Возможна ли жизнь после?

– Может, сначала дать им отдохнуть? – Кацу смотрел на совершенно эмоционально выжатых парней и пытался вразумить не на шутку разозлившегося Рицу. – Нет, Кацу. Сначала мы поговорим. – Минами отвернулся от Бойца и посмотрел на Loveless, которые сидели на диване и держались за руки, словно в этом было решение всех проблем. – Ну, что поведаете? – Может… – Сенсей не дал Янасе даже договорить: – Не может. Вы рассказываете всё. Начнет Рицка. Как раз с того момента, как пропал. Вздохнув, Рицка стал рассказывать. Больно было не только ему, но и Янасе. А вот злость держала и всех друзей, только Безупречные оставались спокойными, по крайней мере, внешне. Когда Рицка дошел до того момента, когда Юмэйнару стал его Бойцом, Кацу внезапно ударил кулаком в стену и зашипел: – Идиот… какой же ты идиот, Рицка. Ты что, не понимаешь, что этого нельзя было делать?! – А ты понимаешь, что я не мог допустить, чтобы он убил Кёйчи? – А ты настолько слабая Жертва, что не смог бы исцелить своего Бойца? – Думай, что хочешь, Кацу. – Рицка отвернулся и уткнулся носом в плечо Янасе. – Не отвлекай его от рассказа, Кацу. – Рицу-сенсей погладил Бойца по руке, успокаивая. – Я более чем уверен, что ты пытался убить его через наказание… не удалось? – Не удалось. – Всё наказание пошло на Янасе? Рицка повернулся и посмотрел на учителя: – Откуда вы знаете? – Юмэйнару искусный манипулятор. Даже наказание от своей Жертвы он может направить на кого угодно. Всё, что тебе нужно сделать, Рицка, это научиться контролировать состояние своего природного Бойца. Если ты сможешь его обезопасить, то более Юмэйнару не сможет перенаправлять энергию. По крайней мере, на него. – И как мне это сделать? – Рицка был готов на любые свершения, на любые эксперименты, лишь бы вернуть доверие и любовь своего Бойца. Ведь, что бы Янасе не говорил, Агнец понимал, что теперь всё иначе… – Надо будет много тренироваться. И надо развивать твои способности, узнать, на что ещё ты способен. Для этого надо будет пойти к Зайзену Сайто. – Зайзен Сайто? – Рицка перевел взгляд на Кацу. – Это же твой отец? Он работал с моим дедом, так? – Всё-то ты знаешь… Минами, а без этого сумасшедшего ученого мы не обойдемся? – Кацу, как ты можешь? Ты же говоришь о своем отце! Боец поморщился. – Да знаю я, знаю… Рицу опять повернулся к Рицке и Кёйчи: – Loveless, мы сейчас вас оставим, потому что вам надо отдохнуть… а вот завтра я жду вас в школе. Прямо с утра. В моем кабинете. – Рицу-сенсей, мы, пожалуй, останемся с ними… – Кио искоса посматривал то на друзей, то на Безупречных. – А ты спроси, хотят ли они сами, чтобы кто-то здесь оставался. Кайдо вопросительно посмотрел на Рицку. – Кио, вы лучше идите. Завтра всё равно увидимся в школе. – Аояги вымученно улыбнулся. Безгрешный пожал плечами и, более ничего не сказав, взял Бойца за руку и пошел к двери. Следом за ними вышли все остальные. Щелчок замка и… тишина. Слышно было только тихое биение сердец, мерное тиканье часов и радостные крики малышни на улице. Собравшись с мыслями, Рицка повернулся к Бойцу: – Кёйчи… На его губы легла теплая мягкая ладонь парня. – Тшш… ничего не говори, Рицка, давай просто помолчим. Обними меня и помолчи. Ладно? Рицка кивнул и прильнул к Янасе, обвивая его руками, утыкаясь лицом в грудь, вдыхая его аромат и надеясь на то, что у них всё будет хорошо. За эти дни они, можно сказать, умерли несколько раз. Дыхание останавливалось, сердце замирало, прекращало биться. Каждый раз после каких-то драм они восстанавливались, возвращались к жизни, а теперь… есть ли у них полная уверенность, что они смогут воскреснуть и в этот раз? К сожалению, этой уверенности не было ни у Рицки, ни у Кёйчи. В этот раз они могли лишь доверчиво льнуть друг к другу, вздрагивая от подкатывающихся к горлу рыданий, словно прося прощения, отдавая тепло своего тела. Пусть это тепло было не таким опаляющим, как ранее, но и оно согревало. Оно было только для них. Только друг для друга. – Кёйчи… пусти меня… я грязный… и снаружи, и морально… я просто отвратителен… – Рицка попытался отстраниться от своего самого дорогого человека, но Янасе ему это не позволил. – Пойдем в ванную, и я помогу тебе всё это смыть. Ты будешь чувствовать