Coda

Курт осторожно маневрировал, проезжая по мягкому песку у подъездных ворот к «Рапсодии»; он отлично помнил свой первый визит на винный завод и то, как его маленькая арендованная машинка застряла в том, что он сейчас не слишком ласково называл «Ямой Судьбы». Блейн попытался улучшить шансы Курта на то, чтобы тот смог успешно добраться до предательского въезда, выложив гравий у ворот. И когда они решили вместе купить машину, он хотел быть уверен, что та сможет выдержать суровые условия сельских дорог. Блейн предложил грузовик. Курт крутил носом и упомянул что-то насчет холодных дней в преисподней. Он заявил, что древнего International Scout Блейна было более чем достаточно как грузовика для них обоих. В качестве машины, которую они могли бы использовать для вечерних выходов в свет, поездок по выходным или просто моментов, когда не хотели быть растрепанными больше, чем обычно, джип без крыши подходил менее всего. И прежде чем Блейн успел произнести инициалы S, U и V*, Курт положил конец любым спорам отказом: «похожа на семейную машину, на которой мама подвозит сына на тренировку по футболу». Они разместились в Audi A6 Quattro — достаточно роскошной, чтобы Курт остался доволен, и с проверенной полно-приводной системой, чтобы удовлетворить Блейна, который в любом случае не часто собирался ее водить. Для Курта машина стала шестью цилиндрами рая. Он не водил еще со школы. Немецкий седан стал его личным пузырем, где он мог отключиться от внешнего мира и доехать от фермы до центра города за час, если пробки и калифорнийский дорожный патруль позволяли ему. В машине находились приборная панель на лобовом стекле, спутниковое радио, навигационная система с британским акцентом, кусочек цивилизации, который мог съесть эту проклятую грязную дорогу на обед. Курт знал, что Блейн будет где-то на винограднике, и решил проехать мимо дома, чтобы найти его. Погода явно не соответствовала дате на календаре, и задержавшееся тепло витало над Сономой, подогревая воздух — достаточно холодный для последнего сезонного урожая, но слишком теплый, чтобы лозы наконец отправились в зимнюю спячку. Их дремлющие усики ждали зимней подрезки. Осень достаточно вступила в свои права, чтобы листва на виноградниках по всему региону сменила свой цвет, а лозы внизу, в тенистой части «Рапсодии», начали сбрасывать ее. Но чем глубже Курт заезжал на виноградник и выше на склон, тем больше замечал, что листва только начала сменяться с зеленого на желтый и коричневый. Он также видел небольшие очаги пламенно-красного и ярко-оранжевого, но научился не поэтизировать о красочных метаморфозах; для Блейна это означало больше работы по удобрению лоз, которые красноречиво показывали признаки в необходимости правильной подкормки. Курт выучил, что в мире виноградарства уродство было новой красотой. Курт увидел Блейна, раскачивающего тяжелой киркой в земле, на самом отдаленном конце виноградника прямо за виноградными лозами. С приближением сезона дождей Блейн решил извлечь выгоду из не по сезону теплой погоды, подготовив маленький горный уголок к рассадке. Только горы победили. Курт добрался как раз вовремя, чтобы увидеть своего мужа, вспотевшего и ругающегося с каждым взмахом кирки, объявившего войну сухому склону. — Блядь! Курт лишь отступил и усмехнулся, слегка вздрагивая с каждым восклицанием. — Да иди ты к черту, тупая конченая грязь… — Эм, Блейн? Разве эту работу не должны делать машины? — спросил Курт, передавая ему бутылку воды из машины. Блейн одарил Курта коротким взглядом, но признал его правоту. — Bobcat** нужно отремонтировать, и все бы не было настолько сложно, если бы не тупые… — Да, да, я понял. Тупые конченые горы. Продолжай выражаться, и ты закончишь в списке непослушных детишек, — самодовольно