Согрей меня

*** Я не хочу его отпускать. Я хочу продлить эти мгновения близости. Мы лежим на моём неудобном узком диване, и нам хорошо. Я думаю о том, как здорово было бы запереться в моей квартире на несколько дней, или даже на неделю, и никуда не выходить, посвящать каждую секунду друг другу и только изредка выползать из кровати и голышом направляться вдвоём в душ. *** Я лежу на его груди и слушаю биение его сердца. *** Дэвид не даёт мне утонуть в сладкой утренней дремоте, проводя своими чувствительными пальцами по моему обнажённому телу, вырисовывая на нём странные узоры, повторяя их за солнечными лучами, падающими на меня из окна. *** Я говорю о том, что проголодался, а он отвечает, что нужно будет обязательно позавтракать. Притягивает меня ближе и целует. Я решаю не портить момент и не говорить, что в моём холодильнике почти пусто. *** Ближе к обеду мы с Дэвидом решаем отправиться гулять по городу. Несильный ветер не мешает нам наслаждаться обществом друг друга, а редкие хлопья снега даже добавляют романтики. — А тебе никуда сегодня не надо? — спрашиваю я, хотя и зарекался не задавать Дэвиду лишних вопросов. — А куда? Я уже пришёл, куда мне было надо, — пожимает плечами Дэвид, а затем указывает в сторону красивой двери, ведущей в кафе под названием «Орфей». — А теперь я хочу накормить тебя поздним завтраком. Он открывает дверь, приглашая меня войти. Я протискиваюсь внутрь, параллельно неловко задавая ему вопрос: — А на работу тебе не надо? Дэвид проходит вслед за мной, снисходительно улыбается и с неохотой отвечает: — Можешь считать, что я в отпуске, — он переводит взгляд на вежливо улыбающуюся хостес и произносит: — Добрый день… Мы снимаем верхнюю одежду, девушка проводит нас к свободному столику, официант приносит меню. Я молчу, потому что мне обидно, что Дэвид ничего о себе не рассказывает. — Иди ко мне поближе, — Дэвид притягивает меня, сидящего рядом с ним на диване, к себе. — Дэвид, мы тут не одни, — напоминаю ему я, переживая, что окружающие будут косо на нас смотреть. Нет, мне совсем не стыдно, наоборот, я горжусь, что сижу с таким обворожительным мужчиной, просто, как это ни печально, люди бывают злыми, и всё, выходящее за рамки их стереотипов, они готовы освистывать, осуждать и того хуже… — Расслабься, никто не обращает на нас внимания, — беспечно отмечает Дэвид. — К тому же, я не делаю ничего особенного. Просто приобнял тебя за талию. — Меня не раз били только за то, что видели в обществе парня. А ты говоришь, что «просто приобнял меня…», — я не успеваю договорить. — Ты со мной, — медленно и чертовски убедительно говорит Дэвид. — Тебе нечего бояться. Я смиренно выдыхаю. Я не согласен с ним, но решаю оставить всё как есть. Я доверяю ему. — Брайан, давай обсудим кое-что, — Дэвид убирает руку с моей талии, чувствуя потребность жестикулировать. На секунду мне кажется, что он слегка волнуется, хотя движения его рук размеренные и спокойные. — Наши отношения — это следствие страсти, которую мы испытываем друг к другу. Но я не хочу, чтобы ты ко мне привязывался. Я смотрю на него в упор несколько секунд, ожидая, что он скажет что-то ещё. Затем не выдерживаю и отвечаю. — Здорово, — разочарованно говорю я. — Сначала влюбляешь меня в себя, а потом говоришь, чтобы… Дэвид снова не даёт мне досказать: — Нет, ты не понял. Я хочу продолжить. Я хочу лучше тебя узнать. Я хочу быть с тобой. