И жили они долго...

      Ночь застилает Дистрикт, словно окутывает плотным одеялом. Кажется, даже дышать становится труднее… Набираю воздуха в лёгкие: кислород режет горло. Всматриваюсь во мглу, пытаясь разглядеть силуэт Пита, но любимый задерживается. Обхватываю себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Он придёт… Он обещал… Покоя не даёт только та мысль, что он скорее всего в курсе, что я ушла от мужа… Точнее, он меня прогнал. От тебя отказался муж, Китнисс… Горькая усмешка появляется на моих губах. Не могу поверить, что теперь я свободна.       Тучи затягивают небо, делая ночь непроглядной. Слышу, как первая капля падает на крышу, за ней вторая… Небо плачет. Стук слышится всё чаще и скоро переходит в шум. Ливень за окном бьёт по стёклам, теперь совсем ничего не видно. Конец лета даёт о себе знать – в доме прохладно, кутаюсь в кофту. Снова подхожу к окну, вглядываюсь в дождь – пустота. Решаю взять зонт и выйти навстречу. Зонт старый, но достаточно крепкий. Мнусь на крыльце, не решаясь пройти дальше. Тревога заполняет сердце. Раскрываю клеёнчатый зонт над головой, обуваю сапоги и делаю шаг за пределы своего убежища.       Через минуту понимаю, что это была плохая идея: спина быстро намокает, меня не спасает даже зонт, волосы противно липнут к лицу, одежда быстро становится мокрой и тянет меня к земле. Небо затянуто тучами, ни одной звёздочки не видно. Разворачиваюсь, чтобы идти обратно, как вдруг слух улавливает тяжёлые шаги. Останавливаюсь, вглядываясь в стену дождя. И только когда Пит оказывается передо мной в нескольких метрах, вздыхаю с облегчением. - Ты зачем вышла на улицу? Тебе не сидится в тепле? – он грубо хватает меня за руку. - Я думала ты не придёшь… - покорно иду за ним в дом. - Я пришёл… - Пит резко останавливается, смотря прямо мне в глаза.       Я стою совсем рядом, смущаясь под напором его глаз. Мне страшно даже вздохнуть. Пит крепко прижимает меня к себе, сдавливает поясницу ладонями. Зонт падает где-то рядом, я же тянусь губами к его лицу. Капли больно бьют по телу. Но это так неважно… Главное – он рядом. Парень толкает меня к крыльцу, захлопывает за нами дверь дома. Шум остаётся там, кажется, за сотни миль от нас. Тишина накрывает с головой; я не понимаю: я потеряла слух, или дождь закончился?       Открываю рот, чтобы сказать, что теперь свободна, но Пит затыкает мой рот поцелуем. Его горячие губы ласкают мои, совсем ледяные. Я чувствую каждой клеточкой, как они оттаивают, оживают под его напором. Тянусь руками, обвивая крепкую шею парня. Он тянет моё платье вверх; капли воды попадают за шиворот, но я ничего не замечаю… Кожу покрывают мурашки, когда я оказываюсь перед ним голой, кажется, уже в сотый раз. Прикасаюсь ладонями к широкой груди парня, расстёгивая пуговицу за пуговицей.       Пит берёт меня на руки и несёт к нашей кровати, месту, где я чувствую себя самой счастливой… Мы молчим, но слова нам не нужны. Я знаю его наизусть… Я помню каждый его вздох, каждую улыбку, каждое трепетание его сердца. Пит всматривается в моё лицо, словно хочет так же запомнить навсегда. Мои пальцы впечатывают в себя тепло его кожи, сминают бархат его тепла... Он рядом. Податливо подаюсь вперёд, сталкиваясь с преградой, которая через доли секунды растворяется во мне. Я становлюсь целой. Мы едины. Напряжение растёт, передаётся мне. Я никогда не перестану восхищаться Питом. Единственное, о чём я жалею – я поняла слишком поздно, как он мне нужен.

***

      Тяжело вздыхаю последний раз, опускаюсь на грудь парню… Он мне необходим… - Гейл приехал… - я должна это сказать. - Я знаю, - Пит отстраняется, откатываясь от меня на другую половину. - Куда ты теперь?       Его вопрос ставит меня в тупик. Дыхание перехватывает от неожиданности, не знаю, что ответить… - Я люблю тебя, - единственное, что приходит в голову.       Парень усмехается, словно вспомнил смешную шутку. - Я тебе не верю, никогда не верил…       Покалывание в груди мешает нормально дышать, хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. - Пит… - Ладно, давай начистоту, - он подпирает рукой голову, ложится на бок. – Ты мне не нужна. Я серьёзно.       Пугает спокойствие в его голосе. Он будто становится роботом, который не проявляет никаких эмоций. Он меня не любит, не жалеет, не ненавидит. Я ему без-раз-лич-на. Не могу найти подходящих слов, поэтому просто продолжаю глазеть на парня, который только что занимался со мной любовью. - Ты думаешь зачем я сюда приехал? Чтобы тебя вернуть? Глупая, - он усмехается. – Я тебя ненавижу. Точнее, ненавидел. Сейчас ты мне просто безразлична… - Зачем тогда всё это? – я всхлипываю, не стесняясь слёз. - А ты думала, тебе всё просто так с рук сойдёт? Теперь ты понимаешь, каково это – быть ненужным? Ненужным и преданным?       Пит поднимается, быстро натягивает штаны и ходит по комнате в поисках рубашки. Понимаю, что сижу перед ним полностью обнажённая, нервно прикрываю грудь простынёй. - Стыдно стало? – он усмехается. – И ещё, - Пит останавливается на пороге. – Самое приятное в этом всём - реакция Гейла. Бесценно…       Мне всё кажется глупым кошмаром. Очередным кошмаром, где он меня бросает, но боль внутри даёт знать, что всё происходящее слишком реально… Давлюсь слезами, прикрывая рот ладонью, что не сдерживает противных хлюпающих звуков. - Не надо концертов, Китнисс…       Пит смотрит на меня с отвращением. Поднимаю глаза в надежде увидеть хоть капельку сочувствия, но он непробиваем. Я не нужна ему. Я не нужна никому. На какое то мгновение замечаю слёзы в глазах Пита, но тут же отгоняю от себя эти мысли – Пит всё так и остался тем переродком. Он меня ненавидит. - Тебе было противно… Противно спать со мной? – кутаюсь в простыню, озноб бьёт тело. - Не буду врать… Ты хорошая любовница… Но для высоких чувств ты не годишься… - Почему ты не сказал это сразу? Зачем нужно было сейчас… - не могу подобрать слов. - От тебя пахло страстью, а я жутко падок на это… Мари не очень любит делить меня с остальными, но, бывает, выделяет мне своеобразный «отпуск», - он делает кавычки двумя пальцами. – Считай это что-то типа прощального секса.       Он подходит ко мне, касается холодными пальцами плеча, прикосновение обжигает. Губы скользят по моей коже, оставляя ожоги. Я не могу поверить, что всё происходящее – игра, обман. Он не мог… Мне кажется, но я ловлю в его прикосновении нежность. Прикрываю глаза. - Прощай, Китнисс… Надеюсь, я больше тебя не увижу.       Дверь хлопает. Я открываю глаза, оглядываясь в пустой комнате. Вот ты и осталась одна, Китнисс Эвердин. Всё честно: каждый получает по заслугам.       Дождь стучит по крыше, заглушая мои рыдания, позволяя стать невидимкой в своём горе.