"Как жили мы борясь..."

Он бежал среди высокой травы, касаясь ладонями верхушек. Стебли ласково гладили нежную кожу, оставляя на ней следы из желтоватой невесомой пыльцы. Темная земля под ногами пружинила, щедро отдавая тепло, накопленное за день. Вокруг стрекотали на разные голоса жители травяного царства, каждый по своему выкрикивая гимн жизни. Рядом с ним был Он. Высокий, ясноглазый, с доброй понимающей улыбкой и ласковыми руками. Он что-то говорил, но ветер уносил слова далеко за виднокрай. Его руки легли на плечи. По телу разлилось блаженное тепло, а лицо расплылось в радостной улыбке – его понимали и любили. Поле сменилось тренировочной площадкой. Стоящий рядом с ним светловолосый мальчишка задорно улыбался. Он что-то говорил, указывая на мишень, стоящую в ста шагах от них. В центре разрисованного белым и красным круга гордо торчала стрела, посланная умелой рукой. Светловолосый мальчик натянул тетиву лука, и, наложив стрелу, отпустил. С тихим свистом оперенная смерть сорвалась к цели, и он знал, что мишень будет поражена неумолимо и точно. И вновь на плечи легли теплые руки, помогая и поддерживая. Спиной он ощущал присутствие, говорящее ему, что он не один. И вот еще одна стрела сорвалась с тетивы и понеслась к своей цели. Мгновение и она вонзилась прямо в центр расписанного круга. Он обернулся и вновь увидел светлую улыбку, озарившую суровое лицо старшего. Он улыбнулся в ответ, а затем помахал рукой светловолосому мальчику, стоявшему поодаль. И вновь картина сменилась, открывая поле боя. В руках у него был тонкий меч, на лезвии которого застыла синяя вражеская кровь. Рядом с ним был светловолосый и синеглазый юноша, сжимающий молот с короткой рукоятью. Он улыбался, называя его братом и кивая многочисленным друзьям. Горячность боя схлынула, оставляя после себя лишь усталость и ощущение правильности происходящего. Потом он взглянул на одноглазого воина, спокойно отдающего приказы, и вновь улыбнулся. Он знал, что им гордятся. В следующий миг все изменилось. Перед его глазами пробегали книжные стеллажи, заполненные самыми разными рукописями и древними фолиантами. Он любил это место – здесь спокойно думалось. Книги стали ему ближе, чем все друзья вместе взятые. Знания он получал ради самих знаний – его завораживала четкая и суровая красота магических формул, он восхищался умами древности, сумевшими приоткрыть завесу неведомого. И вот перед ним на потертый коричневый стол ложится рукопись. Она написана на одном из мертвых языков. Но это не проблема – он давно изучил все эти наречия. Рука, положившая перед ним пергамент, опускается на плечо, и слегка его сдавливает, выражая безмолвную поддержку. Вдруг дверь открывается и в библиотеку входит Она. Высокая, статная, светловолосая и синеглазая. Ее тонкие руки тянутся вперед, стремясь обнять его. В каждом ее движении скользит любовь и принятие. Легкая улыбка озаряет его лицо. Он сам тянется ей навстречу. Внезапный толчок бросает его вперед, прямо в ее объятия. Откуда-то сбоку подходит светловолосый и тоже присоединяется к обнимающимися. Его заполняет чувство принадлежности. Семья. Огненный шар сорвался с ладони и поплыл в сторону заката. Незабываемое чувство – полет, осознание, сила. Он ощущал свою магию, она текла по его жилам расплавленным золотом, заполняя каждый уголок сознания. Фигура, застывшая в нескольких шагах он него, качнулась вперед. Он чувствовал руки, ласково обнимающие его, поддерживающие. А еще гордость. Она сквозила в каждом движении, каждой улыбке, каждом взгляде. Им гордились, его любили. Светловолосый юноша смеется, запрокидывая голову назад, легко и счастливо. Он подходит к нему, протягивая руки и что-то говорит. В его глазах пляшут покорившиеся молнии, а голос подобен грому, покровителем которого он стал. Чувство гордости и сопричастности охватывает его – брат стал тем, кем так стремился стать – воином, защитником, громовержцем. *** Кор нервно ходил по