Через Двадцать Лет...

(Наше время.)

- Мам, можно тебя на минуточку? – Эрика развернулась в кресле, взглядом ловя шедшую по коридору Луизу. - Посмотри, пожалуйста, вдруг кто-нибудь из этих типов соответствует. Женщина перешагнула порог комнаты. - Очередная группа «подозреваемых»? - Им не миновать моего важного свидетеля, - в тон матери отозвалась дочь, поворачиваясь обратно к ноутбуку, где ждали вкладки Интернет-страниц, - итак, поехали. Вот уже второй вечер Эрика, захваченная волной безумного горячечного энтузиазма, носилась, будто следопыт, по социальным сетям, ища Джеймсов, Джимов и Джимми Роджерсов. Сочетание, как на грех, было популярнее некуда – Фейсбук и Твиттер выдали внушительные списки пользователей, от которых девушка в первый момент совершенно сникла. Шок, однако, быстро прошёл: подумав, Эрика рассортировала выданных сетями «кандидатов» на группы и принялась методично отсеивать неподходящих. Почему и зачем – ответ решено было не искать; вперёд подталкивало не то любопытство, не то собственная пьеса. Да, с пьесы, наверное, всё и началось: почти под утро двадцать пятого декабря, когда текст разросся в размерах и событиях, Эрика сонно потёрла уставшие глаза и в очередной раз посмотрела на фото родителей. И вдруг поняла – осознание сработало в мозгу, отозвалось в сердце и запульсировало в душе – что нужно найти отца. Во всяком случае, попытаться. Когда утро окончательно вступило в свои права и удалось, наконец, урвать пару часиков беспокойно-нервного сна, план ещё не был готов. Плана не было вовсе. Потратив пару часов на изучение писем от читателей «Лэдис Тайм» – обстоятельных, интересных или просто милых – Эрика написала несколько ответов, скопировала к себе присланные рецепты, поблагодарила за интерес к журналу в целом и кулинарному разделу в частности. Поздравила постоянных читательниц с Рождеством. А затем, неожиданно для себя, ввела в поисковик на Фейсбуке «Джеймс Роджерс». Увиденное после обработки запроса заставило растеряться. Сочетание таких имени и фамилии, кажется, вполне могло конкурировать с пресловутым «Джоном Смитом»[15]. Эрика, чьи брови взметнулись вверх, прокрутила колёсико мыши до конца страницы, чувствуя зарождение паники. Вспомнила о вариациях на «Джеймса»… Затем журналистская выносливость, подкреплённая работой у Локвуда, одержала победу: решено было действовать аккуратно и методично. Для начала девушка обратила внимание на фотографии и возраст пользователей. Юных созданий, чьи профили изобиловали подростковыми снимками, она отсекла сразу. Роджерсонов и Роджеров – тоже. Список немного уменьшился. Прикидывая, как поступить, Эрика обозрела других «подозреваемых», часть из которых вообще не имела снимков в профиле, и тут услышала шум воды из кухни. Луиза, тоже проснувшаяся, собиралась варить кофе и заниматься завтраком. - Доброе утро, - прежде, чем женщина успела откликнуться, вбежавшая следом Эрика молитвенно сложила руки, - мам, я – псих, сама знаю. Но мне определённо нужна твоя помощь. Нельзя сказать, что Луиза, выслушав просьбу, точнее, внезапное предложение, рассердилась или сильно удивилась. Нет, её вообще сложно было озадачить. Но пара-тройка возражений прозвучала, тем не менее. - Эрика, ты представляешь, сколько лет прошло? Двадцать пять, - поставив джезву на плиту и следуя в комнату, миссис Рубинштейн сделала педагогический акцент, - двадцать пять, малыш! Жизнь, люди, память – всё поменялось! - Я не прошу составлять фоторобот, ма, давай просто попробуем. Это же шанс! Глубокий вдох и озадаченная пауза. - А что, если он вообще сетями не пользуется, как я, например? - А что, если пользуется? Возражения зашли в тупик, да так там и остались. Подёргав носом и не чуя пока убегающего кофе, Луиза села за письменный стол, ближе к открытому ноутбуку. Эрика, взяв второй стул, примостилась рядом, готовая искать, наводить вопросами и выстраивать целые версии. Кофе в то утро, конечно, убежал, но зато лишние Джеймсы устранились и укоротили список. Эрика отдавала себе отчёт, что, возможно, здорово гонит и торопит события. Что для мамы это может быть слишком: только-только пересилила себя и выпустила прошлое на волю, вспомнила первую любовь… А тут вдруг уже заставляют чуть ли не опознавать личность, пропавшую с горизонта