ИИ

      Реальность была похожа на сон. Сны были туннелями, разными путями, ведущими в одно и то же место. Появившийся на капитанском мостике человек спросил о РОЛИК-2.       Когда портативный помощник вернулся, как ни в чем не бывало, автопилот налетел на него. Все свое отчаянье он выместил на этом роботе, а потом еще долго, среди разбросанных деталей, жег браслет электрическим импульсом.       Вскрытие показало аневризму, с которой капитан Фи жила неизвестно сколько времени. Когда она бежала через палубу к монорельсу, истонченный сосуд не выдержал и лопнул, заливая кровью жизненно важные мозговые центры. Возможно, смерть не была мгновенной, но наступила очень быстро. Бриан не страдала, ощущения и мысли исчезли прежде, чем ее тело коснулось начищенного до блеска пола.       Как просто — вот был человек, и вот его нет. И больше о нем никто не вспомнит.       Не дождавшись объяснений, мужчина стал проверять статус систем космического лайнера. Роб Томпсон — так звали третьего капитана Аксиомы.       За первую неделю автопилот не сказал капитану ни слова, тот даже проверял, не поврежден ли у робота голосовой чип.       Его красивая идиотка Бриан. Горе было глухим и страшным. Автопилота несло за пределы всех логических расчетов и дальше были целые световые годы пути через непроглядную тьму, ничего, кроме тьмы.       Робот забыл обо всем вокруг, он не проверял оборудование и работу систем. Но Томпсон этого не замечал, нашлись дела важнее. Его подружка, Кимберли, хотела жить с ним. Роб же твердил, что занимаемый пост — большая ответственность. Отговорка за отговоркой. Он не стремился к серьезным отношениям, может, разменяв пятый десяток, захотел бы завести семью, но сейчас явно был к этому не готов.       Сканеры засекли астероид давно, надо было отклонить курс на пару градусов. Капитан опаздывал на встречу с Кимберли. Проезжая по коридору с панорамными окнами он обратил внимание на то, что астероид уже заметен, даже дети им любовались.       Тонкий голос Кимберли перехватывало от злобы:       — Насколько я знаю, первый капитан прекрасно жил со своей любовницей. И его должность только способствовала их отношениям. — Белки ее глаз совсем спрятались под суженными веками, Роба сверлили два черных зрачка.       Да, вот такого расклада только что назначенный капитан не ожидал.       Сработала сирена. Роб решил, что все обойдется, но автопилот не принимал никаких действий. Почему? Трудно было сосредоточиться. Попробуй, когда женщина что-то орет тебе на ухо. Томпсон понял, медлить нельзя. Бросив дежурную фразу подружке, рванул на капитанский мостик. Сзади были слышны крики, что между ними все кончено.       Роб еле успел отклонить корабль, считанные секунды, и им бы пришел конец. Аксиома резко накренилась на несколько градусов в сторону, многие пассажиры попадали со своих аэро-кресел.       Когда корабль хорошо встряхнуло, автопилот вышел из режима сна. Вид запыхавшегося капитана, робот знал, что его ожидает.       Автопилот — полностью программируемый робот. Была специальная инструкция позволяющая закачать в него разнообразные программы или даже отформатировать, без ущерба для его основного статуса.       Томпсон подошел к автопилоту. Робот знал, это конец. И пусть, когда он снова станет машиной, ему снова будет легко; ни горя, ни разочарований, ни дружбы, ни любви. Просто ничего не будет.       Капитан похлопал его по металлическому корпусу:       — Все мы от баб страдаем.       Проверив состояние систем, Роб отправился в жилой отсек.       На следующий день автопилот спустился, чтоб вызвать капитана для утреннего сообщения. Но как видно, Томпсон уже спозаранку начал отмечать разрыв со своей бывшей. Он был не в состоянии даже сидеть, не то, что читать сообщение.       Люди находили разные средства снятия стресса, но многими они злоупотребляли.       Капитан часто спускался вниз, на палубу. Там он пропадал иногда по несколько недель. Потом его привозили стюарды во главе с РОЛИК-3. У этого робота появилась новая обязанность — поиск капитана по всему космическому лайнеру.       У робота ВИЗ-АЖ тоже прибавилось проблем — привести капитана в надлежащий вид. Автопилоту нравилась эта черта Томпсона. Человек совершенно наплевательски относился к своему внешнему виду. Он был весьма небрежен. Брился редко, и только если была необходимость делать анонсы, а с годами вообще отрастил бороду. ВИЗ-АЖ великолепно справлялся с обязанностями, так что своим туалетом капитан мог совершенно не заниматься.       Зато проблема его продолжительных запоев часто напоминала о себе. В капитанской каюте находился прекрасный бар, но за прошедшие столетия была откупорена всего пара-тройка бутылок. И недели не прошло, как Томпсон уничтожил коллекцию элитных напитков. Потом он окончательно перешел на то, что разливалось другим пассажирам.       Кстати, люди почти что перестали пить. Просто новым поколениям не рассказывалось об алкоголе. Им вообще о многом не рассказывалось. Человечество сильно изменилось. Если бы автопилот был тогда внимательнее, то обратил внимание, что формируется какой-то очень специфический, замкнутый мир.       Аксиома так устроена, что людям не было необходимости делать какую-либо ручную работу, роботы могли выполнять за них все. Новое поколение не имело жестких идеалов красоты. Для них уже не так был важен внешний вид по определенным стандартам, к которым так стремились их предшественники. Но у них и не происходило никакого развития культуры и традиций. Автопилот пришел к выводу: причина в том, что институт семьи был потерян, некому эти традиции было передавать.       Робот как-то раз пристально пригляделся к палубе, и поразился, как много людей в аэро-креслах. Пешеходные дорожки постепенно уступали место скоростным трассам.       Томпсона все реже можно было видеть трезвым. Через много лет автопилот понял, что капитан пил от одиночества. Вернувшись после своих приключений, еще навеселе, Роб делился впечатлениями о поездке и пассажирах. Первое время робот слушал его, Томпсону необходимо было выговориться. Одной из «дежурных» фраз автопилота стала: «Как у вас дела?». Это простая форма вежливости, но Роб Томпсон действительно начинал отвечать на этот вопрос самым наиподробнейшим образом. Он умудрялся рассказать обо всех пассажирах и роботах, которых встретил на пути, ругал последними словами транспортировочный борт и стюардов, что везли его в каюту.       Автопилот переходил в режим сна.

