Возможна ли жизнь после?

И вновь, покорнейше прошу прощения, что так долго писала... сижу с температурой, кашлем и прочими девайсами простуды/гриппа... думаю, как бы оклематься до завтрашнего утра. Через силу притащила себя к компу дописать главу и что-то тааак расписалась, что наваяла немало. О качестве судить только вам, мои читатели.

Больной и стриженный Огурчик

День исчезновения Рицки. – Котенок, я вернулся! – Кёйчи зашел в квартиру, улыбаясь; посмотрел вглубь квартиры, ожидая, что Жертва выйдет и встретит его. Вот только этого почему-то не происходило. – Рицка! Рицка, ты где? В сознание Бойца закрался страх. Нет, даже не страх, а панический ужас. Быстро пробежав по всем комнатам и не найдя Агнца, он попытался достучаться до Рицки по связи, но ничего не получалось. – Ну что это за идиотизм?! Где же ты, Рицка… – вмазав со всей силы по стене, Кёйчи выскочил на улицу и быстро обежал район. Он прошел по всем местам, где мог быть Рицка; пытался дозвониться, вот только абонент всё время был вне зоны досягаемости… и блок… такое чувство, что с каждой секундой он становился всё прочнее. Янасе сел под какое-то дерево в парке и обхватил голову руками, ругая себя за то, что ушел и оставил Рицку без присмотра. Слёзы, что катились по его щекам из таких ярких, но пустых, в этот момент, глаз, были похожи на россыпь бриллиантов. Его трясло мелкой дрожью, даже у проходящих мимо людей складывалось впечатление, что парень - наркоман, и в этот момент у него тяжелейшая ломка, к тому же он что-то говорил. Расслышать невозможно, но отчетливо видно было, что парень шевелит губами. Трясущимися руками он набрал на телефоне номер Кио. – О, Кё-тян, привет! Мы с ребятами только что вспоминали вас и вчерашний день. – Кио напряг слух, уловив какой-то странный шелест в трубке, смутно напоминающий жалобные всхлипы совершенно несчастного человека. – Кё-тян, что случилось? – Риц… Рицка… про… пал… – Что ты сказал?! – Кио вскочил со стула, уронив его, и все взгляды устремились к нему. – Что значит - пропал?! Ты бредишь? Где ты? Ты дома, черт тебя подери? – В пар… ке… – Сиди и жди, мы сейчас! – Кио отключился и посмотрел на друзей. – Кайдо, что случилось? – Йоджи привстал со своего стула. – Что-то с Рицкой? – Он пропал. А у Кёйчи, похоже, истерика. Он сидит в парке. – Кио закусил губу и мотнул головой: – Черт… поехали, быстрее. Парни, как по команде, поднялись и молча направились к выходу. – Кажется, Юмэйнару-сан сделал ход. – Сейджи стоял за колонной и наблюдал за Безгрешными, Зеро и Безмолвными. – Ну что ж… игра началась. Один – ноль в пользу Юмэйнару Эйдзоку. Не делайте необдуманных шагов… или умрете. До парка они добирались в молчании, а когда обнаружили Кёйчи, под деревом, бьющегося в конвульсиях, с безумным взглядом и что-то шепчущего, коллективно выругались. – Да он на зомби похож… – Нацуо подошел к Кёйчи и встал рядом с ним на колени. Взяв Янасе за плечи, легонько встряхнул, но это не принесло никакого результата. – Черт. – Отойди, так ты его не растормошишь. – Мизуки легко отодвинул Бойца Зеро и со всей одури влепил Янасе пощечину. Странно, но подействовало. – Что ты… вы не нашли Рицку? – Мы тебя-то с трудом нашли. Давай рассказывай, в чем дело. – Только давайте уйдем из парка, а то на нас смотрят как на банду отморозков, которые пристают к несчастному парню. – Юкихито искоса посматривал на проходящих мимо людей: некоторые