коридору, стены которого были выкрашены в белый цвет. Госпиталь. Он уже забыл, когда в последний раз оказывался в подобного рода заведениях не в качестве подопечного. После того, как битва с читаури завершилась полной и безоговорочной победой объединенных сил земли и Асгарда, рилорцев вместе с их командиром доставили в закрытый комплекс – бункер в самом центре Нью-Йорка. Двое асов, постоянно находившиеся возле Хейта, тревожно расхаживали по коридору вместе с Вагасом. Они называли Талира «Локи». Откуда они могли знать мага спецназа объединенного Рилора? Беркут не решался с ними заговорить, словно бы опасаясь того, что мог узнать. Хейт. Хейт Талир. Он знал его, фактически, всю свою сознательную жизнь. Когда в нежном тринадцатилетнем возрасте они с Лиином нашли странного черноволосого мужчину, лежащего посреди поляны Леса Хатум, Кор и подумать не мог, что этот необычный человек в ближайшем будущем станет его лучшим другом. Но так и случилось. Их наставник и начальник учебной базы «Далор» - Ван Диир, увидев перед собой израненного человека, тотчас же приказал отнести его в медсанчасть. Спустя несколько дней неизвестный пришел в себя. Оказалось, что он ничего не помнит – нет, нет, навыки не пропали – он умел говорить, писать, читать, но вот личных воспоминаний у него не осталось. Он не мог сказать, кто он, откуда и зачем пришел, и что собирается делать дальше. Через несколько дней, когда его раны залечили, случился очередной налет головорезов Замора. И хотя спутники планетарной обороны были готовы к нападению, нескольким кораблям удалось прорваться. Они успели сбросить по комплекту вакуумных зарядов, прежде чем их сбили. Бомбы ударили по военному городку, практически прицельно. Многие в тот несчастливый день погибли. И если бы не новый знакомый, Кор бы тоже был сейчас мертв. Черноволосый вызвался волонтером – этот отряд помогал санитарам переносить раненных, оказывал первую помощь. И в тот момент когда Кора принесли в лазарет, его сердце практически не билось. Не будь он магом, умер бы на месте – просто от болевого шока. Его посекло осколками камня. Магия же, дремавшая в беспамятном теле его будущего друга, отозвалась на боль и страдания других. Ничего не помнящий и не знающий, он лечил раненных силой своей магии. В тот день он обрел свое имя. Хейт Талир был внучатым племянником Ван Диира. Парень пошел служить в магические войска с искренним желанием защищать, и успел дослужиться до старшего лейтенанта. Во время налета он закрыл собой товарищей. Беспамятный не успел его спасти. Мастер-наставник видел все это своими собственными глазами – видел, как зеленые глаза неизвестного начинают гореть лихорадочным огнем – тот боролся за жизнь Хейта до последнего. Но, видимо, магия все же не всесильна – он умер, не дожив до своего двадцатипятилетия. В тот день умер один, а родился уже другой Хейт Страгар Талир. А сейчас он лежал в палате, опутанный кучей проводов, подключенный к каким-то аппаратам и, казалось, просто спал. Бледное лицо его было безмятежным, а тонкие бескровные губы то и дело вздрагивали, будто он собирался улыбнуться, но по какой-то причине не мог. Возле кушетки на стуле уже сидел Тор. И когда успел? Он держал Хейта за руку и что-то тихо приговаривал. Взгляд аса был мягким и тревожным одновременно, а в уголках глаз поблескивали слезы. Но, цс-с-с, вы этого не видели. - Они не говорят, что с ним, - тихо пожаловалась Лиска, сидящая рядом с Арой. - Чудо, что он вообще смог выжить после такого, - проворчал в ответ Лиин. - Не беспокойся, Змей придет в себя. Это же Змей, в конце концов. - А что вы думаете об этих асах? – подал голос Дед. - Они назвали майора «Локи». Кто такой этот Локи? - Ну, судя по тому, что мне удалось узнать, он тоже ас, как и те двое. Асами люди Севера называли своих богов. Так вот, Локи был богом – некоторые считают его покровителем огня, а другие отцом Лжи, покровителем хитрецов и насмешников. - Охренеть, - поведал