на четверть века. Ставя себя на место Луизы, девушка трезво оценивала поспешность, имевшую мало общего с действиями рассудительной молодой журналистки. Возвращаясь же на своё собственное место… Там, похоже, рассудительность можно было слать к чёрту. Она понятия не имела, куда всё зайдёт, если мама вдруг на одной из фоток узнает Джимми и ткнёт пальчиком в чей-то профиль. Она и хотела такого исхода, и боялась его. Страстно желала и оттягивала момент. Трудно произносимое и никогда не звучавшее в доме слово «папа» билось в груди двумя сердечными тактами. - А вот этот? Похож чем-нибудь? - Ну, если только «чем-нибудь»… - Ма! - Эрика, он мог располнеть, подурнеть, украсить себя татуировками. - Угу, ещё скажи, что он в монастырь ушёл. - Всё возможно, детка. - Мам, я серьёзно. - И я тоже. Диалоги и Фейсбук никуда не завели, если не считать того, что к концу первого дня претендентов стало совсем немного. И часть, будто специально, оказалась из тех, не сфотографированных. Решено было взяться за Твиттер… Эрика смотрела на мать, гадая, продолжить ли упорствовать или отступить с почтением и терпением. Квадратное фото призывно лежало возле клавиатуры – привет из далёкого прошлого. Его стоило лишь поймать и протянуть в будущее. Поздно вечером или скорее ночью девушка перед сном заглянула к родительнице, увидев слабый свет ночника за приоткрытой дверью. Взору предстала чудная картина: Луиза, включив на коленях собственный ноутбук, старательно водила пальцем по тачпаду, перечитывая составленное письмо. Заметив на пороге дочь, женщина улыбнулась, чувствуя себя то ли смущённо, то ли гордо. - Сняла вот с тебя часть задачи и тоже зарегистрировалась на Фейсбуке, - пояснила женщина, - думаю, написать этим парням лучше мне. - Ты хочешь им написать? Сразу? – переспросила Эрика, приблизившись к наполовину расправленному одеялу. Она сама, конечно, думала перейти непосредственно к закидыванию удочек, но так, в теории. На практике же, всего через сутки после откровенного разговора… «Здравствуйте, возможно, я ваша дочь»? - Почему нет? – пожала плечами Луиза. - Я подготовила один шаблон для всех, объяснила, что ищу человека с таким именем, указала место учёбы и данные родителей. В Твиттере, как я понимаю, текст не влезет – там ограничусь вопросом об университете. А тут вроде бы детали не помешают. Сказав это, она принялась множить скопированное письмо по новым окошкам. Эрика, хлопая ресницами, наблюдала за процессом, переняв чувство смущения и гордости. - Ты… Ради меня так делаешь? – осторожно спросила младшая Рубинштейн, когда последнее из сообщений было отправлено. Луиза удовлетворённо проследила за начатой перепиской и закрыла Интернет. - Не только, ради себя тоже. Давно следовало вылезти из кокона своих комплексов, перестать бояться того, в чём нет страшного. Я рада, что мы расставили вчера точки над i, и потом, - женщина стукнула ногтем по крышке ноутбука, - согласись, не при бабушке это ворошить. Эрика посмотрела на мать так, будто впервые открыла её новую сторону. - А если среди них не окажется… отца? – поинтересовалась она, на что уже Луиза встряла с подхваченным спонтанным энтузиазмом. - А если окажется? * * * Элинор Шоу приехала лишь на третий день после Рождества, не ведая, какие перемены произошли в семье, какие разговоры успели состояться, и сколь сильного союзника обрела родная внучка. Обмен приветствиями и подарками сопровождался повествованием о лингвистических трудностях и неумении авторов чётко формулировать собственные мысли – прямо так, с порога, в процессе сбрасывания с плеч элегантной шали с кистями. Эрика, получая третью порцию поцелуйчиков за последнее время, кивала и улыбалась – к бабушкиным закидонам она давно привыкла, равно как и к употреблению Элинор профессиональных терминов. Переводческое дело порой сильно смахивало на журналистское… - …Что, прости? – отвлёкшись на очередное мысленное наблюдение, девушка не сразу поняла, с чем именно к ней обращаются. Бабушка, однако, вопрос повторила: - Как насчёт праздничного пудинга? Вы вроде говорили, что планируете его делать. - По времени не успевали, - ответила за дочь Луиза, - на работе было много дел, пришлось ограничиться традиционным горячим и розочками из фруктов. - В самом деле? – Элинор