хмурились, кто-то грязно ругался, кто-то хватался за телефон, явно пытаясь позвонить в полицию, но почему-то тут же, покачав головой в знак осуждения, убирал телефон. – Вставай уже, пошли. Сидя здесь, ты Рицку не найдешь. Кёйчи ничего не оставалось, кроме как подчиниться словам и рукам Мизуки. Опираясь на его плечо, Янасе встал и, шатаясь, пошел в сторону квартиры. Пронизывающий ветер, ударяя в лицо, казался выигрывающим в неравном поединке с врагом. С подобными мыслями Кёйчи в окружении верных друзей дошел до дома. – Ты даже дверь не закрыл, когда уходил? – Будь ты на моем месте, думаю, ты не особо задумывался бы о том, чтобы тщательно закрыть дверь. – Кёйчи прошел в комнату и упал лицом на кровать. Если не знать, что он жив, можно было бы подумать, что всё – перед вами мертвец. – Кёй… – Я идиот. Я такой придурок. Я оставил его одного без присмотра. Ушел в магазин, а когда вернулся, то его уже не было… перед тем, как исчезнуть, он пожелал мне доброго утра по связи… а потом - всё. Словно обрубило. Я не могу к нему пробиться. Это так больно и страшно… я боюсь, реально боюсь. Что мне делать, а? – Ну, во-первых, радует уже то, что ты осознаешь, что ты идиот. – Говоря это, Мизуки получил тычок в бок от своей Жертвы, но сделал вид, что ничего не заметил и продолжил: – Во-вторых, успокойся и думай – куда он мог пойти. Или с кем он мог пойти, что даже блок от тебя поставил. – Мизуки, если ты не заметил, то все, с кем он мог пойти хоть куда-то, сейчас в этой комнате. – Кио смотрел на парня, но сам всё-таки думал, с кем Рицка мог уйти. – Хотя… может, это кто-то из школьных друзей? – Имеешь в виду Юйко и Яёя? Не думаю. Он давно с ними не общался, да и вряд ли поставил бы от Кёйчи блок, скорее, предупредил бы его. – Йоджи хоть и отринул уверенно эту идею, всё же задумался. От размышлений парней отвлек звонок в дверь. Кёйчи как ветром сдуло с кровати. Он стремительно распахнул дверь и выражением своего лица перепугал стоящих на пороге мальчика и девочку. – Извините, а Рицка-сан не вернулся? – Девочка лет десяти смотрела на Янасе медового цвета глазами. В руках у неё было блюдо с чем-то десертным. – А с чего ты взяла, что он вообще куда-то уходил? – Ну, он уходил с Кайдо-саном, а потом мы заметили, как Кайдо-сан вернулся с вами, а Рицка-сан нет. – Мальчик ткнул пальцем в Кио, который стоял за спиной Кёйчи и с каждым словом детишек впадал в ступор. – Хани-тян, Уида-тян, вы уверены, что это был я? – Это был самый глупый, но самый логичный вопрос, который только мог прийти в голову Кио. – Да. – Пара голосов сопровождалась стройными кивками. У парней не было причин им не верить. – Раз Рицки-сана нет, может, вы возьмете десерт, который приготовила наша мама? – Что? – Кёйчи не сразу сообразил, что дети ещё не ушли, он очень пристально разглядывал Кайдо. – Да-да, давайте, мы обязательно передадим Рицке. Не факт, что всё, но немножко точно. Передайте своей маме спасибо. – Йоджи с милой улыбкой извлек из рук девочки блюдо и осторожно прикрыл дверь. – Не смотри на него так, Кёйчи, Кио всё время был с нами. – Тогда у меня только одна мысль. – Нацуо поочередно посмотрел на друзей. – Я думаю, эта мысль сейчас у всех. – Шишио кивнул, переводя взгляд на свою Жертву. – Вот скотина! Сначала прикинулся Соби, а теперь мной?! Я найду эту тварь и просто запинаю! – Кио сжал кулаки, и видно было, что очень злился. – Кио, в очередь. Нас много