только мои руки, только мою заботу… только меня. Я помогу тебе почувствовать себя лучше, чтобы ты выкинул всё эту ересь из головы. Каким образом ты можешь быть отвратительным? Ты самый лучший человек, кого я только знаю. Самый красивый, самый искренний, самый любимый… – С каждым словом, Янасе осыпал лицо своего любимого россыпью невесомых поцелуев. – Я предал тебя, а ты всё ещё любишь меня… это заставляет меня чувствовать себя ещё более погано. – Рицка невесело усмехнулся. – Прости, но я по-другому не могу. Я всегда буду любить тебя, даже если в один прекрасный момент ты занесешь над моей головой руку с мечом, чтобы убить. Рицка тихонько фыркнул: – Прозвучало несколько пафосно, но очень романтично. – Я старался. – Янасе улыбнулся уголками губ, и поцеловал Жертву в висок. Рицка подтянулся повыше, чтобы посмотреть в глаза Бойца и, сжав его руки крепче, попросил: – Сделай меня чище, Кёйчи… Более ничего не говоря, крепко друг друга обнимая, они пошли в сторону ванной комнаты. Юмэйнару резко затормозил, создавая на дороге аварийную ситуацию. – Черт… чем эти мальчишки только занимаются?! Нельзя же так резко… – Он посмотрел в зеркало, хмыкнул и плавно тронулся с места. – Я более чем уверен, что сейчас они пытаются смыть с котенка Рицки все мои отпечатки. Детишки… тело - это оболочка… как вы будете стирать эти отпечатки с лохмотьев душ? Подъехав к школе, Юмэйнару увидел стоящего возле главного входа Цуёши. Мужчина был настолько зол, что вызывал у проходящих мимо студентов и преподавателей страх. Припарковав машину, Эйдзоку расслабленно подошел к природной Жертве и внезапно получил кулаком по левой скуле. От удивления он потерял равновесие и пристроился на брусчатке. – Какого хрена, Цу? Что, яйца в штанах обнаружил и решил поиграть в крутого парня? – Он попытался встать, но Юджино пнул его под дых, задыхаясь от гнева. – Что. Ты. Сделал. С мальчишкой?! – С каждым словом обозленный мужчина методично пинал своего Бойца, да ещё и силой Жертвы воздействовал, стягивая на его горле строгий ошейник. – Как ты посмел, сволочь?! Хрипя и хватаясь за горло, Юмэйнару пытался сказать: – Прек… ра… ти… ты… же меня… убьешь… – Да хоть бы у меня это получилось! – Он снова замахнулся ногой, но нога была перехвачена рукой Эйдзоку, который уронил Жертву на ту же самую брусчатку. Цуёши не слабо приложился головой о камни и вскрикнул. Откашливаясь и отхаркивая кровь, Юмэйнару придавил Агнца, чтобы тот не мог вырваться. – Да, нельзя было так надолго от тебя уходить… ты слишком быстро пришел в себя и набрался сил. Я вот только не понимаю, что это сейчас было? Приступ смелости или приступ глупости? – Придавив одной рукой Жертву за горло, второй рукой Юмэйнару держал его за подбородок, глядя с презрением и жалостью. – На что. Ты. Надеялся. Когда. Решил. Меня. Избить? Он проговаривал каждое слово, пытаясь снова завладеть разумом своего Агнца. Что-то не получалось, и Эйдзоку это сильно нервировало. Внезапно Цуёши громко рассмеялся, насколько позволяла рука на горле. – Не получается, да, малыш Юмэ? – Какого хрена? – Юмэйнару нахмурился и даже ослабил хватку, что позволило Юджино оттолкнуть его и вырваться из захвата. – Зайзен сказал, что ты приходил и кое-чем помог. – Вот старый козел. Растрепал… – Боец сплюнул себе под ноги. Через несколько секунд поморщился, немного покраснел и рвано выдохнул. – Ого, как тебя ведет-то. – Цуёши поднялся и отошел на несколько шагов от Юмэ, как говорится, от греха подальше. – Заткнись, идиот. У нас оргазм. – Юмэйнару немного подышал, пытаясь избежать конфуза, что ему всё-таки удалось. Юджино всё это время стоял немного в стороне и с любопытством наблюдал за Бойцом-тираном. – Значит, ты теперь Боец Нелюбимого. Интересно… – Цуёши прищурился: – Хм, я вот что подумал… позвонить Нелюбимым, что ли, и сказать, чтобы трахались почаще, ты ж тогда от воздержания вынужденного сдохнешь. – Надо же, какой стал смелый… я через пару часов посмотрю, что останется от твоей смелости. – За доли секунды он оказался рядом с Жертвой и, надавив на сонную артерию, отключил Цуёши. Поймав обмякшее тело, Юмэйнару с ухмылкой поцеловал Жертву в висок и прошептал: – Не будь ты раньше тряпкой, всё бы могло сложиться по-другому.