Там на неведомых дорожках

Капитан Чжан Исин никогда не хотела быть ни врачом, ни военным, она мечтала выйти замуж за любимого, растить детей и в старости сидеть на крылечке собственного дома. К несчастью, у судьбы были другие планы, когда Исин было пять, на планете произошла катастрофа, уничтожившая и колонию, и половину планеты. Из ее родни никто не выжил, Исин отправили в приют. Исин всегда была умной девочкой и быстро поняла, что шансов на сытую жизнь у выпускницы обычного приюта никаких, образование она получит весьма среднее. Нужно было искать места, где образование дают бесплатно, и учиться так, чтобы получить там стипендию. Сказать, что ей пришлось тяжело, было бы сильным преуменьшением, но она смогла и каждый год посылала заявки во все более престижные заведения, пока в двенадцать ей не приходит приглашение из интерната военной академии. Исин собирает вещи, не раздумывая — даже если она решит не поступать в академию, аттестат военного интерната котируется очень высоко. В интернате ей учиться неожиданно нравится. Не последнюю роль в этом играет Крис, с которым она знакомится почти сразу. Он старше на два курса, ему нужно о ком-то заботиться, а Исин — кому-то доверять, они быстро становятся друзьями. К выпуску Исин уже знает, что поступит на медицинский факультет. В академии Исин привыкает работать в больнице и заниматься наукой, в больнице академии все время что-нибудь изобретают или над чем-нибудь работают, к окончанию интернатуры у Исин участие в нескольких проектах, упоминание в паре патентов и множество публикаций, ее приглашают во множество лабораторий, но она решает начать действительную службу в полевом госпитале. Ее преподаватели качают головами, но Исин уверена, что ей нужен реальный опыт. Через полгода Исин не знает, как относиться к своему решению. Опыта она получает столько, что без половины бы обошлась, но зато теперь она умеет действительно все, что должен уметь военный врач, кроме, пожалуй, длительной реабилитации. Но зато она самый квалифицированный врач, ее начинают не любить почти сразу же, после интернатуры нельзя иметь свое мнение. Некоторым образом ей везет, начальник госпиталя оказывается ранен таким курьезным образом, что исполнять свои обязанности не может, и их временно перекладывают на Исин. То есть все думают, что временно. Еще через два месяца Исин хочется умереть от усталости, она слишком хорошо и ответственно работает, настолько успешно, что приказ о назначении вызывает не радость, а разочарование. Но Исин везет и здесь, госпиталь маленький, делопроизводство вынесено в штаб, она все еще занимается медициной. И, так как одной медициной ей заниматься по-прежнему скучно, Исин пишет профессорам. Когда к ней попадает Крис с ранением, в любом другом госпитале означавшем немедленную ампутацию, Исин не только знает, но и может его спасти. А когда ее полевой госпиталь расформировывают, подает прошение о переводе на его базу. У Исин есть несколько мыслей насчет недарвиновских форм жизни. База встречает ее прекрасным оборудованием и безудержным флиртом, насчет последнего она, правда, не уверена. Исин никогда не считала себя красавицей, а на базе в отпуск летают регулярно, не могут же все настолько по женщинам истосковаться, чтобы с ней флиртовать. Исин привычно игнорирует попытки и сосредотачивается на работе. Полный медицинский осмотр радует ее отсутствием работы по профилю, это значит, что почти все время можно посвятить исследованиям. Исин находит общий язык с Чон Тэгуном, вместе они добьются значительно большего. А еще Исин знакомится с ксенофелис и происходит это не слишком приятным образом. Однажды вечером Исин заходит к Крису, ксенофелис прыгает и вцепляется ей в волосы, стараясь залезть на голову. Исин пугается больше от неожиданности, потом ей становится как-то странно, все расплывается, она перестает чувствовать и трясет головой. Крис держит ксенофелис в руках и грозит пальцем. Оказывается, Исин только что подверглась атаке, ксенофелисы защищают свою территорию от чужаков. Исин извиняется и обещает, что