желающих. – Нацуо перевел взгляд на Йоджи и заметил, что он мелко подрагивает. – Йо, что с тобой? – Я боюсь за Рицку… вспомни, что Юмэйнару сделал с нами. От воспоминаний Нацуо непроизвольно вздрогнул. Юкихито и Мизуки переглянулись, вспомнив, в каком плачевном состоянии тогда нашли пару Зеро. А состояние Янасе даже нельзя описать… он был в полном неадеквате. – Янасе, приди в себя. Только ты можешь найти Рицку. – Ничего я не могу… я чувствую себя совершенно беспомощным и ненужным. – Мудак, – с этим нелицеприятным словом на скулу Янасе приземлился кулак Кайдо. – Соберись, придурок! – Это было неприятно и больно, – Кёйчи невесело усмехнулся. – А мне наплевать, что тебе неприятно. Пока ты занимаешься самобичеванием, Рицку уже могли… – Ну, если бы Рицка был мертв, мы бы уже знали, потому что Янасе тоже был бы хладным трупом, – Йоджи говорил просто и обыденно, грызя печенье, которое принесли дети. Его самообладанию можно было только позавидовать. Но если раньше окружающие бы удивились тому, как быстро он возвращается к нормальному состоянию, то теперь все уже привыкли. – Добрый ты наш. – Знаю. Мило. Но разве не так? – В очередной раз хрустнув, Йоджи добавил: – Я думаю, что он хочет не убить его, а подчинить, раздавить, сломать, что угодно, но не убить. Точнее, заставить Рицку сделать его своим Бойцом. – И откуда ты такой умный взялся? – Ветром надуло. У меня предложение поговорить с Рицу-сенсеем. Уж он-то с этой мразью знаком дольше нашего. Ни у кого не возникло возражений, и они все вместе отправились в школу. Что странно, в полной тишине. Уже идя по коридору, Янасе поинтересовался: – И что рассказывать сенсею? – А у тебя есть варианты? Рассказывать надо всё, или это ничего не даст. Постучав, Янасе дернул дверь и прошел в кабинет. – А разве было получено разрешение на вход? – Кацу сидел на диване и насмешливо смотрел на пришедших. Сенсей же смотрел на них просто с недовольством. – Рицка пропал. – После этих двух слов, произнесенных Бойцом Нелюбимого, насмешливость Кацу и недовольство сенсея пропали, словно их и не было. – Сам или ему помогли? – Кажется, что помогли. – Юмэйнару? – Скорее всего. После минутного размышления Рицу предложил: – Рассказывай всё, что известно. На изложение фактов ушло примерно полтора часа, вместе с домыслами, предположениями и дополнениями друзей. После - тишина минут на двадцать и, наконец, вердикт Минами Рицу: – Здесь есть только один вариант. – Какой? – Ждать. – Сенсей, вы вообще понимаете, что говорите?! Как я могу ждать?! – Янасе бухнул кулаками по столу и резко подскочил, опрокинув стул. – Ты не поможешь истерикой, так что успокойся и сядь. – Рицу снял очки и потер переносицу. – Зная Аояги, я уверен, что он не поддастся на провокацию просто так, значит, Юмэйнару надо будет его чем-то подцепить. Вывод – он объявится. Надо просто дождаться этого момента. Искать тоже бесполезно. В этот раз не получится найти их на заброшенной стройке, как Зеро. – Сенсей… – Янасе, терпи. По-другому не получится. Ты должен быть готовым в любой момент ринуться на помощь своей Жертве. Только не делай опрометчивых поступков. Как только Юмэйнару объявится, сначала сообщи мне. Всё. Мне больше нечего тебе сказать. – Слова были поняты верно и, тихо поднявшись со своих мест, парни покинули кабинет Рицу. – Что думаешь? – Думаю, что это начало конца. – Твои ответы всегда поражают лаконичностью, Кацу. – Не