Обитель сновидений

— Прекрасный вид, не так ли?       Мы сидели с Леной на причале, и сняв ботинки, болтали ногами в воде. Багровый диск заходящего солнца оставлял красные блики на волнах, мерно накатывающих на берег. Мои волосы игриво трепал свежий ветерок. — Ты сожалеешь, что так всё произошло?       По её задумчивому лицу нельзя было понять однозначного ответа. — И да, и нет. Могу сказать с уверенностью, что я прожила более долгую жизнь, чем кто—либо другой живущий, и увидела столько всего, что меня, скорее всего, уже ничем не удивить. — кротко улыбнулась она, отрывая щепки от гнилой доски и бросая их в воду. — С другой стороны, я осознавала, что всё окружающее меня — это всего лишь фикция. Попав на проект, я и представить себе не могла, насколько большой размах всё это приобретёт. Маленькая, глупая девчушка, стеснительная и пугливая, влюбившаяся в парня, не обращавшего на меня и капли внимания, как я ни старалась...       Она говорила обо мне? — А скажи честно... Мы были вместе хоть в одном цикле?       И тут она дико загоготала, от чего я чуть не свалился в воду, отшатнувшись от неё. — Конечно! — Улыбалась она, вытирая слёзы рукавом рубашки. — Множество раз. Но потом ты мне надоел своей тупостью и недоходчивостью, тем более всё равно Алиса тебе всегда больше нравилась, и был ты со мной исключительно из жалости. Как говорится, сердцу не прикажешь, да? Человек всегда ищет себе в пару полную противоположность себе, стараясь компенсировать свои недостатки за счёт другого, ибо одноимённые заряды отталкиваются.       В этом вопросе я был с ней абсолютно солидарен. Вдруг меня озадачила одна мысль. — Слушай, а раз цикл снова перезапустился, то получается, Алиса опять потеряла память? — Нет. — Вздохнула Лена. — Раз она вспомнила предыдущий цикл, значит она тоже сопротивляется. — А где же она тогда? — Поскольку я в некоторой степени доминантное Звено, в моей власти — менять сценарии. — Подмигнула мне Лена. — Сейчас они все спят в своих домиках. — Так в чём же суть доминантного звена? — Я так и не понимал, что она под этим подразумевает. — Доминантное Звено — этот тот из нас, у которого больше всего воли к жизни, стремления к выживанию любым способом, умения распорядиться даром, ну или этим проклятьем, данным нам господином Киселёвым. — Развела она руками. — На данный момент моя другая сторона обладает такими впечатляющими возможностями, что наши все, вместе взятые — ничтожны. И она сейчас очень зла. Очень. — Задумчиво ответила Лена. Как только я её отпущу, начнётся хаос. И тут мы ставим финальную точку. Что ты должен сделать. — И что я должен сделать? — Проснуться. Я не знаю, как, но ты должен проснуться, в настоящем мире, и выключить излучатель. Тогда всё закончится. — Как я это сделаю? — Я посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — Ты требуешь от меня невозможного. — Как я смогу даже проснувшись, отличить, реальный мир это, или нет? И как я выключу излучатель? — Ты должен. — Лена встала, и отвела взгляд. — Я не знаю, как. Но чем больше мы медлим... Тем сильнее она становится в нашем мире. Ты же - уже стал сильнее, ты будешь вспоминать, твои способности к тебе вернутся. И тогда ты сможешь навязать ей игру по своим правилам. — И как я пойму, что они вернулись ко мне? — Ты почувствуешь. — Прошептала Лена. Её лицо исказила болезненная гримаса. — А теперь, пожалуй, надо... прощаться. Найди Алису. Я знаю, ты сильнее меня. Ты... Сможешь её победить. Внезапно её ноги подкосились, Лена рухнула на колени и свалилась в воду, словно кукла-марионетка, которой кукловод обрезал ниточки, окатив меня каскадом солёных брызг. — Сюрприз, мудила! Всё, что я успел запомнить — глухой удар по затылку чем—то тяжелым. Очень тяжёлым.

***

— Зачем ты сопротивляешься, Сёма, Сёмочка, дорогой! — Мерзкий смех демона резонировал в моей голове, как бы я не пытался от него спрятаться. Сотни, нет, тысячи Лен с горящими огнями вместо глаз стояли вокруг меня и кричали, разрывая саму мою сущность на куски. Я зажимаю уши и катаюсь по мокрому асфальту. — Зачем, во имя чего ты пытаешься встать?! Зачем продолжаешь сопротивляться? Вместе бы мы могли достичь невероятных высот, но ты раз за разом, цикл за циклом, продолжаешь бессмысленную борьбу! — Потому что я знаю твою истинную сущность. Ты — то зло, которое не является необходимым. — Бессильно шепчу я, зная, что она всё прекрасно слышит. — Почему ты меня просто не убьёшь? — Ты не боишься смерти, ты её жаждешь. Твоё наказание должно быть более жестоким. — Станешь пытать меня? Будешь отрезать пальцы, или может, будешь выпускать мне внутренности цикл за циклом? — Ммм.. Видя, как ты страдаешь от того, что я убиваю твою драгоценную Алису раз за разом, я думаю, что пытать твою душу — более увлекательное занятие.