всем Кошак. - В голове не укладывается. Это что же получается, наш майор – это их бог? Так что ли? - Ну, получается, что так, - усмехнулся Вер Карис. - Будем надеяться, что Хейту его божественность поможет выкарабкаться. После этих слов разговор затих сам собой – рилорцы просто хотели надеяться на лучшее. *** Шестью часами ранее. Тор подхватил на руки искалеченное тело Змея. Он казался таким легким, почти невесомым. - И куда ты тащишь нашего северного оленя? – произнес знакомый голос. Тони Старк завис в нескольких метрах от крыши своей же высотки. – Что, твой братец решил изображать спящую красавицу? - Старк, ему нужна помощь, - Тор даже не обратил внимания на издевательский тон человека. - Он умирает. - И что, думаешь выступить в качестве сестры милосердия? – все не успокаивался Железный Человек. - Послушай, Старк, мой брат был одним из тех магов, что помогли нам победить… - Так он уже стал хорошим? - Просто помоги, - уже прошептал ас. Недовольно покосившись на неугомонного бога, Тони все же связался с директором Щ.И.Т.а, и Фьюри дал добро на помощь бывшему врагу. *** Один все не мог прийти в себя после увиденного. Слишком много мыслей роилось в его голове, слишком много противоречивых чувств: радость мешалась со стыдом, облегчение со злостью на самого себя, а гнев с жалостью. Сейчас перед ним лежал его сын, которого он сам назвал предателем. И пусть все говорят, что Локи сам во всем виноват, но Всеотец думал иначе. Каждый обвиняет себя в том, в чем он может себя обвинить. Царь Богов, он чувствовал себя предателем. Во всем, что произошло между ним и сыновьями, он винил только себя. Он ведь сам мог рассказать Локи правду. Раньше, чем тот узнал об этом самостоятельно и решил, что не нужен. А потом было слишком поздно что-то говорить, объяснять, оправдываться – он потерял доверие сына. И когда Хеймдалл поведал ему о том, что Локи готовит нападение на Мидгард, Один поверил. А потом был разговор с супругой. Фригга обвинила его во всех смертных грехах. Правда, она и с себя ответственности не снимала, но не хотела верить, что ее сын зашел так далеко. С тех самых пор отношения между царственной четой стали носить лишь деловой характер. И сейчас стоя на вершине башни, Один не мог заставить себя сделать хоть шаг. Он не чувствовал себя вправе так поступить. И пусть Локи не был ему родным по крови, он все же любил его, не делая различий между ним и Тором. Вернее сказать, он так думал. Что заставило его сына поступить так, как он потупил? Может быть, злость, может, ярость, а может быть и то, что он чувствовал себя чужим. Не смотря ни на что, чужим. Что же, на этот вопрос мог ответить только сам Локи. А Тор тем временем, подхватил брата на руки и зашагал в сторону внутренних комнат. *** Наследник Асгарда сидел на жестком неудобном стуле рядом с больничной койкой, на которой лежал его бессознательный брат. Рассматривая бледное осунувшееся лицо, Тор с изумлением заметил, что Локи выглядит совершенно не так, каким он привык его видеть. Волосы, раньше аккуратно уложенные, теперь коротко обрезаны и топорщатся «ежиком». Загоревший так, что даже сейчас его бледность не была пугающей как у того самозванца. Мелкие морщинки у глаз и в уголках губ говорили о том, что теперь его брат часто улыбается и смеется. Пробежав взглядом вдоль туловища, ас заметил несколько новых шрамов на руках. Поддавшись порыву, он дотронулся до раскрытой ладони кончиками пальцев и с удовлетворением ощутил загрубевшую кожу – мозоли от ежедневных тренировок с оружием. У него были такие же. С тех пор как Локи перенесли в этот бункер, прошло не больше шести часов. Осмотрев пострадавшего, врачи не смогли ничего сказать точно – им не доводилось раньше лечить бога. Если говорить о жизненных показателях, то они были в норме – давление, сердечная деятельность, мозговая активность. Казалось, что Локи спал. Решив перестраховаться, медики Щ.И.Т.