хочешь связаться со своим братом? – Момент - и Кацу за спиной своей Жертвы. – Не вижу смысла. Вряд ли Юмэйнару поставил в известность Цуёщи, относительно своих планов. – Тоже верно. Как бы Янасе не натворил чего… я больше, чем уверен, что он не поставит тебя в известность, когда объявится Юмэйнару, а сам будет торопиться спасти Жертву. – Я тоже в этом уверен. Надо попросить Зеро понаблюдать за ним. – Мне кажется, что даже просить не придется. Они не оставят его одного. – Мне не нужны няньки. – Мне плевать, что ты там себе придумал, но одного мы тебя не оставим. – Да пошли вы… делайте, что хотите. С этими словами Янасе открыл дверь квартиры, втайне надеясь, что Рицка сейчас выйдет навстречу… но этого, само собой, не произошло. – Не стой столбом. Дай уже пройти. – Зеро и Безгрешные прямо-таки загрузили его в квартиру. – Кёйчи, тебе бы поспать. Хочешь, сделаю успокоительный чай? – Юкихито потрепал Бойца по плечу, поймав ревнивый взгляд Мизуки. – Ты думаешь, что я смогу спать? – Не думаю, но попытаться стоит. – Черт с тобой, давай чай. Буквально через час Янасе, выпив чай, в который Юки положил снотворное, провалился в беспокойный сон. – Как же хреново-то, а… Значит так, мы с Нацуо останемся здесь; если что - будем звонить вам и Кацу. – Йоджи доставал из кладовки футон и готовил место для сна. – Мы вообще можем меняться… какое-то время на посту вы, какое-то время мы или Мизуки с Юки. – Кио сидел на стуле и нервно постукивал чайной ложечкой по столу. – Решено. На какое-то время из школы мы переселимся в мою старую квартиру, она здесь неподалеку. Места для нас четверых там хватит. Нельзя его сейчас оставлять одного. Никто не стал возражать против такого расклада. Безмолвные и Безгрешные отправились в школу за вещами, а Зеро, обнявшись, сидели и приглядывали за Янасе, мечущимся в какой-то агонии. – Если бы ты пропал, я не знаю, что бы со мной было. – Нацуо крепче прижал к груди Жертву. – Дурачок, я же рядом. Я с тобой. Даже не думай о подобной гадости. Мы всегда будем вместе… Один день, второй, третий… они тянулись как неизвестно что. Чувство, что они бесконечны. Янасе слонялся по дому, ходил в парк, периодически пытался прочесывать районы в поисках Рицки. Он всё больше становился похожим на привидение. Друзья кое-как заставляли его поесть и поспать. Седьмые сутки. Ночью, когда прошло действие снотворного, Янасе, чтобы не разбудить Йоджи и Нацуо, лежащих на футоне, пошел на кухню. Он не выпускал из рук телефон и пачку сигарет. Постоянно смотрел на часы и в окно. Он ждал каждую минуту. Да что минуту - он ждал каждую секунду. Звонок раздался неожиданно, но Янасе среагировал моментально: – Да! – Янаааасе-куууун, – насмешливый голос нараспев произнес его имя. Парню так и хотелось вбить эту насмешку поглубже в глотку звонящему. – Юмэйнару Эйдзоку. – Оу, польщен, польщен. Чувствую себя звездой мирового масштаба. Я так узнаваем… – Что с Рицкой, мразь? – А что с ним может быть? Лежит, бледный, закованный в кандалы, потрепанный, но гордый и пока ещё не побежденный, ждет своего Бойца, который всё никак не идет к нему. Ты же соскучился по нему, правда? Хочешь его увидеть? Тогда приходи и забери его. – Где он? Где?! – Фраза “приходи и забери” начисто отключила мозги Янасе, он не мог даже подумать, что это ловушка или что-то подобное, он был готов бежать за Рицкой куда угодно. – Приезжай. – Юмэйнару продиктовал адрес, и