***

      Тьма больше не говорила со мной. Внезапно умолкла на полуслове, и настала сказочная тишина, отзываясь звоном в ушах.       Всего лишь видение, морок. Открываю глаза — я жив. На этой грани расхождения реальности и обмана — тоже тихо и нет света. Две грани мрака и света, как же вы похожи. И где я? Там, или здесь? И где я хочу быть?...       Распят между жизнью и смертью.       Когда это закончится? Очнуться бы сейчас в своей квартирке, заварить бодрящего чаю, и откинуться на спинку кресла. И не думать больше ни о чём...       Что—то чуждое рождается с другой стороны сна. Тишина взрывается, возмущается низким гулом. Я на бегу открываю дверь, бегу по длинному, давно лишенному освещению коридору. Но мне не нужен свет, чтобы видеть. Я и тьма — давно единое целое...       Стою перед памятником Генде. Что меня ждёт теперь? Мне уже не страшно — потому что я осознаю, что страх — это всего лишь фикция. Зачем бояться там, где ты не можешь умереть?       Мышцы не ощущают усталости, несмотря на спринтерский километровый забег. Старый мотор уверенно проворачивает поршни, требуя ещё. Я не могу устать там, где это невозможно. — Ну как, понравились тебе откровения моей сестрички? — Шепчет мне на ухо голос Лены—безумца. Я не отвечаю ей, потому что не знаю, что нужно отвечать демону. И продолжаю бежать дальше. Весь лагерь затянут густым, липким, белым туманом — прямо как в снах. Пробегая мимо домика Алисы и Ульяны, я резко останавливаюсь. Дергаю за ручку двери и захожу внутрь.

