бойца и заглянул внутрь себя. А ведь, правда, стало немного легче. Словно снял какую-то тяжелую печать с души. – Кёйчи, спасибо тебе… – Мне-то за что? – Страж перевел взгляд на часы, – ух ты, время-то уже немалое. Надо бы в магазин сходить, пока он не закрылся. – Магазин круглосуточный. – Поняв желание Бойца побыть в одиночестве, Рицка сжал в руках кружку так, что побелели костяшки пальцев, и жалобно сказал: – Не уходи, пожалуйста. Мне страшно без тебя, Кёйчи. Я не переживу, если ты уйдешь и не вернешься. Янасе даже растерялся. Он не знал, что ему делать. Да, он хотел немного побыть один, но он не собирался бросать Рицку. Никогда, ни за что и ни при каких условиях. Уйти – равноценно смерти. А ещё он заметил, что что-то в поведении Жертвы изменилось. Неуловимо, едва заметно, но изменилось. Но тогда он не придал этому особого значения. – Рицка, я всего лишь хотел сходить в магазин. Я никогда тебя не оставлю. Никогда. Рицка поднял взгляд, который до этого был прикован к столу. Из его глаз крупным горохом текли слёзы, а на губах блуждала странная улыбка. – Все мои близкие и родные люди так говорили. Все, кого я любил… все ушли, оставив меня одного. Если ты… если ты уйдешь так же, то лучше забери меня с собой, Кёйчи… теперь ты - моя жизнь, и ты - моё дыхание. Я без тебя никто и звать меня никак. Без тебя меня не существует. Заметив, что Рицку захватывает истерика, Янасе в мгновение оказался рядом с ним и, крепко обняв, гладил по спине. Агнец вцепился в него мертвой хваткой, оставляя на плечах заметные следы. Он словно клеймил его, в бреду шепча: – Не уходи, не оставляй меня одного, пожалуйста, Кёйчи, прошу тебя… – Котенок, успокойся, я рядом. Я никуда не пойду. Я всегда буду с тобой. Всегда, Рицка… всегда. – Он не врал. Он собирался оберегать Рицку до своего последнего вздоха. До самого последнего. И после смерти тоже. Янасе не мог понять, что произошло. Ведь буквально несколько минут назад с Рицкой всё было в порядке. Ни намека на какую-то истерику или что-то подобное. Внезапно до его сознания стали пробиваться странные слова. Настроившись, он смог разобрать некоторые из них. Он вздрогнул, услышав, что это Рицка его зовет. “Кёйчи, помоги… сделай так, чтобы я уснул, пожалуйста… помоги… меня кто-то держит… услышь меня… дай пробиться к тебе… Кёйчи…” Бойца словно обдало ледяной волной. Он понял, почему Рицка так внезапно изменился. Его сознание заблокировали. Кто-то, играючи, закрыл ему доступ к себе и к Бойцу. – Сейчас, родной мой, сейчас… потерпи немного, Рицка. – Кёйчи принялся нашептывать заклинания, держа одну руку на глазах Рицки. После двадцати минут таких действий, Янасе почувствовал, что Жертва успокаивается. А ещё через несколько минут, перед тем как Рицка окончательно отключился, он услышал: “Спасибо…” Подхватив Рицку на руки, Янасе отнес его в комнату и уложил на кровать. Бережно укрыв Жертву одеялом, он устало сел рядом с кроватью и заплакал. Он не рыдал во весь голос, слёзы просто скатывались по щекам, обжигая кожу. “Янасе… Янасе…”, – его звал настойчивый голос. Нет, не Рицка. Голос был немного знаком, но у него было чувство, что слышал он этот голос не больше раза. Подняв голову, он увидел Соби. Тот укоризненно смотрел на Бойца своими синими, как ясное небо, глазами. Если бы не его бестелесность и прозрачность, Янасе бы подумал, что тот стоит перед ним абсолютно живой. – Агацума? “Если ты будешь так орать, то Рицка проснется”. – Он перевел взгляд на Рицку и выражение глаз изменилось. Нежность и боль, вот что было в его взгляде, когда он смотрел на спящего парня. – “Как ты мог такое допустить? Как ты мог позволить кому-то управлять его сознанием? Тебя настолько поглотили личные переживания, что ты не подумал о нем… помнишь, я говорил, что тебе будет нелегко? Наверняка помнишь. А помнишь, что я тебе сказал беречь его? Так вот, береги Рицку. Не так, как берег бы себя, береги его, словно ничего более ценного в этом мире нет...” Кёйчи не знал, что ответить на