мило изогнула подвергнутые татуажу брови. - Ты всё так же хорошо делаешь розочки, Эрика? - Делаю, - признала та, - ничего в них трудного нет, главное – запас терпения. К тому же, Виктор подарил мне пару месяцев назад отличные тонкие ножи, с ними работать – одно удовольствие. - Виктор? Твой бывший будущий кавалер? - Ба, ну пожалуйста. Он может дарить всё, что считает подходящим. - Я не одобряю такого, ты знаешь… - Мам, давай вспомним о празднике, - Луиза, как всегда, была чуткой и внимательной к беседе, - расскажи нам о своих делах. Гостья и родственница, не успев поджать оттатуаженные губы, сменила тему. Спора о современных и старомодных взглядах, к счастью, не возникло. По остальным же пунктам нынешний визит бабушки вряд ли отличался от предыдущих - разговоры концентрировались вокруг Эрики и её друзей, вокруг Луизы и её учеников, а большей частью – вокруг самой миссис Шоу и переводимых текстов. Внучка была рассеянна больше обычного, что-то сообщая и как-то реагируя, но через пару секунд забывая об этом. Зато она охотно рассказала про работу над новой пьесой, почти совсем готовой и, несомненно, удачной. Удачнее предыдущих. - Время покажет, хороша ли твоя задумка, - ещё одно выгодное отличие Элинор от Джеральда состояло в том, что женщина куда благосклоннее относилась к творчеству Эрики, - намереваешься отнести её в местные театры? - Не знаю, - девушка пожала плечами, - решу, когда закончу. В принципе, насчёт театров она могла и не лукавить, поскольку на пьесу имелись вполне конкретные планы. С другой стороны, вот уже несколько дней в мыслях торчала эпопея с материнскими письмами и списком предполагаемых отцов. Если бы знала – добавила бы сюжету больше абсурдности, честное слово! Несколько человек прочитали послания и никак не отреагировали на них. Другие поспешили откреститься и заявить, что в Эйвери-маунтин, мол, вообще не были и не планируют. Один скучающий тип с Твиттера предложил Луизе встретиться и стать её новым Джимми. Ещё один мягко отшил набором смайликов. Третий написал, что она ищет иголку в стоге сена, но хотя бы пожелал удачи… Поток обрушившихся незнакомцев производил впечатление, не обещая ничего конкретного. Кто-то сделал перепост её вопроса у себя на страничке. - Я и не думала, что в одночасье стану такой популярной, - бормотала женщина, оценивая прогресс в Интернете. Эрика, порадовавшись за мать, испытала, тем не менее, и досаду. Кажется, идея разваливалась, едва оформляясь. Да, Фейсбук они добили, можно сказать, как и Твиттер. Но если бы всё было так просто… Если бы виртуальный мир ограничивался только двумя сетями и их участниками. Если бы любой из ответивших пользователей усомнился и оказался нужным человеком… Собственная жизнь, как и история, не терпела сослагательного наклонения. В конце концов, у искомого мистера Роджерса и вовсе мог отсутствовать компьютер… - …В конце концов, не забывай: у него и вовсе может отсутствовать компьютер, - почти такие же слова прозвучали ещё три дня спустя, когда рутина вернулась к привычному режиму, вытесняя бабушку Элинор назад в Бронкс. Эрика сидела у Виктора дома, захватив одно кожаное кресло и одну чашку с кофе. Квартира Ньюмана была небольшой и ярко демонстрировала увлечения хозяина. Печатные машинки, полные ещё студенческих черновиков папки, подаренные друзьями статуэтки и книги. Всё это неплохо соседствовало друг с другом и с ручной кофемолкой, оставшейся от романтического проживания вдвоём. Эрика, чьи мотивы давно перестали быть собственническими, настояла на том, чтобы Виктор взял кофемолку себе и делал нормальный напиток, а не «безвкусную дешёвую бурду». Молодой человек вспомнил о совете как раз вовремя – воздух наполнился ароматами цедры и ванилина. Две порции кофе по-карибски помогли занять и руки, и пауз, к которой подошёл разговор. - Я вообще о нём забыть не могу, целую неделю, - хмыкнула Эрика, - раньше было проще, если честно. - Раньше у тебя не имелось так много информации. - Да и сейчас её особо нет, - мгновенно отозвалась девушка, - я как в горячке бросилась искать по Интернету, а толку? Был бы он каким-нибудь Джимми Фитцджеральдом – мы бы так не мучались, как с Роджерсом. - Хватит с тебя одной непроизносимой фамилии, Мышка. Скажи, а ты принципиально зовёшь его