Возможна ли жизнь после?

– Рейно, это реально страшно, – парень отчетливо клацнул зубами, вспомнив выражение лица того паренька, на первый взгляд хрупкого и беззащитного. – Я думал, что тот меня прямо на месте убьет. – Сайеки, а ты не преувеличиваешь? Как подросток, да ещё который был один, смог бы тебя нейтрализовать?! – да, он веселился, “стрелял” сарказмом, но всё-таки было какое-то странное чувство. – Хой! – за спинами парней возникли ещё двое, которые радостно скалились. – Ну что, Сайеки, опять травишь байки о Нелюбимом? Я не думал, что тебя так напугает мелкий пацан. – Оотори, ты не знаешь, о чем говоришь. Ты просто его не видел! – Хигаши, да ты просто трус, потому и мелешь непонятно что. Боец Lawless трус!!! – Мотори-кун, это ты мелешь непонятно что, – тихий голос за спиной заставил Бойца Бесчувственных вздрогнуть и резко повернуться. – Юджино-сенсей! Сенсей стоял в окружении четырех Жертв и как-то странно улыбался. – Для того чтобы победить Нелюбимого, вам понадобятся все ваши силы. Нам ещё везет, что его Боец не с ним. Так что в наших интересах найти его первыми. – При этих словах сенсея Жертва lawless отвела глаза в сторону. – Сенсей, что это значит? – Это значит, Кейго-кун, что тренироваться вы будете теперь не меньше двенадцати часов в сутки. – Все восемь парней были недовольны, но никто из них не мог сказать и слова против. Только один решился спросить: – Юджино-сенсей, скажите, а почему Минами Рицу ничего не предпринимает? По идее, он же уже должен был активизироваться. Неужели ему плевать? В ответ он расхохотался, чем ввел своих учеников в состояние легкого шока, потому что такого никто не ожидал: – Плевать? Нет, Юуши, ему не плевать. Он стратег. Он очень хитер, и если мы не приложим все усилия, то просто-напросто лишимся жизней. – Хм, вы говорите о нем с таким восхищением… – Зря иронизируешь, он и правда силен… и ученики у него тоже сильны. Боец Бесчувственных фыркнул: – Ученики сильны? Что-то я не заметил, чтобы та пара, как их… а, Бесстрашные! Я не заметил, что они сильны. Они проиграли буквально за пять минут. – Мотори-кун, если бы они нападали на вас так же, как и вы на них, то места мокрого от вас уже бы не осталось. Ладно, оставляю вас, тренируйтесь, но не тратьте время впустую. – Сенсей повернулся и пошел по дорожке, но внезапно остановился и через плечо поинтересовался. – Кстати, я слышал, что один из тех двух парней, друзей Аояги, сейчас в больнице. Кто-нибудь объяснит мне, почему он жив? Я же говорил, что он должен отправиться на тот свет… – Юджино-сенсей, мы исправим эту оплошность… – у Бесчувственных ощущалась жажда деятельности, но отнюдь не добродетели. – Вы упустили этот шанс. Хотя, наверное, даже лучше, что он остался жив. Так будет интереснее. Так будет больнее. – Он уже хотел уйти, но Жертва Незаменимых его окликнула: – Сенсей, а скажите, как зовут Бойца Нелюбимого, чтобы мы могли ускорить поиски? – Юуши, его зовут Янасе Кёйчи. – Юуши Кейго задумался и внимательно посмотрел на Сейджи Хигаши, в то время как Юджино продолжил: – Только я не понимаю, как ты мог не знать его имени, ведь я просил Хигаши-куна передать вам все известные данные… – его мысли пронзила догадка, которая Lawless могла выйти самым кривым боком, который только можно представить. Он смерил взглядом Жертву, которая отвела в сторону глаза, и подошел чуть ближе. – Хигаши-кун, ты разве не передал своим товарищам информацию? – Я… – тот всё так же смотрел в сторону, не решаясь повернуться к сенсею. Юджино только ещё думал, что сделать с нерадивым учеником, как услышал голос Жертвы soulless: – Сенсей, Янасе уже давно в Лунах со своей Жертвой. – Увидев вспыхнувший взгляд друга, Вакаши покачал головой и произнес: – Сейджи, прости, но так надо. – Хигаши за мной в кабинет. Оба. – Цуёши развернулся на пятках и двинулся в сторону двери, ведущей в школу. Он был мрачен и чрезвычайно