сказал Курт. Блейн закатил глаза и сделал глоток из бутылки. Он вытер рот рукавом футболки и бросил кирку на землю. — Очень смешно. Попробуй сам, и посмотрим, как ты будешь придерживаться правил этикета. — Нет необходимости, — ответил Курт. — Ты знаешь, что я абсолютно не заинтересован в том, чтобы вымазаться в грязи. Блейн усмехнулся, все еще глядя на бутылку с водой. — А сейчас посмотрим, кто попадет в список непослушных детишек. — Что? Как? Блейн подошел ближе, обвивая руками талию Курта, и провел носом по его челюсти, стараясь оставить пятно от песчаной земли от щеки до шеи. — Мы оба знаем, что ты врешь, — пробормотал он. — Могу авторитетно заявить, что тебе начало нравится быть грязным. — Ты испачкаешь меня, — пробурчал Курт, поворачиваясь для поцелуя. — Для этого и придумали душ, — ответил Блейн, облизнув губу Курта, прежде чем тот приоткрыл их, позволяя втянуть себя в глубокий грязный поцелуй. Блейн задержался на мгновение, покрывая легкими касаниями губы Курта и в заключение кончик его носа, прежде чем отстраниться. — Повеселился с Сантаной сегодня? Наш дом будет выглядеть как Macy's Santaland***? — Увы, здесь нет Macy. Единственным вариантом были декорации-которые-нельзя-называть. — Ах. Тогда не повезло. Как жаль, — сказал Блейн, пытаясь скрыть радость за надутыми губами. — Не повезло, ну-ну. Это похоже на подставу. Блейн отошел от Курта и стал собирать инструменты, очевидно закончив на сегодня. — Понятия не имею, о чем ты, — сказал он, неспешно направившись к машине. — Даже не думай, что я вернулся домой с пустыми руками, — ответил Курт. — Я купил несколько гирлянд для виноградных лоз возле дома. Блейн поморщился, но Курт не обратил внимания. — И в магазине оборудования были искусственные венки; так что багажник забит. И не рассчитывай, что я засуну твои грязные инструменты в свою машину. Блейн перебросил тяжелую кирку острым концом вверх, когда та накренилась. — Ох, не смотри на меня так. Ты затащил их сюда, значит, сможешь донести и назад. — Как насчет ели? — Мы выберем ее вместе — на твоем грузовике. — Завтра? — Я хотел поговорить с тобой насчет этого. Мы с Сантаной поедем в город… — Конечно. — Я бы позвал тебя. — Не нужно. — Но если ты помоешься, мы сможем выбрать елку и поужинать. — Тогда это в твоих же интересах довезти меня до дома, — сказал Блейн, довольный тем, что смог хотя бы призвать Курта логически оценить выгоду из поездки вниз с холма.

♥♪☼

Обычно, если его ничего не отвлекало, Блейн быстро принимал душ, но он решил дать Курту немного времени добиться прогресса в своем деле. Курт быстро развесил зеленую мишуру на перилах и над камином и нашел достаточно времени, чтобы накинуть пару мотков белых гирлянд на ряды Сиры возле дома. «Мне действительно нужно нанять кого-то, чтобы установить подсветку для дома», — подумал он, но отбросил эту идею, когда Блейн, вышел из дома и бросил ему ключи. Вечер был однообразным, по крайней мере, поначалу. Они съездили к центру Напы, где несколько клубов открыли аукцион по продаже рождественских елей на парковке у мини-магазина. Они почти час сравнивали Благородную ель с Дуглас и Фрейзер**** и после неожиданного выявления новых недостатков, Курт убедил Блейна купить неприлично огромную девятифутовую Гранд-Ель. Он вернул крышу грузовика на вечер из разумных соображений, создав надежную опору для транспортировки огромной сосны. Они остались в Напе на ужин, остановившись возле «Brix», где разделили тамале***** и суп, но разошлись в споре «вино-против-пива». После дня в поле Блейн не был настроен на вино. — Сантана хотела, чтобы ты позвонил ей, — сказал Курт, убирая шелуху от кукурузы. — Она говорит, ты избегаешь ее. — Она знает, где меня найти. — И Пэтти снова спрашивала об «Appoggiatura». Блейн