местоимением или само выходит? Эрика, осёкшись, глянула на Виктора, не сразу поняв, о чём речь. Он? Отец? - Извини, я, наверное, кажусь глупой со стороны, - она сделала большой глоток, жалея, что кофе нельзя пожевать и помолчать дольше, - ты прав, мне подсознательно хочется узнать его, но я не могу привыкнуть, что в силах это сделать. Просто сначала не было никакого отца, а теперь он вдруг где-то есть, с именем, с прошлым, с целой жизнью, неизвестной мне… И я начинаю разделять мамины взгляды на откровения с бабушкой и дедушкой. Моя семья взаимоисключающая! Виктор мягко улыбнулся, сидя в кресле напротив. Он знал подругу не дольше остальных, но точно лучше. И он, живший в полной семье, представлял нехватку одного из родителей как отсутствие звена в цепочке. Вроде правильная линия выстраивается – а в круг её замкнуть нельзя. - Если бы я считал тебя глупой, девчонки с курса не лопались бы от зависти. А мои нынешние коллеги не обсуждали бы взахлёб твои равиоли, будто романы Кинга. - Это другое, Первооткрыватель… - Нет, не другое. Ты сейчас на эмоциях и немножко обалдевшая. Идея с Интернетом неплоха, как для тренировки, но я счёл бы её большой безвыигрышной лотереей. И не из-за пессимизма, а потому что социальных сетей много. Людей много. И тёзок, на твою беду, тоже много. Проверить всех жизни не хватит, впрочем, Луиза – молодец, ей определённо стоит с кем-нибудь познакомиться. - Угу, он окажется толстым, прыщавым и будет отпускать плоские шуточки. - И запретит тебе коктейли из авокадо, кошмар, - развеселился Виктор. Эрика, хихикнув, отпила ещё немного. Талант поднимать настроение был в Ньюмане одним из главных. Парень, знавший о своих умениях, прошёлся ладонью по подлокотнику, что-то обдумывая. - Их совместная фотка ещё у тебя? - Хм? Да, мама мне её насовсем вручила, - Эрика забралась левой рукой в сумку, - лучше немного, чем вообще ничего. Она вытащила заветный подарок, уже несколько дней таскаемый во внутреннем кармашке. Виктор, отставив кофе, с любопытством и почти археологической точностью стал изучать снимок. - Весьма красноречиво и действительно лучше, чем ничего. Славный парень, наверное, был этот Джимми, посмотри, как они счастливы. - Там ничего, кроме улыбок, и не видно, - заметила Эрика. - Вполне достаточно. И мы с тобой оба видим – или скорее чувствуем – что эти двое были счастливы, верно, Мышка? - Верно, Первооткрыватель…, - с почти зачарованной убеждённостью кивнула девушка. Учёный профессионально облёк в слова то, над чем она и сама успела поразмышлять. Счастье Джимми и Луизы. Счастье, как-то незаконно оборвавшееся, недополученное, недоиспытанное. Ею лично совсем не виденное. - Почему бы тебе не поехать в Эйвери-маунтин? – внезапно начал Виктор, со всем комфортом продолжив попивать кофе. Девушка заметила, что он уже несколько секунд смотрит на обратную сторону фотокарточки, будто надеясь расшифровать скрытое в трёх строках послание. - А не слишком… безумно? – предположила Эрика, едва не ляпнув: «А ты всерьёз?». Хозяин квартиры мечтательно повертел в руках снимок. - Не безумнее ваших виртуальных поисков. - Но он сто раз мог перебраться в другой город… - Мог, не спорю. Но он родился в Эйвери-маунтин, он там жил. В городе должны быть архивы, а в них – информация. И вообще, не мне учить журналиста! Девушка смущённо заёрзала на сиденье, обдумывая рискованный, на первый взгляд, шаг. - Сведения о родителях, - продолжал соблазнять Ньюман, - какие-нибудь данные об университетских достижениях… Потом, люди, знавшие его двадцать пять лет назад. Или до сих пор знающие. Познакомишься, развеешься, сменишь обстановку… - Локвуд меня не отпустит, - покачала головой Эрика, - начало сезона, все его планы… Какой отпуск? - А кто говорит об отпуске? Ты можешь сбрасывать все материалы и фото по электронке, связываться с редакцией через Скайп. И потом, у Эдгара ты на хорошем счету, - беспроблемный аккуратный работник. Твоя маленькая просьба – это не какая-то там «некрофилия»! Тут рассмеялись оба, подняв настроение ещё немного и звякая пустыми чашками по журнальному столику. Эрика ощущала странное забавное волнение, подобное испытанному однажды в детстве, когда она нашла вмёрзшие в лёд пять долларов и не знала, как их потратить. - Чтобы тебе было легче