задумчив. Такое его состояние не обещало ничего хорошего, никому. Тем более паре Lawless, которая шла за ним. – Интересно, а мы их ещё увидим? – Бойцу Бесчувственных оптимизма не занимать, равно как и его жертве: – Когда сенсей с таким выражением лица? Думаю, если увидим их ещё, то очень не скоро и в очень плачевном состоянии. Ну что, пора поиграть? Посмотрим, кто на очереди! – весело засмеявшись, они рванули по дорожке в сторону тренировочных залов, прихватив с собой братьев Кейго, составляющих пару Irreplaceable. Боец Бездушных потрепал Жертву по плечу: – Вакаши… Брат, пойдем. – Рейно, мне разонравились эти игры, – братья внимательно посмотрели друг на друга и, кивнув, отправились всё по той же дорожке, в тренировочные залы. Зайдя в кабинет сенсея, Сейджи обратил внимание, что обстановка и атмосфера очень схожа с той, что в кабинете Минами Рицу. Разве что на стене не хватает бабочек. А так… такая же гнетущая темнота и тишина. Ну, только у Минами как-то поуютнее, что ли. Юджино-сенсей указал парням на стулья, и сам сел за стол. Сложив руки замком, он изучающе смотрел то на Жертву, то на Бойца, которые были совершенно одинаковые, только у Бойца на шее было родимое пятно, а Жертва всё ещё была изрядно потрепана. – Ну, и что всё это значит, Сейджи? Оказывается, Янасе давно с Аояги, в Лунах. Ты об этом знаешь, Икиру-кун об этом знает, а меня эта информация как-то ненароком мимо меня проскочила. Ты не скажешь, почему так? – Хигаши поднял взгляд на учителя и решил, что лучше будет всё рассказать, по крайней мере всё, что знает сам и то, что сочтет нужным, а то сенсей может запросто отыграться на его Бойце. – Просто… я подумал, что так будет интересней. – На лице сенсея никаких изменений, не считая слегка изогнутой в удивлении брови. Немного взбодрившись, Сейджи продолжил. – Просто так, легко, заполучить Нелюбимых - это неинтересно, к тому же, Аояги нужен был повод, толчок к тому, чтобы принять Бойца… – Сейджи-кун, твоё враньё очень складное, но… это только вранье. А за это тебя ждет наказание. Ты же понимаешь, что его не избежать? – Сенсей! – Сайеки подскочил, роняя стул, и шагнул к брату. – Можешь не продолжать. Так и быть, у вас будет одно наказание на двоих. А пока идите и тренируйтесь. – Непокорные продолжали оставаться на своих местах, не веря тому, что их просто так отпускают, пусть и пообещав наказание. – Ну, чего застыли, истуканы с острова Пасхи? Идите. – Дабы не испытывать свою судьбу, парни резко сорвались со своих мест и почти в мгновение оказались у двери. Они удалялись по коридору, а им в спины смотрели совершенно черными глазами, с каким-то раздражением и брезгливостью. Сейджи повернулся, ориентируясь на свои ощущения и увидел только край темной куртки, которая вслед за своим обладателем скрылась в кабинете сенсея. У Жертвы lawless было какое-то не совсем хорошее предчувствие. – Цуёши, так это и есть твои мелкие предатели? – Мужчина вольготно развалился в кресле и лениво посматривал по сторонам, изредка задерживая свой взгляд на хозяине кабинета. Того, сказать по правде, не вдохновляло такое поведение. – Да, это они. Ты не мог бы сесть как-нибудь более… интеллигентно? – Юджино-сенсей совершенно не пытался скрыть своё раздражение, хотя понимал, что с ним так не надо. – Хах, Цу, ты вообще понимаешь, о чем просишь? Я и интеллигентность - две вещи, не совместимые друг с другом. А вот ты как-то забываешься. – Выпустив колечко дыма, мужчина прищурился и задал вопрос: – На кой черт ты опять меня сюда выдернул? Сенсей молча положил на стол фотографию. – Это ты предлагаешь мне подойти и взять фото самому? – мужчина изобразил искреннее удивление. “Чертов ублюдок”, – хоть сенсей так и подумал, но всё же встал из-за стола и, взяв фото, направился к мужчине. Подойдя, получил коленом в живот и через пару мгновений оказался ниц перед ногами своего посетителя. – Я