Истинное Я

             Как только закончился ужин, я поспешила домой. Это такое блаженство: после долгого и напряженного дня полежать в теплой ванне. Вся твоя усталость, вся напряженность уходит в воду. Только я совсем забыла, что песок при намокании тяжелеет. Как только я опустилась в ванну, мой замечательный гипс распался. Поэтому выбираться и одеваться мне пришлось одной рукой. За эти пять дней я много раз жалела, что дома не ношу халаты. Мой статус обязывает на людях носить кимоно со знаком моего клана, а так как дома никто меня не видит, то я предпочитаю надевать обычную майку и спортивные штаны. Но как только я управилась с одеждой и поставила чайник, послышался стук в дверь. На секунду я замерла. Кто мог беспокоить меня поздно вечером, и по какому поводу я не знала, поэтому дверь открывать не спешила. Успокоившись мыслью, что по злому умыслу никто не был бы так вежлив и проник бы в квартиру без моего согласия, я направилась к входной двери. Я удивилась, увидев на пороге Гаару. Он был одет уже в привычную для него одежду, а за спиной висела его огромная песчаная тыква.       — Достаточно поздно для дружеских визитов. Что-то случилось?       Он перевел взгляд на висевшую без движений мою левую руку и ответил:       — Я почувствовал песок.       — Ах да, он не любит воду — я улыбнулась.       Наверное, так как песок содержал часть его чакры, он почувствовал, что гипс развалился. Гаара снова смотрел мне в глаза. Взгляд был спокойным, я бы даже сказала теплым. Его руки были опущены вдоль туловища, а значит, он и за пределами работы применяет изученные уроки.       — Темари уже спит. Завязать руку самой не удобно. Я могу помочь.       Заботится обо мне? Это так странно, но так приятно. Конечно, он прав, спать с больной рукой не удобно, и сама наложить бинт я не смогу. Придется воспользоваться предложением.       — Вы правы, Казекаге. Я была бы рада, если бы вы помогли мне.       С этими словами я приоткрыла дверь пошире, освобождая проход в гостиную, но Гаара не прошёл. Он стоял на пороге, как бы боясь зайти.       — Проходите, — я решила озвучить своё предложение, на что услышала очень интересный ответ.       — Это не правильно. Ты одна дома. Я не должен заходить в дом, если там только девушка.       Не скрою, меня удивило услышанное. Он не только читает принесенные мной книги, но и действительно применяет всё в жизни. Он хочет научиться, хочет быть другим.       — Да, это верно. Но тут немного другая ситуация. Экстренная, скажем так. Например, если бы горел дом, и я бы тоже была одна, ты бы вошел спасти меня?       — Да.       — Вот так и тут. Я болею, и мне нужна твоя помощь, — я ещё раз правой рукой сделала знак, приглашающий его пройти в дом.       Гаара несколько секунд обдумывал сказанное мною, потом сделал шаг вперед и вошел в гостиную.       Предложила ему присесть на небольшой диван, сама принесла аптечку и села рядом. Сейчас хороший момент расспросить его о том, что меня интересует. Поэтому, как только всё было подготовлено, я нарушила тишину.       — Меня интересуют некоторые вещи, я могу спросить о них?       Ответом был уже привычный легкий кивок.       — Я слышала, что ты очень мало спишь, это правда?       — Мое тело не спит. Я использую технику, позволяющую контролировать микросны.       Он начал легкими движениями забинтовывать руку.       — А когда ты последний раз спал?       — На экзамене по получению звания чуунина.       От воспоминаний по коже пробежали мурашки. Он заметил это и на несколько секунд замер, а потом прозвучало то, что я не ожидала услышать.       — Мы встречались раньше, — это не вопрос, скорее, утверждение.       — Да, до этого экзамена. Мы с отцом приезжали в Суну. Я видела тебя мельком, не думала, что ты вспомнишь это.       — Я не помню тебя, я помню твоего отца.       