не будет посягать, ксенофелис милостиво прощает и позволяет себя погладить по хитиновым ножкам. В общем, служить на базе ей нравится. А еще ей нравится смущать Чонина, он каждый раз так очаровательно краснеет, когда она ему улыбается, никакой возможности удержаться. Чонин очень красивый, светлый и чистый, как ребенок, ей непонятно, как он смог эту чистоту сохранить. В его личное дело Исин не заглядывала, да ей и не нужно, такие раны не у всякого солдата бывают. Исин отлично чувствует руками. Однажды вечером она находит Чонина скрюченным у коммуникационного люка и тащит на себе в лазарет. Имплантат взамен половины позвоночника и тазовых костей один из первых и поставлен плохо, планового обслуживания, конечно же, не было, у Чонина ситуация еще хуже, чем у Криса. Исин раздевает его и укладывает на койку лицом вниз, вкалывает экстренный набор и делает массаж. Мышцы под ладонями горячие и напряженные как камень, Чонин хрипло дышит и кусает простынь, боль, должно быть адская. Исин недовольна собой за то, что не заставила Чонина лечиться сразу, ясно же было, что приступы он привык терпеть. Постепенно дыхание Чонина становится спокойнее, мышцы расслабляются, он ложится удобнее и засыпает — Исин еще и снотворное вколола, чтобы лучше лечение подействовало. Она делает массаж пока руки не перестают чувствовать напряжение, ставит капельницу, заводит будильник и садится рядом, медсестре Ким она не доверяет в ответственных делах. Исин просыпается от внимательного взгляда Чонина. — Доброе утро, доктор Чжан. — Доброе утро, капитан Ким. Хотелось бы сказать это при других обстоятельствах, — она касается его лба, кажется, все в порядке. Чонин смущенно прячет глаза и садится. Исин, в общем-то, все равно, она и бровью не ведет, а Чонин вспыхивает и закутывается в одеяло. Вчера Исин сняла с него все. — Ваша одежда на столе. — Вы бы не могли ее подать? — интересно, можно умереть от смущения? Исин хочется узнать, но для Криса, наверное, это будет не очень хорошо, она встает и протягивает Чонину его стопочку. — Каждый вечер в восемь тридцать я жду вас на лечение, начиная с сегодняшнего. Не опаздывайте. У двери лазарета ее ждет Минсок. Минсок предан Крису безгранично, чем сразу ей нравится, Крис хороший, о нем тоже нужно заботиться. Минсок и заботится, и всех к этому благому делу привлекает. — Доктор Чжан, у вас хорошая медсестра? — Почему вы спрашиваете? — Исин смотрит с любопытством. Медсестрой Ким Сохи могла бы быть и получше, но тут уж что свободным осталось. Минсок оглядывается по сторонам и приглашает ее в свой кабинет и разглашает тайны личной жизни командира. Исин о капитане До Кёнсу имеет весьма смутное представление, со слов Криса, в основном, но сама ситуация ее расстраивает. — Что я могу сделать? — Следите за ней, чтобы наедине не оставались. — Вам тоже кажется, что она уж слишком Крисом интересуется? — Как бы он ей не заинтересовался случайно… — О. — Как Чонин? — Сделаю что смогу. — Не мучайте его слишком сильно. — Такое лечение всегда болезненное. — Я не про лечение, — Исин немного смущается. — Я постараюсь. Исин смотрит за передвижениями Ким Сохи внимательнее и скоро обнаруживает, что та крутится вокруг Криса даже больше, чем раньше казалось. Исин заставляет выполнять все обязанности и присутствовать на рабочем месте, Ким Сохи обижается, но делает (попробовала бы она не делать, Исин и не таких акул воспитывала), вдвоем с Минсоком у них получается держать ее подальше. За ночь и спальню Криса Исин спокойна, она помнит, что ксенофелисы охраняют свою территорию. Исин иногда приходит к Тэгуну и смотрит, как ксенофелис пьет кофе. У ксенофелисов удивительная способность генерировать волны, вступающие с человеческим мозгом в резонанс, Исин ужасно интересно, как они это делают и что могут еще. Она сомневается, что только разрушать мозг, наверняка частота может меняться. Тэгун тоже так считает, но ставить эксперименты на их родном экземпляре, пусть даже прозванным хуйней, у них рука не поднимется, а эмпирических данных нет, приходится подкупать и