Возможна ли жизнь после?

Рицку разбудил аромат кофе. Он открыл глаза и обнаружил, что спал в коридоре клиники, заботливо прикрытый больничным клетчатым пледом. Напротив него стоял Янасе со стаканчиком кофе, который и являлся источником восхитительного аромата. Страж пытался изобразить какое-то подобие улыбки. Рицка потер глаза и сказал: – Привет. Какие новости? – взяв кофе, он посмотрел в сторону реанимации, а Боец, проследив взгляд Жертвы, поспешил ответить. – Где-то полтора часа назад Кио перевезли из реанимации в палату. Его состояние несколько улучшилось. Хочешь пойти к нему? Рицка торопливо кивнул и почти сразу же подскочил с места, только потом догадавшись, что отсидел всё, что можно и нельзя. Он пару раз потянулся, хрустнул косточками и удовлетворенно кивнув, пошел за Янасе. Дверь палаты открылась бесшумно, и Рицка вошел с каким-то волнением. Волнением, страхом и огромным чувством вины. Он знал - это его вина, что Кио сейчас в таком состоянии… Непривычно было видеть Кайдо таким… тихим, неподвижным, с синяками под глазами, всего в ссадинах и глубоких порезах, в бинтах… он был бледный, как чистый лист бумаги… и он ещё не знал, что его любимый человек больше никогда не улыбнется ему. По щекам Рицки покатились слёзы, глаза щипало от них, а щеки словно жгло огнем. Он подошел к койке, на которой лежал Кио, взял его за руку и встал на колени, лицом уткнувшись в одеяло: – Кио… прости… прости… это всё из-за меня… Пять, десять минут, может, больше… Рицка не обращал внимания на время, и Кёйчи его не трогал. – Ри… тян… – Рицка вскинул голову и увидел, что Кио смотрит на него. – Кио… слава Богу, ты пришел в себя… как ты? Кайдо сглотнул и тихо спросил: – Мэгу… маро… Рицка только и мог, что опустить глаза и сказать: – Его… его не спасли… В ответ было только несколько слёз и… Кио снова уснул. – Кёйчи… из-за меня мой друг лишился любимого человека и сам находится в жутком состоянии… – Рицка продолжал стоять на коленях, опустив голову. Он вздрогнул, когда почувствовал, что на его плечи опустились руки Янасе. Тот тоже встал на колени, позади своего Агнца, и прижал к себе, зарывшись носом в его волосы. – Рицка, ты не виноват, что эти твари пытаются достать тебя не битьем, так катаньем. – Он обнял его и тихонько раскачивался, что-то нашептывая, а Рицка чувствовал, как успокаивается. Да, его Боец знал, как и когда применить свою силу, он чувствовал, что нужно Жертве. – Хэй, ну ты как? – Гораздо лучше… спасибо, Кёйчи. – Первый раз за последнее время Рицка, находясь рядом с Янасе, не вспомнил о Соби. – Так, молодые люди, я понимаю, что вы волнуетесь за своего друга, но я не могу позволить вам постоянно находиться здесь. Больному нужен отдых. – Нелюбимые повернулись на голос и увидели в дверях врача. Его довольно молодое лицо выражало целую гамму чувств, от жалости до легкого раздражения. – Вам тоже надо отдохнуть, вы уже давно здесь. – Под эти слова Янасе поднялся и помог встать Рицке. – Парни, хотя бы сейчас его не беспокойте, пусть он нормально придет в себя. К тому же я не знаю, как ему сказать, что его друг погиб. – А этого не надо говорить, потому что он уже знает. Врач удивленно посмотрел на Рицку: – Он что, приходил в себя? – Да, сенсей, он приходил в себя, спросил о Мэгумаро и как только услышал ответ, сразу отключился. – А почему вы не позвали меня? Вы понимаете, что он может впасть в кому от такого потрясения?! – негодование доктора было очень ярко выраженным. – Не впадет. Он сильный и он выкарабкается. – Рицка смотрел в окно, которое было напротив открытой двери палаты. Он сам не особо верил своим