***

      На 350-летие их круиза Томпсон должен был выступить с торжественной речью, необходимо было сделать и его фотопортрет на стенд. После речи капитан решил это дело отпраздновать, а портретом заняться, когда уже вернется.       Вечером он действительно оказался в своей каюте. Рядом с ним крутился выполнивший свой долг РОЛИК-3. Капитан, несмотря на то, что еле держался на ногах, решил подняться на мостик.       — Здравствуй. Э… как там тебя называли? Уото? — Томпсон сделал шаг, ноги подкосились, и он начал падать.       РОЛИК-3 пытался подхватить капитана силовым полем, но оно не было рассчитано на такой вес. В результате Роб рухнул на робота. Автопилот поднял капитана. С тем все было в порядке, что не скажешь о РОЛИК-3 — бот явно не подлежал восстановлению.       Капитан повис на автопилоте:       — Веди меня к звездам! Мой верный штурвал!       Утром делали фотопортрет. Мучившийся от похмелья Томпсон, очевидно, хорошенько приложился в каюте. Так что автопилоту пришлось поддерживать его за спину. По правилам капитан должен был фотографироваться в кителе. Тот на него не налез. Тогда Томпсон просто накинул китель на плечи, застегнув на верхнюю пуговицу.       Несмотря на все эти эпизоды, Томпсон был хорошим капитаном. Автопилот проникся к нему и всячески покрывал. К старости Роб меньше стал злоупотреблять спиртным, почти все свое время проводил в каюте. В идеале, он давно должен был бы выйти на пенсию, но на этот счет не было никаких инструкций. Он умер в своем аэро-кресле.       Роб Томпсон занимал пост капитана сто сорок лет.       Автопилот решил больше не привязываться ни к кому из капитанов. Об этом говорила M-Monroe, когда высылала дополнительные инструкции к статусу директивы А-113:       «С людьми одна проблема, все они уходят. А мы остаемся, помня о них вечно».       Быть связанным с людьми значит страдать, когда останешься один. Давно пора смириться с одиночеством, это нормальное состояние.