уговаривать. Кофе ксенофелис пьет, на печеньках спит, гладить себя позволяет, но и только, сдвигов в исследованиях никаких. В один забавный день, перед обязательными процедурами Криса, Исин обнаруживает в шкафчике Сехуна. Сехуну об этом знать вовсе не обязательно, решает она, пусть посидит между лангетками и ампулами, а вот Крису не помешало бы. Она указывает взглядом на шкафчик и беззвучно произносит «О Сехун», Крис закатывает глаза и кивает несколько раз. «Кёнсу прислал?» интересуется Исин, снова одними губами. Крис кивает еще раз. Исин не выдерживает и прыскает, это так в духе Криса — влюбиться в того, кто будет за ним шпионить. Крис уходит, а Сехуну она уйти не дает, ходит рядом со шкафчиком, переставляет что-то в соседних, садится заполнять документы так, чтобы видеть приоткрытые дверцы. К ужину из шкафчика доносится легкое копошение, Исин сидит еще полчаса, надеясь, что Сехун из шкафчика выпадет, но нет. Исин разочарованно вздыхает и идет в столовую, через час придет Чонин, ей нужно приготовиться, оставаться без ужина в планы Исин не входит. Ничего, компромат на Сехуна тоже полезен, она вспомнит при случае и полюбуется на реакцию. Чонин приходит в восемь тридцать ровно, каждый вечер, будто в него будильник вмонтирован. Исин приятно с ним работать, рядом с Чонином ей спокойно. Смущать тоже нравится, в последнее время от его улыбок становится тепло. Исин прикасается к нему по поводу и без, чувствуя, как ускоряется его пульс и Чонин начинает чуть заметно дрожать. Исин это ужасно льстит, она довольно улыбается весь вечер. Чонин похож на ее детский идеал, Исин неожиданно задумывается, могла бы она провести с ним оставшуюся жизнь. На следующий вечер Чонин приносит букетик местных — кажется, неопасных — цветочков в кружке. — Это вам, — он протягивает кружку и смущенно улыбается. — Зачем? — Исин на самом деле удивлена. — То есть… — Они красивые. Как вы. — Спасибо… — Исин вдруг тоже неловко. Два смущенных человека в лазарете, что может быть глупее. Она ставит кружку на стол так, чтобы видеть, и жестом приглашает Чонина. — Откуда они у вас? — показания датчиков уже лучше, чем в первый раз, Исин, впрочем, и руками это чувствует. У Чонина красивая сильная спина, шрамы ее не портят. Исин нравится к ней прикасаться. — Попросил Чунхёна, он привез. — А зачем? — Просил? — Да. — Вся база в курсе, что вы мне нравитесь, доктор. — Правда? Я вам нравлюсь? — Чонин ухаживал? За ней? В самом деле? Кажется, она говорит это вслух, Чонин напрягается. — Видимо, плохо ухаживал, раз вы не поняли. — Простите, я не очень хороша в этих делах. — Это вы простите, я пере… — Нет-нет, продолжайте! — вырывается у Исин прежде, чем она понимает. — Я просто… Это так неожиданно. За мной еще никто не ухаживал, — плечи Чонина трясутся, он смеется. — Что? — Вы серьезно? — Вполне. — Совсем не замечаете? — Понятия не имею, о чем вы. — Значит, у меня есть шанс? — Не говорите глупостей, конечно, есть. — Пойдете со мной на свидание? — Но здесь некуда… То есть… Этот разговор делает из меня дурочку, — Исин прячет лицо в сгибе локтя. — Давайте перестанем. — Такой вы мне тоже нравитесь. — Чонин! — Хорошо, — она по голосу слышит, как Чонин улыбается. Ах так? Исин начинает массировать по-другому, Чонину становится не до смеха. Когда процедуры заканчиваются, он продолжает лежать лицом вниз и попыток подняться не делает. — Вы можете вставать. — Спасибо. — Что-то не так? Вам плохо? — Нет, нет, все в порядке. — Вы уверены? — Да. — Давайте я помогу сесть. — Нет! — уши Чонина горят. — Не нужно. Я, пожалуй, полежу еще немного. — Перевернитесь на спину и можете спать здесь. С вами точно все хорошо? — Исин наклоняется, дыхание Чонина слишком частое. Она даже еще раз проводит рукой по спине и ниже, чтобы убедиться, что это не приступ. — Даже слишком. — Ах вот оно что! — подействовало сильнее, чем ожидалось. Исин немного стыдно, совсем чуть-чуть. — Салфетки справа от вас, как закончите, бросьте в утилизатор. — Доктор… — Просто Исин. Я думаю, после такого мы можем перейти на «ты», — она легко скользит