словам, но надеялся, что Кио придет в себя не только физически, но и душевно. – Хорошо, когда есть такие друзья как вы, ребята… – Нет. – Доктор удивленно замолчал и посмотрел на серьёзного паренька. – Я тот, из-за кого он здесь. – С этими словами Рицка вышел из палаты Янасе, извинившись перед врачом, торопливо последовал за ним, оставив мужчину смотреть им вслед в полном недоумении. Вновь это тягучее молчание, которое ни один из них не прервет, пока не будет готов. – Поехали обратно. – Боец кивнул, сев на мотоцикл, Рицка устроился позади него, уткнувшись лбом куда-то между лопаток Янасе. Путь обратно занял даже меньше времени, чем в больницу. По приезде Рицка сразу же направился в зал для тренировочных боев. В зале был сенсей Танахи и несколько пар. При появлении loveless в зале воцарилась такая тишина, что было слышно дыхание каждого присутствующего. Рицка и Янасе сразу же подошли к учителю: – Танахи-сенсей, Рицу-сенсей говорил вам о наших индивидуальных занятиях. – Да, Аояги-кун. А вы что, хотите позаниматься прямо сейчас? – в глазах сенсея мелькнуло недоверие. – Именно сейчас. С какой из пар мы можем провести тренировочный бой? – Сенсей, позвольте нам! – за спиной Рицки раздался мальчишеский голос. Юкихито Казури. За ним стоял насмешливо кривящий губы Боец – Мизуки Танаши. Пара voiceless. Они довольно сильны, их постоянно хвалят как одних из лучших. – Loveless, вы готовы сразиться с лучшей парой Семи Лун? – такой наглости Рицка стерпеть не мог. – Лучшая пара? Вы? Ты смеешься, что ли? В этой школе ещё никто не превзошел пару Beloved, а те, кто это сделают… сейчас перед тобой, – Рицка открыто ухмылялся, неотрывно глядя в светлые глаза парня, которые наливались злобой. За какую-то минуту в них заплескалась такая ненависть, что даже Танахи-сенсей поёжился. – Так, да? Ты смеешь говорить нам такое?! Мы вызываем вас на битву заклинаниями! – Принимаем. Кёйчи, открыть систему. – Одним взмахом руки Боец открыл систему, а противники решили не отступать от правил. – Я Юкихито Казури. – Я Мизуки Танаши. – Вместе мы voiceless, Безмолвные. Ваша смерть в нашем молчании, умрите от тишины. Рицка не удержался и хохотнул, но это скорее было нервное. – Я Аояги Рицка. – Я Янасе Кёйчи. – Вместе мы loveless, Нелюбимые. Нам неведома чья-либо любовь, мы заставим забыть всех об этом чувстве. – Это был первый раз, когда Рицка и Кёйчи активировали имя в системе вместе. Рицка притянул Бойца и поцеловал, вложив в этот поцелуй все возможные чувства. Безмолвные в шоке вздрогнули. Когда Рицка разорвал поцелуй, он понял, что их поразило. Получив силу Жертвы, система изменилась. Из обычной она стала кровавого оттенка и какая-то странно деформированная. – Кёйчи, это что? – Рицка и Янасе были удивлены не меньше Безмолвных. – Точно не знаю, но, похоже, система получила всё, что ей надо. Полная сила. И моя, и моей Жертвы. Рицка, прикажи мне. – Агнец взглянул на своего стража и четко сказал: – Боец, победи. Янасе посмотрел на противников: – Вы так и будете пялиться по сторонам или мы всё-таки начнем бой? Жертва Безмолвных сжала кулаки и срывающимся голосом сказала: – Мизуки, атакуй их без жалости и сожалений! Атака была сильной, но защита, которую выставил Янасе, была очень прочной. Легкая ухмылка на губах Жертвы: – Voiceless, это что, всё, на что вы способны? Вы с ТАКИМИ атаками хотите называться лучшими? – Рицка добавил с посерьёзневшим видом: – Кёйчи, заставь их страдать. Пусть они почувствуют боль и горечь поражения. Боец не мог не выполнить. После двойной атаки Янасе Жертва Безмолвных пала ниц, опутанная толстыми цепями. Не