это. Он понимал, что Агацума прав. Но… да, именно но. – Не ты ли первый его оставил? Какое право ты имеешь отчитывать меня как пацана? “Я оставил его не по своей воле”. – Разве? Ты эгоистично пытался вытолкнуть его из системы. Если бы ты сразу выскочил вместе с ним, то… “То ты бы и сейчас был без имени и без Жертвы. Цени то, что у тебя есть сейчас. Я даже не прошу тебя говорить мне спасибо за то, что он с тобой… ты плачешь?” – Во взгляде Соби читалось сомнение. – Спасибо? Тебе? Ха. Спасибо за то, что ты постоянно в его мыслях? Спасибо за то, что обнимая меня, он называет твоё имя? Спасибо за то, что он постоянно сравнивает нас в системе? Да ты издеваешься, Агацума! – Янасе всхлипывал, толком уже не понимая, от чего именно. – И да, я плачу. Я плачу, Агацума. Плачу… “Не стоит плакать, Янасе. Не плачь, он рядом… ты в его сердце и мыслях. Он потихоньку отпускает меня… может, ты не так уж и плох, как я подумал? Запомни, раз и навсегда – он рядом с тобой. Не бросай его…” – с этими словами Соби растворился как предрассветный туман при восходе солнца. Янасе услышал совсем тихий голос: – Кёйчи… где ты? – Рицка проснулся. Приоткрыв глаза, он стал искать Бойца, не найдя – испугался. Только увидев в досягаемой близи лицо Янасе, у которого были красные от слез глаза и робкая улыбка на губах, он успокоился. – Почему ты сидишь у кровати? – Я не хотел тревожить твой сон. – Он нежно коснулся щеки Рицки, немного приподнялся и поцеловал его в нос. Жертва на такую ласку робко улыбнулась. – У тебя глаза красные… ты плакал? – Рицка держал руку Бойца на своей щеке, не отпуская. – Немножко. Совсем чуть-чуть. – Почему? – От страха. – Ты за меня боялся? – По щеке Рицки скатилась слезинка и потерялась где-то на подушке. – Да, ведь мне больше не за кого бояться. – Прости меня… я не хочу, чтобы ты ещё когда-то из-за меня плакал… – Я готов плакать за тебя и из-за тебя столько, сколько нужно. Рицка внимательно смотрел на грустный, но такой нежный взгляд Бойца и тихо прошептал: – Мне холодно здесь без тебя. Ложись уже под одеяло, а то простудимся оба. Ты - из-за посиделок на полу, а я - без тебя… – Как скажет мой маленький котенок. Я буду греть тебя, пока тебе не станет жарко. – Янасе забрался под одеяло и прижал к себе Рицку, который сразу же обхватил Бойца за талию и спрятал своё лицо у него на груди. – Я люблю тебя, Рицка… больше жизни люблю. И буду беречь тебя всегда, ведь в этом мире ты самое ценное… – И я тебя люблю… – Рицка сказал тихо, но Кёйчи услышал и вздрогнул. Затаившись, он ждал, скажет ли Рицка что-то ещё или уснет. Рицка сказал: – Я постараюсь больше не позволять воспоминаниям и кому-то извне разлучать нас с тобой духовно или физически. Я хочу быть с тобой, Кёйчи. Люблю… В голове Янасе тут же вихрем пронеслись слова Соби: “Не плачь, он рядом… ты в его сердце и мыслях”. Боец улыбнулся, он понял, что Соби даже на том свете умудряется знать Рицку лучше, чем кто бы то ни был. Почувствовав, что Рицка заснул, Кёйчи поцеловал его макушку и потеснее прижал к себе: – Завтра будет новый день, и будет легче, Рицка… даже если будут проблемы или какие-нибудь мелкие неприятности. Мы будем вместе. Я не оставлю тебя. – Успокоившись, он уснул. Без снов и видений. Без страхов и плохих мыслей. С любовью и спокойствием. “ - То, что ты сделал, противоречит правилам, Соби. – Нисей смотрел на Соби без укора, но с пониманием. – Разве ты не сделал бы то же самое, окажись ты на моем месте? – То же самое… – Вот видишь. Так какие ещё могут быть вопросы? Как я могу подчиняться подобным правилам, когда Рицке плохо там? – Всё я понимаю… дай хоть здесь поумничать и поиграть в правильного, – Акаме ухмыльнулся. – Да пожалуйста. Вот только Сею не говори, что я всё-таки ходил к Нелюбимым. – Ясное дело, а то ведь и мне попадет, что тебя не остановил. – Иди, я немного здесь ещё побуду. – Как хочешь. – Нисей пожал плечами и растворился в воздухе, а Соби ещё долго был под окнами квартиры и думал о чем-то своем… неземном…”.