решиться, могу добавить, что в Эйвери-маунтин полно всяких театров, - выдвинул собеседник самый главный аргумент, - они скоро у Бродвея пальму первенства отнимут. Можно совместить приятное с полезным: заняться поисками отца и будущим для пьесы… С видом истинного искусителя Ньюман прищёлкнул пальцами, видимо, тоже довольный предложением. Эрика, кусая губу, смотрела на друга, понемножку поддаваясь и не смея признаться себе, что безумство влечёт с пугающей силой. Какую-то неделю назад она имени отца не знала, а сейчас, похоже, готова сорваться с места? Или не готова? Или Виктор прав, подводя её к тому, что трепетало в глубине души? - С твоими фантазиями я обалдею раньше, чем со своими эмоциями, - кое-как пытаясь успокоиться, Эрика убрала волосы за уши, - я ведь не представляю, что будет, когда мы встретимся, что я скажу и сделаю. Не слишком ли всё поспешно? Виктор, подумав, бросил ещё один взгляд на снимок Луизы и Джимми. Взгляд, полный любопытства и доброжелательности, но никак не сомнений. - Хорошо, что ты говоришь «когда», а не «если», узнаю мою Мышку. Эрика отмахнулась. - Я не уверен, что оно происходит поспешно, - подмигнул ей молодой человек, - поставь неделю против долгих лет, когда ты ничего не знала и не могла предпринять, а теперь… У тебя есть минимум информации, есть деньги и грандиозные планы. Ты – дочь, которая ищет своего отца, этого достаточно, чтобы поверить в себя и смести любые препятствия. И ещё ты – талантливый автор, умеющий находить нужные слова. Ты найдёшь их и для папы, когда придёт время, просто подожди. Привстав, Ньюман положил фото на столик, ближе к подруге. - Ты найдёшь их, - повторил он. * * * Чем дольше Эрика думала об идее Виктора, тем сильнее хотела соблазниться и предпринять безумную попытку. Она никогда не была в Эйвери-маунтин, правда, кто-то из одноклассников отдыхал там и даже перебрался в те края из Нью-Йорка, ни разу не жалея о выборе. Культурно продвинутый мегаполис представлялся россыпью ночных огней и слегка пугал размерами территории. Впрочем, горы там вроде красивые… Съездить, осмотреться, прошерстить архив. Не особо сложно, а? Гораздо хуже было бы, родись Джимми в Канаде или вовсе в Южной Америке, а так… Но что делать с собственной стабильной повседневностью? Что, если ничего не выйдет и не отыщется? Преждевременный страх засланным шпионом подкрадывался где-то с затылка, грозя оглушить в ответственный момент. Эрика поняла, что накручивает себя, пропуская наставления Виктора мимо ушей. А за наставления эти следовало держаться – археолог может быть дураком, но Ньюман археолог – никогда. С повседневностью необходимо было бороться, если только честолюбивые планы по-прежнему оставались в силе. Эрика мысленным взором обвела собственный распорядок и его основные пункты. Журнал. Кулинарный клуб. Многочисленные не очень близкие знакомые и знакомые знакомых. Дом. Работа. Широкая известность в узких кругах. Жизнь для других, это в двадцать пять-то. Может, пора, наконец, и жизнью для себя заняться? Девушка фыркнула, озадаченная подростковым бунтарством. Виктор со всей его учёной убеждённостью, мотивировал сильнее, чем сам предполагал. Он и не к бунтарству взывал, а скорее к необходимости быть счастливой и исполнить мечты. Те самые, за которые был поднят Рождественский чайный тост… * * * - Мам, а если бы я решила поехать в Эйвери-маунтин…? Рассудив, что долгие вступления – не лучший выход (по крайней мере, дома), Эрика обратилась к Луизе напрямую, ранним зимним утром, где-то между чисткой зубов и напяливанием свитера, в идеальный короткий промежуток свободного времени, когда мысли уже прояснились, а бежать ещё не надо. Хотела сперва обратиться вечером, но заметила себе, что с утра, на свежую голову, это прозвучит лучше. Луиза, немного сонная, однако соображавшая всегда быстро и чётко, аккуратно сняла с полки два блюдца. - В Эйвери-маунтин? - Да. Поджаривавшийся омлет одуряющее пах томатами, четыре лампочки в люстре наполняли помещение бестактно ярким светом, в противовес баюкающей темноте за окном. В недрах сумки покоилось заветное фото, а мысли опережали и нарушали все возможные правила и доводы. Луиза, взяв блюдца, пристроилась на свободном табурете, через стол от дочери. - Это окончательно решено? - Ну, скажем