простыми ограничителями, как обычно, а цепями, которые были усыпаны шипами, словно стебли роз. Мизуки кинулся к своему Агнцу, который заходился хриплым кашлем. – Вы не достойны называться лучшими. Вы признаете поражение? – Рицка смотрел на Бойца Voiceless, который, глотая слёзы, стоял на коленях около Жертвы, бережно поддерживая его голову, упрямо сжав губы. – Мизуки, если не поторопишься, то твоя Жертва никогда больше не сможет дышать. Он уйдет БЕЗМОЛВНО, полностью оправдывая своё имя. – Мы признаем поражение! – Боец выкрикнул это в отчаянии, а следом за его криком Янасе свернул систему, а вместе с системой исчезли и ограничители. В зале была гнетущая тишина и осуждающие взгляды. На помощь Безмолвным бросились две пары, а Рицка, глядя на это, счел за благо удалиться и, потянув Бойца за нить, двинулся к выходу, уже в дверях услышав: – Будь ты проклят, Аояги. Рицка остановился и, не поворачиваясь, хохотнул: – Проклят? Ха, я и так словно проклятый, причем по всем статьям. Куда уж больше? – Он подумал и, повернув голову, через плечо бросил: – Не дай вам Бог пережить то, что пережил я. Они ушли из зала: Рицка со сжатыми в кулаки руками и Янасе, гневно сверкнув глазами в сторону поверженных Безмолвных. Отойдя от зала на приличное расстояние, Рицка прижался спиной к стене и разжал кулаки. Его руки дрожали. Он начал сползать по стене, но Боец вовремя подхватил его и понес в сторону их комнаты. Уткнувшись лицом в плечо и сжав ткань свитера Янасе, Рицка тихонько прошептал: – Кёйчи, я их чуть не убил… – Я внесу небольшую поправочку. Их чуть не убил я. – Он понимал, что Рицку это мало успокоит, но всё же. – Действовал же ты по моему приказу. – Рицка, прекрати себя корить. Юкихито оклемается и всё будет нормально. Они сами виноваты в том, что так получилось. Вне системы им повредили их поганые языки, а в системе - отсутствие необходимых навыков. Твоей вины здесь нет. – Он поцеловал его в макушку и аккуратно поставил на пол, чтобы открыть дверь. Как только он её открыл, сразу подхватил Жертву обратно на руки и понес к кровати. – Ты должен хорошенько отдохнуть. – Я не устал. – Это не имеет значения. Уложив Рицку на кровать, он накрыл его и добавил: – Ты лежи, а я пойду и принесу чего-нибудь перекусить. Чего ты хочешь? – Кёйчи, я не хочу есть. Лучше найди Йоджи, мне надо с ним поговорить. – Я же говорю, что тебе надо отдохнуть, а с Йоджи это невозмож… – Кёйчи, это приказ. – Янасе не оставалось ничего, кроме как пойти выполнять приказ Жертвы. – Но обещай мне, что после того, как поговоришь с Йоджи, ты поешь и отдохнешь. Рицка устало выдохнул: – Иди уже. – Не уйду, пока не пообещаешь, – и, правда, он стоял и ждал положительного ответа от своего Агнца. – Хорошо, я обещаю. Доволен? Иди, – и Рицка с головой ушел под плед, не видя, что Боец, удовлетворенно кивнув, улыбнулся. Как только за Янасе закрылась дверь, Рицка скинул с головы плед и посмотрел в потолок. – Черт… как теперь смотреть Кио в глаза… Буквально минут через пятнадцать открылась дверь и в проеме показалась голова Йоджи: – Хой, ты хотел со мной поговорить? Рицка посмотрел на него и не смог скрыть вздоха облегчения, заметив, что на Зеро нет ни одной царапины. – Угу, заходи, – он отодвинул край пледа и Йоджи нырнул в кровать. Рицка прижался лбом ко лбу Йоджи и взял его за руку. Если бы Жертва Зеро могла чувствовать, то ощутила бы, какими ледяными были руки Нелюбимого. Но даже если холод Йоджи почувствовать не мог, то дрожь друга не ускользнула от его внимания: – Рицка, ты чего? Если ты переживаешь за пару voiceless, то с Юкихито уже почти всё в норме. Ну, осталось