Согрей меня

*** — Дэвид? — несколько секунд я удивлённо моргаю глазами. — Как ты меня нашёл? — Я-а… — он, кажется, тоже растерян. — Я вчера вызывал тебе такси, вот и запомнил адрес. Мне захотелось увидеться, и я пришёл к твоему дому, бродил туда-сюда, ждал, пока ты появишься… — он удерживает взгляд, — правда, я предполагал, что ты выйдешь с этой стороны, — он указывает на входную дверь, — а не с этой, — протягивает руку вдаль двора и едва заметно улыбается. Ему захотелось увидеться. Увидеться со мной, чёрт возьми. Как много всего в этих словах. Столько надежд и ожиданий, желаний и возможностей. А я взял и всё испортил. Дэвид прерывает моё короткое молчание. — Да всё в порядке, я понимаю… дело молодое… — он смеётся. — Нет-нет, — я пробуждаюсь от временного помутнения и начинаю судорожно оправдываться, — это не то… То есть, я просто на вечеринку… то есть нет, на день рождения ходил… К подруге. — К твоей? — Нет, друга… — К подруге друга? — он скептически смотрит на меня, с ухмылкой поднимая одну бровь. — Ну да… Эмм… там много людей было и… — неожиданно я понимаю, что лучше мне заткнуться, чтобы не выглядеть ещё большим дураком. К чему эти оправдания? Вышло как вышло, не стоит делать ещё хуже. Поэтому я произношу: — Ты, наверное, замёрз тут меня ждать? Пойдём, поднимемся ко мне? Вряд ли мне удастся описать, с каким трудом мне дались последние слова. В страхе, что он поймёт меня неправильно или откажет мне, я, тем не менее, терпеливо жду его ответа. Две секунды кажутся вечностью. Он подходит немного ближе и отвечает: — Да, с удовольствием. *** Мы поднялись наверх. Я пригласил его войти в единственную имеющуюся комнату, служащую одновременно и кухней, и гостиной, и спальней. Я заварил горячий чай, и как только мы уселись на мой раскладной диван, на улице вдруг начался снегопад. Крупные хлопья снега бились о стекло и падали замертво вниз, не в силах бороться с непреодолимой силой притяжения к земле. Ветер в безумной агонии подхватывал их безвольные тела и уносил куда-то в неизвестность. Наверное, секунд пятнадцать мы с Дэвидом безотрывно наблюдали за видом из окна. Приятно следить за метелью, когда ты в тепле. Пусть даже и в такой, слегка неловкой, ситуации, когда рядом с тобой сидит мужчина твоей мечты и смущённо отводит взгляд от твоей развратной рубашки с вырезом почти до пупа, обнажающей безволосую грудь, на которой всё ещё сверкают вчерашние блёстки. Наконец, я решаюсь заговорить и пододвигаю Дэвиду чашку: — Согрейтесь. По его лицу скользит едва заметная улыбка, он делает неспешный глоток и облизывает губы. Я как заворожённый смотрю на него, мысленно восхищаясь уверенностью и грацией его движений. — Так значит, ты живёшь один? — спрашивает мужчина. — Ну… вообще-то мы снимаем это убежище вдвоём с приятелем, но его никогда нет дома, он тут не живёт, — пожимаю плечами я. — И давно ты сам по себе? — Дэвид делает ещё глоток горячего напитка. — Так уж повелось, — я изображаю улыбку. — Люди не всегда оказываются нужными. — Ты думаешь, никому нет до тебя дела? — удивлённо хмурится мужчина. — Ну, скажем так… — я кладу ногу на ногу, — если вы сейчас убьёте меня и спрячете мой труп на помойке, то вряд ли кто-то будет меня искать… — я смеюсь. — Нет, ну, может, в первое время кто-то и спросит «где Брайан?», но уже через пару дней всем снова будет плевать. — То есть… ты предлагаешь мне убить тебя, да? — смеётся Дэвид. — Предоставляешь мне замечательную возможность? — Да нет, это я теоретически… — я отмахиваюсь. — Я считаю, что нет ничего умного