а подключили к Змею кучу всякой аппаратуры. Кто знает, может быть это не окажется лишним. Перебирая в уме прошедшие события, Тор все больше убеждался в том, что ничего не понимает. Сначала его вызвал отец и рассказал, что Локи предатель; отправившись в Мидгард, он в этом убедился. Но зато потом все пошло наперекосяк – сначала, якобы, брат его чуть не убил, а спас Тора от столь незавидной участи некий пришелец, который на проверку оказался его настоящим братом. Как-то так. Огромный камень, лежащий у него на душе, свалился в тот самый момент, когда наследник асов увидел и понял, КТО лежит на каменном полу нью-йоркской высотки. Это было сродни тому, словно бы Тор, наконец-то, обрел крылья. Внезапно сделалось легче дышать, а мир заиграл новыми цветами. Все же, Тор чувствовал себя несколько ответственным за то, что произошло между ним и Локи – если бы он дал себе время хоть чуточку подумать, если бы прислушался к словам отца, если бы… если бы… если бы… Но эти мысли витали где-то на самом краю сознания – прошлого ведь уже не вернуть? Оглянувшись на стеклянную перегородку, отделяющую палату от коридора, ас увидел, как товарищи его брата о чем-то переговариваются. Его друзья. С этими мыслями пришла некоторая обида. Локи никогда не был ему другом. Настоящим, имеется ввиду. Сначала было детское соперничество и детская же привязанность, затем, когда они стали старше, и каждый выбрал свой путь, их отношения изменились. Что-то ушло, казалось, навсегда. Тор уважал магию, но силу и честность уважал больше. Он искренне недоумевал, когда Локи предпочел магию. А еще он ревновал – совсем чуть-чуть. После того, как в его брате проснулась дремавшая сила, он словно бы отдалился от Тора. Больше не было совместных проделок, ежедневных изматывающих тренировок, уроков. Магия полностью завладела вниманием младшего сына Одина. Это было обидно. А теперь, видя как его брат лежит на больничной койке, этого последнего чувства больше нет. Обида перегорела за тот год, пока Тор считал брата мертвым. Воистину нет ничего страшнее, чем слово «поздно». Когда уже ничего не исправишь, как бы ни старался, как бы ни хотел и не искал слов, чтобы оправдаться. Мыслей в голове бога было полно – абсолютная и полная мешанина. Он прокручивал в голове всевозможные варианты их разговора, но так и не смог решить, какой из них лучше. Полностью погрузившись в тяжкие думы, он не заметил, как маг открыл глаза. *** Возвращаться было тяжело. Тело было словно налитое свинцом – даже веки тяжело было поднять. С трудом справившись с этой непосильной задачей, Хейт заметил, что у его кровати сидит давешний ас – Тор сын Одина. Его голова была опущена на сложенные руки так, что светлые волосы закрывали лицо. Несуразный комбинезон – помесь синего, красного и металлического, не смотря на всю свою контрастность, смотрелась на удивление гармонично. Что он здесь делает? И где его люди? Попытавшись подняться, Талир обозленно застонал – тело противилось такому насилию с его стороны. Едва подавив стон, он опустил голову обратно на подушку. Для аса это не прошло незаметно – он резко дернулся и обернулся к Змею: - Мои люди, - голос майора слегка хрипел. - Где они? Что с ними? - Локи, ты очнулся, - выдохнул ас. - Как ты? - Живой, как видишь, - глухо отозвался Талир. - Так что с моими людьми? И почему ты называешь меня Локи? - Ты не помнишь? – Тор растерянно посмотрел на брата. - Совсем ничего? - Я помню, что меня зовут Хейт Страгар Талир, майор магических войск специального назначения, командир группы в операции на Парне. Что еще я должен помнить? – голос рилорца хрипел, но с каждым словом становился все увереннее и сильнее. Наследник Асгарда растерялся. Как объяснить богу, что он бог, если он этого не помнит? Сомнения поселились в сердце Тора, заставляя задумываться о правильности своих выводов. А может быть, это и впрямь не Локи, а кто-то просто похожий на него? Нет! Это невозможно! Он чувствовал - перед ним был Локи, его брат. Вот