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что так будет всегда. — Ты не рассказываешь мне о себе, потому что где-то там у тебя другая жизнь? — напрямую спрашиваю я. — Если да, ты мне сразу скажи. И я прекращу это наше безумие. — Нет, Брайан. Ты не понимаешь. — Позволь мне понять. Расскажи… Дэвид нервно проводит костяшками пальцев по носу, тяжело выдыхает и опускает взгляд. Он хочет мне что-то объяснить, не желая при этом говорить. — Давай просто не будем мучить друг друга. Пусть всё идёт так, как идёт. — И однажды утром ты просто исчезнешь, как будто ты был всего лишь плодом моей фантазии, — завершаю я. — Так? — Мне правда нужно будет уехать, — отвечает Дэвид. — Но я пока не знаю, когда. — Если нужно, я… — Не нужно. Не нужно уезжать со мной, Брайан. Если тебе так будет проще — у меня другая жизнь. — Я пойду…? — с неуверенной интонацией полувопроса-полуутверждения говорю я.  — Нет. Я не позволю. Ты нужен мне. Нужен здесь и сейчас. Брайан, пожалуйста, — неожиданно глаза Дэвида становятся какими-то просящими, безумно грустными и полными одиночества. — Будь со мной. Будь со мной столько, сколько нам будет дано. — Ты… чем-то болен? — я снова делаю безумные предположения, пытаясь докопаться до истины. — Нет, — усмехается он. — Здоров как бык. Разве ты не заметил? — улыбается. У меня тут мозг готов взорваться от его шарад, а он улыбается. — Дэвид, я сейчас заплачу, если ты не прекратишь. — Не я это начал, — он склоняет ко мне голову. — Это ты насупился как маленький обиженный мальчик, со своими детскими вопросами. — Они не детские. Я просто хочу знать, кого я люблю. — Так-так-так… что я тебе говорил? Не надо ко мне… Теперь я прерываю его: — Я уже сказал. Поздно. Я теперь навеки твой. — Навеки? — Дэвид улыбается. Снова демонстрирует мне свою соблазнительную, манящую улыбку. Дьявол. — Ты Дьявол, поэтому не сможешь остаться со мной? — скептически спрашиваю я. — А на ангела не похож? — смеётся Дэвид. — Нет, — отвечаю я. — Слишком порочный. *** Позавтракав, мы заходим в торговый центр, бродим там, разговариваем о том, о сём, больше не возвращаясь к далёким темам нашего совместного будущего. Я пытаюсь мысленно убедить себя в том, что у моего Дьявола впереди какие-то экстра-важные миссии вселенского масштаба, поэтому я не должен выпендриваться, а просто наслаждаться его обществом и согревать его в холодные зимние дни. — Пойдём, — я тяну его за руку, заприметив кабину моментального фото. — Когда я был у тебя дома, я обратил внимание, что у тебя совсем нет фотографий… Нам нужны совместные фото. — Я никогда не фотографировался в таких автоматах, — неуверенно говорит Дэвид, уступая моему энтузиазму и не сопротивляясь моему рвению. В кабинке мы дурачимся, корчим рожицы, обнимаемся, целуемся… И в итоге получаем лист забавных фотографий. *** День медленно подходит к концу, на улице уже темно, мы неспешно гуляем, разговаривая и то и дело смеясь. И снова я не успеваю заметить, как оказываюсь возле аллеи, ведущей к дому Дэвида. — Пойдём ко мне, — предлагает он и, не дожидаясь моего ответа, ведёт меня за собой. *** Сегодня я оглядываю его квартиру уже с несколько иными эмоциями. Я здесь не просто случайный гость, я, как мне хочется верить, небезразличный Дэвиду человек. Непреодолимое желание войти в жизнь Дэвида заставляет меня размышлять о том, как я могу придать этим безжизненным предметам интерьера уют, как я притащу сюда кучу своих блокнотов с записями, свою гитару, свои шмотки… Я понимаю, что мои мысли — всего лишь иллюзия. Наверное, наши