Возможна ли жизнь после?

– Аояги, Янасе, подниметесь в мой кабинет, а я сейчас подойду, – Рицу-сенсей даже не посмотрел в сторону Loveless. Молча, с какими-то страшными разгромными мыслями, двигаясь почти бесшумно, словно скользя по коридору, они шагали к кабинету Минами. Дойдя до места, Рицка толкнул дверь, зашел и сел на диван. До прихода сенсея они не произнесли ни слова. Да и после его прихода тоже - особо разговорчивыми их не назвать. Рицу прошел к своему столу и сел, не произнеся ни слова, только хмуро поглядывая на Рицку и Кёйчи. – Я составил для вас расписание индивидуальных тренировок, но теперь думаю, что кое-что надо бы и подкорректировать, – с этими словами сенсей взял лист и стал на нем что-то чиркать. – Рицу-сенсей, с ними же всё будет в порядке? – Рицка опустил голову на руки и говорил тихо, словно боялся кого-то спугнуть. – Пока у них стабильно тяжелое состояние, а обо всех изменениях мне будут сообщать. Вот ваше расписание, – Рицу протянул сидящему на стуле Янасе листок, на котором всё было расписано чуть ль не попунктно. – Вам придется сильно постараться. К тому же вы не должны забывать, что все четыре пары противников близнецы… – Кстати, Рицу-сенсей, а в той школе что, все пары сплошь из близнецов? – Рицка поинтересовался, не отрываясь от созерцания своего Бойца, изучающего листок с рекомендациями. – Не все, но существенная часть. – Минами крутанулся на стуле и посмотрел в окно. – Пары из близнецов - козырь Юджино. Их силы в два раза больше, чем у простых пар. Частенько у близнецов имена проявляются сразу, при рождении. Только я не слышал, чтобы хоть одни родители отдали Юджино своих детей добровольно. – То есть… – Рицка напрягся. – Да, их, скорее всего, похищали или говорили, что они умерли, или… – … убивали их родителей? – Янасе внимательно посмотрел на сенсея. – Ну… можно сказать и так. Следующие пятнадцать минут, которые Рицка потратил на ознакомление с расписанием, в кабинете стояла тишина. Было слышно только постукивание по клавиатуре и шумные, тоскливые вздохи Янасе. – Рицу-сенсей, меня давно мучает вопрос… по идее, я должен принадлежать Лилиям? Рицу нахмурился, отодвинул клавиатуру и изучающе посмотрел на Рицку: – С чего ты это взял? – Кёйчи с именем loveless ведь должен был быть отправлен туда? Имя индивидуально и в единственном экземпляре, так? Я тоже loveless, значит, тоже оттуда? Вздохнув, Минами снял очки, потер руками лицо и выдохнул: – Да, Аояги-кун, ты должен был учиться там. Так же, как и Сеймей с Нисеем. Рицка был удивлен, но не настолько, чтобы начать метаться по кабинету с дикими воплями типа “как же так?!”, он ожидал чего-то подобного. Только вот теперь запуталось всё ещё больше. – Тогда скажите, как я и мой брат вообще сюда попали. – Рицка, ты же знаешь, что твои родители были боевой парой? – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. – Они обучались здесь… после того, как сбежали от Юджино. А вот тут впору было начать пробежку от дивана к столу и обратно, но Рицка справедливо рассудил, что незачем пугать сенсея и Бойца, да и пыль с ковра поднимать тоже не надо. – Сенсей, а вы не могли бы разъяснить мне, чтобы я хоть немного мог понять это всё. – Твой отец был Жертвой, а мать Бойцом. Они были одной из сильнейших пар Unbelievable, Невероятные. В один прекрасный день они, избитые до крови просто рухнули на пороге нашей школы. Здесь их приняли, выходили, и после их просьбы разрешили им остаться. Как-то они решили просто прекратить свое существование как Пары и просто жить как нормальная семья, они попросту отказались от имени, но заверили, что если их дети будут принадлежать системе, то обучаться будут только здесь. Вот как-то так, Рицка. Рицка бесшумно поднялся с дивана и дернул Янасе за нить: – Рицу-сенсей, спасибо за расписание и за… содержательную беседу. Мы пойдем, сегодня наберемся сил, а с завтрашнего утра приступим к тренировкам. Рицу кивнул, и Нелюбимые резво покинули кабинет, оставив сенсея и дальше предаваться воспоминаниям. Рицка резко повернулся к Бойцу, похлопал его по карманам и извлек из внутреннего кармана пачку сигарет: – Кёйчи, ты же не против? – даже, если бы он был против, разве он сказал бы это? – Вот, пожалуйста… ответы на половину мучавших меня вопросов. Сейчас меня мучает очень сильно ещё один вопрос… – Какой? – осторожно присев на пол рядом с Жертвой, Янасе так же осторожно спрашивал. – Какого хрена я родился Жертвой, принадлежащим системе?! Хотя тут даже по-другому… какого хрена я вообще родился? – Рицка, не задавай таких идиотских вопросов. То, что ты появился на свет, это же подарок судьбы… – Подарок кому? Родителям? Я даже не знаю, нужен я им был или нет. Скорее всего, второй вариант. Я нужен был брату, но и он, и я слишком поздно это поняли. Я нужен был Соби, но и его теперь нет. Вот и зачем я теперь живу, а? Вот бы просто раствориться… – Рицка, ты мне… мне нужен… – Кёйчи смотрел на своего Агнца глазами, полными слёз. Сейчас ему нестерпимо