ладонью по спине Чонина вверх-вниз и выходит. Оказывается, это приятно — быть для кого-то желанной. Интересно, целоваться с Чонином ей так же понравится? Исин в настроении мечтательном и приподнятом весь следующий день, настолько, что перестает следить за Ким Сохи, та исчезает с рабочего места в девять пятнадцать и более не появляется. Исин решает устроить ей выговор, но чуть позже, после лечения Криса. Она терпеть не может ленивых, а уж когда они карьеру за счет секса с начальством строить пытаются… Исин понимает, как ошиблась, когда сталкивается с Ким Сохи в коридоре. Та в наспех застегнутой одежде и с зацелованными губами. — Когда вы улетаете? — Откуда вы… Послезавтра. — Зайдете ко мне за рекомендациями. И не надейтесь, в штаб я их тоже отправлю. — Почему вам можно, а мне нет? — говорит Ким Сохи, она уже поняла, что сочувствия не дождется. — Потому что я выполняю свои обязанности? Хотя постойте, я не караулю начальство и не тащу его в койку. — Он сам. — Как удобно! И новая должность тоже сама? Или вы рассчитывали на звание? Можете идти. Исин направляется к Минсоку, к расстроенному Минсоку, чтобы извиниться. Ее вина в случившемся тоже есть. Минсок встречает ее с чашкой кофе в руке. — Будете? Я бы предложил покрепче, но мы оба при исполнении. — Простите. — Бросьте, рано или поздно это случилось бы. Хотя лучше, конечно, поздно, может, они бы разобрались… — Я напишу рекомендации, отошлете в штаб? — Она и вам насолила? — Как начальнику и как другу, — Исин не спорит. —Отправлю. Заходите на кофе как-нибудь. — Спасибо, я кофе не пью. Не возражаете, если с чаем приду? Минсок салютует ей кружкой. Ким Сохи исчезает с базы так же тихо, как появилась, ее отсутствия в работе Исин не замечает, разве что Сехун перестает за ней следить. А она Сехуна дразнить не перестает, он терпит стоически и не отвечает, Исин разочарована. Она уверена, у Сехуна острый язык, было бы так весело с ним пикироваться. Но надежды не теряет, рано или поздно Сехун будет вынужден ей ответить. Их отношения с Чонином заходят уже так далеко, что однажды он накрывает ее руку своей. Исин нравится это ощущение, будто он держит в ладонях ее всю, но этого явно недостаточно. Исин уже вполне определилась в своих чувствах, осталось подправить возможности. Консервативное лечение помогает, но не слишком, имплантат перестает отторгаться, но прижился неправильно, от боли Чонин страдать не перестанет. Она написала в больницу академии, и уже получила ответ, нужно как-то подвести Чонина к согласию. Исин переплетает их пальцы, Чонин придвигается ближе, больничная койка никогда не была так кстати, они стоят, почти касаясь друг друга плечами. Мысли вылетают у Исин из головы, она поворачивается к Чонину лицом и кладет другую руку ему на грудь, Чонин наклоняется и касается ее губ своими. Целоваться с Чонином ей нравится даже больше, чем казалось, и совершенно не хочется прекращать. Его руки обнимают так бережно, поцелуи такие нежные, писк будильника совсем не к месту. — Восемь тридцать, — говорит Чонин в перерывах между поцелуями. — Я знаю. — Нам пора, — Исин закрывает ему рот самым надежным способом. — Исин. — Я хочу с тобой целоваться. — Я тоже хочу, — и не только целоваться, реакция вполне однозначная. — Я тебе очень нравлюсь, да? Чонин чертыхается. — А тебе так нравится меня смущать? — Очень. Ты такой забавный, когда… Но я не поэтому спрашивала! У тебя скоро отпуск, давай ты его на Боне проведешь? — Зачем? — Чонин вздыхает, но рук не разжимает, это обнадеживает. — Там больница моей академии, они смогут поставить новый имплантат, мы уже договорились. — И зачем мне новый? — Тебе нужна здоровая спина, чтобы заниматься сексом. — Исин! — Что? Секс — это важно! — И почему я в тебя влюбился? — Потому что я добрая и заботливая? — Исин на самом деле не уверена в ответе. — И умная почти всегда. — Я не всегда!.. Ну, вот опять. Это ужасно. — Ты тоже очень мило смущаешься, — Чонин подставляет плечо, чтобы было, где лицо спрятать, и целует в макушку. — Ты согласен на операцию? — Для тебя на что угодно согласен.