отношения не продлятся долго, и, уж конечно, я к нему не перееду. Но даже сама мысль об этом мне приятна. — Когда ты здесь, это место кажется уютней, — угадывает мои размышления Дэвид. — Я бы хотел сделать уютней твою жизнь, — я беру Дэвида за руку и тяну его к дивану. — Нет. Лучше пойдём в спальню, — шепчет он. *** — У тебя в спальне так тепло, — коварно улыбаюсь я. — Так и хочется раздеться… — Эх, Брайан-Брайан… — задумчиво произносит Дэвид. — Знал бы ты, как здесь иногда бывает холодно… Когда лежишь в одинокой постели и смотришь в ослепительно белый потолок… — Ложись, — я тяну его на кровать. — Я попробую тебя согреть. Ну… и разнообразить немного твой вид на потолок… собой, — я сажусь на Дэвида сверху и расстёгиваю свою рубашку. Слегка откидываюсь назад, замечая его млеющий взгляд. Он касается моих плеч, стягивая рукава моей рубашки вниз. Сидя на Дэвиде, я верчусь туда-сюда, снимая с себя брюки. Затем ползаю по нему голый, раздевая его самого. Приближаюсь к нему. — Подожди, — он сжимает меня за предплечье, — поставь музыку. Я встаю с кровати и включаю диск The Pixies, который заприметил в спальне Дэвида, как только сюда вошёл. Немного странный выбор для занятий сексом. Но сегодня мне так захотелось. Я ставлю песню «Into The White» на повтор, не очень громко. И возвращаюсь к Дэвиду. На его лице играет лёгкая улыбка, словно говорящая мне «ты неисправим». Он ловит меня в свои объятия и примыкает губами к моей шее. Его поцелуи сводят меня с ума, заставляя плавиться в его руках. Мы знакомы совсем недавно, а мне кажется, что я знаю его всю жизнь. Я люблю его запах, его движения, его стоны, его прикосновения. Каждый раз, когда я слышу вздохи его наслаждения, я словно становлюсь невесомым. Я теряю реальность, и мне это нравится. Я соединяюсь с ним, ощущая его всеми клеточками моего хрупкого тела. Мои губы раскрываются и облизывают его пальцы. Я наклоняюсь, чтобы получить драгоценный поцелуй, разжигающий моё сердце. Я падаю в его руки, а он углубляется в моё тело. Мы жадно пользуемся друг другом, бескорыстно отдавая свои самые чистые и истинные чувства. Мы нуждаемся друг в друге. Я чувствую высвобождающуюся из наших тел энергию, настолько сильную, что кружится голова. Я на пределе. Неожиданно музыка замолкает. В соседних домах гаснет свет. В районе отключили электричество. — Люби меня, люби меня, люби меня… — шепчет Дэвид, крепко сжимая меня в своих руках… *** Мы обнимаем друг друга. В полутьме я лежу, закинув на него ногу, и перебираю пальцами его волосы. А он просто крепко прижимает меня к себе и смотрит мне в глаза. Сейчас я ощущаю его одиночество. И своё, наверное. Я вижу в его глазах боль, совсем не связанную с нашим приятным единением. Это что-то вне событий, может быть, это воспоминания. Я думаю о том, что мы нужны друг другу. Но я не знаю, смогу ли сделать его счастливым, даже если он мне это позволит. Молчу. Думаю. Чувствую. Он приближается и медленно, сладко целует меня в губы. Я засыпаю с его поцелуем на устах. *** Утром, собираясь домой, я вспоминаю о фотографиях, сделанных вчера в фото-кабине. Я подхожу к стеллажу и ставлю фото на видное место. Дэвид тихо проникает в комнату и наблюдает за мной. — Мы отлично смотримся тут, на этой полке. Не находишь? — я поворачиваюсь к нему и хитро улыбаюсь. — Ты оставишь их мне? — с искренней радостью спрашивает Дэвид и задумчиво добавляет: — Надо было напечатать несколько. -Успеем ещё, — улыбаюсь я.