хотелось обнять этого раздражительного, говорящего, на его взгляд, какие-то бредовые слова… обнять и никуда не отпускать, и никому не отдавать. – Рицка, он прав, ты задаешь идиотские вопросы. К тому же, ты и нам нужен. – Над сидящим Рицкой возвышался Йоджи, который смотрел на него с какой-то жалостью, но не той, от ощущения которой хочется всех поубивать, а с такой теплой и нежной жалостью. Йоджи присел на корточки перед loveless’ом. – Да, мы с Нацуо - Зеро. Мы не чувствуем боли, но эмоции у нас на месте. У меня порой складывается впечатление, что ты нам брат. Родной брат. Которого хочется опекать и любить всем сердцем. За которого захочется отдать даже свою никчемную жизнь. И который сидит, какого-то черта курит и задает дебильные вопросы. Сейчас все твои речи - это ни что иное, как самовнушение о чувстве собственной ненужности. Я понимаю, что проще всего убедить себя в этом, впасть в длительную депрессию, а потом встретиться с врагами и просто позволить себя убить… но поверь мне, это не лучший вариант. Если ты в себе сомневаешься, положись на нас и дело с концом. Рицка смотрел на друга широко открытыми глазами, а в уголках ярких фиалковых глаз, скапливались предательские слёзы. – Йо… ты… – Я знаю. – Рицка так редко видел на лице Жертвы Зеро простую милую улыбку, что даже удивился. – Знаешь, Йо, я могу положиться на вас, но я не смогу допустить, чтобы с вами что-то случилось, а потому сам выберусь из этого болота и сделаю всё то, что от меня требуется. Йоджи улыбнулся шире и потрепал Рицку по темной макушке, боковым зрением заметив, что Янасе угомонился, увидев, что Жертва успокаивается: – Вот и… – Йоджи вздрогнул, и буквально через пару мгновений улыбка сползла и его лицо чуть ли не посерело. – Рицка… – Что случилось? Это был Нацу? – На вопрос Рицки Йоджи только кивнул. Янасе смотрел на Зеро и в голове зрела страшная догадка. Как же он хотел, чтобы его опасения никоим образом не оправдались, но… – Рицка… Кио в больнице, в тяжелом состоянии, а его жениха… не успели даже довезти. В мгновение Рицка изменился. От милого котёнка не осталось и следа. Перед Йоджи и Янасе был просто взбешенный зверь. – В какой больнице Кио? – Пошли на выход, Нацуо как раз выясняет это по телефону. В холле школы правда стоял Нацуо с трубкой в руке и что-то записывал на лист бумаги. Положив трубку, он хотел протянуть листок Рицке, но тот просто на ходу вырвал его из рук. – Риц… Эй, ты куда?! – К Кио. Кёйчи, твой мотоцикл на ходу? – Естественно. – Тогда поехали. – Loveless ждал своего Бойца, отправившегося за мотоциклом, у дверей, и нервно мерил шагами территорию. Как только Янасе появился, Рицка стремительно устроился у него за спиной и, назвав адрес больницы, произнес: – Кёйчи, гони! Нули стояли и смотрели им вслед, а в головах обоих была одна и та же мысль: “Только бы они ничего лишнего не натворили…”. Все два часа дороги Рицка пытался понять, как такое могло случиться с этим взрослым ребенком, обвешанным пирсингом и вечно жующим чупа-чупсы. Агнец только и успевал сушить слёзы на ветру, который бил в лицо и действовал отрезвляюще. Рицка уже передумал огромное количество вариантов, от бытового до криминального. Но была не состыковка, кому мог насолить Кио, да ещё так, чтобы его пытались убить?! Он же совершенно безвредный… а может охота была на его жениха? Хм… в любом случае, проще всего будет узнать от самого Кио. Рицка уже сразу решил для себя, что будет рядом с Кайдо до тех пор, пока тот не придет в себя. Уже в больнице Рицка узнал у врача, в каком состояние Кио и почему он в реанимации. Как оказалось, на Кио и его парня Мэгумаро напали поздно вечером, причем ничего не взяли, а наоборот, даже оставили. Оставили две красные лилии и записку следующего содержания: “Loveless! Мы решили ещё разок с тобой поздороваться. Раз прошлое приветствие не было воспринято должным образом, пришлось постараться ещё. Знаешь, Нелюбимый, мы постепенно будем выбивать тебя из колеи, уничтожая сначала всех, кто тебе дорог, а потом, когда твоё моральное состояние будет полностью разрушено, мы убьем тебя! Ты даже не представляешь себе, как мы этого хотим…”. Лист без подписи. С этим страшным текстом, который мог заставить похолодеть руки, но только - у нормального человека… Рицка же, напротив, весь словно горел. Вновь потемневшие глаза и одно единственное слово, но отражающее все его эмоции: “Уничтожу… Уничтожу… Уничтожу…” Рицка повторял это словно мантру. Вот только от мантры становится легче, а здесь становилось всё хуже и хуже. – Кёйчи, ты можешь ехать обратно в школу, а я буду ждать здесь, пока Кио не придет в себя. – В ответ Янасе только присел рядом с Жертвой. – Кёйчи, ты меня не слышал? – Рицка, я прекрасно тебя слышу. Но как бы хорошо я тебя ни слышал, я никуда без тебя не поеду. Если остаешься ждать возвращения Кио, то я буду с тобой. И Рицка был благодарен Бойцу за то, что тот его не послушался и остался рядом. Он и впрямь почувствовал себя нужным…