Истинное Я

             Все два дня выходных рука болела невыносимо. Таблетки, любезно предоставленные Темари, помогали только на два, максимум, три часа. Мне пришлось отложить запланированные походы по рынку и экскурсии по Суне. От скуки меня спасали только книги, вовремя присланные из моего клана. Дело в том, что, как только я получила должность секретаря Казекаге, я сразу отправила в свой клан послание с просьбой прислать мне нужные вещи для жизни в Суне, а также книги по психологии, этикету и правилам делового общения. Они были нужны не так мне, как Казекаге.       С понедельника я начала обучать Гаару основам, необходимым для ведения успешных переговоров. Вообще, общение с людьми ему очень тяжело давалось, но он показывал себя внимательным учеником, принимающим критику в свой адрес. У нас было мало времени, к тому же постоянно отвлекали «важные» вопросы от старейшин. Но, тем не менее, пару секретов я раскрыла. Пояснила, что для достижения положительной реакции на его идеи, необходимо грамотно их продать, но первое, чему нужно научиться — это продавать себя.       — Как только ты стал Казекаге, ты перестал принадлежать себе, — ответила я на удивление, произведенное фразой «продать себя».       Нам нужно было дать понять, что мы не враги. Гаара перестал скрещивать руки на груди, даже чуть-чуть стал жестикулировать. В утвердительных предложениях он исключил отрицательные частицы, так как все эти «не» и «ни» негативно сказываются на восприятии информации слушателем. А вот учить его уходить от ответа на прямой вопрос, мне не нужно было, в этом он оказался мастером. Я передала ему все присланные мне книги, в которых заранее, на выходных, подчеркнула особо важные моменты. За час до назначенного мероприятия я, Гаара, его сестра и брат в кабинете обсуждали последние моменты. Я должна была присутствовать в качестве наблюдателя, и так как моя рука не зажила, я надела кимоно с достаточно просторными рукавами. Гаара же был в одеянии Казекаге. Это было не обязательно, но я настояла. Во-первых, это подтверждение принадлежности деревни; во-вторых, это показывает статус человека; и, в-третьих, вставки из бирюзового цвета очень выгодно подчеркивали его глаза. К тому же, этот цвет подсознательно у всех ассоциируется со стремлением к совершенству, к чему-то новому, символизирует спокойствие, умиротворенность, размеренность.       И вот, почти перед выходом, в дверь постучались и вошли двое старейшин. Одним был тот мерзкий старикашка, который неделю назад критиковал мой отчет о будущем Каге.       — Господин Казекаге, — скрипучим голосом поприветствовал он главу Суны. — Я вижу, Вы готовы к вечеру.       Гаара кивнул. Я улыбнулась в знак приветствия.       — О, госпожа Нами, — старик повернулся в мою сторону и следующую фразу он сказал с ехидной улыбкой: — как Ваше самочувствие?       — Великолепно! — я улыбнулась ещё шире.       — В таком случае, Вы не откажете нам в просьбе? Ну, конечно, если Вы себя плохо чувствуете, — его взгляд на долю секунды скользнул на мою левую руку, — то мы не будем Вас беспокоить.       — Я великолепно себя чувствую.       — В таком случае, — его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. — Мы все слышали, что Вы прекрасно танцуете. Все будут рады увидеть один из ваших танцев с веерами.       — Нами мой секретарь, а не танцовщица, — вступился в разговор Гаара, чем опять привлек внимание старика.       От сказанной Казекаге фразы на душе стало тепло. Всё-таки приятно, когда тебя защищают, пусть и по таким пустякам. Но отказ сейчас означает поражение потом. Я перевела взгляд на Гаару.       — Господин Гаара, я сама хочу станцевать, удовлетворив любопытство собравшихся господ.       Он посмотрел мне в глаза, и его губы чуть приоткрылись. Или он хотел задать вопрос, или возразить, но после нескольких секунд молчания опять сжал губы и кивнул в знак одобрения.       — Вот и прекрасно, — ликовал старикашка. — Веера для танцев у нас есть, правда, они могут показаться слегка тяжеловатыми, но вы ведь выдержите. Танец нельзя испортить.       Последняя фраза прозвучала как угроза.       Как только дверь за старейшинами зарылась, первым нарушил молчание Канкуро:       — Нами, ты с ума сошла, какие танцы, какой веер? Ты едва ручку держать в левой руке можешь. Надо было отказаться!       — В иной ситуации я бы не стала тебя жалеть, но тут старики совсем обнаглели! — перебила брата Темари. — Вы видели его взгляд? Он прекрасно знал, что рука сломана.       — Веер я действительно удержать не смогу. Но есть план.       — Какой? — поинтересовался Канкуро.       — Гаара, в тот день, на крыше, ты сжал меня песком, — я сделала паузу, наблюдая за реакцией Объекта. Он замер, его глаза смотрели в одну точку, дыхание остановилось. — Так вот, как я понимаю, ты великолепно им управляешь. А что если ты так же сожмешь песком мою руку, только как можно тоньше слоем. Как тонкая броня, как вторая кожа. У тебя получится?       — Да, — он вышел из транса и заинтересованно слушал меня.       — Тогда у тебя получится ей управлять. Ты воин, реакция у тебя идеальная. Тебе надо будет всего лишь следить за движением правой руки и то же самое, с разницей в такт, повторять левой. Это ведь реально?       — Я могу очень сильно сжать руку.       — Попытайся этого не делать, — я улыбнулась, показывая, что восприняла эту фразу за шутку. — Давай попробуем.       Я закатала рукав, сняла эластичный бинт и кивком показала свою готовность. Я первый раз видела, как он управляет песком, раньше это происходило настолько молниеносно, что я не успевала сообразить. Он протянул вперед свою руку, перевернул ладонью вверх. Вокруг начал образовываться миниатюрный торнадо. Маленькие песчинки крутились, создавая облако бежевого дыма над ладонью своего хозяина. Затем, тонкой ниточкой, эти песчинки протянулись к моей руке и стали обвиваться вокруг нее. От самого предплечья до кончиков пальцев. Импровизированный гипс был действительно тонкий и по цвету только чуть отличался от цвета кожи. Пошевелить рукой внутри я не могла.       — А теперь попробуй пошевелить, — попросила я.       И мои пальцы, как по волшебству, сами начали сгибаться и разгибаться. Я чувствовала себя куклой. Меня охватил восторг.       — Это просто магия! Господин Казекаге, а я не знала, что вы волшебник, — улыбаясь, произнесла я.       — Ничего особенного, марионетками управлять куда сложнее, — пробубнил Канкуро и скорчил обиженную рожицу.       Гаара смотрел на меня с каким-то непониманием. Так как у нас осталось время, я показала пару движений из танца, которые Гаара с легкостью повторял левой рукой. Я была уверенна, что всё получится.       Ужин пролетел незаметно. Гаара держался молодцом. Грамотные вопросы, уверенные ответы. Танец был прекрасен, мы работали, как слаженная команда. Одним словом, я получила удовольствие от вечера, а ещё большее удовольствие, когда увидела лица старейшин после своего танца. Вами шаг сделан, господа, и мы дали уверенный отпор! Посмотрим, что будет дальше.