Он продолжил бинтовать руку. Его пальцы быстро и в тоже время нежно едва касались моей руки.       — Ты боялась меня, — он перехватил инициативу, это было интересно.       — Да, — я не стала врать, не зачем.       — А сейчас? — его движения стали медленнее. Он напрягся в ожидании ответа.       — Нет, — и, опережая его следующий вопрос, продолжила. — Потому что в детстве я верила в сказки, в прекрасных принцев и злых демонов. Сейчас я верю, что мы сами создаём сказки, знаю, что прекрасный принц может превратиться в ужасного демона, и верю, что жестокий демон может стать героем.       Бинтовать руку Гаара уже закончил, сейчас она лежала на его коленке. Моей кисти слегка касались пальцы Гаары, выдернуть свою руку я не решалась: не хотела противоречить только что сказанным мною словам. Впрочем, мне и не хотелось этого делать. Его рука была тёплой, я даже через бинты чувствовала приятную и успокаивающую теплоту. Как одна и та же рука может быть нежной и в тоже время настолько сильной, что её боится каждый житель деревни? Внимательно рассматривая его руку, я погрузилась в воспоминания своего детства и не заметила, как мы просидели в тишине несколько минут. Не знаю, о чем в это время думал Гаара, но он сидел неподвижно, будто стараясь не спугнуть момент. Не было похоже, что ему неприятна текущая ситуация, но пора уже было как-то закругляться.       — Спасибо! — произнесла я. — Может быть, чай?       Но Гаара молчал. Он смотрел на меня и не шевелился, будто удав, гипнотизирующий кролика. Этот неудобный момент продлился ещё несколько минут, потом он произнёс.       — Скоро праздник лета.       — Да, я слышала, мне рассказала Мацури. Не беспокойтесь, я успею Вас подготовить к нему.       Гаара опустил глаза, а на его переносице появилась неглубокая морщинка. Наверное, он хотел сказать что-то другое, и, возможно, я не так поняла его слова. Он больше ничего не ответил, отпустил мою руку и встал с дивана. Я тоже встала.       — Спокойной ночи, — произнёс он и направился к двери. Я поспешила за ним. Переступив порог, он ещё раз повернулся и легко кивнул.       — Спасибо Вам ещё раз! До завтра! — попрощалась я.       После моих слов Казекаге исчез в темноте, я пару секунд постояла, потом закрыла дверь и отправилась в спальню.       На следующий день у меня было отличное настроение, его даже не смогла испортить скучная и монотонная работа по проверке старых документов. Праздник лета будет на следующей неделе, и Гаара должен обязательно там быть, как глава деревни. Раньше он не появлялся на подобных мероприятиях, и люди не привыкли к такому, поэтому я решила, что ему нужно показаться людям до события. Таким образом, на празднике его появление не вызовет шока, люди должны начинать привыкать видеть его. Своё решение я озвучила Казекаге. А чтобы я могла контролировать ситуацию, предложила в выходные сходить со мной на рынок. Заодно посмотрю ткань, о чём давно уже мечтаю. Идти с ним одна я не хотела, поэтому попросила Канкуро сопроводить нас. К нему хорошо относятся все жители деревни. Он умеет разрядить обстановку. Канкуро долго упрашивать не нужно было, согласился он сразу, как услышал мою идею. В ожидании выходных я занималась рутинной работой, которая сильно выматывала меня. Но мысль о предстоящих покупках придавала силы.       Суббота. Обычное солнечное утро. Но мне хотелось петь: наконец-то за долгое время я смогу отдохнуть! На рынок мы собирались до обеда, поэтому я уже искупалась, поела, оделась и ждала Канкуро и Гаару. Они зашли за мной около одиннадцати утра, и мы направились на прогулку. Канкуро всю дорогу рассказывал смешные истории и размашисто жестикулировал. Казекаге же не было слышно. Он шел чуть позади, руки были опущены вдоль тела. Сегодня я посоветовала ему не брать с собой песчаную тыкву: она, всё-таки, очень угрожающе смотрится. И он последовал моему совету. Его глаза были опущены.       — Смотри прямо, но не всматривайся прохожим в глаза. Это пугает людей, — сказала я Гааре, достаточно тихо, чтобы никто кроме него и Канкуро не услышал моих слов.       На рынке действительно было много народа, все готовились к празднику. Очень много палаток с цветами. На день лета в Суне было принято дарить цветы друг другу. Так как живых цветов было мало, то продавали цветы из бумаги, из дерева, из камней, в том числе, и драгоценных.       Чем больше мы встречали людей, тем напряженней была атмосфера. Прохожие почти шарахались в стороны, увидев главу своей деревни. Многие шептались, некоторые боялись смотреть, а были и такие, кто не скрывал ненавистных взглядов. Шутки и рассказы Канкуро не помогали сгладить обстановку. Даже мне было не по себе, тогда что же чувствовал он? На него всегда смотрели так, всю его жизнь. Но, обернувшись, я увидела, что Гаара спокоен и сосредоточен, он привык к такому поведению людей. В груди чуть кольнуло, мне стало его жалко. Я остановилась, и когда он поравнялся со мной, произнесла:       — Тебе нужно купить цветок Мацури.       Он вопросительно посмотрел на меня. Канкуро, остановившийся с нами, также не понял моего мотива.       — Она твоя первая ученица. Она находится близко к тебе, — постаралась объяснить им и добавила: — К тому же, ей будет очень приятно, поверь. Пойдем к той палатке и выберем ей что-то красивое.       Я направилась к одной из палаток. Там лежало множество цветов разных форм, всех возможных расцветок, из различных материалов. За прилавком стоял совсем молоденький паренёк, лет десяти. Увидев, кто к нему подошел, он вытаращил глаза. Он хотел было сделать шаг назад, но не смог, так как оцепенел от страха. Почему-то мне показалось это смешным, но я лишь приветливо улыбнулась. Выбрав одну из заколок в виде цветка, я взяла её в руки и показала Гааре.       — Двенадцать йен, не дорого и очень красиво. Согласен?       Гаара молча достал кошелек и протянул деньги продавцу. Оба на минуту замерли. Мы с Канкуро будто смотрели немую комедию, при этом у нас были VIP места. Первым всё-таки очнулся продавец. Он открыл рот, но звука никто не услышал. Поняв, что сказать у него ничего не получится, мальчишка медленно протянул дрожащую руку. Гаара вложил в руку продавца деньги, после чего я решила помочь им обоим.       — Спасибо! — громко произнесла я, тем самым, обратив на себя внимание и прервав этот сеанс гипноза.       Мальчик мне кивнул.       — Спасибо, — тихо произнес Гаара, отчего у продавца опять открылся рот.       Проследить за реакцией мальчика я дальше не могла, так как моё внимание привлекла брошь в виде цветка ириса. Я машинально потянулась к ней и взяла в руку. Красивой формы, искусно подобраны цвета, и полудрагоценные камни. Цена соответствовала красоте: двести шестьдесят йен. Потратить столько на себя я не могу, поэтому с неохотой положила брошь обратно.       — Как-нибудь в следующий раз, — пообещала я себе. — Так, подарок есть, теперь за тканью! — скомандовала я, и мы пошли по рядам.       Во множестве цветов и материалов я достаточно быстро нашла то, что мне нужно. На этот раз продавец был мужчина лет сорока — сорока пяти. Он был более разговорчив, и даже делал мне комплименты. Хотя и разговаривал только со мной и Канкуро, всё же поприветствовал Казекаге. С меня сняли мерки, и там же я заказала пошив. Ушла довольная до предела. Все запланированные мной дела были сделаны, к тому же, жители деревни испытали достаточно стресса, поэтому мы направились по домам. Братья проводили меня до дома. Перед тем, как попрощаться, я сказала спасибо Канкуро, а Гааре, что он великолепно держался.       Настроение было восхитительным. Весь оставшийся день я провела в размышлениях о предстоящем празднике.