так, это планируется, - не стала отрицать Эрика, - ты можешь спросить, почему туда, и я отвечу, что где-то нужно начинать… Пауза. Омлет продолжал дразнящее шипеть. - …Я могу повторить, что прошло двадцать пять лет, и ты возразишь, что должен быть шанс, правда? – улыбнулась Луиза. Электрический чайник щёлкнул, мигнув красным светом. - А потом я буду думать о поездке, а ты – о затеваемой мною чепухе… - Нет, - возразила женщина, - вот этого точно не произойдёт. - Серьёзно? Мне казалось, ты захочешь остановиться на письмах. Неизвестно, что он за человек сейчас, как живёт и… - Эрика, - оборвала мать, протянув руку и касаясь пальцев дочери, - ты вольна поступать так, как считаешь нужным. Что-то мне подсказывает, что вы уже обсудили ситуацию с Виктором, и без него тут не обошлось. Это нормально. Не чувствуй себя виноватой или неправой. - В принципе, именно это я и чувствую в данный момент… - Перестань, прошу. Я хочу, чтобы у нас обеих не было тяжело на сердце. И хочу, чтобы ты знала – ты тянешься к хорошему человеку. Подёргав носом, Эрика поняла, что омлет нуждается в скорейшей эвакуации с плиты. Руки быстро выключили газ и занялись уцелевшим завтраком. Лирический момент опасно качнулся, но выдержал. - Прости, замечталась. Мы могли бы поехать вместе… - Вряд ли, милая. У меня сейчас прибавится работы в школе, к тому же, никто не знает, насколько затянется такое предприятие. Тебе одной проще с редакцией всё уладить. В словах матери был резон, и это требовалось признать. - Виктор сказал, что я на эмоциях, и что поиск в Интернете заведомо безнадёжен, - пробормотала девушка, разливая кипяток по чашкам, - хотя он охотно ждёт твоего знакомства с каким-нибудь достойным персонажем. Луиза рассмеялась на полученную перспективу. - Лучше мы вместе с ним поддержим тебя и охотно будем ждать новостей из-за гор. «Будут ли они, те новости? – спросила мысленно Эрика, ставя две кружки рядом с тарелками, и тут же возразила себе. - С другой стороны, почему нет?» * * * Составляя мысленно извинительную речь для Локвуда, Эрика старалась подгадать удачный момент, но последний определился сам. Той же ночью ей приснился неописуемый психический бред, в коем она принимала непосредственное участие. Вышагивая вверх по длинной-длинной лестнице, девушка прижимала к груди объёмный пакет, судя по размерам и форме, являвшийся завёрнутой в бумагу пьесой. Вокруг было тихо, но пёстро – чьи-то силуэты сновали мимо без единого звука. Вот, наконец, лестница кончилась, выведя прямо к заветной двери. Постучав, Эрика вошла и обнаружила по ту сторону крохотную комнатку, заваленную точно такими же пакетами с чужими сочинениями. - Шоколадку, дорогуша? – за столом сидел безликий толстый тип, едва ли не вытекавший из кресла. Не дождавшись ответа, он без особого прицела метнул девушке в руки тёмную плитку. - Я всем их раздаю, такова моя работа! Эрика машинально перевела взор на пойманное угощение. «Плоская шуточка» - шла витиеватая надпись через обёртку. От неожиданности девушка выронила шоколад, отступив на шаг к двери, и тут… Десятки плиток, тараня всё на своём пути, начали падать откуда-то сверху. Безликий толстяк в кресле расхохотался, приподнимаясь. - Добро пожаловать в коллектив, дорогуша! – довольно воскликнул он… …Эрика проснулась в собственной постели, дыша, как марафонец на финише, и проклиная богатое воображение. Видно, ей действительно пора отпрашиваться у Эдгара. Днём, за несколько минут до обеденного перерыва, когда сотрудники уже начинали планировать досуг, девушка постучала в кабинет начальства, надеясь в тайне, что Локвуд не успел растолстеть и не будет швыряться сладостями. - Эрика? Я думал, ты собираешься… Какие-нибудь новаторские идеи? – судя по характерным щелчкам в компьютере, Эдди не документацию листал, а раскладывал очередной супер-пасьянс. - Идей всегда полно, Эдгар, - улыбнулась девушка, кивнув на кресло у стола, - можно? - Входи, конечно. За перегородкой из матового стекла зазвонил телефон. Секунду спустя раздалось бодрое чириканье Симоны и её клавиатурные пассажи. Эрика, услышав что-то об уточнении расписания, мгновенно вернулась на собственную волну. - Тут такое дело… У меня образовалась сложная ситуация, связанная с семейными обстоятельствами. Это не