бросил на него взгляд поверх тарелки супа. Он отвечал на эту просьбу достаточное число раз. — Я знаю, — ответил Курт, потакая ему. — Но я пообещал спросить. — Курт, это твое вино. Если ты хочешь продать его, продавай. — Ты говоришь так, будто я хочу от него избавиться. — Я не это имел в виду. — Я знаю, и это мило, но мы с тобой оба знаем, что ты там имеешь в виду. И таким же особенным, как оно является для меня, мир получит… — Мне нельзя сделать что-то, только для нас? — Конечно, можно. Но это престижное вино, если ты когда-нибудь решишь продать немного. — Все чего-то хотят, — сказал Блейн, почти пробормотав себе под нос. — М-м-м? — Поставщики хотят новое вино. Сантана хочет увидеть меня в Бюро, и некоторые его члены давят на меня с открытием дегустационного зала… — Но этого никогда не случится, — прервал его Курт, тихо рассмеявшись. — Так и есть. И твой бывший босс хочет, чтобы я вернулся в этот чертов «Вызов Вкуса». — А чего хочешь ты? Блейн помешал свой суп, наблюдая за масляными пятнами в водовороте пюре из мускатной тыквы, и улыбнулся. — Я получил то, чего хотел. Курт прикусил губу. Блейн, может, и не был самым красноречивым мужчиной на планете, но те немногие слова, что он говорил, всегда находили способ заставить сердце Курта растаять. — Что еще? Должно быть что-то еще. — Разве? Курт, подумай сам. За прошедший год я влюбился. Вышел замуж. Выиграл это твое дурацкое соревнование… — Эй… Если бы не это соревнование, мы бы не познакомились. Блейн засмеялся. — Ладно. Я отдаю тебе должное. И я почти удвоил размер виноградника. — Это правда. — Но я никогда не хотел стать очередным Мондави. «Рапсодия» специально такая маленькая. Она приватная не без причины. — Так мы можем купаться голышом всегда, когда захотим? — Я серьезно, Курт, — сказал Блейн, затем улыбнувшись. — Ладно, хорошо, и это тоже. Курт натянул победоносное выражение лица, граничащее с высокомерием, которое появлялось у него каждый раз, как у него получалось заставить Блейна слегка засиять. — Я не хочу, чтобы «Рапсодия» стала чем-то, вроде курорта, Курт. Это наш дом. И да, я рад, что бизнес процветает, но я не хочу, чтобы он разросся настолько, чтобы стал безликим. Я не к этому стремился. Блейн потянулся через стол и, обхватив руку Курта, стал нежно выводить круги на его костяшках. — Поэтому, правда, нет. Это не то, чего я сейчас хочу, потому что многие из моих желаний осуществились так быстро. А о некоторых я даже не думал. — Так значит, ты говоришь, что безнадежно влюблен в меня? — спросил Курт. — Да, «безнадежно» — подходящее слово. — И тебя устраивает состояние виноградника. — Кроме гор и Bobcat, да. — Но это не связано с Сантаной, Бюро и Куинн. — Что-то вроде того, — согласился Блейн. — Достаточно честно, — ответил Курт. — Кстати, говоря о Куинн… Большой палец Блейна внезапно прекратил ритмичное поглаживание. — Она звонила сегодня. Блейн убрал руку и, подняв ложку, вернулся к созданию бессмысленных воронок в супе. — Она не принимает «нет» в качестве ответа? — Эм, мягко говоря, да, — сказал Курт. — Но этого не случится. Курт знал, что может либо ходить вокруг до около, либо приступить прямо к сути, и ни один из вариантов не был особо приятным. По крайней мере, они вряд ли будут спорить, сидя посреди ресторана, заполненного знакомыми лицами. Поэтому он выбрал план Б. — Она хочет, чтобы я приехал в Нью-Йорк. — Что? — Не насовсем, Блейн. Всего лишь навестить, пробыть в городе какое-то время. Покупки, шоу, немного бизнеса. — В том-то и дело, — пробормотал Блейн. Куинн не делала тайны из того, что хотела вернуть Блейна в соревнование, а Курта ― к работе. Они по обоюдному согласию отказали ей, и Курт постепенно отошел от своих обязанностей в журнале в пользу изучения дел «Рапсодии». Но становилось