пару ссадин и всё. Не волнуйся. – Знаешь, Йо, я, конечно, переживаю по этому поводу, но не настолько. Я с тобой о другом хотел поговорить… Мы с Кёйчи были у Кио… – Рицка замолчал, а Йоджи его не торопил, прекрасно понимая, что другу надо время, чтобы собрать все мысли в одну кучу. – Йо, я хочу тебя попросить. – Проси, – Йоджи с готовностью кивнул. – Но ты должен пообещать, что обязательно выполнишь мою просьбу. – Меня это настораживает, но раз ты просишь… по мере возможности, постараюсь выполнить. – Йо… не пытайтесь с Нацуо встретиться с кем-то из Лилий. Пожалуйста, – по щекам Рицки катились слёзы, а Йоджи не знал, что ответить. Он не мог дать однозначного ответа. Потому что как раз несколько часов назад он с Нацуо думал, как найти те пары. – Йоджи, почему ты молчишь? – Ну… Рицка… – Йоджи, я не хочу вас терять. – Я понимаю… – Йоджи выдохнул и, прикрыв глаза, сказал: – Я обещаю, что мы туда не полезем. – Спасибо, – губы Рицки тронула слабая улыбка, и он начал засыпать. Йоджи не захотел его тревожить своим вошканьем и тоже решил вздремнуть. Жертвы проснулись почти одновременно. Сладко зевнув, Йоджи заметил: – Непривычно, открывая глаза после сна, видеть не Нацу. – Понимаю, – Рицка улыбнулся и заметил довольно милую картинку. – Кстати, ты можешь на него взглянуть, раз успел соскучиться. – Эй, а кто сказал, что я соскучился? Я просто сказал, что непривычно! – Йоджи повернулся, дабы проследить за взглядом Рицки, и в итоге восторженно фыркнул. – Какие они милые! На кресле сидели их Бойцы и мирно посапывали, склонив друг к другу головы. Легонько потянув каждый за свою нить, Рицка и Йоджи “позвали” Бойцов и те сразу проснулись. Широко распахнув глаза, они смотрели на своих Жертв, которые им улыбались, сидя, завернувшись в плед. – Ох, вы уже проснулись. Нацу порывался разбудить вас, когда увидел, как мило вы лежите, но я его остановил. – Янасе мысленно выдохнул, заметив, что его Рицка улыбается. Нацуо встал, с хрустом потянулся и, глядя на Йоджи, ворчливо заметил: – Жертву без присмотра и на минуту оставить нельзя! Только отвернешься, а он уже в постели у Рицки. Что ж тебя к нему так тянет? – с этими словами он забрался под плед и прижался к Рицке. – Ну, всё ясно, он такой мягкий и теплый, что не удивительно, что к нему так тянет. Зеро весело засмеялись, наблюдая, как нервничает Янасе, не зная с какой стороны к ним подступиться, а Рицка, обняв друзей, прошептал: – Как же я вас люблю, ребята… – И мы тебя любим, Рицка. Помни, что ты всегда можешь на нас положиться. В итоге ужинать они отправились только минут через тридцать, потому что пытались оторвать от Янасе Нацуо, который пытался его защекотать, видимо, до смерти. Расставаясь в коридоре, дабы отправиться по своим комнатам спать, Рицка попросил: – Ребята, вы не могли бы завтра съездить к Кио и узнать как он и, если он пришел в себя, позвонить мне? – Не вопрос. А вам нужно потренироваться. На этой ноте они отправились по комнатам. С утра, после завтрака, Рицка и Кёйчи опять направились в тренировочный зал. Как и следовало ожидать, все сразу замолчали и, скорее всего, с удовольствием бы ушли, но сенсей никого не отпускал. Сенсей, кстати, тоже был обеспокоен приходом Нелюбимых. Рицка сразу направился к Безмолвным, которые при их появлении заметно напряглись и встали со скамейки, на которой сидели. Рицка склонил голову и произнес: – Я хочу извиниться за вчерашнее. Мы несколько переусердствовали. Надеюсь, что ты лучше себя чувствуешь, Юкихито-кун. Мизуки хотел было что-то сказать, явно нелицеприятное, но Жертва его остановила: – Всё в