только как заставить его все вспомнить? Ход его мыслей был прерван вопросом майора: - Где мои люди? - Те, кто были с тобой? – Тор поднял глаза на Хейта. – Они в коридоре ждут. Позвать? - Да, пожалуйста, - кивнул брюнет и откинулся на плоскую подушку. Ас поднялся со стула и вышел за дверь. Через несколько секунд в палату вошел Кор Вагас. Козырнув, он отрапортовал: - По вашему приказанию… - Ой, уймись, а? Для следования уставу не то место и время. Докладывай. - Есть докладывать, - едва заметно усмехнулся капитан. – Все хорошо. - Беркут, - Талир закатил глаза, - я тебя удавлю. Медленно. - Никто серьезно не пострадал. Первая помощь оказана, магический потенциал восполняется за счет местной энергетической структуры. Заряды плазмеров израсходованы на 54%, боевые связки использованы полностью – для восстановления понадобиться 3 стандартных часа при среднем энергетическом потенциале. Противник выдворен за пределы мира, разрушения носят локальный характер, инфраструктура может быть полностью восстановлена в течение последующего стандартного года. Присутствуют потери среди гражданского населения. Директор интернациональной организации по борьбе с преступностью Ник Фьюри подтвердил наш статус неприкосновенности. - Союзники? - Выведены за пределы города. Змей слегка прикусил нижнюю губу и нахмурился. Что-то было не так. Странное чувство, не дающее покоя. Прокрутив в памяти события прошедшего дня, но понял, что его так беспокоит. Его странный двойник, пытавшийся убить аса Тора. - Мой двойник, - подал голос майор. - Где он? - Тот, кто притворялся тобой, исчез. Я не успел его остановить. Мы не знаем, кто это был, - отозвался Тор, стоящий у противоположной стены. - Кор, - Змей посмотрел на друга, - позови Ару. Как только Вагас вышел за дверь, Талир посмотрел на аса: - Вам лучше выяснить, кто пытался убить тебя и быстро. У меня плохое предчувствие. - О чем ты? - Что-то происходит. Причем, прямо сейчас. Я не могу объяснить своей уверенности, но… - Можешь не продолжать, брат, я понял. Пойду, сообщу отцу. Резко развернувшись, он вышел из палаты. Тору непривычно было видеть Локи таким. Куда-то пропала вся надменность, показное равнодушие, холодность. Но ас ни на секунду больше не сомневался, что тот, кто называет себя Змеем – Локи. Об этом говорили жесты, взгляд, манеры - все. И это его предчувствие... *** Как только Тор вышел за дверь, в палату вошла Ара в сопровождении Беркута. - Вызывали, командир? – спросила она, привычно вытягиваясь по стойке смирно. - Вольно, лейтенант, - поморщился Хейт. – Мне нужно знать, что ты почувствовала в ментальном поле планеты. Необычного, я имею ввиду. - В какой момент времени? – уточнила Сова. - Нет, меня интересует конкретная личность - мой двойник Локи. - У него совершенно иная внутренняя организация энергообмена. Его ресурсы направлены на выживание и сохранение, - тот час же отозвалась девушка. - Он женщина? – вскинулся Кор. - Судя по структуре силовых потоков, да, - кивнула Ара. - Причем, майор, ее магия сродни твоей с одним исключением – твое магическое поле более… совершенно, наверное. - Недоучка? – опять влез Беркут. - Может быть, - пожала плечами Бирато. – Но мне кажется, что имеет место какой-то внутриличностный конфликт. Эмоциональная нестабильность привела к дестабилизации магического ядра. - А намерения удалось определить? – тихо спросил Талир. - Поверхностно. Она была здесь с целью развязать войну между людьми и читаури. И еще, - Ара нахмурилась, - она очень ждала, когда к людям придет помощь. - И зачем? – Вагас уселся на стул и вопросительно посмотрел на командира. Находясь в достаточно благостном расположении духа, он не хотел быть серьезным и думать. Он ведь искренне считал, что их битва закончилась. - Разделяй и властвуй, - отозвался Хейт, - ведь те воины, которые пришли нам на помощь тоже откуда-то появились. - И то место, откуда они явились, теперь ослаблено в защите, - закончил капитан. - А