***

      Невольно любуясь безмятежным лицом спящей Алисы, я не замечаю ничего другого. — Алиса! — Тормошу я её, но она не просыпается. Наконец она открывает мутные, заспанные глаза и смотрит мне в лицо. — Ты пришёл. Ты опять пришёл. Я знала, что ты не бросишь меня. — Едва улыбнувшись, сказала, смотря на меня с такой любовью и нежностью, что я забываю обо всём остальном. — Я никогда тебя не брошу. — Говорю я, и мы сливаемся в нежном, страстном поцелуе. Мне бы хотелось, чтобы это продолжалось вечно... Спустя минуту, я отстранил её и внимательно посмотрел в рыжие глаза, наполненные безмятежным счастьем. — Нам нужно уходить отсюда. Немедленно. Буди Ульяну.       Вскочив с кровати, она быстро натянула юбку и рубашку, завязав её, как обычно, и принялась тормошить Ульяну. Алиса не подвергала сомнению ни единое моё слово. — Что тебе нужно? Отвали от меня... — Послышался заспанный голос Ульяны. — Вставай, дура рыжая, нам нужно идти! — Слышался требовательный голос Алисы, в котором уже не было и толики сна. Открыв глаза, Ульяна увидела меня и завизжала, заворачиваясь в одеяло. — Извращенец! Что ты тут делаешь? — Одевайся. — Коротко бросил я, тактично отвернувшись. — Ладно—ладно. — пробурчала Ульянка. Спустя минуту, мы вышли на улицу. — Ну и что случилось? — Ульяна упёрла руки в бока и недовольно уставилась на меня. — Что случилось, ради чего пришлось будить меня посреди...       Грохнул выстрел в ночи. Посередине её груди появилось тёмное пятно. Ульяна тихо охнула и хватаясь ослабевшими руками за рану, с безмолвным ужасом на лице, начала медленно оседать на колени. — Что?... — Рот Ульяны раззевался, как у рыбы, стараясь захватить побольше воздуха. По подбородку стекала небольшая струйка крови, капая на белоснежную блузку. На миг она встретилась со мной взглядом, выражающим испуг и недоумение, и закатив глаза, рухнула на землю. Алиса всё это время, закрыв руками рот, с отчётливо читающимся ужасом в глазах, наблюдала за происходящим. — Что за... — Только успел сказать я, прежде чем заметил Лену, стоящую с пистолетом в руке на крыше дома Алисы. И я точно понимал, что это не та Лена, с которой я общался прошлым днём. — Вы думаете, вы сошли с ума, да? М? Так, что у нас здесь... — тихо присвистнула Лена—безумец. — Герой, его принцесса, и мертвая подружка принцессы. Эй! Урод! Смотри мне в глаза! — Прикрикнула она, наставив на Алису пистолет. — Смотри мне в глаза. Иначе я пристрелю её. — Залилась она диким смехом, который резонировал эхом в полной тишине. Даже птицы куда—то делись. — Что такое, Сёма? Почему ты больше не смеёшься, как тогда, преследуя меня раз за разом? Тебе больше не смешно? Я тебя не радую? Ты ведь точно так же смеялся, когда мы менялись ролями и всё было наоборот! Из жертвы ты превращался в охотника, но лев, даже будучи в облике кролика, всё равно остаётся львом! Усвой эту простую истину. — Я сильнее, чем ты. — Прошипел я сквозь зубы. Всё происходящее напоминало мне очередной ночной кошмар, но теперь я знал — теперь это по настоящему. И я остался один на один с злобным демоном, в глазах которого ничего больше не читалось, кроме торжествующего безумия. — Я помогу тебе. Уходи отсюда.       Вдруг лицо Лены исказила гримаса боли, пальцы разжались и пистолет, скатившись по крыше, грохнулся на землю. Метнувшись за ним, я споткнулся, пропахав носом сырую землю. Спустя мгновение, я поднял голову и меня ослепил холодный блеск металла пистолета Стечкина, отражающего свет луны. Полированная рукоятка удобно легла в ладонь. — Беги! — Крикнул я Алисе, поднимаясь. Та незамедлительно рванулась с места и припустила в сторону площади. Побежав за ней, я услышал приглушенный, полный злобы вой Лены. — Давай, уёбывай, сука, беги! Как Форрест! Пока ноги не отвалятся, я всё равно найду тебя!       Курение и малоподвижный образ жизни давали о себе знать — когда я добежал до площади, с меня струился пот, вся рубашка промокла насквозь. Алиса чувствовала себя не лучше. — Что происходит? — Обернулась она ко мне, тяжело дыша. — Мне это всё опять снится? — То, что уже происходило ранее. — Ответил я, прокручивая последние моменты. Смерть Ульяны, безумная Лена из моих сновидений... Это всё было правдой. Дикой, ужасающей, но правдой. И я опять попал в капкан. Как и в предыдущих циклах. — Нужно добраться до укромного места, и я всё тебе расскажу. — Я схватил её за руку и повёл к столовой. Голод давал о себе знать, да и Лена вряд ли будет нас там искать... Если она не следит за нами.       Наступал рассвет.

***

      Предварительно забаррикадировавшись на кухне столовой, я вместе с Алисой уплетал булочки с повидлом, запивая их водой из под крана. Вода и хлеб — как аскетично. Так и монахом стать недолго. Попутно я пересказывал ей всё, что мне рассказала настоящая Лена. Во время рассказа её лицо менялось с удивлённого на испуганное, с радостного на озадаченное. Но она меня ни разу не перебила. И только в конце она открыла рот. — Ну что, раз такое дело, зададим жару! — Весело подмигнула она мне. Меня всего аж перекосило. — Ты не боишься? — А чего тут бояться? — Фыркнула она. — Ты, кажется, не осознаёшь самого главного — теперь мы знаем, как всё было. И в наших силах выбраться отсюда.       Логично, согласился я. Только как? И что ждёт нас там... В настоящем? Этот вопрос интересовал меня больше всего. Как отличить настоящее от очередного цикла, игры, навязанной мне демоном? Может, добрая Лена — это тоже, всего лишь плод моего воображения, а Алиса на самом деле — безумная Лена в её обличии?       Паранойя — первый признак того, что ты сходишь с ума... — Послушай меня. — Алиса дёрнула меня за руку, выведя из раздумий. — Мы знаем, как всё произошло. Мы должны это закончить. — Ты действительно так думаешь? — Тихо спросил я. — Веришь в то, что у нас получится?       На её лице появилась надменная ухмылка. Теперь я начал узнавать прежнюю Алису. — Конечно. А иначе нельзя. Не знаю, как ты, но мне уже хочется уехать домой. Желательно — вместе с тобой. — Подмигнула она. — А то без тебя дюже скучно. — ...Без тебя тоже. — Согласился я. Она встала со стула и уселась ко мне на колени. Чувствуя тепло, исходящее от её юного тела, её горячее дыхание, я не мог больше сдерживаться. Впившись в её губы, я запустил руку под юбку. Алиса невольно охнула, когда я резко встал со стула, и подхватив её под бёдра, и усадил на её на стол, стащив узкую полоску трусиков.