все более и более очевидно, что, будучи звездным винным критиком, Курт не был виноделом. Его утонченный вкус мог различать тонины, кислоты и сущность вина, почти не прилагая усилий. Но офис винного завода и его коллекционные пипетки, мензурки и ареометры слишком сильно напоминали химию в старшей школе, чего он отчаянно пытался избегать. Конечно, Курт был восхитителен в работе с результатом, но процесс все еще ускользал от него. Просто это была работа Блейна. Конечно, Курт нашел себе применение. Он учился и постепенно перенял многие обязанности в маркетинге «Рапсодии», хоть это и не требовало большой работы с требующем встреч населением. В основном нужно было отвечать на запросы о продлении срока, продукции или интервью — то, чего избегал Блейн и в чем преуспевал Курт. Блейну не нравилась его новоприобретенная известность, но Курт видел в ней возможности. Он разработал веб-сайт и открыл блог «Рапсодии», где обсуждал новые сборы урожая и расширение деятельности небольшой винодельни. Именно тогда он отошел от своей он-лайн колонки, в надежде поддержать марку Курта Хаммела в живых даже после того, как оставил «Вкус». Но, честно говоря, это мало походило на карьеру, и, казалось, Куинн чувствовала это. — Да, она хочет поговорить о бизнесе, но знает, что я предан западному побережью, — сказал Курт, сжимая руку Блейна в своей. — Знаешь, ты ведь тоже приглашен. Блейн кивнул. — Я пас, — ответил он. — Ты же знаешь, что я не выношу Нью-Йорк. Он, тихо вздохнув, опустил взгляд и потер висок. — И когда именно это действо? — Она хочет, чтобы я прилетел на следующей неделе. — На сколько? — Может, на неделю. Блейн подозвал официанта и попросил принести счет. — Ты должен поехать. — Что? — Ты должен поехать в Нью-Йорк, Курт. Увидеть друзей. Встретиться с Куинн. Курт был разбит. Он не ожидал ссоры, но определенно не думал, что Блейн примет все так просто. — Тебе все равно? — Схожу ли я с ума? Не совсем, но я на самом деле думаю, что ты должен поехать. Думаю, это пойдет тебя на пользу. Блейн оплатил счет и встал, собираясь уйти. — Пойдем? Там ель снаружи с нашим именем на ней.

♥♪☼

Они ехали обратно в относительной тишине, и Курт время от времени посматривал на Блейна. Встав на красный свет недалеко от границы, Блейн посмотрел на него в ответ. — Что? — Я просто ожидал… большего, наверное, — сказал Курт. — Большего? Ссоры? Нет, Курт. Я не буду ссориться из-за этого. Блейн не казался злым или обиженным. Скорее, он выглядел смирившимся с неизбежностью всего происходящего. — Курт, думаешь, я не вижу, что происходит? Эти поездки в город с Сантаной? Ставки, которые ты делаешь на свою победу, вроде того, что мы поедем в Сан-Франциско на выходные? — Там были не только выходные в городе… — Да, да. Выходные и минет. Я помню ставки, — усмехнулся Блейн. — Для справки, ты проиграл пари нарочно. — Снова и снова, — ответил Блейн. Курт откинулся на спинку сидения и улыбнулся. — Но это не одно и то же. И после прошлого года… — Ты прав. Это не одно и то же. Курт, провести немного времени в городе будет полезно для тебя. Думаешь, я не вижу? Ты скучаешь по нему. Темп здесь медленный, и ты работаешь не так, как привык. Курт коснулся колена Блейна. — Ты можешь поехать со мной. Ты можешь встретиться с Купером. — Он будет здесь на День Благодарения. И я буду только мешать. В Нью-Йорке нет мест, куда бы я хотел сходить. И у меня есть работа здесь — особенно, если ты оставишь меня с этой праздничной суетой. — Обещаю, это не будет для тебя суетой. Блейн убрал правую руку с руля и, потянувшись к колену, взял ладонь Курта в свою. — Просто вернись домой к Рождеству в этом году, ладно? — Ладно, — тихо ответил Курт. — Знаешь, для парня, который не хотел украшать дом, ты слишком запасаешься на праздник.