значит, именно там и стоит ждать следующего нападения. - Думаю, стоит предупредить Тора, - проговорил Змей. – Как считаете? - Ты прав, командир, - Кор согласно кивнул. - Если мы можем помочь, то это необходимо сделать. Я позову этого аса, - Беркут поднялся со стула и уже хотел пойти искать знакомого бога, но не успел. Белая пластиковая дверь бесшумно распахнулась, пропуская в комнату богов. Один в сопровождении старшего сына решил сам поговорить с Локи. Он больше доверял суждению Тора, поскольку сам уже ошибся. И теперь боялся ошибиться вновь. Войдя в палату, Царь Асгарда заметил, как пациент яростно начал срывать с себя трубки и датчики. Запищали странные механизмы, подавая сигнал медсестрам. Но те не смогли попасть в палату – команда Змея не пустила. Лиин с милейшей улыбкой поведал им, что их командир пришел в сознание, и чувствует себя хорошо. Решив, что связываться с пришельцами себе дороже, сестрички отошли от палаты. А Тор тем временем подошел к брату и сел на край кровати. - Я привел отца, - гулкий голос бога разнесся по помещению. - Расскажи ему сам, что чувствуешь – я не силен в магии и… этих твоих штучках. Талир вопросительно посмотрел на аса, словно пытался понять, что тот имеет в виду, а затем перевел взгляд на второго посетителя. Тот был старше – седовласый, высокий, широкоплечий. А правый глаз его был закрыт золотой пластиной. У Хейта ёкнуло сердце. Он откуда-то знал этого… бога. Что-то неуловимо знакомое было в нем – но Талир мог бы поклясться, что до этого момента не встречался с ним – на Рилоре не было богов. Но тогда откуда взялось это непонятное ощущение общности, принадлежности к чему-то большему? Подняв глаза, Талир увидел легкую полуулыбку старшего бога – и сердце снова подскочило на месте. Что, все бесы его побери, здесь происходит? - Здравствуй, Локи, - произнес Всеотец. - Приветствую, но меня зовут Хейт Талир, - отозвался Змей. – Не знаю, почему Тор называет меня этим именем. Но поговорить я хотел не об этом, - майор приподнялся на руках и попытался устроиться поудобнее – младший ас тот час же кинулся ему помогать. – Так вот, я предполагаю, что вас намеренно вынудили появиться в этом мире. Это был, своего рода, отвлекающий маневр. Вам стоит поскорей возвращаться в свой мир. - Откуда ты знаешь? – Тор посмотрел в зеленые глаза брата. - Лейтенанту Бирато удалось поверхностно просканировать воспоминания моего двойника, который напал на тебя. Так вот, она считает, что это была женщина, причем со структурой магии, очень похожей на мою. Если ты утверждаешь, что я твой брат, то та женщина-маг, наверняка наша соотечественница. Она вполне может быть представителем оппозиции. Думаю, они решили захватить власть, пока вы будете воевать здесь, - Талир протянул руку и взял стакан с водой – горло совсем пересохло. Один и Тор как-то странно переглянулись. Они понимали друг друга без слов – и в голову им пришла общая мысль - Ётунхейм. Если Локи говорит правду, то Ледяной мир готовится к вторжению в Царство Вечности. Если, конечно, великаны уже не напали. В комнате повисло напряженное молчание. Хейт переводил взгляд с одного аса на другого и все еще терялся в ощущениях. Но одно он решил для себя точно – если его помощь потребуется, он с радостью согласится помочь. Хейт не был самоуверенным юнцом, хоть и молодо выглядел – он был офицером, магом, командиром – тем, кто ведет за собой людей. Он не мог отметать факты, не удостоверившись в их правоте или неправоте. И сейчас фактом было то, что его считали своим боги-пришельцы. Талир не помнил своего прошлого – до того самого момента, когда проснулся в госпитале на учебной базе. Его память так и не восстановилась, не смотря на лечение. Так что, он вполне мог оказаться этим самым Локи. А если учесть еще и похожесть энергетических потоков… - Вы что-то знаете, - заговорил он. - Думаю, вам стоит поспешить домой. - Ты прав… Змей, - отозвался Один. - Мы знаем предполагаемого врага.