порядке, Аояги-семпай. Это я должен просить прощения за то, что вчера наговорил лишнего. И прошу прощения за своего Бойца, – с этими словами он протянул Рицке руку, и примирение они скрепили рукопожатием, что вызвало у окружающих не только легкий шок, но и вздох облегчения. Янасе же протянул руку Мизуки, который даже не собирался пожимать её в ответ, но под взглядом жертвы, тяжело вздохнув, всё-таки ответил: – Извините. Выказав своё почтение Танахи-сенсею, Рицка и Кёйчи только собрались потренироваться, как в кармане Рицки завибрировал телефон. – Йоджи? – Хой. Кио пришел в себя и хочет тебя увидеть. – Понятно, спасибо. – Рицка нажал отбой и потянул Бойца из зала. – Поехали к Кио. Осторожно открыв дверь палаты, Рицка увидел сначала Нацуо, потом Йоджи, который поил Кио, а потом и самого Кио. Если судить по тому, что Рицка видел вчера, то сегодня Кио выглядел прямо-таки посвежевшим. – Хэй, привет, Кио! Как ты? – Рицка слабо улыбнулся, а сердце просто сдавило от боли… ему было больно даже просто смотреть на друга. – Ри-тян… Кё-тян… вы пришли… – он тоже попытался улыбнуться, но получилась какая-то кривая ухмылка. – Ну вот. У меня не получилось познакомить тебя с Мэгумаро… – Кио… – Эти парни, ну, которые нас отделали, говорили, что за это я должен “благодарить” какого-то парня с кличкой loveless. – Кио ненадолго замолчал, а у Рицки словно ком в горле встал. – Знаешь, теперь мне интересно на него посмотреть. Хочется взглянуть, из-за кого… только я не могу понять одного, неужели этот loveless в моем окружении? – Кио говорил и не сразу заметил, что по щекам Рицки крупным горохом текли слёзы, но когда заметил, растерялся. – Ри-тян? Ты чего? – Это я, – эти два слова дались ему с огромным трудом, принося дополнительные страдания. – Я вижу, но… – Ты не понял, Кио. Я Нелюбимый. – Кио непонимающе на него смотрел. – Я loveless. Тот, из-за кого ты здесь. Кио, прости меня… прости… – Риц… ка… – Кайдо прикрыл глаза. – Что же ты им сделал? За что они так? – Они будут стараться уничтожить всё, что мне дорого. Это они убили Соби. И Сеймея с Нисеем тоже. – Кио распахнул глаза и, глядя на Рицку, сказал: – Оставьте нас с Рицкой одних. Пожалуйста. Дождавшись, пока вся троица удалится и прикроет за собой дверь, Кио спросил: – Рицка, расскажи мне всё. – Это долго, сложно и очень запутанно… – Без разницы. Просто расскажи. Рицка стоял, опустив голову, кажется, даже не пытаясь отвечать, и Кайдо попросил: – Подойди ко мне. Он взял его за руку и очень легонько сжал, потому что сил у него было ещё очень мало: – Ри-тян, хоть ты и говоришь, что это всё из-за тебя… – Кио, ты меня возненавидишь, если ещё не возненавидел! – Дурачок. Даже если захочу, я не смогу тебя возненавидеть. – Почему? Если бы ты меня ненавидел, и тебе, и мне было бы как-то проще, – Рицка смотрел Кио в глаза, но видел в них только жалость и нежность. – Дважды дурачок. У меня теперь, кроме тебя, Кё-тяна и этих двух сорванцов, не осталось никого ближе, как я могу ненавидеть члена своей семьи? Да и к тому же… как я могу нарушить обещание, которое дал Соби? – Обещание… Соби? – глаза Рицки стали размером с небольшие блюдца. – Кио, о чем ты? – За неделю до смерти Соби сказал мне, чтобы я не бросал тебя, даже когда появится Кё-тян. Я тогда мало что понял, тем более не мог понять, почему он просит меня об этом, когда сам замечательно может о тебе позаботиться. А оказалось… он, кажется, чувствовал. – Кио вздохнул и попросил Рицку ещё раз: – Ри-тян, так что не тяни, рассказывай всё. Я имею право знать. После этого Рицке уже некуда было деваться, и он рассказал всё. С самого начала.