в том, чтобы рано умереть… — В смерти вообще нет ничего умного, — улыбается Дэвид. — Ты прав, — я опускаю взгляд, осознавая, что всё ещё смущаюсь называть его на «ты». — Так значит, тебе нужно ровно пять минут диалога, чтобы расслабиться и почувствовать себя комфортно? — делает умозаключение Дэвид, но, сталкиваясь с моим непонимающим взглядом, добавляет: — Я о том, что ты снова перешёл на «ты». Или тебе всё ещё неловко? — Я случайно, — я утыкаюсь в кружку, глотая чай и пряча свой взгляд. — И что, даже твоя девушка не стала бы по тебе скучать? — Дэвид задаёт этот вопрос таким тоном, словно уже знает, что нет никакой девушки, но, видимо, пытаясь узнать что-то ещё. — Нет никакой девушки, — я поднимаю взгляд. — И парня никакого нет. — Брайан, ты очень необычный молодой человек, — Дэвид кривится в странной, пошловатой улыбке, которую пытается скрыть. — Но тебе нужно больше себя ценить. — Что, брать деньги за секс? — посмеиваюсь я. — Хм… — он ухмыляется. — Попробуй лучше поднять свою самооценку. Я чувствую, как во мне что-то поднимается, но к самооценке это имеет малое отношение. Во мне зарождаются бесконтрольные импульсы желания, подогреваемые интимностью обстановки и томным, бархатистым голосом Дэвида. Меня мучают мысли о том, что он не случайно спросил, не в отношениях ли я… Может быть, ему и правда это небезразлично… потому что я ему нравлюсь… — С вами моя самооценка не страдает, — отвечаю я. — Приятно осознавать, что я могу быть вам интересен, и вы всё ещё сидите со мной рядом, несмотря на… ну, например, на мой наряд, — я пытаюсь стянуть друг к другу не прикрывающиеся отвороты рубашки. — Отлично блестит, — он останавливает взгляд на моей груди. — Почти как снег за окном. Мой смущённый взгляд натыкается на его улыбку. Я сокращаю расстояние между нами, пододвигаясь чуть ближе, и говорю: — Дэвид, я просто хочу, чтобы вы знали… Когда я сегодня утром шёл домой… я собирался пойти к вам… К тебе, — я снова поднимаю взгляд. — Я много думал вчера, и никак не мог выкинуть тебя из головы… И я решил пойти к тебе после того, как переоденусь дома… — То есть, судьба всё-таки существует? — делает неожиданный вывод он. — Судьба? — я искренне удивляюсь. — Да, потому что всё могло бы сложиться по-другому. Ты бы рано утром пошёл ко мне… я бы пошёл к тебе… мы бы оба не застали друг друга дома, и на этом бы всё закончилось. — Слишком много «бы» в одном предложении, — усмехаюсь я. — Тяжело для восприятия. Я, пожалуй, предпочту довериться судьбе… — Бра-й-а-н, — медленно, тягуче, мягко и откровенно произносит Дэвид, пытаясь всецело привлечь моё внимание. — Можно спросить тебя? — Можно не спрашивать, — я прикусываю губу. Он смеётся над моим ответом. Улыбается смущённой улыбкой. Невинно закатывает глаза вверх. А потом двигается ко мне ещё ближе. Я отвечаю ему тем же. В следующий момент мы инстинктивно притягиваем друг друга руками и, наконец, сплетаемся в страстном поцелуе. Это происходит так естественно и непринуждённо, что в следующий миг я падаю на спину, хватаясь за его мягкий свитер и притягивая его на себя. — Я хотел тебя с первой минуты, как увидел, — признаюсь я, подставляя лицо под его изучающие поцелуи. А его пальцы уже ловко расстёгивают немногочисленные пуговицы на моей рубашке. Прохладные руки на моей горячей груди. Безумие. Всё моё тело, кажется, пульсирует, словно большое сердце, переполненное любовью. Я дрожу от волнения. Я дрожу от возбуждения. Я дрожу от нетерпения. Я дрожу от жажды. Я дрожу от прикосновений. Я хочу его. Я издаю протяжный