же, кажется, сказал, что ты забываешься? Не испытывай моё терпение. Ты меня вызвал после долгого молчания и на что ты надеялся? Ты думал, что я буду скакать перед тобой на задних лапках, высунув язык? Черта с два! Я не твои зомбированные ученички. Хотя… даже они на что-то годны, если решились смолчать о чем-то. – Ухватив Юджино за волосы, мужчина с силой подтянул его лицо к своему и выпустил облако дыма, заставив сенсея закашляться, а потом впился в губы жадным поцелуем. Он хотел его помучить, но ещё он хотел доставить удовольствие, зная забавы Цуёши. Поцелуй он прервал так же внезапно, резко отбросив Юджино от себя. – Видишь, как я добр? Ну, так кто там у нас на фото? Сенсей протянул фотографию, гневно глядя на мужчину. Но этот гнев… он словно в шейкере был смешан с восторженностью, страстью, диким возбуждением и каким-то непонятным, или понятным только ему одному, обожанием. Юджино Цуёши всегда хотел принадлежать только одному человеку. Тому, который смотрел на него сейчас, поверх фотографии, с усмешкой и презрением. – Какие два милых мальчика. Так бы и съел их, – в доказательство своих слов он плотоядно облизнулся, продолжая смотреть на сенсея. – Что с ними сделать? Убить или оставить в живых, заставив круто и долго мучиться? – На твоё усмотрение. – Ого, даже так. А ты, видимо, слишком по мне истосковался, Цу. Я прав? – он грациозно, по-кошачьи, скользнул с кресла, моментально оказываясь около сенсея. – Даже не мечтай, я сегодня не настолько добр, чтобы раздавать подобную милостыню. – Стремительно поднявшись, он убрал фото во внутренний карман куртки, провел руками по волосам и шагнул к двери. Уходя, он повернулся и сказал: – Жди, я ещё приволоку сюда свой божественный зад. Может, даже чем и порадую. Он вышел и осторожно прикрыл за собой дверь, но уходить не торопился, а стоял и прислушивался. Буквально через минуту за дверью раздался тихий всхлип и возглас “Ублюдок!”, а потом какой-то нервный истеричный смех. “Ничего, Цу, мне тоже больно, но тебе это только на пользу…” – и мужчина наконец-таки оторвался от двери и быстрым шагом направился к выходу, приводя в замешательство проходящих мимо учеников, и вводя в ступор редких сенсеев, которые в ужасе перешептывались: “Он вернулся?!” - не зная, чего можно ожидать от его прихода. Было ясно только одно, что ничего хорошего. По крайней мере, для Юджино Цуёши. Он задремал, сидя в машине и ожидая появления парней с фото. Раньше ему нравилось спать и видеть цветные, радужные сны, но с некоторых пор он изо всех сил старается сократить время, отведенное на сон, занимая его чем-нибудь, пусть даже не всегда приятным. Но после посещения Юджино его всегда клонит в сон, словно кто-то подсовывает ему снотворное. И снова перед глазами лица людей, искаженные гримасами страдания и боли… в ушах снова крики, мольбы о помощи и пощаде…. Он открыл глаза, обещая себе, что больше спать не будет, по крайней мере, в ближайшее время. Поворачивая голову, увидел, как по дороге, крепко держась за руки и нежно улыбаясь друг другу, идут два парня. Они как-то необычно красивы, что-то в них было, притягивающее внимание. Что-то завораживающее. Может, их улыбки. На мгновение в его голове всплыло красивое воспоминание: он и Цуёши бегут по мокрой от дождя траве, держась за руки, смеясь, просто так - летнему солнцу, и обещают друг другу всегда быть вместе и всегда любить друг друга…. Помотав головой и отбросив ненужные сентиментальности, мужчина вышел из машины и направился к парням. Они даже не успели понять, что произошло. Внезапно погрузившись в какое-то состояние оцепенения, они тряпичными куклами обмякли в его руках. И впервые что-то почувствовали. – Простите, ребятки, ничего личного… абсолютно ничего… – вопреки всему, он очень осторожно уложил их в багажник своей машины и сел за руль, без интереса глядя на дорогу и в очередной раз думая: – Какая же я сволочь...