Кёйчи, подхватив с кресла куртку, выскочил из квартиры. – Мне кажется или наш подопечный только что слинял? – Йоджи сквозь сон пытался что-то понять. Через мгновение он и Нацуо подскочили, словно ошпаренные. – Твою мать! Звони Кацу, а я позвоню Кио. Только бы не упустить… Янасе мчался на мотоцикле во весь опор, он выжимал из своего железного коня всё, что можно, и как только увидел в досягаемой близости нужный дом, поторопился преодолеть расстояние, которое оставалось. Спрыгнув с мотоцикла, он направился к дому. Эта махина наводила ужас. Темный дом с заколоченными окнами и скрипящими половицами не внушал никакого доверия, а только страх. Вот только Янасе на все было наплевать. По телефону Юмэйнару сказал, где именно находится Рицка, и потому Боец поторопился туда, опасаясь, что Рицка совершенно истерзан. Воображение услужливо рисовало Янасе жуткие картины того, в каком состоянии Рицка. Янасе толкнул дверь, и она открылась с тихим скрипом, а Кёйчи услышал тихое, глухое рычание. В комнате он увидел кровать, на которой под одеялом и подушкой кто-то лежал. – Рицка… – Голос, срывающийся, полный отчаяния, боли и любви. – Господи, Рицка! Я нашел тебя! Черт, черт, черт… Рицка отодвинул подушку и неверяще уставился в родное лицо, которое было искажено гримасой боли. Из любимых изумрудных глаз катились слёзы, а на губах сияла улыбка. – Кё… Кёйчи… Рицка всего лишь произнес его имя, но и этого хватило, чтобы Боец заключил Жертву в свои объятия, покрывая лицо любимого россыпью мелких поцелуев. Внезапно объятия разомкнулись, и Кёйчи безвольной куклой упал на пол возле кровати. Рицка глазами, полными ужаса, смотрел на тело Бойца, а потом поднял глаза и увидел Юмэйнару, который крутил в руках электрошокер: – М, так вот как работает эта штука. Ну что, малыш, ты его дождался. Теперь начнется самое интересное. – Ты не посмеешь причинить ему боль! – Рицка попытался кинуться на врага, но легко был пойман. – Ну что ты, нет, конечно. Боль ему причинишь ты. – Никогда… никогда, слышишь меня!?! – Слышу, но не верю, малыш. – Вновь нацепив на лицо гадкую ухмылку, Эйдзоку обездвижил Рицку и, ухватив Янасе за шиворот, поволок его из комнаты, слушая крики и всхлипы Жертвы Нелюбимых. Янасе открыл глаза, помотал головой и понял, что находится далеко не в лучшем положении: он был крепко привязан к стулу, а напротив стула была кровать, на которой сидел Рицка, скованный цепями, всхлипывающий и тихо зовущий своего Бойца по имени. – О, я вижу, что все, кто надо, в себя пришли, да, Янасе-кун? Сейчас будет весело, обещаю, – с этими словами Юмэйнару двинулся к Рицке. По мере его приближения Рицка отползал в угол кровати, а Янасе даже слова сказать не мог, потому что его рот был заклеен чем-то наподобие скотча. – Я не буду тебя принуждать, малыш, просто предупрежу… если ты мне сейчас откажешь, твой любимый Боец умрет. Но если ты согласишься – он будет жить. Решай. Рицка смотрел на Янасе и понимал, что не может допустить его смерти. Если он умрет, Рицка не выдержит этого. Пусть Кёйчи и говорил, что готов жизнь отдать за Рицку, но Рицке не нужны были такие жертвы, он нужен ему живым. Кёйчи мотал головой, всем своим видом показывая, чтобы Рицка не смел соглашаться, по его щекам текли слёзы, он пытался вырваться, но вот только связан был очень крепко. Имя болело. Болело у обоих. Саднило и, кажется, кровоточило. Сопротивлялось, расцарапывая плоть