mistake

— Мы просрочили за газ и воду, — информирует Кай, входя в холодную комнату с ворохом каких-то бумаг. — Зима близко*, — ухмыляется в ответ Кол, — А ты, помнится, ходил за сигаретами. Ведьмак еле слышно рычит себе под нос и раздраженно швыряет в древнего только что купленным «Парламентом», который Кол мгновенно перехватывает в сантиметре от своего усмехающегося лица. Вынимает одну и, коротко щелкнув зажигалкой, глубоко затягивается, выпуская в пыльный воздух серые дымные кольца. — Заканчивай скалиться, Майклсон. Может тебе и побоку, что скоро мы будем выдыхать паром от холода, но в отличие от тебя я не сдох тысячу лет назад и мне, блять, уже холодно! — Кай натягивает на пальцы рукава тонкого черного свитера, всем своим видом демонстрируя, насколько его напрягает подступающая прохлада. Кол протягивает ему бело-голубую пачку и улыбается, нагло и широко, будто предлагая: «закури и расслабься, дружок». Но Паркер молча наклоняется к нему, отбирает из бледных пальцев вампира сигарету и прикуривает прямо из его рук, выпуская дым в лицо. Майклсон чуть морщится, но дьявольские искры не пропадают из карих глаз. Отталкивает ведьмака в середину комнаты, заливисто смеясь, как и всегда — внезапно и громко. — Не удивительно, что у тебя вечный рамс с семьей, придурок. Я уже готов проломить твой гребаный череп, не представляю, как можно находится с тобой и твоей усмехающейся рожей века напролет. Кол вдруг резко подымается с пола, застеленного дешевым желтым линолеумом, и медленно, с кошачьей грацией, присущей лишь ему и кудрявой чертовке с такими же сумасшедшими глазами, в компании которой он и встретил два года назад Майклсона, пьяного и взъерошенного, собирающегося разорвать Паркеру глотку. — Тебе громадно повезло, Кай, — снова улыбка от уха до уха, — Ведь с моей семьей я не делал этого… Горькие губы со вкусом виски и сигарет накрывают рот ведьмака, ловкий язык скользит по внутренней стороне щек, ведет щекотную дорожку по небу, играется кончиком языка, раздразнивая. Оттягивает припухлую нижнюю губу, закусив, прежде, чем отпустить и сладко прошипеть: — И этого… Широкие ладони ложатся на талию, оглаживая, и спускаются ниже, обхватывая подкаченные ягодицы. И Кай чувствует, как по телу разливается прятная дрожь, когда пальцы Кола тянутся к пряжке его ремня. — Все еще мерзнешь? — интересуется Майклсон, обхватывая его дикий стояк сквозь тонкую ткань белья. — Ты оплатишь по всем счетам… — Конечно-конечно, но сначала отплачу тебе, милый мой, — хрипло смеется Кол, толкая Паркера на прохудившийся диван, жалобно скрипнувший под тяжестью его тела.