развратный стон. Ну же. Дэвид подхватывает меня рукой за спину и снимает с меня рубашку. После этого я, действуя по его образцу, тоже стягиваю с него свитер, параллельно целуя открывающуюся мне кожу. Наверное, это глупо, но, прикасаясь к нему, я испытываю непомерное возбуждение, странное обожание и безграничное желание быть ближе. Не знаю, любовь это или что, но такого у меня раньше не было. Была реакция на обстановку, симпатия, физическая тяга, соблазн, много чего… но чтобы вот так… Такого всеобъемлющего желания я раньше не испытывал. Мне кажется, я готов целовать каждый сантиметр его тела, я хотел бы провести с ним всю свою жизнь… Я останавливаю эти мысли, потому что что-то внутри подсказывает мне не строить такие долгосрочные планы. Глубоко вдохнув, я предпочитаю наслаждаться моментом. Я лежу на животе, а он ощупывает мои ягодицы. Забавно, я практически его не знаю, но это почему-то ещё больше усиливает моё желание отдаться ему без условностей, без запретов, без компромиссов. Так, как он захочет. Я хочу, чтобы он испытал со мной восторг. Я лежу и слышу, как он снимает с себя брюки. Он ложится на меня своим обнажённым телом и шепчет мне в ухо: — Ты знал, что это произойдёт, да? Ответа он не ждёт, он просто начинает целовать мою шею, прижимая меня к дивану. Он стискивает мои плечи, проводит губами между лопаток. Я чувствую свою принадлежность ему. Он меня заколдовал, примагнитил, очаровал, и теперь обладает мной. Самый настоящий дьявол. — Ты дьявол, — шепчу я, а он смеётся и переворачивает меня на спину, целуя в губы. — Я твой, — добавляю я. У меня такое чувство, что я схожу с ума: медленно, постепенно, с каждым поцелуем. К тому моменту, когда он отстраняется от меня, сгибает мои ноги в коленях и широко расставляет их по краям дивана, наблюдая меня во всей красе, я едва ли что-то соображаю. Он сползает с дивана на пол, подтягивая меня за собой. Теперь он ласкает меня между ног своими чувствительными пальцами, нагибаясь надо мной, щекоча прядями своих волос и целуя меня в пупок. Я всё ещё полулежу на диване, несмотря на то, что мои бёдра почти скатились вниз, если бы не его крепкая хватка. Вот я снова вижу его лицо перед собой. Он целует мои губы — на этот раз очень медленно, вводя меня в состояние полной расслабленности. Его влажные пальцы снова у меня между ног. Он входит в меня. Проникает довольно резко, наблюдая за моими, наверное, мгновенно расширившимися зрачками. Я смотрю на него, затаив дыхание, не в силах шевелиться и стонать. Чувствую, как моё тело горит изнутри. Он сжимает мои бёдра крепче, и из меня вырывается протяжный стон. От стыда или от удовольствия, я закрываю глаза. И тут, по-прежнему придерживая меня за бёдра одной рукой, вторую он отпускает, подхватывая мою лежащую вдоль тела ладонь, поднимает её верх и целует. Мои глаза широко раскрываются, и, мне кажется, в них он может прочитать всё обожание, которое я сейчас испытываю. Он ускоряется, и я больше не сдерживаюсь в своих чувствах. Расслабляюсь. Покоряюсь. Наслаждаюсь. Я всегда буду помнить это сказочное утро. Воспламеняюсь. Накаляюсь. Взрываюсь. И он тоже. Думаю, наша связь очень похожа на взорвавшуюся комету, опасную, бесконтрольную, внезапную и ошеломляющую. Когда он выходит из меня, я вдруг начинаю смеяться. Я целиком сползаю на пол, приклоняюсь затылком к его груди и заливаюсь смехом. — Что ты делаешь? — с улыбкой спрашивает Дэвид. — Ты не представляешь. Я никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым, — я тянусь к его лицу и целую в губы.