и душу, не соглашаясь на какое-либо разделение. Рицка закрыл глаза и глухо произнес: – Я согласен. – Что, прости, я не расслышал? – Я согласен на твои условия. Только - если ты вправду сохранишь Янасе жизнь. – Я не бросаю слов на ветер. Если я сказал, что он будет жить, значит, он будет жить. Если захочет. – Бросив окурок в пепельницу, Юмэйнару, улыбаясь, подошел к Рицке. – Кёйчи, прости… я люблю тебя. – Рицка нежно посмотрел на своего Бойца и улыбнулся, но через мгновение поморщился, ощущая на своем теле руки Юмэйнару. – Я же говорил тебе, малыш, что это ты сделаешь больно своему Бойцу, а ты не верил… маленький наивный котенок. – Лаская плоть Рицки, он немного повернулся к Янасе: – Наблюдаешь, парень? Правильно, наблюдай, что тебе ещё остается? А я продолжу ласкать твою Жертву… знаешь, а без тебя он так не возбуждался. Хах, малыш, так тебе хватает одного только присутствия Бойца? Что ж я раньше-то не додумался?.. Да и ладно, сейчас тоже неплохо. Тебе же хорошо, малыш? Юмэйнару лизнул шею Рицки и поцелуями начал спускаться ниже и ниже. Когда Юмэйнару, разрабатывая Рицку, коснулся пальцами чувствительной точки внутри, Рицка не смог сдержать стон. Этот стон набатом ударил Янасе в голову. Он не хотел наблюдать, но не мог отвести глаз от Рицки, которого ласкал Юмэйнару. Он видел, как его котенок плакал, не желая принимать подобное от Безумного, но он сам согласился на эти условия. Крик Рицки вновь пронзил сознание Янасе. Юмэйнару входил в Рицку, продолжая ласкать напряженную плоть, сцеловывал слезинки, что-то шептал и бросал на Янасе победные ядовитые взгляды. Ещё пара толчков - и Рицка кончил, а через несколько секунд за ним последовал Юмэйнару. Он походил на довольного кота, которому досталось много-много рыбы. – Теперь мы принадлежим друг другу, малыш. У тебя начинается новая жизнь. – Он поцеловал Рицку в висок, отчего Рицка дернулся, как от лишая. – То, что ты меня трахнул на глазах у моего Бойца ещё не значит, что я принадлежу тебе! – А если так? – Юмэйнару поднял рубашку. На его левом боку красовалось имя Loveless, а чуть выше, на груди блестело его собственное имя Senseless. Рицка посмотрел на своё имя и обомлел… помимо Нелюбимого на боку справа, на его груди сияло имя – Безумный. – Как?.. Этого не может быть… не может… – Рицку просто трясло, он не знал, что теперь делать. – Может. Ты моя полноценная Жертва, а я твой полноценный Боец. – Юмэйнару хихикал, совершенно довольный собой. – У Кёйчи имя на месте? – Он смотрел на Бойца, который никак не мог отвести глаз от Жертвы. – А куда оно денется? На месте, разумеется. Только ты заметил, что добровольно давая мне имя, ты принес вам только моральную боль, без физической? – А тебе? – А что мне? Я получал удовольствие, да и сейчас получаю. Но мне очень лестно, что ты обо мне беспокоишься, малыш. – Он подошел к Рицке и щелкнул ключом от цепей. – Я никогда не буду о тебе беспокоиться, даже не мечтай. – Одевшись, Рицка, шатаясь, подошел к Янасе и осторожно его отвязал. Когда он сорвал скотч, то услышал одно лишь: – Зачем, Рицка? – Не будь эгоистом, я не позволил бы тебе умереть. – А как мне теперь с этим жить, не скажешь? – Он поднял на Жертву печальный взгляд, и услышал в ответ: – Разве не ты мне говорил, что любви всё под силу? Мы со всем справимся, правда ведь, Кёйчи? – Рицка поднялся и повернулся к новоявленному Бойцу: – Ты пожалеешь, что стал моим Бойцом.