метафора. - Так-так… Что-нибудь серьёзное? – последний печальный щелчок мышью ничего не изменил в раскладке. Свирепое начальство обратило всё внимание на подчинённую. - Я пока не уверена, но мне понадобится уехать не некоторое время. В дверях за спиной явно кто-то нарисовался. Локвуд изящным взмахом руки отшил непрошенного визитёра. - Ты хочешь отпуск? - Не совсем. Вообще-то я хотела спросить, могу ли уехать, не уходя в отпуск и оставаясь при этом на связи. Ну, со своими обязанностями, письмами, файлами, рецептами и прочим. Вы знаете мою исполнительность, и, кроме того, я не изобилую некрофилией… - А сколько времени… Распечатала? Давай их сюда и можешь идти, - последнее относилось к вездесущей Симоне, успевшей принести новые графики, - так что, мы на сроках остановились? Подождав, пока ассистентка, бросив на обоих подозрительный взгляд, скроется в коридоре, Эрика кивнула. - Ну, это заняло бы неделю или месяц. Возможно, чуть больше… - Месяц? – шеф картинно поднял брови, впрочем, удивившись вполне честно. - Ты моей смерти хочешь? - Эдгар, я не французская контрразведка, - вздохнула девушка, - и не собираюсь таиться, пропадать и вообще как-то подводить вас. Если бы это не было важно, я бы не начала разговор. - А наши читатели? А твои поклонники? - Уверена, с ними всё будет в полном порядке. Дамский набор в виде ноута и фотокамеры остаётся при мне. И тетради. Да я всего-то в Эйвери-маунтин планирую отправиться, не на другой материк. И в случае необходимости прилечу обратно в любое время, никаких проблем. Эдди выдержал эффектную паузу, обдумывая то ли варианты действий, то ли возможные ругательства. Эрика продолжала смиренно ждать, сидя в кресле и глядя на стол босса с живописным беспорядком. Папки, фотографии, фейерверк узеньких стикеров, сдвинутый в угол телефон… Девушка знала, что везение на её стороне – оно просто не могло быть где-то ещё. - Это действительно так важно? - Важно, мистер Локвуд, - собственная фамилия в использовании редакции всегда прибавляла мужчине значимости, если только не звучала по ерунде. Сейчас положение дел было отнюдь не ерундовым. - И ты обещаешь выходить на связь и появиться опять на пороге, если придётся? - Конечно. - И я могу быть спокоен, что в Эйвери-маунтин тебя не пытается переманить другое издание, а всё это не устроено ради бегства из журнала? - Бегства не будет, Эдгар, - искренне и совершенно спокойно призналась девушка, - я рассчитываю на вас, как вы можете всегда рассчитывать на меня. Ещё одна пауза. Виктор как в воду глядел, сообщив, что в «Лэдис Тайм» Эрика на хорошем счету. Судя по выразительной мимике Локвуда, за время разговора в кабинет пытались прорваться как минимум три раза – и всех начальство отправляло погулять. - Мне было бы спокойнее, если бы «детишки» сидели под боком и не делали глупостей, - неохотно начал главный редактор, - однако, ты так редко меня о чём-то просишь… Уверена, что в отпуск уйти для тебя не проще? - На сто процентов. Во-первых, я не устала, чтобы рваться отдыхать сразу после Нового Года. А во-вторых, в поездке я могу здорово вдохновиться – будет время приготовить что-нибудь особое и неповторимое. - Особое, говоришь? – Эдгар с любопытством посмотрел на собеседницу и решительно щёлкнул пальцем по мышке, забыв игру. - Вот зараза, пропал пасьянс, хотя всё равно не получался… Ну, я думаю, мы сможем организовать твоё внеплановое отсутствие. Тут всего пара дней перед уик-эндом – до следующей недели оно терпит? - Терпит, - легко согласилась Эрика, которой одного компромисса было достаточно, - спасибо, Эдгар. - Да чего там, - протянул мужчина покладисто, но тут же решил, что надо вспомнить о своём прозвище и авторитете, - главное, мисс Рубинштейн, чтобы дамский набор был при вас. И не забывайте работать при любой погоде, прочее – не моё дело. А сейчас – бегом обедать и пудрить носик! Эрика, пряча улыбку, послушно встала и покинула кабинет. Каким бы вурдалаком редакция не считала босса, истине это соответствовало далеко не всегда. * * * Она уладила формальности и позволила себе вздохнуть спокойно только после беседы с Тиной и Джорджией. Сообщила, что клубные встречи временно прекращаются, в связи с рабочей поездкой. Тина взялась обзвонить наиболее активных участниц кулинарного «таинства», тогда как Джо, сетуя на несправедливости судьбы, шумно расстроилась. У неё был недельный запас авокадо, купленных оптом, и их срочно требовалось куда-то деть. Эрика, едва ли подозревавшая, до чего отчаянно в ней нуждаются, развела руками. - Собери узкий круг любителей экстрима: Хелен, Фиби и Риту. Твоих авокадо вполне хватит на пенне[16], сальсу[17] и коктейли. Если у Тины будет время, она вам ещё блинчики сделать поможет. - А ты? - Джо, у меня дела, требующие отсутствия в Нью-Йорке. Локвуд уже дал добро, осталось взять билет и снять маленькую квартирку. - Так это надолго? - Понятия не имею. Я могу покопаться в тетрадях и прислать тебе ещё пару авокадных рецептов, если понадобится. - А с остальными не свяжешься? Им было бы интересно… Вечная соседка за прошедшие годы успела похудеть, заняться собой и научилась делать педикюр. И теперь смотрела глазами бездомной собаки, прирученной и по недоразумению оказавшейся снова на воле. Эрика в третий раз испытала то, что мама испытывать не советовала – вину за своё поведение. - Джо, я действительно не знаю, как всё повернётся и насколько затянется. Хотела бы ответить, но не могу. Давай считать, что у нас будет пока коллективный отпуск, а? Кроме того, ты вполне способна меня заменить… - Я? - Ну кто ещё? – улыбнулась Эрика, опытным взглядом оценивая места на теле женщины, прежде растянутые бургерами. - Ты – моё личное достижение и триумф, как ни крути. И ты же меня вдохновила когда-то на эти кухонные мастер-классы. Джорджия смущённо потупилась, терзая подол модной длинной футболки. Достижений, вроде неё, в клубе было ещё много – похудевших, похорошевших и самодостаточных. Девушка, тряхнув волосами, погладила соседку по плечу. - Вы без меня не пропадёте, слышишь? Сброшу СМС, напишу письмо, да даже в Скайп выйду, поболтать. Всё будет хорошо. Кивок. Улыбка в ответ. Взор бездомной собаки трансформировался во что-то менее трагичное. Эрика представила, сколько людей, помимо Джорджии, будет ждать от неё своеобразных отчётов и звонков, и с какой регулярностью их придется делать. Но странно, внутренний голос, уцепившийся за спасительную соломинку последней фразы, сжимал её и повторял, опять и опять: «Всё будет хорошо». Наверное, впервые повторял с более-менее твёрдой уверенностью. - Всё будет хорошо, - озвучила Эрика уже маме с Виктором, стоявшим вместе с ней в аэропорту в понедельник вечером. Чемодан, ноутбук, камера. Собранные в аккуратный ученический хвостик волосы. Полное надежды сердце. И намотанный едва ли не до подбородка шарф, прикрывавший нервную улыбку. Ньюман и Луиза обняли одновременно – самые близкие, самые проверенные и самые посвящённые. Люди, которые знали и о фото, перекочевавшем в нагрудный карман куртки, и о пьесе в компьютерной памяти. - Всё взяла? - Угу. - Адрес квартиры записала? - Так точно. - Мы будем скучать, очень-очень. - И я тоже, очень. Начну сразу с самолёта. - Ну нет, - отмела такую идею Луиза, - подожди сперва недельку, освойся. - И помни, мы ждём тебя обратно с победным флагом, - добавил Виктор, - с первой постановкой и впечатлениями от папули. Эрика просияла, подтягивая нервным движением шарф и разрешая поцеловать себя в макушку. - Держись там, ладно? - Эй, это мне положено волноваться, между прочим, - шутливо возмутилась она, - я могу передумать, раз вы так боитесь! - Ни за что, - покачал головой Ньюман, - без достижений мы тебя обратно не примем, верно, Луиза? - Подумаем, - выкрутилась женщина и тоже поцеловала дочь, - успехов, детка. - Спасибо… …Она шла по длинному коридору, усеянному магазинчиками и крохотными кафе. Колёсики чемодана отстукивали ритм сбоку, левая рука прижимала к груди документы. Спятившая Мышка стремительно превращалась в новую Первооткрывательницу. Уже потом, сидя у окна, из которого просматривался сверкающий аэропорт и часть крыла самолёта, Эрика мысленно обрубала остатки сомнений. С каждой секундой Нью-Йорк становился меньше и исчезал позади, тогда как спонтанная авантюра приобретала чёткие контуры и приближалась. Редакция, кулинария, торопливость и низкий шанс на успех – ничто сейчас не было важно. Где-то там, далеко впереди, находился Джеймс Роджерс, не мифический, а вполне реальный. И фото в руках словно теплело от желания его встретить…