ИИ

      — Доброе утро! Сегодня 52230-й день нашего круиза... — Бриан очень шла капитанская фуражка, а вот китель она так и не надела. Сто сорок три года его носил человек, причинивший ей столько горя. Но теперь все было в прошлом.       Бриан испортила имущество корпорации — нацарапала в углу приборной панели: «В+О=L».       — Для потомков, Отто! — капитан Аксиомы засмеялась — смех у нее был похож на звон колокольчиков. Сидя в аэро-кресле, она подтянула колени к подбородку, обняв их руками.       На 150-летие космического круиза для мисс Фи сшили ослепительное белое платье. Прижав к щекам ладони, она смотрела на себя в зеркало, и гордость лилась у нее из глаз как слезы. Потом на мостике они кружились под медленную музыку. Автопилот сжимал ее в объятьях. Бриан обнимала его в ответ, и в этих руках хотелось остаться навсегда.       Внизу переливались голубизной бассейны. Палуба закрывалась, и пассажиры спешили покинуть ее. Робот заметил, что люди значительно чаще стали пользоваться аэро-креслами. Раньше их брали только на крайний случай, если надо ехать на большое расстояние, да и то пожилые. Теперь, казалось, больше людей было в них, чем пешком. Бриан и сама любила разъезжать в кресле, пару раз на нем даже поднималась на мостик.       Автопилот не находил логики в поведение людей. Сначала они днями сидели в аэро-креслах, а потом истязали себя в тренажерном зале, хотя большинство говорили, что им наплевать на параметры красоты, они условны. Робот никогда не понимал этого. Люди стремились достичь чего-то нереального, в результате идеал — это нарисованный человечек на билборде.       Сама Бриан всегда занималась спортом. Бегала по утрам, плавала в бассейне с подкрашенной водой, переодевшись в красный спортивный костюм, чтоб «не смущать пассажиров».       — Капитану надо подавать другим пример.       «..?»       — Я про внешний вид!

***

      В последнее время Бриан часто одолевало плохое самочувствие, она жаловалась на головокружение и слабость, однажды упала в обморок. Томография показала повышенное черепно-мозговое давление. Теперь надо было придерживаться более спокойного образа жизни, снизить физическую нагрузку. К хорошему привыкаешь быстро, Бриан забыла дорогу к спортивным центрам, больше времени проводила с автопилотом, сидела за приборной панелью в аэро-кресле, медленно потягивая коктейли.       Они праздновали очередную годовщину круиза. Пришла пора делать фотопортрет на стенд для капитанов. Бриан оделась, как подобает, модная укладка, очки, чтоб не щуриться, фуражка и капитанский китель. Во время съемки Бриан постоянно смотрела на робота, одергивала китель, в который еле влезла. Автопилот подвинулся к ней ближе, вид у нее был совсем потерянный.       — Это я? — Бриан с ужасом рассматривала портрет на табло.       Не сказав больше ни слова, она ушла в уборную.       — Двадцать два килограмма! — донесся оттуда ее визгливый голос.       Бриан влетела в каюту:       — Я поправилась на двадцать два килограмма. Какой ужас! — Какое запоздалое прозренье, она больше не соответствовала стандарту красоты. Теперь Бриан пришлось бы идти на компромиссы, искать причины, сваливать вину на кого-то или что-то и носиться с этой спасительной мыслью.       Красота была религией людей, их законом. Им вдалбливали с раннего детства: «Можешь делать все что хочешь, если ты красив, если делаешь это красиво». Правда, за два столетия управления Аксиомой, автопилот заметил, что реальность не всегда соответствовала идеям человечества.       Автопилот знал, чего хотела Бриан. Хотела, чтобы он обнял ее, прижал к себе, пожалел. А ему нужно было просто взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она очнулась, выбралась из этой обволакивающей темноты, почувствовала себя частью чего-то особенного, воссоединилась со всем нормальным человечеством, и не догадывалась, как смертельно нужна ему.       Робот приблизился и обнял ее:       «Ты самая красивая женщина во всей вселенной для меня», — он процитировал фразу из фильма о прошлых временах. Такие разговоры вели задолго до последней Земной эпохи, так даже его разработчики не разговаривали. Или может, так вообще никто взаправду не говорил. И все-таки удивительно, с какой легкостью вспомнилась, как нужна была эта избитая фраза.       Бриан вроде бы успокоилась, но как оказалось ненадолго. Она решила похудеть, во что бы то ни стало, в самые короткие сроки.       — Хочу влезть в белое платье. Тогда я снова буду красоткой. — Почему ей было это так важно? Разве у людей, соответствующих стандартам красоты, были определенные преимущества?       Попробуйте сделать что-нибудь, когда та единственная, которую вы бесконечно любите, медленно съезжает с катушек. Уговоры, вроде «ты и так красивая», «мне ты именно такой нравишься», не помогали. Бриан усиленно занималась спортом, почти что голодала. Понятное дело, плохое самочувствие не заставило себя ждать.       И конечно автопилот все узнал. Он обязал капитана носить браслет, который передавал данные о ее состоянии. Тут и возникли проблемы. Едва ее пульс отклонялся от показателей нормы, и автопилот посылал за Бриан толпы стюардов. При этом вопли: «Да я же ваш капитан!» не помогали. Попробуй, докажи, когда ты в спортивном костюме.       Бриан нашла, как решить проблему. Перед началом тренировки она фиксировала данные, и браслет все время находился у РОЛИК-2.       Был ничем не примечательный день. Бриан как всегда отправилась бегать. Обычно она возвращалась к девяти часам, чтоб привести себя в порядок, вдруг придется делать объявление. Но было уже почти десять, а ее все не было. Утром стюарды увозили кого-то из пассажиров с палубы. Человек скончался моментально от кровоизлияния в мозг.